Глава 699. Союз

Пока Цзян Бэйжань наслаждался сладким сном в своём гамаке из лоз, раздумывая, не устроить ли здесь барбекю, внезапно вернулся Бо-И и сообщил ему:

— Святой посланник, теперь все вожди в принципе склоняются к союзу с людьми, но в душе у них ещё остаются сомнения. Не мог бы ты прийти и поговорить с ними, развеять их тревоги?

Выслушав это, Цзян Бэйжань лишь рассмеялся и покачал головой:

— Нет, так нельзя. Я с самого начала говорил, что даю вам шанс. Воспользоваться им или нет – зависит только от вас. Если я пойду их уговаривать, всё потеряет смысл.

Видя, что Цзян Бэйжань и не думает помогать, Бо-И лишь беспомощно вздохнул, окончательно убедившись, что тот и вправду не собирается их использовать.

Иначе, на таком этапе событий, такое спокойствие было бы совершенно необъяснимым.

— Хорошо, я понял. Попробую ещё раз, — сказал Бо-И, уже направляясь к выходу, но вдруг остановился и, не оборачиваясь, спросил своими огромными глазами-бутонами: — Могу я узнать поподробнее, что именно будет означать, что мы решили воспользоваться этим шансом?

— Как минимум… вам не стоит полагаться на меня в устранении ваших внутренних сомнений.

Бо-И задумался на мгновение, затем кивнул:

— Понял. Но, возможно, это займёт некоторое время. Прошу, Святой посланник, подожди ещё несколько дней.

— Хорошо. Тогда я буду ждать новостей в племени вождя Тао-У.

— Благодарю, — сказал Бо-И и вышел из шатра из лоз, на ходу бросив Тао-У: — На этот раз я пойду один.

Оставшись наедине с Цзян Бэйжанем, Тао-У по дороге то и дело поглядывал на него и, видя, что тот и не думает расспрашивать, не выдержал:

— Разве тебе не интересно узнать, какого конкретно мнения другие вожди?

— Неважно. Я знаю лишь то, что если даже вы сами не всей душой стремитесь ухватиться за эту возможность, то и мне помогать вам нет никакой необходимости.

— Но… но… — запинаясь, Тао-У проговорил: — У нас тоже есть свои трудности. Мы поколениями враждовали с людьми, уже даже и не вспомнить, сколько это длится. И вдруг, в одночасье, нам предлагают вступить с ними в союз… Это… слишком сложно.

— Тогда вам следует осознать, что вы стремитесь возродить свой род, сделать его вновь сильным. Разве такое может быть лёгким? Если бы это было легко, разве вы не сделали бы этого уже давно?

Тао-У замер на мгновение, затем сказал:

— Эти слова… Большеглазый говорил то же самое вчера.

Цзян Бэйжань не слишком удивился. Если бы у Бо-И не было хотя бы такого уровня осознания, он вряд ли бы так активно включился в это дело.

Будучи умным зверем, он должен отлично понимать, что это редчайший, выпадающий раз в тысячу лет, шанс для племени исчадий. Если упустить его, неизвестно, когда представится следующий.

— Вам стоит благодарить судьбу, что в вашем роду есть такой мудрый вождь. Иначе в будущем вы непременно горько пожалеете о сегодняшнем решении.

Выслушав это, Тао-У на мгновение задумался о будущем — пожалеет ли он, если упустит эту возможность развить свой род?

И ответ был однозначным.

Пожалеет!

Непременно пожалеет!

Они уже слишком долго были «заперты» здесь и в глубине души прекрасно понимают, что не в силах вырваться из этой тюрьмы.

Пока их род подавляют, их сила будет лишь слабеть. А люди, владеющие подавляющей частью ресурсов всего континента Сюаньлун, будут становиться лишь сильнее.

На таком фоне не то что о контратаке — о полном истреблении мифических зверей можно говорить лишь как о вопросе времени.

Вновь на лице Тао-У появилось задумчивое выражение, но на этот раз Цзян Бэйжань почувствовал, что тот размышляет о чём-то по-настоящему, а не просто пребывает в растерянности.

…

Пять дней спустя, когда Цзян Бэйжань вновь занимался обустройством своего «элитного поселения» у Святого источника, до него вдруг донёсся голос Тао-У.

— Святой посланник, Святой посланник! Большеглазый он…

Цзян Бэйжань обернулся, чтобы выслушать его, как вдруг из земли взметнулся гигантский росток лозы, на верхушке которого распустился знакомый огромный глаз-бутон Бо-И.

— Святой посланник, решение принято. Я…

Не дав ему договорить, Тао-У рявкнул:

— Эй, Большеглазый! Ты нарушаешь правила!

Бо-И повернул «взгляд»:

— Моё истинное тело не вступало на земли твоего племени, так о каком нарушении правил идёт речь?

Тао-У на мгновение застыл, глядя на лозу перед собой:

— Ладно… на этот раз прощу.

Уладив этот вопрос, Бо-И снова посмотрел на Цзян Бэйжаня:

— Мы согласны вступить в союз с людьми.

Цзян Бэйжань удивлённо приподнял бровь, окинув Бо-И взглядом:

— Все вожди согласились?

— Да, — невозмутимо кивнул Бо-И.

— Впечатляет, — сказал Цзян Бэйжань.

На самом деле, у него самого не было особой уверенности в успехе дела объединения людей и исчадий. Как справедливо заметил Тао-У, вражда между ними слишком глубока, чтобы исчезнуть в одночасье.

Но, судя по всему…

Вне зависимости от мира или эпохи, фраза «нет вечных друзей, нет вечных врагов — есть лишь вечные интересы» остаётся универсальной.

Для чудовищ, запертых в руинах, возможность получить новые земли была слишком ценной. Настолько ценной, что, даже испытывая глубочайший дискомфорт, они всё же приняли это решение сообща.

Услышав от Бо-И, что все вожди согласны на союз с людьми, Тао-У тоже изобразил крайнее изумление.

— Неужели эти упрямцы правда согласились…? Большеглазый, ты им чего-нибудь странного не подсыпал?

Игнорируя его слова, Бо-И обратился к Цзян Бэйжаню:

— Так что нам следует делать дальше?

— Не спеши, — Цзян Бэйжань махнул рукой, а его взгляд внезапно стал пронзительным. — Могу ли я теперь считать, что ты представляешь всех вождей?

Большой глаз-бутон Бо-И дрогнул, и он твёрдо кивнул:

— Можешь.

— Хорошо. Тогда прошу всех вождей держать своих соплеменников в узде и не допускать выхода за установленные рамки.

— Естественно, — в голосе Бо-И звучала уверенность.

— Прекрасно. Однако это дело крайне сложное, и торопиться нельзя. Давайте так: для начала от каждого племени выделим группу исчадий, которые отправятся к людям, чтобы на собственном опыте оценить, как всё будет работать. Как вам?

— Без проблем. Предложение Святого посланника превосходно.

— Тогда договорились. Ты займёшься отбором первой группы. Когда будет готово, я расскажу, что делать дальше.

— Благодарю, Святой посланник. Тогда я пойду, — сказал Бо-И и исчез под землёй.

— Неужели и вправду получилось…

Глядя на всё ещё не верящего в происходящее Тао-У, Цзян Бэйжань усмехнулся:

— Разве ты сам не согласился?

— Ну, да, ха-ха-ха-ха! — Тао-У внезапно рассмеялся.

С решением вопроса о союзе автоматически решилась и проблема выбора места для башни Звёзд Таинств. Изначально Цзян Бэйжань опасался, что чудовища не согласятся на приход слишком большого числа людей на свои земли. Но теперь, когда они стали союзниками, это превратилось в мелочь.

Однако Цзян Бэйжань не стал торопиться поднимать этот вопрос — можно было подождать, пока окончательно договорятся со стороной царства Цзи.

…

Закончив дела в Древних руинах, Цзян Бэйжань немедленно отправился в царство Цзи. В пути, сидя в саду летающего дворца, он размышлял о возможных последствиях этого союза.

Он не надеялся, что столь давние противники, люди и чудовища, смогут в одночасье отбросить вражду. Какими бы ни были заверения исчадий, на начальном этапе неизбежно возникнет множество противоречий, и вопрос их урегулирования становился крайне важным.

Кроме того, была и ещё более хлопотная проблема, от которой у Цзян Бэйжаня слегка заболела голова.

А именно: если между двумя сторонами и вправду возникнут конфликты, для их разрешения, несомненно, потребуется его личное присутствие. Не придётся ли ему тогда мотаться в царство Цзи каждые три дня?

«Цветы осыпаются, легонько трогаю струны цинь,

Пелена в межбровье рассеивается, всё становится прошлым…

Ла-ла-ла~»

В этот момент взгляд Цзян Бэйжаня упал на Ши Фэнлань, которая, напевая песенку, рисовала неподалёку.

Если говорить о посреднике между людьми и чудовищами, то, помимо него самого, Ши Фэнлань была, без сомнения, лучшим выбором. В Древних руинах не было противоречия, которое она не могла бы разрешить одним поглаживанием по голове. А если одного было мало, то и двумя.

Её тело Тайны сердца Таро было просто эталонной конституцией не столько «укротительницы чудовищ», сколько «друга чудовищ».

Почувствовав на себе взгляд Цзян Бэйжаня, Ши Фэнлань обернулась:

— Сяо Бэйжань, ты на меня почему смотришь?

— Не хочешь заняться чем-то по-настоящему важным? — спросил Цзян Бэйжань.

— Хочу! — Услышав слово «важное», Ши Фэнлань широко раскрыла глаза.

— Хорошо. Тогда с сегодняшнего дня ты – посланница между людьми и исчадиями. Присваиваю тебе титул Великой Хунлу*.

(*Великий Хунлу — в древнем Китае высокий чиновник, отвечавший за приём иностранных послов и дипломатические церемонии.)

— Ура! — сперва обрадовалась Ши Фэнлань, затем спросила: — А что такое «великая тыква»?

— Это просто обращение. Неважно. Тебе нужно лишь понять, что твоя обязанность — улаживать конфликты между людьми и чудовищами.

— Хорошо! — Но, сразу же согласившись, Ши Фэнлань спросила: — А если я стану великой тыквой, мне нужно будет куда-то уезжать? Если нужно, тогда я не хочу.

— Не нужно.

По сути, Цзян Бэйжань просто хотел, чтобы Ши Фэнлань побегала вместо него по делам. В обычное же время всё останется как было.

— А если я стану великой тыквой, я смогу помочь тебе, Сяо Бэйжань?

— Хм, сможешь помочь очень сильно.

— Ура! Тогда что мне нужно делать?

— Не торопись. Когда придёт время, и потребуется твоё вмешательство, я тебе скажу.

— Не волнуйся, положись на меня! — Ши Фэнлань похлопала себя по груди.

— Ладно, иди продолжай рисовать.

— Хорошо!

Глядя на ускакавшую к мольберту Ши Фэнлань, Цзян Бэйжань, подумав, позвал дремлющую неподалёку Янъян.

— Хочешь, чтобы я сопровождала эту девчонку?

Обернувшись человеком, Янъян сразу же, без лишних слов, напрямую спросила, подойдя к Цзян Бэйжаню.

— Хм.

Хотя поглаживания по голове от Ши Фэнлань и могли успокоить исчадий, для истинного разрешения проблем всё же требовалось словесное общение. И поскольку девятихвостые лисы были единственным родом чудовищ, способным говорить, эта важная миссия естественным образом ложилась на плечи Янъян.

— А что я получу за это?

— Ничего.

Выслушав холодный ответ Цзян Бэйжаня, Янъян надула щёки:

— Хоть что-нибудь, чтобы от меня отделаться, можно же?

Едва она это произнесла, как перед ней оказалась связка засахаренных ягод хамелациума.

— Это уж… слишком по-дешёвке, — сказала она, но всё же взяла угощение и лизнула. — Ладно, помогу.

— Тогда благодарю за труды.

Сказав это, Цзян Бэйжань вновь погрузился в размышления о возможных проблемах, которые мог породить союз людей и исчадий.

…

Полчаса спустя летающий дворец плавно приземлилась в Аньлине, центральном городе царства Цзи, — именно здесь, как было договорено в письме, Цзян Бэйжань должен был встретиться с Му Шэнжуном.

— Мастер Цзян, сколько дней не виделись, очень по вам соскучился!

Едва Цзян Бэйжань сошёл с летающего дворца во дворе одной из усадеб, как ему навстречу уже вышел Му Шэнжун, должно быть, поджидавший его здесь уже некоторое время.

— Глава Му, рад снова видеть вас невредимым, — Цзян Бэйжань сложил руки в приветствии.

— Невредим, невредим. Прошу, сначала пройдёмте внутрь. Я уже подготовил угощение, правда, поскольку вы прибыли несколько поспешно, ничего особо выдающегося не вышло.

Цзян Бэйжань усмехнулся и вновь поклонился:

— Глава Му, даже то, что вы называете «подготовленным наспех», должно, без сомнения, поразить меня.

— Мастер Цзян, вы шутите. Прошу, сюда, — Му Шэнжун проводил Цзян Бэйжаня в главный зал.

— Приветствуем мастера Цзяна!!!

Едва Цзян Бэйжань переступил порог зала, раздалось слаженное приветствие. Два ряда молодых людей в роскошных одеждах и головных уборах почтительно склонились перед ним.

— Это…? — Цзян Бэйжань повернулся к Му Шэнжуну.

Тот рассмеялся:

— Это все молодые таланты моего клана в искусствах таинств. Узнав, что вы прибываете, они просто замучили меня просьбами о встрече. Не сумев отказать, я разрешил им составить компанию за столом. Прошу, мастер Цзян, не осуждайте.

— Глава Му, что вы. С чего бы мне осуждать? — Затем он обратился к молодым людям: — Раз пришли, тогда присоединяйтесь к пиршеству. Не нужно слишком стесняться.

— Есть! — вновь хором ответили молодые таланты.

И когда Цзян Бэйжань уже собирался продолжить беседу с Му Шэнжуном, один миловидный юноша шагнул вперёд и, сложив руки, произнёс:

— Мастер Цзян, младший Сюй Цинмяо, уже более пяти лет следую путём врачевателя. Мне посчастливилось однажды в городе Юань наблюдать, как вы применяете иглоукалывание. Это поистине открыло мне глаза и вызвало глубочайшее восхищение.

Цзян Бэйжань улыбнулся:

— Протяни руку.

Сюй Цинмяо на мгновение застыл, но тут же, с волнением на лице, протянул Цзян Бэйжаню обе руки.

Цзян Бэйжань осмотрел его руки, затем сжал запястья и кивнул:

— Хм, неплохо. Устойчивые и сильные. Руки, созданные для изучения медицины.

— Благодарю мастера Цзяна за похвалу! — Сюй Цинмяо уже собрался пасть на колени, но Цзян Бэйжань вовремя поддержал его.

— Я лишь констатирую факт. Нет нужды в таких церемониях.

— Есть!

Увидев, что Сюй Цинмяо удостоился похвалы мастера Цзяна, остальные юноши тут же устремились вперёд, наперебой представляясь.

Му Шэнжун нахмурился:

— Безобразие! Шум, гам – на что это похоже!

Услышав выговор главы секты, молодые люди тут же съёжились, словно цыплята, и опустили головы: