Pirorzok 

Когда я вернулся в комнату, разговор, казалось, уже подходил к концу. Точнее, видимо, он как раз заканчивался, потому что директор бросил на меня слегка недовольный взгляд. Однако председатель Джу, в отличие от него, просто отмахнулся и сказал, что остальное они обсудят в следующий раз.

В «Океанах» мы не задержались. Как только председатель докурил сигару и прикончил полбутылки элитного виски, он тут же поднялся. Директор провожал нас до самого выхода, и его взгляд в мою сторону снова был отнюдь не дружелюбным.

Что же здесь всё-таки произошло?

Последнее, что случилось, до того как меня продали — я разбил голову Ван Вэю. Так что мой уход из «Океанов» сложно назвать красивым. Но это не повод для того, чтобы персонал теперь смотрел на меня с такой неприязнью. Джу Дохва наверняка оплатил все медицинские счета, и они, по идее, должны были только радоваться, что бельмо на глазу в моем лице наконец-то исчезло.

Пока мы ехали в машине, настроение председателя Джу было весьма благодушным. То ли под действием алкоголя, то ли каких-то препаратов, он стал на удивление мягким и расслабленным. Даже его речь стала тягучей и неспешной:

— На выходных планирую съездить туда еще раз.

То, что он сказал это именно мне, означало, что я снова еду с ним. Для меня это было как нельзя кстати — ведь мне всё равно нужно было встретиться с Линлин. Правда, всё складывалось так удачно, что становилось даже тревожно.

Когда мы прибыли в поместье, машина высадила председателя у главного здания, а затем отвезла меня к флигелю. Я до сих пор не привык к этому бескрайнему саду, в котором впору было заблудиться. Впрочем, у меня не было ни малейшего повода привыкать к этому месту.

— Завтра заеду за вами, — механически попрощался секретарь. 

Я вышел из машины и направился к своему жилищу. Я почти ничего не делал, но чувствовал себя странно вымотанным.

Расстроенный тем, что так и не смог увидеться с Линлин, я вдруг заметил человека, который ждал меня вдалеке.

— ...

Это не было неожиданностью. Каждый раз, когда я возвращался от председателя, он стоял там.

Из-за его тихого, полного горечи голоса я, конечно же, не смог его оттолкнуть. Тяжесть чужого тела давила на плечо, но отвечать холодностью мне не хотелось.

— ...

— ...

Какое-то время мы оба молчали. В тишине уборной было слышно только наше дыхание. И когда его рука уже скользнула мне на талию, я не выдержал и спросил:

— ...Ты же там не плачешь?

— Что? — Он резко вскинул голову. Взгляд, устремленный на меня, был полон искреннего возмущения. Естественно, никаких слез на его глазах не было, но я пожал плечами и с самым невинным видом ответил:

— Просто показалось, что плачешь.

— Ха, — его открытый, издевательский смешок ясно дал понять: «Ты совсем спятил?». Честно говоря, я тоже наполовину шутил. Не думал же я в самом деле, что он настолько сентиментален, чтобы расплакаться из-за такого. Я просто хотел проверить и заодно разрядить обстановку.

— Я что, похож на такого?

— Ну, вообще-то нет.

К счастью, напряжение спало. Посмеиваясь, Тео выпрямился и отошел от меня. Теперь я наконец мог задать вопрос, ради которого пришел.

— А где Линлин?

— У нее сегодня выходной.

Надо же, как не вовремя. Но это хотя бы означало, что она всё еще работает здесь.

Перед глазами всплыл образ Линлин: закрытая длинная одежда вместо привычного ципао, которое было для нее словно униформа. Вспомнил, как она с неизменно мягкой улыбкой осторожно погладила мое запястье.