Продолжаем нашу историю с ориентализмом и на этот раз… смотрим на карточки!

А точнее посмотрим несколько примеров, как, кроме угнетенного положения, описывались «восточные» народы в советской культуре первой половины XX века. Интерес представляет серия брошюр «Труженицы Востока». Они являются частью общегосударственного проекта по эмансипации женщин, которые, будучи наиболее угнетенными со стороны эксплуататоров и отживших традиций, могут стать союзниками в построении социализма и разрушении реакционных устоев.

Брошюры издавались в 1927-1929 годах под руководством уже упомянутой Всесоюзной научной ассоциации востоковедения. Выпущено было 30 брошюр, «каждая из которых давала бы краткое описание территории, на которой проживал тот или иной народ, а также описание быта и нравов, экономического и правового положения женщины. Каждая брошюра была озаглавлена соответствующим этнонимом (в женском роде): «Азербайджанка», «Армянка», «Башкирка», «Вотячка», «Татарка», «Узбечка», «Черкешенка» и т. д» . Ю. Градсковая, проведя анализ этих брошюр, сделала вывод, подтверждающий наше предположение о сохранении ориенталистского взгляда на Восток в советской науке. Отмечая антиколониальную идеологию СССР, способы представления женщин национальных меньшинств «оставались по сути колониальными, базирующимися на иерархии между советским модернизирующимся центром и отсталой периферией».

Следуя сталинскому определению нации как «исторически сложившейся устойчивой общности людей, возникшей на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада», составители брошюр, кроме социально-экономических и демографических переменных, выделяли этнические константы, т.е. неизменные фундаментальные черты национальной идентичности или, как бы сейчас сказали, особую ментальность.

Так, по мнению А. И. Михайлова марийки вообще недоверчивы и замкнуты, мордва в целом упорные и хорошие работники, а вотячки не привыкли к дисциплине, потому плохо вступают в партию. Такое выделение общих национальных черт вполне вписывалось в европейскую традицию этнографических описаний «духа» народа, начатую Гердером и вполне вписывающуюся в ориентализм, высматривающий особые черты восточных народов. Хотя, справедливости ради, первыми под такое «высматривание народного духа» попадали европейские народы, поэтому нельзя назвать это чисто ориенталистским подходом, хотя такое упрощение поведения народа свойственно европейскому взгляду сверху на «отсталые народы».