Ань Цзинвэнь неподвижно полулежал в кресле с закрытыми глазами, стараясь восстановить силы после бесконечных рабочих поездок. По вечерам, когда он наконец оказывался дома, ему приходилось либо самому «кормить» Лу Ханьшаня, либо оказываться под ним в той же роли, а это требовало колоссальных физической отдачи, поэтому, едва обменявшись парой слов с Чи Ханем, мужчину сразу же начало клонить в сон.

Подобное состояние было для него исключительной редкостью.

Чи Хань пристально, словно инфракрасным сканером, осмотрел тестя с ног до головы, прекрасно понимая, чем тот занимался, однако его не покидало жгучее любопытство относительно того, какую именно позицию Ань Цзинвэнь занимал в постели.

— Так пристально смотришь, не боишься, что глаза вывалятся? — бесстрастно поинтересовался Ань Цзинвэнь.

В тот момент, когда Чи Хань уже собрался ответить, в помещение стремительно влетела чья-то тень и с грохотом опустилась на стул по левую руку от Ань Цзинвэня, сохранив дистанцию в несколько мест. Дыхание вошедшего оставалось ровным, а всё его естество словно было скрыто под непроницаемой оболочкой, являя миру лишь безупречный, подобный изваянию вид, при детальном рассмотрении которого можно было заметить едва уловимый трепет ресниц и странное беспокойство.

Чи Хань окинул гостя мимолетным взглядом.

В отличие от Сунь Кайнина, Чи Хань и Ань Цзинвэнь обладали одинаковой выдержкой и привычкой ограничиваться лишь одним равнодушным взглядом, после чего оба погрузились в молчание, скрывая от посторонних глаз бурю внутренних эмоций.

Высший уровень.

Чи Хань мерно постукивал кончиками пальцев по колену. Новый альфа высшего уровня попал в реестр, кажется, в то же время, когда Ань Цзинвэнь вернулся в Мочэн и зарегистрировал свои феромоны. Неуверенность в этом вопросе объяснялась тем, что Чи Ханю было совершенно безразлично, кто еще, помимо него самого, обладает подобным статусом. Представители высоких уровней обычно интересуются численностью и данными равных себе, но обладатели высшего этого не делают из-за специфического чувства, сотканного из пренебрежения и холодного безразличия. Эта особенность заставляет их замыкаться в пределах собственной территории, не допуская даже мысли о том, чтобы по собственной воле посягнуть на чужие границы.

Из тех двоих, что получили статус раньше Ань Цзинвэня, один был легендой в мире медицины и кумиром Фу Чэня, о чем Чи Ханю было известно, а о существовании двух других у него не осталось ровным счетом никаких воспоминаний.

В этом противостоянии трех сторон внешнее спокойствие было обманчивым, поскольку в действительности сталкивающиеся в воздухе феромоны высекали искры и стремительно сгорали, оставаясь невидимыми для человеческого глаза.

Нельзя сказать, что Чи Хань был готов смириться с появлением в Мочэне третьего лидера, однако он совершенно не опасался присутствия незваного гостя, поскольку выступал на одной стороне со своим тестем.

Что касается Ань Цзинвэня, то его и вовсе было трудно чем-то смутить в силу огромного жизненного опыта. Внезапное появление еще одного сильнейшего представителя высшего уровня вызвало у него лишь легкое удивление и не показалось серьезной проблемой. В эти мгновения мысли Ань Цзинвэня были заняты предположениями о том, не является ли этот человек покровителем, которого нашел Чэнь Цзэшань, а в его голове один за другим уже возникали способы расправы над потенциальным противником.

Незнакомый мужчина плотнее запахнул пальто, словно очень боялся холода. Его феромоны обладали едва уловимым ароматом, который можно было сравнить с теплом, исходящим от раскаленной на солнце земли. Этот запах разительно отличался от ароматов кедра или заснеженных равнин. Внезапно раздался телефонный звонок, и незнакомец мгновенно убрал феромоны.

— Алло? — произнес он настолько низким и глубоким басом, что сидевший рядом Ань Цзинвэнь невольно прислушался. Всевышний всегда был щедр к тем, кто занимал вершину иерархии, поэтому наличие столь великолепного голоса казалось вполне естественным.

Неизвестно, что ответил собеседник, но мужчина издал на редкость обаятельный смешок и мягко добавил, что скоро будет.

— Я знаю. Жди меня дома и будь умницей. М-м, люблю тебя

Когда он закончил разговор фразой с признанием в любви, Чи Хань и Ань Цзинвэнь одновременно обернулись в его сторону.

Фразу «я тебя люблю» эти двое ежедневно повторяли своим спутникам несчетное множество раз. Однако статус представителя высшего уровня подразумевает переход способностей на иной уровень, за которым следует эмоциональное оскудение, и именно в этом непонимании человеческих чувств крылась причина их бесплатного билета в крематорий. Сидевший же перед ними мужчина обладал властной аурой и с первого взгляда казался гордецом, взирающим на окружающих свысока, но его манера столь непринужденно произносить нежные слова ставила мужчин в тупик.

Оценив ситуацию, Ань Цзинвэнь окончательно успокоился, поскольку понимал, что Чэнь Цзэшаню никогда не удалось бы привлечь на свою сторону такого человека.

— Твой омега? — спросил Чи Хань.

— Да, — ответил мужчина, продемонстрировав удивительную готовность к диалогу.

Ань Цзинвэню даже показалось, будто незнакомец испытал явное облегчение, стоило Чи Ханю завязать беседу. Откинувшись на спинку кресла и слегка развернувшись, Чи Хань улыбнулся, ведь он всегда симпатизировал тем альфам, которые искренне заботились о своих партнерах.

— Ты ведь не из местных?

Мужчина ответил со всей возможной вежливостью:

— Нет, я гражданин страны S и прибыл сюда… уладить кое-какие дела.

Он на мгновение замер, а затем, не дожидаясь следующего вопроса Чи Ханя, продолжил с решительностью человека, сжигающего за собой мосты:

— Моя семья в стране S живет весьма недурно, это род Фуань, а я — Джелин Фуань. Моя бабушка была китаянкой, мать тоже. Сейчас родители живы и успешны в делах, да и мои феромоны вполне соответствуют уровню.

Ци Хань: ...

Ань Цзинвэнь: ...

Никто не просил тебя об этом рассказывать! И вообще, почему это так похоже на отчёт о семейном дереве?

Но если вернуться к сути, раз этот человек прибыл из страны S, значит, он не входил в пятерку сильнейших альф Китая. Тогда зачем он пришел в Парламент Мочэна для регистрации феромонов? Чи Хань нашел единственное логичное объяснение:

— Ты собираешься иммигрировать?

— Нет-нет, — пояснил Джелин. — Все дело в моих феромонах: перед приездом в Китай я получил уведомление с просьбой пройти проверку и как раз успел к этому сроку.

Когда он закончил свои объяснения, на его лице, прежде напоминавшем холодную ледяную скульптуру, наконец промелькнуло некое подобие застенчивости... И направлена она была на Чи Ханя.

Ань Цзинвэнь быстро обменялся с Ци Ханем многозначительным взглядом, в котором ясно читался вопрос о том, не дурак ли их новый знакомый.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла очаровательная сотрудница-бета.

— Господин Ань Цзинвэнь, — лучезарно улыбнулась она, — пройдемте со мной, оборудование уже готово к работе.

Поскольку запуск диагностической системы уже был осуществлён, задерживаться не стоило, поэтому Ань Цзинвэню пришлось подняться, хотя его внимание все еще было приковано к двум альфам, ведь самое интересное только начиналось.

Процедура для самого господина Аня прошла довольно быстро, однако обследование его материального воплощения потребовало больше времени. Черный леопард с глухим рычанием вошел в диагностический кабинет, заставив персонал в испуге прижаться к стенам.

Когда господин Ань закончил свои дела и вышел в холл, он обнаружил, что обстановка кардинально изменилась.

Ци Хань и Джелин теперь сидели рядом. Один непринужденно закинул ногу на ногу, а другой откинулся на спинку кресла, подперев подбородок рукой. Они о чем-то увлеченно беседовали и одновременно улыбались с весьма довольным видом. Ань Цзинвэнь стремительно подошел и сел на стул прямо перед ними, расположившись задом наперед и опершись руками о спинку, готовясь жадно слушать сплетни.

— Мой партнер очень послушный и почти никогда не капризничает, — рассказывал в этот момент Чи Хань. — За последние годы он очень изменился, поскольку я довольно сильно его балую, но на людях он все еще ни за что не желает демонстрировать и капли слабости.

Ань Цзинвэнь, мгновенно включив свои аналитические способности, уловил в этой речи нотки хвастовства, и абсолютно никакой враждебности. Это напоминало скорее доверительную беседу двух единомышленников.

Джелин поспешил ответить:

— Неужели? Это замечательно. А мой омега совсем другой. Он кажется покладистым, но если уж разойдется, то непременно устроит мне сцену, совершенно не обращая внимания на присутствие посторонних.

— Твое описание наводит на определенные мысли, — произнес Чи Хань, сделав паузу. — Оно во многом совпадает с характером моего младшего брата.

Тело Джелина на мгновение словно окаменело, но он сумел настолько искусно скрыть свое замешательство, что обычный человек ничего бы не заподозрил, однако от пристальных взглядов двух высших альф эта реакция не укрылась.

— Мой брат сейчас как раз находится на обучении в стране S, — продолжил Чи Хань совершенно беспристрастным голосом.

Мужчина начал медленно расставлять невидимые сети, готовя ловушку, чтобы подтвердить свои подозрения. В этом деле нельзя было спешить, так как он уже понял, что человек, сидящий рядом, обладает незаурядной проницательностью, однако сама мысль о подобном совпадении казалась Чи Ханю абсурдной и продиктованной излишней бдительностью, ведь такого просто не могло случиться.

Джелин с совершенно спокойным видом заметил:

— Вот как? Полагаю, брат господина Чи — очаровательный молодой человек.

Эта попытка лести выглядела крайне неуместной, поэтому Чи Хань резко посмотрел на собеседника и произнёс:

— Разве я называл свое имя?

— Вы — первый человек в Мочэне, — легко рассмеялся Джелин, — стоит лишь немного разузнать, и ваше имя станет известно.

Однако для представителя высшего уровня не было никакого смысла без веской причины собирать информацию о другом равном себе. Слова Джелина звучали логично, но с точки зрения психологии подобное поведение было совершенно неестественным.

— Ха, — вмешался Ань Цзинвэнь, который с особым азартом наблюдал за развитием событий. Он сделал предостерегающий жест и высказал свое предположение. — Ты описываешь своего омегу, а мой зять говорит, что тот очень похож на его брата. Не кажется ли вам, что вы оба говорите об одном и том же человеке?

Господин Ань в очередной раз продемонстрировал свое умение одним ударом переворачивать всю шахматную доску.

Стоило ему договорить, как оба собеседника замерли в крайнем напряжении. Чи Хань устремил на Джелина тяжелый, пронзительный взгляд и отчетливо произнес каждое слово:

— Как зовут твоего омегу?

Джелин, стараясь не выдавать волнения, с трудом сглотнул слюну и ответил:

— Его зовут Вэйн.

***

Цинь Вэню редко выпадали свободные полдня: еще утром старый господин Чи забрал Годуна к себе, поэтому сейчас мужчина спокойно нежился под лучами солнца на шезлонге.

Когда зазвонил телефон, Цинь Вэнь ответил на вызов не глядя.

— Алло? — лениво произнес он.

— Невестка! — раздался в трубке звонкий, полный восторга голос. — Я заранее выпросил твой номер у дедушки и сообщил о своем приезде только тебе. Вот это преданность, скажи?

Цинь Вэнь мгновенно выпрямился.

— Чи Шэн?

— Ну конечно! — в голосе юноши послышалось напускное недовольство. — Неужели ты успел меня забыть?

В его капризном и нежном тоне сквозила такая трогательность, которая не могла вызвать раздражения. Чи Шэн был идеальным воплощением того типа омег, которые мастерски умеют ластиться к окружающим, что неудивительно, ведь семья Чи вложила в него много сил и любви.

— Как я мог забыть? — Цинь Вэнь поднялся на ноги, и перед его глазами на мгновение заплясали световые пятна. Он привычно оперся о стену, дождавшись, когда легкое головокружение пройдет, и продолжил. — Где ты сейчас?

Чи Шэн назвал адрес парка. Цинь Вэня заинтриговало, что по возвращении в страну юноша не поехал домой и не предупредил родных, а первым делом связался именно с ним.

— Невестка, приходи один, — тихо добавил Чи Шэн.

У Цинь Вэня тревожно екнуло сердце.

За прошедшие годы Чи Шэн ничуть не изменился: белое худи с капюшоном делало его похожим на подростка, едва достигшего совершеннолетия. Когда Цинь Вэнь пришел в парк, юноша сидел на пустой длинной скамье и непринужденно болтал ногами. Заметив мужчину, он вскинул голову, а его глаза радостно заблестели.

— Невестка!

Сразу после развода Цинь Вэнь видел в Чи Шэне соперника, причем такого, которого невозможно победить, однако позже, когда выяснилось, что юноша приходится Чи Ханю младшим братом, от прежней неприязни не осталось и следа. Цинь Вэнь искренне привязался к нему, а из-за отъезда Чи Шэна за границу и вспыхнувшей затем эпидемии гриппа они не виделись очень долго.

Цинь Вэнь подошел ближе и ласково взъерошил волосы юноши.

— Добро пожаловать домой.

Чи Шэн доверчиво зажмурился и потерся макушкой о ладонь Цинь Вэня. Он знал, что невестка всегда держит слово и обязательно придет один.

Узнав, что Чи Шэн еще не обедал, Цинь Вэнь отвел его в элитный ресторан. Юноша, обожавший западную кухню, быстро расправился с порцией пасты и стейком, после чего, потягивая кофе, решил наконец раскрыть карты. Он понимал, что если и есть человек, способный усмирить его брата, то это только Цинь Вэнь.

— Невестка, понимаешь, — начал Чи Шэн и, смущенно облизнув губы, продолжил, — тут такое дело...

— У тебя появился альфа? — догадался Цинь Вэнь.

Чи Шэн замер в изумлении.

— Как ты узнал?

Цинь Вэнь едва сдержал смех и указал на его одежду.

— Кто станет носить плотное худи в такую жару? К тому же, когда ты наклонился над тарелкой, я заметил след на твоей железе, — голос Цинь Вэня стал серьезным и даже угрожающим. — И кто же этот смельчак, который рискнул поставить тебе метку?

Даже если это была лишь временная метка, сделать подобное без ведома семьи Чи мог только человек, совершенно не дорожащий своей жизнью.

— Все не так! — поспешил оправдаться Чи Шэн. — Просто у меня внезапно началась течка, а подавителя под рукой не оказалось, ситуация была критической.

— Сяо Шэн, — не поверил Цинь Вэнь, — ты самый бдительный омега из всех, кого я знаю. Ты никогда не забываешь про медикаменты, а значит, все произошло по твоему согласию.

Этот уверенный тон окончательно разрушил оборону Чи Шэна.

— Знал, что тебя не проведешь, — со вздохом признал он.

— У него низкий уровень феромонов? — осторожно поинтересовался Цинь Вэнь, понимая, что в таком случае семья Чи никогда не одобрит этот союз.

— Нет, — Чи Шэн сделал глоток кофе и прошептал, — он принадлежит к высшему уровню.

Цинь Вэнь лишился дара речи от неожиданности. Ситуация обещала быть непростой, ведь Чи Хань, сам будучи представителем высшего уровня, относился к себе подобным весьма предвзято и даже с некоторым отвращением.

В этот момент экран телефона Чи Шэна засветился, и юноша радостно воскликнул:

— Невестка, он как раз здесь, сейчас я вас познакомлю!

Цинь Вэнь в изумлении широко открыл глаза, пораженный тем, что загадочный избранник последовал за юношей.

Сам же Джелин в это время чувствовал себя так, словно только что выбрался из преисподней. Не успел он прийти в себя после встречи с Чи Ханем, как судьба подкинула ему новое испытание в лице омеги этого человека. Впрочем, мужчина надеялся, что с омегой договориться будет куда проще.