Время шло, а я все чувствовала себя как котенок, запутавшийся в нитях судьбы. Мое отстранение от учебы закончилось, и я снова стала посещать пары. Я была словно заведенная кукла и действовала как надо, но без энтузиазма. Бриэль и Шарлин подобно квочкам суетились надо мной. На мое "все нормально" они вздыхали и продолжали гнуть свое.

Сегодня Бри снова меня вытащила из квартиры, не давая проспать все выходные. Я не скрывала угрюмости и часто колола их своей раздражительностью. Мы сидели на веранде небольшой кофейни и пекарни по совместительству.

Тут было уютно и атмосферно. Легкий ветерок теребил лианы, ползущие по навесу от солнца. Сама кофейня располагалась на обочине красивой каштановой аллеи, которая была сейчас на пике цветения. Кисти соцветий смотрели вверх и тянулись к солнцу. Рифленые лепестки от молочного оттенка к центру обращались в ярко-розовый или насыщенный желтый. Крупные семипальчатые листья на ветках образовывали плотные кроны и отбрасывали надежные тени. Несмотря на красоту, цветы-свечечки имели ненавязчивый горьковатый запах, который с легкостью перебивал аромат свежей выпечки и кофе.

Я ковыряла меренговый рулет с вишней и пила холодный травяной чай. Подруга опаздывала, и я не стала дожидаться ее и сделала заказ. Было жарко, и я порадовалась, что все же надела легкое струящееся платье приятного лимонного оттенка. Оно невесомо ощущалось на коже и хорошо пропускало воздух.

– Прости, задержалась, – Бриэль присела напротив, и я подняла на нее взгляд.

Подруга сегодня отдала предпочтение белой хлопковой майке на тонких бретельках и коротким шортам, которые выигрышно подчеркивали ее длинные ноги. Легкие волны волос собраны крабиком в виде тропического цветка.

– В такую жару спасаться только мороженым. У них же есть мороженое?

– Вроде было, – не шибко заинтересованно ответила я.

Бри позвала единственного официанта, очаровательно улыбнулась и заказала мороженое. День разгорался и становился все жарче. Почти как летом. Я сдалась и тоже сделала заказ, чтобы остудиться.

Портативные вентиляторы плохо справлялись со своей задачей. Зато обыкновенные вееры хоть и требовали усилий, но несли больше прохлады. Бри рассказывала о чем-то и попутно отвлекалась на телефон. Я лениво слушала ее впол уха и провожала взглядом прохожих, больше витая в собственных мыслях.

Подруга щелкнула пальцами перед моим носом, чтобы я обратила на нее внимание.

– Я хотела тебе кое-что рассказать, – более серьезно начала она, – Только не уходи и дослушай до конца. Пообещай мне, – с нажимом добавила девушка.

Слова возымели противоположный эффект, и я сразу напряглась всем телом, готовясь к побегу. Слишком много потрясений для одной меня. Не знаю, сколько еще выдержу, и мне как назло не дают оклематься даже немного, а продолжают бить и бить.

– Пообещай, – повторила Бриэль.

– Ладно, – сдалась я, опустив плечи, – Обещаю.

– Это насчет Лукаса…

Напряглась еще сильнее прежнего. Сердце стало биться беспокойнее, когда в голове всплыл образ парня. Редко, но мы пересекались на учебе, и каждый раз я впадала в ступор. Мне было страшно ходить домой одной вечером. А когда с потеплением двери в подъезде стали чаще оставлять открытыми, у меня разыгралась паранойя. В моей сумочке теперь был настоящий арсенал для самозащиты: перцовые баллончики, шокеры, гудки, свистки и куча всего другого. Я постоянно оглядывалась и зажимала в руках одно из средств самообороны.

Рядом больше не было Гремлина, способного защитить меня от всего. Пришлось научиться этому самой. К счастью, Лукас ничего не предпринимал, и мы взаимно игнорировали друг друга. Меня такой расклад вполне устраивал. Я совсем не хотела разбираться со всем этим.

– Помнишь слова Шарлин? Про слухи, ходящие о нем? – я неуверенно кивнула, – Так вот, мы с Квазаром попутно взялись за другое расследование.

Имя Гремлина хлыстом ударило по мне, и я подавилась собственной слюной. Сделала глоток чая и закашлялась. Бри подала салфетку и неумолимо продолжила:

– Я опрашивала девушек. Долго находила к ним подход и пыталась выведать правду. Стоило намекнуть, что и со мной произошло нечто подобное, как они открывались, – подруга тяжело вздохнула и вперила в меня сочувствующий взгляд.

Я боялась услышать продолжение. Боялась моргнуть и снова оказаться один на один с ним. Быть беспомощной и одинокой. До крови закусила губу и сжала кулаки. Ногти впились в кожу, оставляя полукруглые лунки.

– Джетта, мне жаль, что такое случилось с тобой и другими девушками. Мы хотели помочь и наказать мерзавца, – Бри подалась вперед и обхватила мои руки, – Ты даже не представляешь, сколько девушек прошли через то же, что и ты. Пока я занималась ими и уговаривала обратиться в полицию, Квазар собирал компромат в сети. Удалось даже найти видео…

Дальнейший рассказ я слушала, сжав до скрежета зубы, злость закипала где-то в глубине и возрождала угасшие чувства. Следующая новость ударила меня под дых.

– Когда Квазар исчез, я не забросила наше дело и продолжила рыть, – девушка снова вздохнула и перевела с меня взгляд на стол, разглядывая капли, стекающие по опустевшей креманке, – Я кое-что узнала. Это относится к Квазару, – понизив голос, произнесла Бри. Снова посмотрела на меня, оценивая реакцию. Я молчала. Мне было больно. Словно снова и снова на живую сдирали корку с начавшей рубцеваться раны, – Это Лукас виноват, что Квазар сейчас в коме.

Мир ушел из-под ног, и если бы я не сидела, то провалилась бы сквозь землю и улетала бы в открытый космос. Вопросы не успевали формироваться и перебивали друг друга, поэтому я, как рыба на суше, немо открывала и закрывала рот.

– Дело в том, что, – Бриэль снова замялась, но я требовательно сжала ее руки, – Случилось недоразумение. Мне кажется, будет лучше, если это расскажу не я.

Бри огляделась и, заметив кого-то, кивнула. Я проследила за ее взглядом и обомлела. Было и без того жарко, но сейчас стало невыносимо душно, и мне не хватало воздуха. Однако я сидела неподвижно, во все глаза рассматривая приближающуюся девушку. Это была она. Она – девушка Квазара.

– Привет, – неловко поздоровалась она и присела рядом, на отодвинутый Бри стул, – Меня зовут Оливия.

Я чувствовала себя пойманной в ловушку. Залипла в сетях Бриэль и надеялась, что она меня не съест. Но казалось, она настроена меня только мучить.

– Привет, – сухо произнесла я, язык не слушался, и я предпочла дальше молчать. Убрала руки со стола и стала теребить край платья, переводя взгляд с Бри на Оливию.

– Можешь, пожалуйста, повторить то, что рассказала мне, – обратилась к ней подруга.

Девушка немного собралась с мыслями и начала свою историю:

– Квазар был первым моим парнем, как и я была первой у него. Между нами сразу загорелась искра, – Оливия улыбнулась воспоминаниям. – Мы были соседями и невольно наблюдали друг за другом, делили печали и радости. Он поддерживал меня, когда умер папа, – я видела, как глаза ее блестят от собравшихся слез.

Она остановилась. Закрыла глаза. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, а потом продолжила:

– Наши отношения были спасением для нас обоих… Но потом кое-что случилось…

Девушка смахнула слезы. Прекрасная печальная улыбка отразилась на ее лице.

– Знаете, Квазар всегда был импульсивным. Часто делал, а потом только думал. Он столько раз сбегал из дома. Не смотря на множество компаний, в которых он крутился… Он… он всегда был очень одинок… Мне кажется... эту пустоту мне так и не удалось заполнить…

Оливии тяжело давался этот рассказ, но мне было невтерпеж. Хотелось вскрыть ее черепушку и быстрее все самой узнать.

– В тот день я была на вечеринке. Ждала Квазара. Все было как обычно, пока… – девушка запнулась, тряхнула головой и взяла себя в руки, – Лукас стал приставать ко мне, но я его отшила. Тогда он настоял, что уйдет только после того, как угостит меня. Он докучал мне, и я согласилась, посчитав, что так он быстрее отвяжется… Какая же это была ошибка… – Оливия вперила взгляд в стол. Казалось, она даже не моргала, пелена воспоминаний перенесла ее в тот вечер, – Стоило мне выпить этот коктейль, и меня замутило. Я побежала в туалет. Меня рвало, голова шла кругом. В какой-то момент я вообще перестала понимать, где нахожусь и что делаю. Все кружилось как в калейдоскопе, а потом я увидела Квазара, – девушка вздрогнула, – До сих пор помню его перекошенное яростью лицо. Он откинул от меня Лукаса. Тот даже потерял сознание, – легкая ухмылка исчезла также быстро, как и появилась, – А потом он накричал на меня, обвинил в измене и, не дав и слова сказать, ушел…

Мы молчали. Эхо ударов сердца стучало в ушах, в горле стоял ком.

Сколько жизней разрушил Лукас? Скольких травмировал?

На секунду я пожалела, что не сделала с ним ничего серьезнее, чем выкинула на свалку.

– Никогда не забуду тот вечер, –  голос девушки дрожал и моментами срывался, – Квазар спас меня, а потом разбился… Из-за меня его жизнь… – ручейки слез забороздили по лицу Оливии, и та стала громко всхлипывать, – Что если я никогда не смогу рассказать ему правду?

Я не сдержалась, подскочила, переворачивая стул, и обняла ее. Прижала к груди, и сама пустила слезы. Бри присоединилась, и вместе мы рыдали на всю кофейню, распугивая других посетителей. Боль и откровение всегда сближает. И сейчас мы понимали друг друга. Наша боль слилась и выла в унисон.

– Ты не виновата, – шептала я ей, – Ты не виновата.

После Оливия рассказала, как долго мучилась и не могла никому признаться, раскрыть душу. Пока не появилась Бри.

Она ни разу не ходила к Квазару. Совесть ей не позволяла видеть его. Но Оливия не смогла отказать Мине, сестре Квазара, и помогла ей с аукционом. Сейчас Оливия решила отпустить и начать все сначала. Она заканчивала этот семестр и уезжала из города. Мы не винили и не осуждали ее. Это был ее выбор, как побороть эту боль. Не знаю, что бы я делала на ее месте. Это мучительное ожидание, которое может закончиться. И закончиться по-разному. А может продолжаться годы, десятки лет!

Долго еще мы сидели и облегчали души. Я тоже рассказала про случай с Лукасом, но умолчала о том, что меня точно также спас Квазар. В кофейне закончились салфетки. Их не хватило впитать все наше горе, выступающее слезами.

Мне стало легче. Голова опустела. Сердце выпустило всю горечь. Я крепко обняла мое спасение, мою драгоценную лучшую подругу, без которой пережить все эти мучения я бы просто не смогла.

Этой ночью я спала крепко и снова видела свои любимые фэнтезийные сны.