Несчастный случай с «морковной кожурой», который и пробудил кухонного дьявола, произошёл неделю назад.

В тот день весь Нью-Йорк стоял на ушах. Прошедший накануне ливень вызвал многочисленные аварии и серьёзные пробки. Ресторан, само собой, тоже оказался в чрезвычайном положении. Доставка продуктов сильно задерживалась, а некоторые повара и сотрудники опоздали. Вдобавок ко всему, окончательно сломалась большая плита, которая уже несколько дней работала на последнем издыхании, а ответственный сотрудник неправильно выставил температуру в камере для созревания, из-за чего утки оказались недозревшими.

И в довершение всего, это была неделя санитарной инспекции. В день проверки департамент здравоохранения Нью-Йорка присылал инспектора, который досконально проверял всё: от условий хранения продуктов и процедур обращения с ними до контроля температуры, чистоты на кухне и даже того, где персонал моет руки. Чтобы получить высшую оценку «А», всё должно было быть безупречно. Санитария напрямую связана с репутацией ресторана, и для заведения уровня «Инспайр» получить оценку ниже «А» было немыслимо, поэтому шеф-повар Джейк Шин был на взводе.

Разумеется, всё это касалось исключительно внутренних дел ресторана. Гостям не обязательно было вникать в такие тонкости. Как бы хаотично ни двигались под водой лапки лебедя, на поверхности он должен скользить изящно и грациозно. В тот день ресторан «Инспайр» снова был забит до отказа. Пока хэд-шеф Джейк Шин носился по кухне, решая бесчисленные проблемы, его место на раздаче, где проходила финальная проверка блюд, занял су-шеф Николас Сорел, или просто Ник. Если Джейк Шин был безжалостным кухонным дьяволом, то су-шеф Ник — демоном невозмутимости, которого, казалось, ничто не могло вывести из себя. Другие повара в один голос утверждали, что Ник и бровью не поведет, даже если перед ним взорвется бомба, лишь невозмутимо произнесет: «Так, давайте скорее эвакуироваться».

А для Эйвери Ремингтона, стажера, который не проработал в ресторане и года, тот день с самого начала не задался. Во-первых, он толком не спал. Накануне с потолка начала протекать вода. Здание было настолько старым, что удивляться было нечему, поэтому Эйвери спокойно подставил под течь ведро и пошел спать. Однако под утро дождь превратился в настоящий ливень, и вода хлынула с потолка чуть ли не водопадом. Окно дребезжало так, будто вот-вот вывалится из рамы, а у соседей, похоже, тоже что-то случилось — всю ночь от них доносился грохот и шум.

В итоге Эйвери вышел из дома в семь утра, поспав от силы часа два. Обычно он возвращался с работы за полночь и редко спал больше пяти часов, но в тот день всё было еще хуже. Небо было пепельно-серым, и он не мог понять: то ли погода и впрямь была скверной, то ли от недосыпа всё плыло перед глазами.

На кухне тоже царила суматоха, куда более напряженная, чем обычно. Все были на взводе и кричали друг на друга. Особенно остро реагировал на всё шеф секции овощей и супов Марко Альварадо. Марко был наставником Эйвери и, хотя при первой встрече изрядно напугал его, заявив: «Сразу предупреждаю: у меня депрессия, обсессивно-компульсивное расстройство, тревожное расстройство и синдром прерывистой взрывной агрессии», — на деле оказался человеком неплохим. В душе он был даже отзывчивым, и Эйвери часто думал, что, встреться они в другом месте, их отношения могли бы сложиться куда лучше.

Но местом их ежедневных встреч была кухня. А кухня — это безжалостная среда, где выживают только демоны. В тот день овощи доставили с опозданием, да и качество их оставляло желать лучшего. Марко, доведенный до предела, окончательно превратился в демона.

— ¡Ándale! (Скорее!), Эйвери! Морковь, репа, петрушка и грибы ждут, когда ты их обработаешь! Посмотри на часы, Dios mío (Господи)... Теперь Джейк съест меня заживо. За то, что заставил ждать наших драгоценных гостей, он распнет меня на кресте и повесит у входа. А я ведь не Иисус, воскреснуть не смогу!

— Понял, Марко. Успокойтесь. Я уже делаю.

Фразу «Поэтому Карлос и сбежал» он произнес про себя. Раньше у него был напарник, стажер, выполнявший ту же работу, но однажды он просто не вышел на смену, устав от ежедневного безумия на кухне. Нового стажера еще не нашли, так что Эйвери приходилось работать за двоих. От этого он уставал еще больше. Хотя, если подумать, здравомыслящий человек и не подумал бы сюда устраиваться...

— Ах, как спать хочется… — Эйвери широко зевнул, продолжая чистить морковь.

Даже когда он моргал, картинка перед глазами расплывалась — кажется, силы были на исходе. «На следующих выходных не вылезу из постели, — решил он. — Никакой уборки, еду закажу через DeliverEats…» Было забавно осознавать, что он пришел в ресторан учиться готовить, а дома не мог приготовить себе нормальный ужин, но сил просто не было. Любое свободное время лучше было потратить на сон, чтобы хоть как-то восстановиться.

— Марко, можно тебя на пару слов?

Эйвери как раз потянулся за очередной морковкой, когда прямо над головой раздался голос. Он резко поднял взгляд и увидел хэд-шефа Джейка Шина. Точнее, не прямо перед собой, а значительно выше, так как сам Эйвери сидел на низком табурете и чистил овощи. Из-за непривычного ракурса снизу вверх Джейк Шин казался еще более величественным, чем обычно.

— Конечно, шеф. Что-то случилось?

— По поводу нового меню, о котором мы говорили...

«Вау…» — подумал Эйвери и завороженно смотрел на своего кумира. 

Если сравнить кухню с полем боя, то Джейк Шин был полководцем, а он, Эйвери, — всего лишь рядовым солдатом. Полководцу не было дела до простого солдата, поэтому Эйвери позволил себе немного смелости и украдкой наблюдал, как тот разговаривает с Марко. И сегодня он был невероятно хорош в своем идеально белом кителе. Джейк был харизматичным лидером, но многие жаловались, что к нему трудно подойти из-за его холодного, отстранённого вида. Однако Эйвери считал, что даже это придавало ему ауру недосягаемого божества. Нет, на самом деле, ему нравилась эта его черта. Особенно когда Джейк Шин стоял у рабочего стола, полностью поглощенный процессом приготовления. В такие моменты казалось, что в мире существуют только он и еда. Никто бы не посмел вторгнуться в это священное пространство.

Когда Эйвери впервые увидел, как готовит Джейк Шин, он, забыв как дышать, неотрывно следил за ним. Всё остальное просто перестало существовать. Он чувствовал себя единственным зрителем в зале. Его белые, изящные руки прикасались к ингредиентам с такой нежностью, будто это величайшая драгоценность в мире. То, как он выкладывал блюдо на тарелку, и едва заметная улыбка, скользнувшая по губам Джейка Шина в момент завершения, — всё это вместе было сродни созерцанию произведения искусства. Это зрелище полностью его заворожило. «Хочу стать таким же, как он», — подумал тогда Эйвери.

Хотя реальность была совсем другой.

Эйвери тихо вздохнул. Он работал в «Инспайре» уже почти год, но случаи, когда ему удавалось поговорить с Джейком Шином дольше минуты, можно было пересчитать по пальцам. Да и разговором это назвать было сложно — скорее, односторонними указаниями со стороны Джейка. Впрочем, это было неизбежно: хэд-шеф обычно отдавал распоряжения через су-шефов, а если и обращался к кому-то рангом пониже, то всё решалось на уровне шефов секций. Когда же наступит тот день, когда этот великий шеф заметит его ничтожное существование? Думая об этом, он понимал, что до этого еще бесконечно далеко. Судя по тому, что он до сих пор чистит морковь, надежды было мало.

«Ой, мы встретились взглядами», — в тот момент, когда Джейк Шин, разговаривая с Марко, повернул голову, их взгляды пересеклись. «Только бы он не понял, что я на него пялился», — подумал Эйвери и тут же опустил голову, уткнувшись взглядом в гору моркови.

— Угол лезвия ниже. Так морковь будет чиститься более гладко.

Когда сверху раздался мягкий, низкий голос, Эйвери сначала подумал, что ему послышалось. Но нет. «О боже, это же хэд-шеф!..» — его тут же бросило в пот. От стыда даже слегка затряслись руки. Все движения внезапно стали казаться неловкими. Словно несмазанный механизм, Эйвери с трудом опустил лезвие ножа, как ему и велели.

— В-вот так?

— Это слишком низко. Градусов на десять повыше. Да, вот так.

Сказав это, мужчина резко развернулся и ушел. Тук, тук, тук. Сердце, казалось, сошло с ума и бешено колотилось. Это ведь не сон? Сам Джейк Шин дал мне указание!.. Эйвери ошеломленно смотрел ему вслед и лишь после окрика Марко, который торопил его, вернулся в реальность и снова принялся за морковь.

Наверное, всё дело было именно в этом. Недосып, вечные понукания Марко, суматоха на кухне, которая была еще невыносимее обычного, и внезапный разговор с шефом, которым он так восхищался, — всё это, должно быть, свело его с ума. Иначе как объяснить то, что произошло дальше? Он, почистивший тонны моркови, умудрился оставить на ней кусочек кожуры. И то, что никто не заметил этого до самой подачи блюда. И то, что оно попало на тарелку не кому-нибудь, а Лилиан Харт — известному ресторанному критику из журнала «Eater»!

[Померкший свет трех звезд Мишлен: как в блюде оказался кусочек морковной кожуры]

Утром того дня, когда в журнале вышла эта статья, реакция хэд-шефа была холоднее зимней стужи. Нетрудно было представить, насколько была задета гордость Джейка Шина, стремящегося к совершенству во всем. «Это конец...» — Эйвери стиснул зубы. От напряженной, как тонкий лед, атмосферы на кухне и сорока пар глаз, устремленных на него, перехватило дыхание. В день визита критика морковь чистил только один человек. Стажер Эйвери Ремингтон. Виновник был очевиден.