Когда я вернулся в комнату, разговор, казалось, уже подходил к концу. Точнее, видимо, он как раз заканчивался, потому что директор бросил на меня слегка недовольный взгляд. Однако председатель Джу, в отличие от него, просто отмахнулся и сказал, что остальное они обсудят в следующий раз.

В «Океанах» мы не задержались. Как только председатель докурил сигару и прикончил полбутылки элитного виски, он тут же поднялся. Директор провожал нас до самого выхода, и его взгляд в мою сторону снова был отнюдь не дружелюбным.

Что же здесь всё-таки произошло?

Последнее, что случилось, до того как меня продали — я разбил голову Ван Вэю. Так что мой уход из «Океанов» сложно назвать красивым. Но это не повод для того, чтобы персонал теперь смотрел на меня с такой неприязнью. Джу Дохва наверняка оплатил все медицинские счета, и они, по идее, должны были только радоваться, что бельмо на глазу в моем лице наконец-то исчезло.

Пока мы ехали в машине, настроение председателя Джу было весьма благодушным. То ли под действием алкоголя, то ли каких-то препаратов, он стал на удивление мягким и расслабленным. Даже его речь стала тягучей и неспешной:

— На выходных планирую съездить туда еще раз.

То, что он сказал это именно мне, означало, что я снова еду с ним. Для меня это было как нельзя кстати — ведь мне всё равно нужно было встретиться с Линлин. Правда, всё складывалось так удачно, что становилось даже тревожно.

Когда мы прибыли в поместье, машина высадила председателя у главного здания, а затем отвезла меня к флигелю. Я до сих пор не привык к этому бескрайнему саду, в котором впору было заблудиться. Впрочем, у меня не было ни малейшего повода привыкать к этому месту.

— Завтра заеду за вами, — механически попрощался секретарь. 

Я вышел из машины и направился к своему жилищу. Я почти ничего не делал, но чувствовал себя странно вымотанным.

Расстроенный тем, что так и не смог увидеться с Линлин, я вдруг заметил человека, который ждал меня вдалеке.

— ...

Это не было неожиданностью. Каждый раз, когда я возвращался от председателя, он стоял там.

Легкий летний ветерок трепал его взъерошенные волосы. Высокая фигура перед черным седаном стояла неподвижно, но казалось, что он вот-вот растворится в воздухе. То ли от того, что он безучастно смотрел в небо, то ли из-за его абсолютной, мертвой тишины.

Я медленно подошел к нему. Вернее, он стоял прямо на моем пути к дверям.

Услышав шорох травы под моими ногами, он повернул голову. Его золотистые глаза ярко блеснули в лучах солнца.

«Ты пришел?» — вот что он должен был сказать в этот момент. И, как обычно, с мягкой улыбкой, непринужденно подойти ко мне.

— ...

Но почему-то он молчал. Просто стоял как вкопанный и неотрывно смотрел на меня. Этот пристальный взгляд без малейших эмоций заставил меня растеряться.

— ...Джу Дохва?

Что с ним сегодня?

У него часто бывало плохое настроение. Точнее, дни, когда он выглядел довольным, можно было пересчитать по пальцам. Этот его тяжелый, давящий взгляд почти не изменился с момента нашей встречи.

Но я не помнил, чтобы он когда-нибудь выглядел настолько раздраженным. Более того, я даже не чувствовал его феромонов, которые обычно приносил ветер. Словно передо мной застывший кадр или искусственно созданная декорация.

Дежавю. Мне казалось, я уже видел его таким.

Он пошевелился только тогда, когда я собирался позвать его еще раз. Моргнув, он сделал шаг мне навстречу. И хотя он шел широким шагом, мне показалось, что время замедлилось.

— Что слу… — я не успел закончить фразу, потому что он протянул ко мне руку.

Увидев, как его крупная ладонь приближается, я рефлекторно вжал голову в плечи.

— …Ах, — коротко вздохнул Джу Дохва и тоже замер. 

Зажмурившись от испуга, я осторожно приоткрыл глаза и посмотрел на него. Только тогда он сдавленно прошептал, выделяя каждое слово:

— Я не собирался тебя бить. 

Может, мне показалось, но в его голосе слышалась обида. И, судя по его вздернутым бровям, мне это, скорее всего, не показалось.

Он снова протянул руку. Но на этот раз — к моему запястью. Медленно, словно боясь спугнуть, его пальцы коснулись пуговицы на моем рукаве.

Звук рвущихся ниток резанул по ушам. Он без колебаний оторвал пуговицу. Теперь жучок, замаскированный под элемент одежды, оказался в его руке.

— Рад был снова встретить Тео? — медленно произнес Джу Дохва, перекатывая пуговицу в ладони. Его длинный палец слегка потер заднюю стенку, где мигал красный огонек. А затем раздался хруст.

— Долгий у вас вышел разговор.

Он смял жучок. Не успел я поразиться силе, с которой он раздавил твердый предмет одной рукой, как в памяти всплыло воспоминание.

Это было на приеме, организованном «Джэгён Групп». Тогда, даже не зная о жучке, я общался с Кеем, а после Джу Дохва с усмешкой продемонстрировал мне пуговицу, оторванную от моего жилета.

А, теперь понятно. Нынешний Джу Дохва так похож на того, прежнего. Того, кто заставил меня встать на колени и взять в рот его член.

— ...Мы ни о чем таком не говорили. Ты же сам слышал, — сказал я, чувствуя, как напряжение сдавливает горло.

Я не сделал ничего плохого. И разговор не был каким-то особенным. Но воспоминания, выжженные в самых костях, медленно поднимались с глубин.

— Да, слышал.

В отличие от меня, Джу Дохва ответил расслабленно. Бросив сломанный жучок на землю, он коротко усмехнулся, словно выдохнул. Впрочем, смешок тут же пропал, стоило нашим взглядам встретиться.

— Хён.

— ...

Мне не нужно было отвечать. Он сразу продолжил:

— Я знаю свое место.

Как ни странно, это прозвучало немного самоиронично. Когда он слегка опустил глаза, напряжение, сдавливающее горло, немного спало. В конце концов, это был лишь мой инстинктивный страх. На самом деле я его больше не боялся.

— Влезать сейчас в твои дела, ревновать, требовать объяснений.

— ...

— Знаю, что не имею на это права.

Права. У прежнего Джу Дохвы этого права тоже не было. Единственная разница в том, что тогда он этого не понимал, а теперь понимает.

— Поэтому я хочу сказать...

— …

— …что мне плевать, переспал ли ты с Тео, когда сбежал от меня. Или с Кеем. Или кувыркался с каким-то другим ублюдком, а потом выслушивал от него сопливые признания. Я ничего на это не скажу.

Почему мне вдруг вспомнились слова Тео? То самое признание, которое я выкинул из головы, едва закрыв за собой дверь. Я думал, что Джу Дохве будет всё равно, даже если он это услышит, но…

— …Вообще-то, ты прямо сейчас именно это и говоришь, — не выдержав неловкости, я брякнул первое, что пришло в голову. 

Для человека, который «ничего не скажет», он подозрительно много возмущался. В ответ на мой робкий протест его глаза превратились в щелочки, и он улыбнулся.

— Твоя правда. Высказываю.

Видимо, Джу Дохва всё же не собирался устраивать мне скандал. Я понял это, когда он просто пожал плечами вместо того, чтобы распыляться дальше. Однако его следующие слова прозвучали довольно горько.

— Просто я вот о чем подумал…

— ...О чем?

Он не стал отвечать прямо, лишь усмехнулся. Эта светлая улыбка не предвещала ничего хорошего, потому что его взгляд оставался всё таким же холодным. И медленно тянущиеся слова тоже не внушали оптимизма.

— Ты так легко прощаешь других, хён.

— ...

— Всех, кроме меня.

Эти слова, произнесенные настолько тихо, что их едва можно было расслышать, вонзились прямо в сердце. Может, потому, что в них сквозила неподдельная, искренняя боль.

— Ты сегодня много поработал. Наверное, устал, так что отдохни.

То, что он должен был сказать сразу при встрече, прозвучало в самом конце. И только теперь он нацепил на себя свой привычный ласковый взгляд. Посмотрев мне в глаза, он попрощался.

— Я пойду.

Я не смог остановить его, когда он резко развернулся и зашагал прочь. Точно так же, как я не отталкивал его, когда он приближался. Я никогда не удерживал его, когда он уходил. Крепко сжав кулаки, я посмотрел на землю, где валялся раздавленный жучок.