Новинки жанра "попаданцы в прошлое" №461
Сегодня у нас очень разнообразный выпуск. Авторы-попаданщики такого навыдумывали... Начнем, помолясь.
Николай Марчук
АННОТАЦИЯ. Мне 58 лет, а что я сделал хорошего за свою жизнь? Грабил, убивал и воровал. Тридцать лет пробыл за решеткой. Особо опасный рецидивист Вовка Поляк. Из хорошего, наверное, только одно в моей жизни и было – раненый с пулеметом остался прикрывать уходящих на прорыв своих боевых товарищей… и ведь справился, прикрыл…потом уже погиб!
Погиб…но не умер, а неведомым образом очутился в своем же теле, только на дворе август 1980 года, а мне всего четырнадцать лет и у меня вся жизнь впереди, которую я намерен прожить иначе.
ПРИМЕЧАНИЕ. Нашему незабвенному герою, Вовке Поляку, известному в узких кругах как Кеша, Особист, Жиган, да и просто особо опасный рецидивист с тридцатилетним стажем, "посчастливилось" встретить свой финал на поле брани. В 58 лет, смертельно раненный, он решает наконец-то совершить что-то хорошее в своей жизни, прикрывая отход молодых товарищей из некоего таинственного подземного тоннеля. После героической (и, прямо скажем, предсказуемой) кончины, вместо обещанных адовых котлов, Вовка… воскресает. Да не где-нибудь, а в своем собственном, четырнадцатилетнем теле, в благословенном 1980 году.
Осознавая сей невероятный дар судьбы, наш новоиспеченный "попаданец" немедленно приступает к "добрым делам": дает пинка подлому алкашу, с которого, кстати, и началась его первая ходка, калечит его, поджигает ларек и приписывает ему на лбу "СУКА". Далее следуют душещипательные открытия об истинном отцовстве и родительской "любви", жалобы на отсутствие интернета и двухслойной туалетной бумаги в СССР (о, ужас!), а также острая, невыносимая тяга к "одиноким сисястым тридцатилетним девкам". В школе он, естественно, сразу же вступает в конфликт, демонстрируя свои новоприобретенные навыки "добрых кулаков" на местном хулигане Спице, отрывает рукав и вызывает праведный гнев директрисы "Волчицы". Завершается представленная часть героической попыткой избежать исключения из пионеров (какое унижение для рецидивиста!) и навязчивыми мыслями о "сбросе пара в поршне", пока новая классная руководительница, Лариса Ивановна (она же "секси Ивановна"), преподает ему урок французского… то есть, жизни.
По первым главам есть вопросики. Во-первых, внутренний монолог героя напоминает пьяный разговор в курилке — бесконечный, повторяющийся, наполненный самооправданиями и клише. Многократно повторяющееся "бляха-муха" не добавляет колорита, а лишь раздражает, как муха, которая настойчиво лезет в глаз.
Во-вторых, характер главного героя. Перед нами не сломленный жизнью человек, получивший шанс на искупление, а скорее шестидесятилетний школьник-перверт в теле четырнадцатилетнего. Его мысли о "валютных шмарах", "бидонах" доярок и "сбросе пара в поршне" выглядят настолько неуместно и отталкивающе, что вместо сопереживания вызывают лишь желание помыть руки после каждого упоминания "секси Ивановны". Где обещанное "нести добро людям"? Оно быстро трансформируется в "бить морды и соблазнять тёток".
В-третьих, повествование. Все ключевые конфликты разрешаются либо до смешного удобно (Игорь Демченко уезжает, звонок спасает от разоблачения), либо грубой силой. "Я пришел, увидел, победил" — вот девиз этого персонажа, но без изящества Цезаря, а с дубинкой и кирпичом. Хочется глубины от текста, а его, увы, нет. Может дальше автор распишется и отойдет от привычных попаданческих клише? Пишите в комментариях, получилось у него или нет…
2. Наладчик
Василий Высоцкий
АННОТАЦИЯ. Меня закинуло туда, где я могу прожить жизнь заново. Где социализм, коммунизм и мороженое по двадцать копеек. А ещё молодость, задор и ковры на стенах!
Я знаю будущее! И подозреваю, что шило в одном месте не даст мне спокойно сидеть и ждать начала конца.
ПРИМЕЧАНИЕ. Итак, перед нами типичный, но от этого не менее "захватывающий", сюжет о "попаданце". Отслуживший свое, семидесятипятилетний ветеран спецназа Михаил Иванович Коростелёв, павший в бою где-то в 2026 году, неведомыми силами (скорее всего, некомпетентными ангелами-делопроизводителями) зашвырнут прямиком в 1970 год, да еще и в восемнадцатилетнее тело юного ПТУшника Геннадия Семеновича Мордова.
Теперь наш герой, обладая знаниями будущего и навыками армейского Чака Норриса, "налаживает" свою новую-старую жизнь. Он моментально становится мастером кулинарии, психологии, дипломатии, детективом, гениальным механиком и всеобщим любимцем. По ходу дела он очаровывает вахтерш, комендантш, поварих и юных продавщиц, усмиряет хулиганов-старшекурсников одной левой (и одним взглядом!), восстанавливает мертвые двигатели, раскрывает кражи и, по всей видимости, готовится стать тайным двигателем прогресса всего Советского Союза.
Главная беда Наладчика - плохо выписанный герой. Он – всемогущий, всезнающий, всесильный. Любая проблема – от заклинившего мотора до сердечной драмы комендантши – решается им в течение пары абзацев, парой фраз и одним фирменным взглядом. Ему нет равных, нет настоящих трудностей. Это чистой воды "рояли в кустах", вываливающиеся на читателя с каждой страницей. Отсутствие реальных препятствий и внутренних конфликтов делает его картонным, а его "подвиги" — скучными. Семьдесят пять лет боевого опыта, кажется, заключаются не в мудрости, а в способности свести всех с ума своим величием.
Все второстепенные герои – лишь функции, необходимые для того, чтобы Мордов мог проявить себя. Они либо глупы (Шуруп, Кабан в своей "хулиганской" ипостаси), либо запуганы (та же свита Кабана), либо легковерны и очарованы (тётя Тоня, Зоя Михайловна, Светочка, вахтёрша). Никто из них не обладает собственной волей, глубиной или хотя бы минимальной проработкой. Это марионетки, танцующие под дудку Наладчика. Каждый "вызов" мгновенно сдувается под напором гения Мордова. Залихватов пытается его наказать? Мордов его унижает. Холодильник сломался? Мордов его чинит. Кража в универмаге? Мордов раскрывает ее за полчаса, используя свои "агентурные сети" и "профессиональный взгляд" на "резиновую" стружку. Ни одна сцена не вызывает реального напряжения, поскольку исход заранее очевиден. Извините, но нет.
Наталия Климова
АННОТАЦИЯ. Hola! Amigas y amigos! Дорогие граждане Кубы, просьба проявлять терпение, это всего лишь книга, несмотря на то что вам не нравится такой зигзаг истории, он существует на этих страницах.Что если бы Америка была открыта на десятилетия позже? Что если бы «Пинта», «Нинья» и «Санта-Мария» пропали в бездонном океане? Что если бы на востоке Кубы возникло сильное государство?
ПРИМЕЧАНИЕ. Итак, нам предлагается головокружительный зигзаг истории, где "Пинта", "Нинья" и "Санта-Мария" утонули, а на Кубе расцвело могущественное государство, спасённое горсткой русских. Началось всё, как водится, с пролога, который, по всей видимости, был написан для прямого обращения к кубинскому народу – так, на всякий случай, чтобы они не перепутали книгу с реальностью.
Главная героиня, Валечка (которая по ходу повествования становится то Валей, то Валентиной, видимо, для поддержания интриги), – это эталонный персонаж, чья жизнь представляет собой каталог всех возможных несчастий: родители-палеонтологи погибли, Олег в Афганистане пропал, бабушки умерли, подруга с мужем погибли, кот Хасан (да, кот Хасан!) тоже отошёл в мир иной. Валечка – это такой книжный Иов, только вместо испытания верой ей выдали абонемент в исторический музей и страсть к "буковкам".
Всё это драматическое месиво разбавляется экскурсами в палеонтологию, поморские лоции (каждый уважающий себя историк, разумеется, знает их наизусть), исторические реконструкции, а также развёрнутой лекцией о Кубинской Атлантиде, которая, честно говоря, больше похожа на вырезку из "Науки и жизни", чем на часть художественного произведения.
Затем, совершенно внезапно, на сцене появляется Пако – кубинский манипулятор, жиголо и поэт, который в свои тридцать лет ещё не пережил детских травм и мечтает сбежать в США от кубинской секретной полиции (той самой, которой, по его мнению, в США нет). Он, видите ли, видел Валю во сне, и это, как мы знаем, надёжнее любых метеоритных дождей.
Финал отрывка венчает апогей абсурда: метро в Москве взрывается (почему? зачем? не спрашивайте!), а Валечка и Пако, держась за загадочный камень-талисман (который, как выяснится, был камнем Вали, но теперь он их спасает, ну да, ну да), переносятся в доколумбовую Кубу. Там Валечка, книжный палеограф, мгновенно становится экспертом по выживанию в дикой природе, а Пако, шаманский манипулятор, рыдает, осознав, что обратного билета в Москву не будет. В общем, "Алиса в Стране чудес" на минималках, но с ромом и петроглифами.
Признаюсь, сам замысел альтернативной истории Кубы с русским влиянием звучит забавно. Это как если бы кто-то решил скрестить "Тайну двух океанов" с "Пиратами Карибского моря". Но это все плюсы.
В остальном все плохо. Персонажи – Картонные Манекены для Несчастий: Валечка – ходячий сборник трагедий, чьи эмоции описываются как сухая сводка новостей. Мы знаем, что она потеряла родителей, любовь, подругу, кота, но чувствовать это нам не дают. Её внезапное превращение из книжного червя в мастера выживания в дикой природе ("люди вроде Валентины прекрасно адаптируются где угодно") вызывает лишь снисходительную улыбку. Пако, этот "Наполеончик", который "покоряет женщин и мужчин", вдруг становится истеричкой, не способной добыть огонь. "Да, с тонкой душевной организацией мужичок!" – ну, разумеется, именно такого спутника выбирает судьба для путешествия во времени.
Инфо-дампы, или "Энциклопедия, замаскированная под роман". Главы про Ивана Ефремова, поморские лоции (в сыром, необработанном виде!), детальное описание кладоискательских примет, а затем целая глава, целиком посвящённая "Кубинской Атлантиде" – это не органичная часть сюжета, это автор, который забыл, что он пишет художественную книгу, а не реферат.
Решайте сами – читать такое или нет.
Василий Обломов
АННОТАЦИЯ. Капитан спецназа ГРУ Сергей Ларин всю жизнь воевал — и именно тогда, когда снова понадобился, оказался негоден: старые ранения, изношенное тело, пенсия. На СВО его не взяли. Он умер, чиня забор на даче.
Очнулся в теплушке у Бреста. Двадцать лет, здоровое тело, рядом тридцать красноармейцев — и за окном рассветает двадцать второе июня сорок первого года.
Он знает, что будет. Знает про котлы, отступления, миллионы смертей. Изменить ход войны одному человеку не под силу. Но воевать — можно. Профессионально, жёстко, с полной отдачей.
ПРИМЕЧАНИЕ. Спецназовец в прошлом, да еще на ВОВ? Да это такой избитый штамп, что клейма на нем ставить некуда.
Однако! Если вы цените:
- Непрерывный поток «роялей в кустах» для главного героя.
- Мгновенное решение всех проблем одним единственным «знающим» человеком.
- Отсутствие каких-либо реалистичных препятствий для главного героя, кроме легких «неудобств».
- Героя, который круче всех, умнее всех и обладает всеми мыслимыми навыками, объясняемыми магическим «много читал» или «дед-охотник».
- Быстрый экшен без рефлексии и глубокой психологии.
- Ощущение, что читаешь сценарий для игры в жанре RTS, где ты – главный игрок с бесконечными ресурсами и навыками...
...то, возможно, эта книга станет вашим guilty pleasure на один вечер. Но я вас предупреждал!
Влад Винтеркей
АННОТАЦИЯ. Ну, да, я актер "кино для взрослых". Не горжусь этим. Так получилось в наше скотское время. Зовут Сергей Савин, сорок два года. Прямо на съемочной площадке в самый ответственный момент что-то прихватывает сердце. И все?
А все ли? Нет! Судьба приготовила мне другую участь!
Я попадаю в тело Дениса Матвеева — пионера, который только что утонул во время купания в Черном море.
На дворе 1974 год, и теперь я — участник смены юных журналистов в легендарном лагере «Орленок».
Я получил второй шанс, о котором не смел и мечтать. И я намерен в полной мере воспользоваться этим подарком судьбы!
ПРИМЕЧАНИЕ. Признаюсь, сам замысел – порноактер из 21 века в пионерском лагере 70-х – настолько абсурден и провокационен, что поначалу вызывает непроизвольную ухмылку. Автор не побоялся столкнуть два абсолютно полярных мира, и в этом есть своя, если хотите, смелость. Думаешь, может тут тоже будет клубничка, но классно поданная, в стиле Ловеласа? Увы и ах. Главный герой – это, простите за мой французский, полное фиаско. Сергей Савин – это квинтэссенция пошлости, самодовольства и поверхностности, которая, оказавшись в новом теле и новом времени, ничуть не меняется. Его внутренний монолог – это бесконечная череда объектных оценок женских форм, даже если речь идет о несовершеннолетних пионерках. «А она бы в порно шикарную карьеру сделала, не хуже Саши Грей», – думает наш герой про вожатую.
Впечатляющая глубина мышления для человека, пережившего, казалось бы, экзистенциальный опыт! Он мнит себя этаким мачо, но на деле ведет себя как прыщавый подросток
Сюжет, пока что, представляет собой набор зарисовок, склеенных между собой. Нет ни внятной цели, ни интриги, кроме самой завязки. Все «знания из будущего» используются для мелкого самоутверждения (басня Михалкова) или для внутренних извращенных шуток. Ощущение, что автор стремится лишь погладить по шерстке определенную аудиторию, ожидающую плоских шуток и бесконечного мужского шовинизма. В топку.
ЛАЙК?
