Когда актёры слезли со сцены, на ней появился худой мужчина в высоком красном колпаке и заговорил, пытаясь перекричать рынок:

– Граждане и гости вольного города! Сейчас на этой сцене выступит Лисси, искусная эльфийская певица из Великого леса Эваша!

Народ захлопал и закричал в предвкушении.

– Её хозяин уважаемый гражданин нашего города, купец первой торговой гильдии Бардо Ловели… – мужчина в красном колпаке ещё какое-то время расхваливал Э-Рантэльского богатея, после чего воздел руки вверх и провозгласил. – Поприветствуйте сладкоголосую Лисси!

Люди восторженно зашумели, а на сцену поднялась невысокая девочка в лёгком зелёном платье. Длинные светлые волосы были заправлены за острые уши. Причёску украшал резной деревянный гребень. Девочка сцепила руки перед собой и поклонилась. Лицо её при этом оставалось каким-то отстранённым, кукольным.

«Прямая противоположность Ауры – печальная и женственная. А по возрасту они, похоже, ровесницы», – размышлял я.

Мужчина в колпаке наложил на эльфийку какое-то заклинание и удалился. Девочка неподвижно стояла и смотрела куда-то вдаль, гудящая толпа слушателей начала стихать, десятки пар глаз застывали на грустном лице ребёнка.

Наконец она запела. Высокий чистый голосок тут же заполнил всё пространство. Лисси пела о маленькой птичке, которая всё никак не могла вернуться домой. Песня изобиловала повторами, которые как будто вводили в транс, подхватывали и переносили в густой древний лес. По вековым деревьям порхала маленькая птичка. С ветки на ветку, с ветки на ветку. Я слушал, и тело становилось легче. В памяти невольно всплыло воспоминание из детства. Самое светлое, но такое далёкое. Ещё жива была мама…

В какой-то момент я понял, что у меня щиплет в глазах, в горле стоит плотный ком. Меня никогда особо не трогало искусство, но эта песня и эта девочка… Одна мысль не давала покоя. Мозг случайно вынырнул из чарующего потока и боялся окунуться в него опять.

«Быть не может, что это простое пение…»

Я незаметно залез в инвентарь и надел кольцо, которым раньше спасался от Альбедо. Оно полностью блокировало любые ментальные воздействия.

Прислушался… но разницы почти не почувствовал. Голос девочки по-прежнему волновал душу. Или разница есть? Я пристально вглядывался в Лисси, но не мог понять.

Между тем сюжет песни развивался, принимая всё более трагичные оттенки. На лице эльфийки отражались почти физические страдания, девочка слишком глубоко погрузилась в песню.

Внезапно наши взгляды встретились, она заметила меня, эльфа, в толпе людей. Голос дрогнул. Девочка попыталась продолжить песню, дотянула куплет до последней строчки, но потом по её щекам беззвучно покатились крупные слёзы. История птички оборвалась.

Десяток секунд Лисси молча стояла, пытаясь справиться с собой. Она смотрела на меня, а по щекам эльфийки продолжали бежать солёные дорожки. Слушатели затаили дыхание, даже вечно тревожный рынок как будто притих. Наконец девочка поклонилась и торопливо слезла с помоста.

Гнетущее напряжение нарушили первые хлопки, которые быстро переросли в оглушительные аплодисменты. Никто не кричал от восторга, не смеялся – люди хлопали, глотая слёзы.

Я скосил взгляд на Нарберал. Она тоже аплодировала.

«Просто не хочет выделяться? Тогда почему мне кажется, что у неё покраснели глаза?»

У меня на душе тоже всё переворачивалось, однако я попытался откинуть переживания. Нужно было решить, стоит ли вмешиваться. Конечно, мне были понятны чувства девочки, и я просто по-человечески хотел ей помочь. Однако к эмоциональному мотиву примешивался рациональный. Она может быть полезна. Обитатели Нового мира вряд ли сравнятся с нашими монстриками в силе, но в искусстве могут и превзойти. Возможно, Лисси поможет мне сделать обитателей Назарика чуть добрее? Показать им наглядно, что аборигены тоже достойны уважения.

– Набэ, – заговорил я. – Расспроси того мужчину в колпаке об этой эльфийке, о её владельце. Что он собирается с ней делать, продаёт или нет… Я хочу знать, как можно больше. Подойди к задаче максимально ответственно. Главное, постарайся никому не грубить и никого не оскорблять. Встретимся в гостинице.

– Поняла вас, господин Графтон, – кивнула Нарберал и направилась в сторону сцены.

Когда горничная скрылась, я обратился к Брите:

– Покажи, где в округе можно хорошо выпить. Я заплачу, если захочешь присоединиться…

Авантюристка проводила спину Нарберал, которая быстро затерялась в толпе, взглянула на меня, после чего ответила:

– Ну, пойдём.

Да, мне вновь хотелось напиться, и Нарберал я услал в том числе для того, чтобы не дискредитировать при ней образ высшего существа. А ещё мне по-прежнему было слишком некомфортно рядом с ней. Тем не менее я обещал и себе, и Момонге, что пить не буду. Точнее пьянеть. Поэтому надеялся, что мне хватит простой атмосферы душевных посиделок под здешний алкоголь, который на меня всё равно не подействует.

Первое время мы шли в молчании.

– Зря я вас сюда привела. Извините, – заговорила Брита.

– Напротив. Чем раньше я узнал о проблеме, тем раньше её решу.

– Проблеме? Что вы собираетесь делать?

– Пока не знаю, – я оглянулся на авантюристку, которая по-прежнему ждала ответа.

– Пока не знаю, – повторил я. – Но мне тяжело видеть страдания этой девочки. Ты только задумайся, как пронзительно она пела. Люди… или эльфы, способные чувствовать так глубоко, очень хру́пки. Если в её жизни ничего не изменится, она просто погаснет… – я всмотрелся в лицо авантюристки. – Мне кажется, ты со мной несогласна.

– Да что я понимаю? – Брита махнула рукой и отвела взгляд.

– Например, чем конкретно занимаются авантюристы, – я круто поменял тему. – Объяснишь? Ваши значки на объявлениях чёрт разберёшь, а читать на местном языке я не умею.

– Зачем вам, господин Графтон? Вы ведь так и не вступили в гильдию.

– На медный ранг я не согласился, а дать более высокий не захотела гильдия. Но я упорный, – я улыбнулся. – Или конкуренции боишься?

– Торговцы, монстры и разбойники, – Брита показала три пальца. – Это основное. А так много чем. Иногда приходят заказы от города, гильдий, богачей, церкви… От кого угодно.

– Торговцев вы тоже истребляете? – улыбнулся я.

– Сопровождаем караваны…

За разговором я и не заметил, как мы дошли до небольшой таверны. Место оказалось уютное и не такое дорогое, как «Свинка». Впрочем и посетители его выглядели попроще.

Брита поздоровалась с хозяином и попросила подать ей, как обычно. Я решил положиться на рекомендации трактирщика. Сели за угловой столик и продолжили беседу. Приглушённо шумели посетители, тёплый приятный свет расслаблял и настраивал на мирный лад. Время пролетело быстро.

Брита в отличие от меня тянула заказанный эль гомеопатическими дозами, поэтому к концу вечера осилила всего кружку. Короче говоря, оба мы остались трезвые, как стёкла, однако настроение было приподнятое. Мы шли по вечернему городу, на который постепенно опускалась ночь, наслаждаясь хорошей погодой и компанией друг друга.

– …если так подумать, то жизнь тяжелая, не для неженок, – рассуждала Брита. – Постоянно тренируешься и преодолеваешь себя, но даже так всё зависит от удачи. Всегда есть кто-то сильнее тебя, но сильнее всех – обстоятельства… Я, конечно, говорю про обычных авантюристов. Да, у нас жизнь тяжёлая. Не то, что у некоторых… Но мне нравится. Ощущаешь себя свободной.

Я прищурился, глядя на девушку:

– Тебе всё не даёт покоя та эльфийка?

– Да, – рубанула авантюристка. – Я не понимаю, чем она тебя зацепила. Мордашка жалостливая, но ты подумай, Графтон. Она живёт на всём готовом, а взамен – петь песенки. Подумаешь страдалица.

Я почесал затылок:

– Ты, конечно, права, если рассуждать абстрактно. Твоя жизнь во много раз тяжелее и опаснее, но ты справляешься, а она нет. Что легко одному, другого – убьёт. Этой Лисси сильно не повезло оказаться с таким воспитанием в такой ситуации. Она рабыня, лишённая дома, оторванная от родителей маленькая девочка. К тому же творческие личности ощущают что-то такое особенно остро.

– Неженка, – пожала плечами Брита. – Или станет сильнее, или пускай винит своих родителей, что воспитали из неё такую никчёмную слабачку.

– Проблема не в её воспитании, а в том, что этот мир слишком больно за него наказывает.

– Мир жесток, – пожала плечами авантюристка.

– И мы живём, чтобы изменить его, – возразил я.

– Ты сильный, – вздохнула девушка. – Для тебя эти слова, может быть, что-то и значат. А нам, обычным людям, остаётся только подстраиваться. Мир никогда не станет лучше, потому что сильным плевать на слабых, – она посмотрела на меня. – Ты, наверное, редкое исключение. Да в конце концов, что ты сделаешь один? Посмотри на Ре-Эстиз. Газеф Строноф, авантюристки из Синей розы – могущественные добрые люди, но жизнь крестьян они лучше не сделали. Кому-то, может быть, и помогли, но в целом всё становится только хуже.

– Ты права, на героев рассчитывать бесполезно. Они могут помочь изменениям, даже возглавить их, но не совершить самостоятельно. Мир меняют обычные люди, когда соберутся вместе.

– Да мы скорее друг другу глотки перегрызём, чем реально объединимся и сделаем что-то по-настоящему большое.

– Разве трудно объединиться горожанам одного города, чтобы поставить на место власть, которая угнетает их всех? – я развёл руками. – Мне кажется, Э-Рантэл это уже сделал.

Брита растерялась, потому что крыть оказалось нечем.

– Ты меня запутал, – пожаловалась девушка. – Это всё игра в слова. Да, мы сильные, Э-Рантэл сильный… Но в остальном то королевстве никто не объединяется. Крестьяне бегут…

– Поэтому сильным и не должно быть всё равно на слабых. Поэтому такие как я должны помогать таким как Лисси. Простой эгоизм. Крестьяне Ре-Эстиза не могут справиться с произволом аристократов, а страдаете вы! Кто мне беженцами все уши прожужжал, а? – развеселился я.

– Это ты хочешь сказать, что мы им помогать должны?! – возмутилась Брита.

– Решение проблемы всех – залог решения проблемы каждого! – я воздел указательный палец к небу.

– Я ничего не понимаю! – разозлилась авантюристка. – Звучит, как какая-то проповедь о всеобщей доброте! Бред! Ты меня просто дуришь, – девушка ткнула в меня пальцем. – Хватит надо мной издеваться!

Сначала я пытался сдерживаться, но потом рассмеялся.

– Не смейся надо мной! Я не глупая!

– Ты не глупая. Ты очень милая, когда так злишься, – я продолжал смеяться. – И я над тобой не издеваюсь. Это я дурак, потому что на самом деле верю во всё, что сказал.

– Заткнись, говнюк! – Брита продолжила бушевать и снова пнула меня по голени, но в этот раз сильнее, поэтому тут же схватилась за ногу. – Уй, больно!

Я заржал. И веселье моё продолжалось ещё какое-то время, пока вдруг не сменилось неясным беспокойством.

Солнце закатилось минут десять назад, по тесным улочкам Э-Рантэла расползалась ночная темень, город засыпал. Свечи – дорогое удовольствие, а магические светильники – тем более, поэтому в окнах домов тоже было темно, ведь мы находились не в самом богатом районе. Наши одинокие шаги гулко резонировали от стен и нависающих крыш: металлические мои и более мягкие Бриты.

– Ты чего, темноты боишься? – хмыкнула авантюристка.

Я начал оглядываться.

Пуффф…

Неразличимая тень скользнула с крыши, приземлившись в десятке метров от нас. Человек легко спружинил и выпрямился. Перед нами стояла тёмная фигура в просторном плаще с капюшоном.

– Надо же! Какой наблюдательный эльфёночек. Заметил меня? – заговорила девушка игривым голосом.

– Кто ты? – я скрестил руки на груди.

– Как невежливо! – продолжила кокетничать незнакомка. – Может быть, сначала представишься сам и представишь свою подружку? Я люблю запоминать имена своих игрушек. Вы ведь любовники? Скажи, что вы любовники! Ну, пожалуйста, пожалуйста! Парочки всегда так смешно кричат, – она захихикала и начала пародировать. – Не трогай её! Я тебя убью!

– Слушай, подруга, да у тебя с головой не всё в порядке, – сказал я. Угрозы от девушки я не ощущал, поэтому вёл себя довольно беспечно. Но обернувшись на Бриту, с удивлением обнаружил, что девушка побледнела и крепко ухватилась за рукоять меча.

– Не смей игнорировать меня, ублюдок! – рыкнула незнакомка. Хлопнул от столкновения с воздухом её плащ.

Я обернулся и еле успел подставить руку. Атаковала она не меня, а Бриту.

Стилет ужалил правую ладонь, по касательной вспорол кожу и вышел между пальцами. Рука рефлекторно сжалась, левой я попытался схватить саму девушку – очень быстро – но она изогнулась и отскочила. Один из её кинжалов остался у меня, а незнакомка снова оказалась на расстоянии в десяток метров.

– Какой быстрый! – сказала девушка, выставляя перед собой оставшийся клинок.

– Ауч, – безэмоционально произнёс я. На брусчатку упала капля крови, и незнакомка хищно облизнулась.

Плащ всё ещё скрывал фигуру девушки, однако капюшон слетел. Передо мной стояла жутко улыбавшаяся блондинка с причёской-каре. Жестокие глаза сверлили во мне дыру.

– Теперь страшно, сладенький? – она эротично прикусила губу.

А у меня, признаться, холодок по позвонкам пробежался. Эта психопатка реально пугала. Как назло, кольца на мне не было, поэтому броня значительно резала статы. И так легко я его не надену – она слишком быстрая. Однако уже через секунду ко мне вернулось самообладание.

«Она всё равно слабее. Да, смогла меня удивить, даже напугать, но теперь я настороже, а она без одного кинжала».

Я заговорил совершенно спокойно:

– Я не хочу с тобой драться. Отступи, и останешься жива, – параллельно я перехватил отобранный стилет обратным хватом и по рукоять вогнал его в ближайшую стену.

– Какой грозный… Ручка не болит? – девушка растянула рот в неестественно широкой улыбке.

– Ладно, – я снял молот с пояса.

Девушка рассмеялась:

– Да ты по мне этой шуткой даже не попадёшь!

– Лови! – крикнул я. Незнакомка резко напружинилась.

Полыхнула фиолетовая вспышка.

*Громкий звук бьющегося стекла.

Я тут же дёрнул молот обратно, воздух перед девушкой взорвался, а сама она пробила каменную стену и исчезла в темноте пролома.

«Что дальше? Добивать?»

К горлу подкатил ком.

«Нет, я не готов убить человека… Помочь? Ведь я мог её покалечить или вообще убить…»

Брита вцепилась в мою руку и потянула прочь:

– Бежим.

– Да… я за тобой, – я подтолкнул авантюристку в противоположную сторону, не отрывая глаз от пролома в стене. Никаких звуков или движений. Тихо. Я сделал пару шагов спиной вперёд, развернулся и побежал за Бритой.

Остановились мы лишь минут через пять. Авантюристка тут же откупорила купленное недавно зелье:

– Ты ранен? Как себя чувствуешь? Клинок мог быть отравлен!

Брита настойчиво взяла мою ладонь и принялась выливать на руку бутылёк.

– Не трать зелье! – я отдёрнул руку. – Царапина.

– Какая царапина?! Она тебе ладонь проткнула! Как ты после этого рукой управляешь?!

Я не стал убеждать авантюристку, что ладонь мне никто не протыкал.

«Удивительно уже то, что эта психованная в принципе смогла меня ранить. Кинжальчики у неё явно не простые. Даже с заниженными статами обычные железки меня бы не взяли. Да и сама девушка слишком быстрая для местных… Видимо, далеко не все аборигены полные слабаки. Да… А я вёл себя, как беспечный осёл. Мне бы хоть чуть-чуть той осторожности, которую постоянно проявляет Момонга».

В итоге я решил не сопротивляться настойчивой заботе авантюристки. Она истратила на меня весь флакон, хотя рана затянулась ещё до того, как я отправил неизвестную в нокаут.

– Ты мне жизнь спас! – Брита говорила громко и эмоционально. – Она мне чуть глаз не выколола! Острию вот столько не хватило! А я не успела даже шевельнуться!

Челюсти пережитого стресса отпускали постепенно.

– Какой дружелюбный у вас город, – я рассмеялся.

– Точно, – закивала Брита. – Нужно будет в гильдии рассказать… Пойдём, где ты остановился?

– Лучше я тебя провожу.

– Вот ещё! – хохотнула Брита. – А потом ты скажешь, что боишься идти до гостиницы один и останешься у меня.

– Такой был план, – я поддержал шутку, но вместе с тем попытался поймать взгляд авантюристки. Улыбаться она перестала.

– Ты не шутишь?

– Или ко мне? – попытался я сохранить непринуждённый тон.

Брита вздохнула:

– Во-первых, я живу в гильдии. Во-вторых… зачем тебе это всё?

– Ты мне нравишься, – просто ответил я и попытался взять её за руки. Она не далась.

– Значит ты из тех, кто не пропускает ни одной юбки? – грустно улыбнулась Брита. – Или хочешь отомстить Набэ?

– Да при чём здесь Набэ?!

– При чём? Не держи меня за дуру! Ты путешествуешь с писаной красавицей, она на тебя, как на божество смотрит, и ты хочешь сказать, что вы не вместе?

– Нет!

Она смотрела на меня, ища хоть малейшего признака, что я вру, но не находила. Ведь я говорил абсолютно честно.

– Я не понимаю, – она отвела взгляд.

– Останься со мной, – я попытался взять её за подбородок, сердечный ритм приятно участился, но Брита вырвалась и на этот раз.

– Понимаешь, все эти пошлые шуточки и подколки – я не против. Не голубая кровь всё-таки, но… нет. До завтра, – она развернулась и пошла прочь.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт! – стучалось у меня в голове. – Почему всё так происходит?! Конечно, ни о какой любви речь не шла, но девушка мне правда очень нравилась. Может быть… Я должен быть настойчивее? Она всё-таки авантюристка…»

– Брита, – я окликнул девушку.

– Спокойной ночи, Графтон, – она ответила, не оборачиваясь.

Я догнал её и развернул к себе:

– Да что ты ломаешься, как маленькая?

Но вместо ответа она дала мне пощёчину. Я отпустил, растерянно наблюдая за её удаляющейся фигурой.

«Чёрт! Сегодня я двойной осёл!»

Мне захотелось её догнать, извиниться, но я понимал, что сделаю только хуже. Сейчас я был слишком возбуждён и думал явно не головой.

Дождавшись, когда фигура Бриты исчезнет из вида, я развернулся и побрёл в противоположную сторону. Найти «Свинку» оказалось нетрудно – дорогу подсказал первый же встретившийся патруль.

Войдя, я только махнул рукой Лиру и поднялся к себе в комнату, сел на кровать. Слишком много мыслей, слишком много эмоций…

«Да… День вышел насыщенный. Хороший день. Но конец… Всё было идеально! Флирт, симпатия. Уверен, что взаимная! Спасение. А потом вот это вот всё…»

Я стукнул кулаком по колену – доспех жалобно лязгнул. За дверью послышались шаги, потом стук и голос Нарберал:

– Господин Графтон, позвольте войти.

Я мотнул головой и постарался выбросить из головы все лишние мысли, особенно романтические и прямо эротические. Да… стоило войти в комнату, перед глазами мгновенно начали всплывать образы, как можно было использовать её вдвоём: добротная постель, поверхность комода на очень удобной высоте, небольшой прикроватный столик… Нет, столик мы бы разломали.

– Входи, – ответил я Нарберал.

Я взглянул на девушку, в руке у неё был тот самый перстень, который я оставил Энфри Барелу. Он его просто вернул.

«Похоже, сегодня я тройной осёл», – отстранёно отметил я.

– Владыка, вы ранены?! – испугалась Нарберал.

Я посмотрел на свою правую руку. Внутренняя часть перчатки слегка пропиталась кровью. Между тем девушка подскочила ко мне и с обеспокоенным видом глядела то на руку, то мне в глаза.

На красивом бледном лице отражалось искреннее беспокойство, густые чёрные волосы слегка выбились из идеальной причёски.

– Нарберал, ты изумительно красива, когда волнуешься…

– Вам плохо?! – Нарберал приложила ладонь к моему лбу.

Вместо ответа я потянулся к ней и поцеловал в губы. Секунда, две… отстранился.

– Вла… владыка?! – Нарберал замерла.

«Твою мать! Что я творю?! Остановись! В Назарике Альбедо, сегодня ты вообще клеил Бриту! Что ты за кабелина?!»

Я мог сколько угодно оправдывать себя тем, что многие дни меня сексуально изводила Альбедо, сегодня половину дня дразнила Брита… В конечном итоге поддаваться сиюминутному порыву было неправильно, но сказать легко.

Нарберал Гамма была красива, а сейчас особенно: наливающиеся румянцем щёки, глубокое дыхание, манящий нежный запах. Я смотрел на неё и отчётливо понимал, что мне будет стыдно.

– Скажи… Набель, – настоящее имя девушки показалось мне слишком грубым. – Ты хочешь остаться сегодня со мной?

– Я буду счастлива исполнить любое ваше желание!

– Ты́ хочешь?

– Это будет большая честь…

– Нет, – я помотал головой. – Не для меня, не честь… Не потому что хочешь доставить удовольствие мне, а потому что тебе самой приятно то, что ты делаешь… Ты хочешь?

– Хочу, – ответила Нарберал.

Я смотрел в её преданные глаза и не верил.

«Зачем заниматься самообманом? Её «хочу» ничего не стоит, я практически вырвал его силой. У существа, не имеющего свободной воли, не может быть собственных желаний. Её желание – отражение моего».

– Извини. Я не должен был, – я резко встал. – Будет лучше, если ты оставишь меня наедине. Не переживай, я в полном порядке, это ерунда, – шевельнул «раненой» рукой.

Нарберал начала что-то говорить на своём НИПовском диалекте, но я отвечал почти машинально и вскоре выпроводил девушку за дверь. Навалился на неё спиной и растёр лицо.

«Слишком много для обычного человека…»

Возбуждение, никак не хотело покидать ни тела, ни разума. Если я не успокоюсь, мне предстоит длинная ночь дурацких размышлений и самокопаний. Я посмотрел на добротную постель, затем на прикроватный столик, и мне очень захотелось разломать его о поверхность комода, находящуюся на очень удобной высоте.