Молодой человек, не старше двадцати пяти. Он сидит по-турецки на земле и старательно настраивает старую гитару. На корпусе и задней стороне грифа красуются наклейки и надписи, на асимметричном лице — сосредоточенность. 
Потрепанная джинсовка на пару размеров больше с парой нашивок, застиранная футболка с поблекшим принтом — лого какой-то группы, уже сложно различить, прямые джинсы с потертостями и заплатками из цветастой ткани, подвернутые, чтобы демонстрировать ботинки, почти чистые и почти новые. Много “ненужных” украшений: дешманские браслеты и фенечки на запястьях, тканевые перчатки с обрезанными пальцами, странная самодельная подвеска из подручных мелочей на шее, бижутерная сережка в одном ухе. Сложно сказать, есть ли во всем этом какой-то сакральный смысл, идея или образ сам так сложился. Другой одежды не много.

Молодой человек, усредненный по всем параметрам. Он смотрит вверх на случайно прошедшего знакомого. Прищуривается. Приветственно кивает и улыбается, широко и неловко. Мелькают неровные зубы. 

Миндалевидные глаза, светлые, с голубым оттенком. Форму лица можно назвать скорее квадратной. Грубоватые черты. Черные ресницы, густые, пушистые темные брови. Легкая синева под глазами. Сломанный нос, перекошенный направо, с уходящем на щеку шрамом. Шрамов вообще на лице достаточно: россыпь мелких и несколько более серьезных. Падал и били. 

Бритоголовый, практически под ноль. У него средний рост, едва ли выше ста семидесяти пяти сантиметров. В безразмерной куртке сложно разобрать точное телосложение, но он не кажется слишком уж худым или, наоборот, очень атлетичным. Средний, в меру подтянутый человек, который иногда ходит на турнички и не презирает физический труд. Немного сутулый. Руки жилистые, ногти короткие и то ли неровно подстриженные, то ли просто обкусанные. На пальцах тоже шрамы. 

Закрытая поза и пристальный интерес к окружению. Гитару так и не настроил. 

Мужчина 34 лет, ростом 178 см и с серо-зелёными глазами. Волосы не длинные, иногда с лёгко свисающей чёлкой, примерно наполовину равномерно поседевшие.
Не любит много тяжёлой одежды. Благодаря обрядам “сохранил” один её комплект, чтобы тот не сгинул при переходе в Умбру или во время превращения в другие, отличные от обычного человеческого, состояния. В эту “сохранённую форму” входит часто носимое Августом термобельё от какой-то норвежской компании. Ему нравится, что в нём он выглядит довольно спортивно и подтянуто, особенно когда остальные начинают кутаться в одежды с наступлением холодов. Штаны от той же кампании, заодно с остальным набором, конечно. В целом в этой одежде Август выглядит, как заядлый походник, который вышел с рекламного плаката активного отдыха. Зачастую поверх термобелья наброшена ветровка, а на ногах почти всегда — кожаные тёмные кроссовки, одинаково хорошо идущие к "походному" набору и…

…обычной его одежде, которая, в том числе домашняя, представляет собой чёрные костюмы (обычно без пиджака и галстука). У него их очень много, он их все выбирал сам, а потому отличает один костюм от другого и считает, что другие люди тоже. И ещё Август уверен, что в них он выглядит КРАЙНЕ солидно и стильно. Ни один из двух фактов не является правдой, в отличие от случая с походным костюмом. Возможно, потому что рабочие костюмы покупались для того, чтобы быть стильным (ну и для...работы), а походный — для души. 

Тело довольно атлетично, рельефности нет. Суховат. 

На руке почти всегда увесистые массивные часы, у которых отображение времени — лишь одна из десятка функций среди подключенных домашней сигнализации и лунного календаря (его Август добавил ещё в первый месяц “оборотничества”, но до сих пор сам не знает зачем). На ногах и поясе почти всегда плотно подсоединён ремешками таинственный "бонусный шмот" — небольшой термос (спасибо, Машина) и баночки с итальянским холодным кофе.

Черты лица Августа не имеют значения даже для него самого: он никогда их не выделял, как что-то важное. Можно сказать, что ему на них плевать. Многим вокруг — тоже.