Мы продолжаем наш концерт по заявкам. Четыре свежачка. С пылу, с жару...

1. Дикое поле

Дмитрий Каркошкин

АННОТАЦИЯ. Это не просто очередная история про путешественника во времени. "Попаданческий" сюжет тут — лишь направление. И это совсем не то что вы привыкли читать в подобном жанре. Здесь не будет никаких использований знаний из будущего, не будет изменений хода истории, и возвышения главного героя до невероятных высот. А будет очень реалистичное погружение в эпоху, грубая и прекрасная атмосфера Кубани 18-го века, и главное, изящный классический слог, по которому вы будете не напрягаясь катиться по строчкам, как на саночках с горочки.

ПРИМЕЧАНИЕ. Очень серьёзная заявка. Установлена высокая планка, будет ли она взята?

1777 год, хутор Терновая Балка (в XXI веке станица Терновская). Наш попаданец Демид (Дмитрий) Котов (или всё-же Каркошкин?) кладоискатель-любитель, увлечённый исторической и около исторической литературой, чуть старше 30 лет. Попал во сне. Откопал артефакт, примерил и попал. Довольно банально, хоть и органично. Реципиент, полный тёзка, только лет на десять моложе, и, возможно, дальний родственник главного героя за пару дней до попадания объелся дурмана по этому у главного героя и возникла небольшая "фора" и некоторые его чудачества просто списали на тяжелое отравление.

Из "роялей" стоит отметить общее добродушее односельчан (т.е. станичников, конечно) и мышечную память, которая никуда не улетучилась по какой-то неизвестной причине, покупка по сверхбюджетной цене отличного коня и довольно лёгкая победа над двумя далеко не бедными противниками-ногайцами. "Рояли" небольшие и в канву произведения вписались довольно органично. Над чем бы стоило поработать автору? Например над тем, что повествование постоянно "скачет" - то повествуется от первого лица (главного героя), то перескакивает на повествование от лица автора/рассказчика. Возможно кто-то воспримет нормально, мне же "собирать взгляды в кучу" не всегда комфортно.

Повествование течёт довольно мягко, без излишней суеты, оставляя читателю время подумать и проникнуться замыслом книги, однако оно и не зависает на одном месте в описаниях/метаниях, что свойственно другим авторам. Соблюдён баланс между динамикой и деталями, откровенных ляпов не заметил, хотя, честно сказать, специалистом по концу XVIII века не являюсь. Может быть профессиональный историк и укажет на кучу несоответствий, но я не он, я обычный читатель получающий удовольствие от чтения. Здесь я это удовольствие получил.

Порекомендую читателям среднего и старшего возраста, которые ценят не неуёмное попаданчество в котором главный герой "одной левой" уделывает целую роту, правой рукой изобретая фотоаппарат, а левой ногой - велосипед при этом перепевая Высоцкого, зачастую, на иностранном языке. Здесь всё создано, чтобы подарить читателю массу спокойного, умиротворённого удовольствия.

2. Городской голова. Том 1

Роман Евгеньевич Тард

АННОТАЦИЯ. Он не герой. Не военный. Не гений-изобретатель. Он — чиновник.

Алексей Ракитин, заместитель мэра современного города, привык решать проблемы цифрами, бумагами и чужими руками. После аварии он приходит в себя в 1881 году — в теле городского головы уездного Бережанска.

Грязь на улицах. Воровство в управе. Купцы, которые считают себя хозяевами города.

И он — человек, который знает, как устроена власть.

Он не будет строить танки и изобретать паровозы.

Он будет делать то, что умеет лучше всего:

— ломать схемы

— выстраивать систему

— подчинять людей

Потому что город — это не стены.

Город — это контроль.

И теперь этот контроль — в его руках.

ПРИМЕЧАНИЕ. Алексей Дмитриевич Ракитин 38 лет, первый заммэра Нижнеярска (не женат, хобби - изучение истории истории русского городского самоуправления) в результате ДТП попадает в 1 марта 1881 года в Павла Андреевича Стрешнева, мэра Бережанска, вдовца сорок двух лет с двумя детьми.

С самого начала в глаза бросается помарка - главный герой сначала вспоминает записи в дневнике, а потом только находит его в ящике стола. Следует отметить, что попал главный герой в непростой день, именно в этот день убили русского императора - Александра II Николаевича и эпоха реформ сменилась совершенно другой эпохой, а значит перед Алексеем Дмитриевичем тройная задача - вжиться в новое тело, вжиться в новую семью и вжиться в новую эпоху.

На мой взгляд автор чересчур сильно выпячивает мнительность главного героя. Да, как и любой нормальный попаданец он совершает ошибки. Так ли уж они критичны? На мой взгляд - нет. Не так сел/встал/сказал (запонки, чай, обращение...) может ли это напугать человека, которому доводилось умирать? Вряд ли. Также вызывает улыбку стремление чиновника жить честно.

Бывает так?

Вопрос риторический, хотя... попадание меняет человека, в любом случае, а когда получаешь то, чего не было в прошлой жизни - это ценишь и за это борешься.

Теперь о самой книге. Повествование ровное. Во всех смыслах. Темп достаточный, чтобы читатель заострил внимание на нужных деталях, но и не слишком медленный, чтобы заскучать. А ещё ровное в том смысле, что взгляд не спотыкается об несуразности. Также нельзя придраться и к грамотности. Повествование потихоньку затягивает, искренне надеюсь, что автор не потеряет качество в следующих томах.

3. Хронамнез

Василий Кленин

АННОТАЦИЯ. Попаданцы, они ведь как: юрк в чужое тело, всё захапал – память, знания, умения. И давай повелевать жалким миром прошлого! Но, оказывается, всё не так. Два сознания, как лучи охотников за привидениями скрещиваются – и хана! Всё поломалось, ты ничего про себя не помнишь! Вокруг – Россия великого князя Василия III, у которого только-только родился мальчик Ванечка, которого еще не назвали Грозным. А ты даже своё имя забыл!

Но откуда ты знаешь про Грозного?..

ПРИМЕЧАНИЕ. Наш герой, безымянный страдалец, волею неведомых авторских сил оказывается в теле некоего Дмитрия Хлопова, молодого помещика при дворе великого князя Василия III. При этом сознания не сливаются, как лучи охотников за привидениями (ах, это изысканное сравнение из аннотации!), а скорее устраивают драку в чулане памяти, в результате чего наш попаданский индивидуум не помнит ни себя, ни своего нового «я». И начинается чехарда: вместо того чтобы быть крутым мачо, который все знает и всех нагибает, он лежит колодой, путается в словах вроде «туалет» (что тут же выдаёт его с головой, ибо «буквица в нём непонятная»), и понятия не имеет, как правильно креститься.

Далее сюжет, подобно неуклюжему крестьянину, спотыкается о морально-этические дилеммы эпохи. Герой пытается спасти дворовую девку Лушку от насилия со стороны боевого холопа Елейки, но сталкивается с полным непониманием окружающих: «Для чего бабы, коли не для этого?». После провального похода в церковь, где нашему протагонисту мерещится московское метро и он падает ниц (кашлянув и скукожившись, прямо как "падучая"), он, наконец, выходит на охоту. И тут происходит чудо: его тело вдруг вспоминает, как управляться с лошадьми и соколами, а разум – как рубить врагов налево и направо. Моральные принципы летят к черту, когда герой, ещё минуту назад возмущённый насилием, сам проливает кровь и даже соглашается с тем, что "пусть он хоть всех Лушек в поместье перетрахает!", лишь бы найти клад. В итоге, испачканный в грязи и крови, но с обновлённой душой мясника, он возвращается домой, заставляя дворню «выть» от своего вида.

Вы прослушали краткое содержание первых 5 глав.

Что понравилось в книге? Попытка создать атмосферу: автор старательно напихивает текст словами из словаря древнерусских реалий. Пусть иногда это выглядит избыточно, но сама по себе попытка похвальна. Некоторые обороты, вроде ругательств Марфы, звучат почти аутентично.

Грамотность и орфография - в целом, текст читается без катастрофических ошибок, что уже само по себе достижение на фоне убогого вала ии-графомании в жанре.

Что не понравилось? Неравномерность и скомканность повествования. События несутся галопом, эмоции героя скачут, а читатель лишь недоуменно пожимает плечами, пытаясь угнаться за этой каруселью.

4. Филёр. Воскресенье

Дмитрий Михайлович Тихонов

АННОТАЦИЯ. Петербург, декабрь 1904-го. Порт-Артур только что сдали — город это чувствует, но ещё не знает, что январь будет хуже. Я очнулся в чужом теле, с чужой легендой, за три недели до Кровавого воскресенья.

Гапон собирает рабочих. Охранка считает, что держит ситуацию под контролем. Эсеры делают своё. Город идёт к январю. Никто не знает, чем это кончится.

Я знаю...

ПРИМЕЧАНИЕ. Попал из Африки, Сахеля, Мали, из 20-х годов XXI века, в репортёра "Санкт-Петербургских ведомостей" Михаила Константиновича Соловьёва, в 19 декабря 1904-го. Для всех он репортёр и только очень немногие знают настоящую профессию Михаила Константиновича.

Контрразведка, а может разведка? На протяжении первых пяти глав так и не стало понятно. Эти главы, как тягучий кисель - и не отравишься, но и не напьёшься. Обычному человеку довольно странно видеть рассуждения главного героя знающего всё, по его словам, досконально и так-же, досконально, определившего, что им интересуются очень не простые люди. Зачем лезть в пасть акуле, причём акуле неизвестной - лично для меня не понятно.

Все герои книги, как будто взяты с поминок, да и вообще атмосфера, как в сером, вечернем тумане, может таким образом показана ещё необъявленная сдача Порт-Артура? А может предчувствование 9 января? Нет, это не напрягает, скорее - усыпляет. Как будто качаешься в кресле-качалке, поздним осенним вечером, когда ещё не очень холодно, но комаров уже нет, когда на коленях тёплый плед, а в кружке, на столике, остывший чай. Когда ещё надеешься, что вот-вот, что-то будет, при этом отчётливо понимая, что уже не будет ничего.

Здравый смысл в такой ситуации может подсказать только одно - забрать всё, что есть и затаиться, лучше всего где-нибудь в Швейцарии, Аргентине или САСШ, но наш герой не ищет лёгких путей, а с методичностью мазохиста продолжает "размазывать кашу по тарелке" выслушивая в десятый раз как с Путиловского уволили четырёх рабочих... Хотите назову пофамильно? Пожалуйста - Сергунин, Субботин, Уколов и Фёдоров.

Сюжет меня совершенно не впечатлил. Да, творчество многогранно, а мой взгляд субъективен. Кому-то может зайдёт, но мне - увы...