Ренгин приподняла руки в немом вопросе и посмотрела на Эврена. Позади нее за окном ночь уже полностью опустилась на город. Они давно все уже должны были отдыхать, ведь с каждой минутой приближалась операция Альи… но Ренгин уже не была так уверена в том, что сама операция состоится.

— Мы не вытянем еще один скандал, Эврен, — только эти слова и смогла произнести она. — Он официальный представитель совета. Если Адем Юрдакул подаст жалобу, то все рухнет. Ни отделения, ни тебя, ни меня не будет больше в этой больнице.

Эврен присел на подлокотник дивана, уперся руками в колени:

— Он не единственный, кто не пережил смерть, — он смотрел в пол, — но он первый, кто пришел за мной.

— Ты точно уверен, что тогда…, — она задержала на мгновение дыхание, — ты сделал всё? — она боялась даже посмотреть на него.

Эврен хмыкнул, наклонился чуть ниже, словно и его силы уже были на пределе:

— Я не стал бы спасать пациента, чтобы потом оправдываться перед живыми. Я не убийца и не адвокат, — спокойным, ровным голосом произнес он. — Есть протоколы, Адему Юрдакулу этого недостаточно, — он пожал плечами. — Ты знаешь, как я оперирую, — Эврен выпрямился и встал, повернув голову к окну, сунул руки в карманы брюк.

Ренгин посмотрела на него. Слишком ровная осанка, отстраненный взгляд, но это было первое впечатление, а она уже немного изучила его. Он просто прятал все, что чувствовал. Она видела, что Эврен не сдавался. Он продолжал бороться, доказывал то, что и не нужно было доказывать… или нужно? Она обязана была спросить его, и она задала свой вопрос:

— Если ты скажешь, что не виноват, я поставлю точку, — прошептала она.

Эврен направился к двери, и уже взявшись за ручку, задержался на миг.

— Я не виноват, и ты это знаешь, - услышала она, — также ты понимаешь, что я не собираюсь ничего доказывать. Нам нужно восстановить силы, — напомнил он, — впереди сложная операция. Алья. Это важно, Ренгин, вот об этом и стоит думать, все остальное — шум. Мы здесь, чтобы спасать жизни. Это главное!

Эврен вышел и тихо прикрыл за собой дверь. Он не сказал больше ни слова, никаких подробностей прошлых событий. В этом был весь Эврен. Ренгин поднесла руку ко рту и замерла на диване. Она могла бы получить данные, это не составило бы ей никакого труда… но зачем? Она не понимала пока, как ей действовать дальше? Просить совет отстранить Адема? Но если она так поступит, значит поставит под сомнения действия Эврена, как врача.

А если Адем Юрдакул переступит порог профессиональных действий? Что будет во время операции? Они вообще выдержат такое напряжение, когда и внутри коллектива происходит раскол.

— А если он ошибется? — прошептала она.

Ренгин встала и прошлась по кабинету. Она села за стол, открыла компьютер, и тут же свернула все окна. Снова встала, подошла к окну, но и там не находила спокойствия. Стены давили на нее, а виски сжимала тупая боль.

Ренгин повернулась и вышла из кабинета. Ей нужно было просто пройтись. Длинные коридоры лечебного корпуса могли дать ей то самое успокоение, которое так требовал ее организм. Она должна была бы вернуться и лечь, должна была бы набросать свой собственный план действий, а она просто шла мимо палат, не понимая, в каком статусе она окажется уже к завтрашнему вечеру… будет ли у них новое отделение, список пациентов, ожидающих свою очередь на трансплантацию… она ничего не знала, и поэтому просто шла, иногда пальцами касаясь стены…

***

…Джем, вскочив со стула, тут же отошел к стене, стоило Бахар зайти. Он, скрестив руки на груди, смотрел на нее с прищуром. Он разглядывал ее, пытаясь обнаружить следы своих действий… и не находил. Белый халат, спокойный взгляд, немного встревоженный, но внимательный. Ровное дыхание, хоть и частое… она просто спешила, чтобы поскорее добраться до своего кабинета. Бахар встала перед ним, как всегда с прямой спиной и немного усталым взглядом, словно была готова отразить любой его удар.

— И? — Джем с вызовом уставился на нее. — Не поверила да, сестра Бахар, не поверила, - второй раз он произнес уже больше для себя, чем для нее.

Сестра Бахар. Он давно ее так не называл, но она помнила, как он замолчал вместе с Эвреном на долгие месяцы, как мучил этим молчанием ее дочь. А сейчас, в попытках своего собственного представления жизни, творил вообще что-то невообразимо жуткое. Она сделала глубокий вдох, осознавая, как запутался этот парень. У него были способности, но он безжалостно губил их, разрушая свое будущее, и этого не понимал.

— Даже видео с поцелуем не помогло, — сквозь зубы произнес Джем. — Надо было грязнее? Да? Откровеннее?

Брови Бахар слегка приподнялись. Она прижала руку к груди, пыталась справиться с эмоциями. Она столько раз успокаивала своих собственных детей, и сейчас перед ней стоял взрослый мальчик, который просто провоцировал, который пытался манипулировать ее эмоциями.

— Честнее? Правдивее? — спросила она. — Джем, чего ты добиваешься?

— Раз ты тут, значит и видео из операционной не помогло, — его кулаки сжались. — Но я найду способ! — он сделал шаг вперед, и Юсуф тут же встал рядом с Бахар.

Юсуф не делал никаких больше движений. Он стоял рядом, но чуть позади Бахар, он просто давал понять ему, что Бахар не одна.

— Совершая такие действия, ты, вообще, о чем думал, Джем? - Бахар не убирала руку от груди.

— Он всё равно улетит, — рассердился Джем. — И я уеду, и Наз. Они будут вместе! Мы все вместе улетим в Америку! Эврен будет работать с Дженифер, а я с Наз!

Сказав, он не сводил с нее взгляда, словно пытался проникнуть в ее сознание, пытался понять, реагировала ли она на его слова или нет.

— Мстишь, Джем, — Бахар вздохнула, слегка поморщилась. — Я надеялась, что у тебя осталось хоть немного совести, но похоже я ошиблась.

— Что ты вообще обо мне знаешь, сестра Бахар? — он говорил сквозь зубы, но казалось, что его душа кричала. — Ты меня никогда не видела. Не замечала! Ты была против меня и против того, чтобы я встречался с Умай! Можешь больше не беспокоиться, я больше не с Умай! Между нами все кончено!

Он даже не заметил, как его слова достигли своей цели. Бахар слегка пошатнулась, краска сошла с ее лица. Джем продолжал свою тираду, не замечая ничего.

— Ну и что, что ты не поверила! Поверишь в другое, когда увидишь их вместе в реальности, их просто нужно подтолкнуть немного друг к другу, — уже чуть тише добавил он, — и тогда брат Эврен забудет о тебе, о твоем существовании, еще лучше, вдали от вас всех!

— Джем, бессмысленно делать еще видео, слать мне фото, не нужно всего этого, — спокойно произнесла она. — Наз — умная женщина, а ты совершаешь глупости.

— Думаешь, что не сработает?! — вскинул он голову, его взгляд зажегся, словно он уже обдумывал новую идею. — Она меня уволила, — вдруг зачем-то признался он, — но потом снова меня возьмет, когда они будут вместе с моим братом Эвреном, ведь я им помогу! Мы создадим свою семью. Наз родит брату Эврену ребенка! — у Бахар перехватило дыхание, пальцы дрогнули, слегка сжимая ткань халата, а он продолжал, на его губах появилась усмешка. — Он сам покормит своего ребенка с той ложечки, с которой его собственная мама кормила. Это единственное, что у него осталось. Единственное. Ты отдашь ее нам, вернешь, сестра Бахар. Эта ложечка, — он шагнул к ней, но Юсуф тут же выставил руку, не позволяя ему приблизиться к Бахар, — наша собственность, не твоя! Она не твоя! У вас не будет общего ребенка! Не будет! А у Эврена и Наз будет. Ложечка принадлежат нам!

Бахар с трудом скрывала дрожь. Слова Джема причиняли невыносимую боль. Ребенок. У их ребенка не было ни единого шанса. Ни одного… или они просто не дали ему этого. Испугались, запутались, что даже не подумали, не рассмотрели варианты… нет… она не должна сейчас думать об этом. Больше не должна. Не нужно.

— Я слил видео из операционной, — усмехнулся Джем. — Да, не помогло это, поможет другое, ты теперь у меня на прицеле, любая твоя ошибка и все, конец твоей профессии!

— Хотел, чтобы уволили меня? — ее голос стал хриплым. — Ты не осознаешь, что ударил по своему брату, — она не могла скрыть дрожь в голосе. — Дженифер летит сюда вместе со своей племянницей Альей, — Бахар говорила тихо, и Джем слегка наклонился в ее сторону. — Через несколько часов операция. Очень сложная. Эврен — ведущий хирург. Если операция сорвется, твой брат потеряет все. Не будет ни Дженифер, ни Америки, он окажется под следствием, Джем. Вся операция будет под наблюдением совета. Вот, чего ты добился. Вот, к чему привели твои действия, Джем. Уедете? — спросила Бахар, кивнув Юсуфу, и тот опустил руку, и она шагнула к нему. — Ехать только будет некуда, если Эврен все потеряет, если сорвется его операция, его карьера будет закончена. Вот — последствия твоих действий, Джем. Ты этого хотел?

Джем вспыхнул, краска залила его лицо. Он замотал головой, отказываясь верить в услышанное.

— Нет, это ложь! Это ты допустила ошибку — в твоей операционной был посторонний человек! — закричал Джем.

И Бахар шагнула к нему, закрыла его рот ладонью:

— Не кричи! Это был действующий врач больницы, — прошептала она. — Посторонним был Эврен, его не было в списке.

— Нет, — выдохнул он в ее руку. — Нет, — Джем схватился за голову. — Я не хотел, — его глаза покраснели. — Я думал, что ты… что тебя…

Бахар просто покачала головой.

— Уже знают, кто взломал систему, — спокойно продолжила она. — Эврен не в курсе, и я ничего ему не скажу, — добавила она, предупреждая его вопросы, — но скажут другие, не сейчас, после операции. Будут последствия, Джем, ты не сможешь их избежать. Ты совершил правонарушение и тебе придется отвечать!

Он сделал шаг назад и уперся спиной о стену. Его дыхание стало прерывистым.

— Довольна? – прошептал он. — Всем легче станет? Я сам себя устранил, да? — он выглядел жалким, испуганным. — Он теперь вообще не захочет со мной иметь никаких дел. Он откажется от меня, — в его голосе послышался дикий страх.

— Ты ударил того, кто был за тебя, — прошептала Бахар, сделала шаг к столу и уперлась рукой. — Кто верил в тебя, Джем, — она посмотрела ему прямо в глаза, — это хуже предательства. Эврен может потерять все – репутацию, лицензию, а что ты, Джем, что ты ему скажешь — хотел, чтобы было по-другому? Ты — не ребенок. Ты хотел уехать, но уже не сможешь, понимаешь!

Губы Джема затряслись, его взгляд забегал. Он готов был расплакаться. Бахар покачала головой, ее пальцы на мгновение коснулись губ, и потом она протянула руку к нему. Он смотрел на ее раскрытую ладонь. Она стояла, упираясь другой рукой о стол, но не отказывалась от него, несмотря на все, что он совершил, она протягивала ему руку. Джем всхлипнул и шагнул к ней, и она обняла его одной рукой. Он прижимался к Бахар, не в состоянии успокоиться.

— Меня посадят? — прошептал он в ее плечо. — Что со мной будет?

— Я не знаю, Джем, — честно ответила она. — Я не знаю, как отреагирует Эврен, но сейчас мы не можем ему ничего сказать, операция важна для всех: для Эврена, для больницы. Твое видео повлекло за собой очень сильный резонанс, и никто не сможет тебе сказать, чем все это закончится. Никто. Юсуф, отвези Джема к ним домой, побудь с ним, не оставляй одного.

— Сестра Бахар, — Джем вцепился в ее плечи. — Это что конец?

— Ничего больше не делай, Джем, — попросила она. — Езжайте домой. Эврен приедет, как только сможет. Джем, когда он придет, он будет знать все.

Она посмотрела на Юсуфа, и тот сжал плечо Джема, вынуждая его отпустить Бахар. Его глаза были полны слез. Еще десять минут назад он обвинял ее, а сейчас смотрел так, словно она могла спасти его, словно могла исправить все его ошибки… почему… почему его никто не остановил… ведь он так ждал, что кто-нибудь это сделает. Джем неохотно позволил Юсуфу потянуть его в сторону двери. Он не хотел уходить… здесь с Бахар было так спокойно, словно она могла все решить, как будто бы он мог спрятаться за ее спиной.

— Подождите, — Бахар остановила их около двери. — Стойте. Я посмотрю.

Она поправила волосы, закрыв глаза на мгновение, сделав пару вдохов-выдохов, открыла глаза и подошла к двери. Бахар открыла дверь и практически столкнулась с Эвреном, занесшим руку для стука.

— Эврен, — она быстро вышла за дверь и прикрыла ее за собой.

Он тут же нахмурился. Его взгляд скользил по двери, возвращался к ней, снова перемещался на дверь.

— Бахар? — Эврен напрягся. — Кто в твоем кабинете? Все в порядке? — в его голосе послышалась настороженность. — Кого ты скрываешь?

— Что ты тут делаешь? — рассердилась она, наступая на него, вынуждала его отходить назад.

— Что? — опешил он и остановился, заставляя и ее встать.

— Почему ты не спишь? Эврен, ей богу, ты как маленький ребенок, тебя что — нужно уложить спать, укрыть одеялом, — говоря, она взяла его под руку и повела его в кабинет напротив.

***

Чем дальше они уходили от ее кабинета, тем ровнее становилось ее дыхание, а сердце стучало все сильнее. Она не могла не реагировать на его близость, на аромат его парфюма.

— Кого ты спасаешь на этот раз? — он позволял ей вести его, на его губах даже появилась легкая улыбка, он бы шел так бесконечно долго с ней вместе.

Он позволял ей уводить его от ее кабинета, только лишь бы была рядом. Бахар чуть не запнулась — ведь его слова оказались очень близки к правде. Она не отвечала, и его пронзила мысль, от которой ему стало не по себе.

— Или ты была с Серхатом? — он тут же остановился и уставился на нее. — О чем вы говорили? Это он был у тебя в кабинете? Что он у тебя делал, Бахар? — он явно разозлился, и уже никак не мог сдерживать свои эмоции. — Бахар? — он требовал ответа. — Что он тебе сказал?

— Ты ревнуешь, Эврен, — ровным голосом произнесла она, но не могла отрицать, что ей была приятна его ревность.

Ревность… это уже не наигранное равнодушие с его стороны. Она смотрела в его глаза. Как же давно она не испытывала таких эмоций. Как же давно он так не проявлял себя по отношению к ней, но все еще было слишком запутанно и непонятно. Ни он, ни она, не знали, что будет завтра, а их… еще просто не было.

— Я ревную! — он сжал ее запястье, соглашаясь с ней.

— Мы на виду у всех, — напомнила она и мягко переместила его руку к себе на локоть. — Идем, я уложу тебя спать.

Теперь он держал ее под руку, и они снова пошли вперед. Да, он понимал, что она умело сменила тему, не желая ничего рассказывать, не желая задавать ему вопросы, и ему это не понравилось. Это не было похоже на его Бахар. Однако тема, которую она затронула, была ему интересна, и он ухватился за это.

— Ты действительно это сделаешь? — его голос стал тише, и он оглядывался по сторонам.

Его глаза засверкали, на губах расплылась улыбка. Бахар пожала плечами, но не смогла не улыбнуться в ответ.

— Ты пожимаешь плечами, — заметил он, — будто тебя это не касается, но я знаю, — он повернулся, и почти уткнулся в ее шею, — как ты дышишь, когда тебе не все равно. Я помню, Бахар.

Его шепот вызвал дрожь во всем ее теле, она с трудом передвигала ногами, и с облегчением выдохнула, когда остановились около двери его кабинета.

— Так кто у тебя был, Бахар? Мне уже начинать волноваться? — он шептал, почти касаясь губами ее шеи, при этом не забывал посматривать по сторонам.

— Иди, — Бахар буквально затолкнула его в кабинет и тут же зашла следом. — Эврен, что ты творишь? — Она явно рассердилась. — Через несколько часов операция, ты уже давно должен был спать!

— Ты же обещала уложишь меня, — насупился он. — Я жду, — он надул губы.

Он мог бы сказать свою фразу, что без тебя не сплю… но не сейчас, он понимал, что утратил это право. Бахар закатила глаза, плавным движением рук стянула с его плеч халат и повесила его на спинку стула. Она повернулась к нему:

— Ложись и спи! — Указав на кушетку, распорядилась она, ей хотелось задать ему вопросы, но имела ли она на это право? Было ли это уместно именно сейчас?

Она не понимала статус их отношений. Они просто учились снова взаимодействовать, помня о том, что нравилось обоим, так как это невозможно было стереть из памяти.

— А остальное? — Эврен оттянул ворот рубашки. — Мне спать в одежде?

Бахар словно не слышала его слов. Она повернулась к шкафу, открыла дверцу и вытащила подушку, бросив ее на кушетку, вновь указала на нее. Эврен стоял рядом с ней и не двигался. Тогда она взяла его за руку и подвела к кушетке, ей пришлось подтолкнуть его, чтобы он сел на нее. Эврен пододвинулся, и теперь он сидел, болтая ногами, как мальчишка.

Она понимала, что он наслаждался. Он просто затягивал процесс, чтобы удержать ее подольше. Радовался каждому мгновению, проведенному рядом с ней, значит ему хотелось, чтобы она была рядом. Это осознание породило тепло в ее груди, и теперь оно распространялось по всему ее телу. Бахар наклонилась и сняла его обувь.

Выпрямившись, она уперлась в его плечо, и он лег на кушетку, не отводя от нее взгляда. Бахар достала плед из шкафа, развернула сверток и повернулась к Эврену.

— Колыбельную петь не буду, — сказала она строгим голосом, стараясь игнорировать его масляный взгляд.

Он все еще обдумывал, что ей сказать. Они были просто рядом, пытались проявлять заботу друг о друге, но что будет дальше – никто не знал. Он понимал, что слишком запутался, слишком долго держал дистанцию, а теперь и она не была готова вновь довериться ему.

— Жаль, — он состроил грустное выражение лица, и тут же оно сменилось надеждой. — А лечь рядом? — спросил он и пододвинулся, освобождая ей место. — Я тогда усну очень быстро, — пообещал он, не упуская возможность удержать ее.

— Эврен, — Бахар практически склонилась к нему, — ты и так уснешь очень быстро, — она укрыла его пледом, и ее губы коснулись его лба. — Спи.

— А ты, — он высунул руку из-под пледа, и его пальцы коснулись ее руки.

— А я пойду к себе, нам всем нужен отдых, Эврен, впереди тяжелый день, — напомнила она.

— А ты будешь там одна? — он тут же приподнялся.

Он готов был встать, и Бахар склонилась к нему. Она словно раздумывала мгновение, а потом очень быстро поцеловала его, так быстро, что он даже не заметил, лишь понимал, что ее губы на миг коснулись его… и ему этого было катастрофически мало. Так мало, что стало неудобно сидеть на кушетке.

— Спи, Эврен, — впервые за весь день он услышал в ее голосе усталость.

Она даже не понимала, почему поцеловала его, будто хотела переключить его внимание или… что она хотела сама?

— Останься, — он не отпускал ее руку, его пальцы выводили круг в центре ее ладони.

— Выспись, Эврен, — она смотрела куда угодно, но только не в его глаза, но при этом ее рука коснулась его волос, она машинально провела по его голове и тут же опустила.

— А ты? — теперь и он волновался за нее.

— Я разбужу сначала себя, потом тебя, — пообещала она, очень медленно высвободилась и отошла назад. — Ты проснешься вовремя.

— Тебе тоже кто-то должен сказать — поспи, — прошептал он и попытался выбраться из-под пледа.

— Я ухожу, Эврен, — она плавно повернулась и подошла к двери, — иначе сначала я тебя уложу, потом ты меня… и это продлится всю ночь.

— Поэтому проще спать вместе, — не унимался он.

— Слишком многого хочешь, Эврен, — она сказала это, уже открывая дверь. — Спи.

Дверь плавно закрылась за ней, и ему пришлось лечь. Он понимал, что мог насильно уложить ее рядом с собой, и она возможно бы позволила ему это, но что бы ему это дало? Он повернулся, натянул плед на себя и уставился в потолок. Он хотел, чтобы она сама пришла к нему, чтобы позвала, чтобы позволила быть с собой рядом, а это все ему требовалось заслужить, ему необходимо было вернуть ее доверие.

— А я все равно не сплю, — пожал он плечами и прикрыл веки.

Стоило ему закрыть глаза, он мгновенно провалился в глубокий сон.