Эврен все знал, и он понимал ее решение, даже не спрашивая, принял безоговорочно. Она смотрела по сторонам, не в силах скрыть острого желания его увидеть. Всего одно сообщение от него, и она вновь ощутила потребность в его присутствии. Зачем? Зачем он так поступал, если уже принял решение. Она не понимала его, но он так умел: исчезать, а потом появляться в самый острый момент. Вот и сейчас - одно сообщение, а она не могла дышать. 

            И все же она задышала. Бахар выпрямилась и пошла вперед, но ноги не слушались. Тело двигалось, а сердце словно оставалось на том самом месте, где она открыла его сообщение. Она заглянула к Чагле, попыталась уговорить ее пойти с ней, но та наотрез отказалась. Сначала Бахар села с ней рядом, но Чагла настояла, чтобы она поехала к детям. Она не позволила ей выбирать между ней и детьми. И Бахар согласилась с ней. Она снова встала и пошла, не оглядываясь, порой касалась груди рукой, уже принимая это сжатое чувство в груди. Она хотела заглянуть к Ренгин, но услышав голос Эврена
стоило ей приоткрыть дверь ее кабинета, она тихо прикрыла ее, повернулась и
пошла. У нее просто уже не было сил. Она не хотела ни о чем думать, ей нужно
было домой, к детям, внукам …

            …

- Ей пора домой к детям, внукам, а она все еще тут! – Эврен стоял около стола Ренгин. – Надеюсь, что ты не дашь ей оперировать сегодня? – спросил он, положив документы на стол. – Она на пределе! Как и ты, - заметил он.

            Ренгин на мгновение прикрыла глаза и потерла висок, выказывая свою усталость. Она молча взяла папку и открыла, стала пролистывать, пока Эврен ходил по ее кабинету.

- Ты ведь не готов ее потерять, - спросила она, не отрывая взгляда от документов. – Можешь изображать супергероя, но ты боишься, что она больше не выберет тебя, но при этом сам ничего не делаешь. А Бахар больше ничего делать не будет.

            Ренгин захлопнула папку и откинулась на спинку кресла. Эврен вздрогнул и повернулся к ней: 

- Что ты хочешь сказать? – не понимал он.

- А то, что вы оба совершили ошибки, только Бахар это признает, а ты? – она снова спросила его в лоб.

- Тебе так проще проживать стресс? – Эврен размял шею. - Нападая на меня? Давай, еще сравни меня с Тимуром.

            Ренгин побледнела:

- Ты не он, - покачала она головой. – Не он, но ты и не лучше его, - заметила она. – Можешь прикрываться умными словами, - она встала, - но заметь, ты сам принес мне документы, а мог бы оставить. Ты сам ищешь способ задержаться, потому что она все еще тут.

- Я здесь, потому что мы знаем для чего, - напомнил он.

- Порой ты бываешь невыносимым, - наконец-то Ренгин признала его не простой характер. – Что ты решил, Эврен? Я набираю штат, мне дали добро на исследовательскую деятельность, мы продолжаем как учебная база, - перечисляла она, - поэтому если уйдёшь сейчас - не успеешь даже попрощаться. Она меняется. И в какой-то момент ты станешь для неё прошлым.

- Не ты мне это должна говорить, - его голос стал выше, жесче.

- А кто? Бахар? Она больше не скажет! Она больше не спрашивает тебя: уедешь ты или останешься. Она живет дальше. Что решил ты? - Ренгин подошла к окну. - Я не прошу ответ прямо сейчас, - она устремила свой взгляд на ночной город. - Когда примешь решение – сообщи сам, лично.

            Эврен сжал кулаки. Он не любил, когда его загоняли в угол, но именно так он себя сейчас и чувствовал. Но его никто не загонял, он сам оказался в такой ситуации, из которой ему уже было сложно выбраться. Он понимал все, что говорила Ренгин, он понимал и принимал, и ничего не говорил в ответ, а внутри него все кипело.

            Он злился, он готов был что-нибудь сломать или кого-нибудь побить… но парадокс заключался в том, что кроме самого себя, ему некому было предъявить претензии. Он сам был виноват в том, что сейчас происходило.

            Эврен с раздражением вытащил телефон и машинально ответил на звонок:

- Я слушаю, - всего одна короткая фраза, он даже не посмотрел, кто звонил.

            Ренгин же, стоило ему ответить, мгновенно повернулась к нему. Она внимательно смотрела на его лицо, как менялось его выражение.

- Да… я понял, приеду, - он отвечал коротко, сдержанно, его голос был глухим, лишь тяжелое дыхание выдавало его борьбу.

- Это они? – Ренгин взялась за спинку кресла.

            Эврен шагнул к ней и помог ей присесть.

- Да, - он подал ей стакан с водой.

- Тогда иди, - она дрожащей рукой поднесла стакан к губам и сделала глоток, - а потом…, - ее глаза наполнились слезами, - возвращайся… если решишь.

            Эврен на мгновение сжал ее руку. Он посмотрел на дверь, за которой может быть была Бахар... или уже ушла… а если он опоздал.
Эврен повернулся и вышел. Он так и не сказал, что решил: уехать или остаться. Ренгин сидела одна в своем кабинете, ощущая удары сердца в ушах. Она прекрасно понимала, что теперь все изменится. Теперь как раньше больше не будет. Хотя она уже даже не понимала – как это раньше…

            …это было раньше. Бахар зашла во двор и смотрела на дом. Она представила, как Умай смотрит в окно, а Парла возможно держит чашку, но не пьет. Ураз уткнулся в ноутбук, покачивая Лейлу на руках. А Сирен переодевает Мерта. Гульчичек вместе с Рехой что-то тихо обсуждают на диване в гостиной. А Невра замерла с телефоном в руке посредине гостиной.

            Она оставила своих родных именно вот так, но сейчас все было иначе. Сейчас в гостиной находился еще и Юсуф, и все смотрели на нее, ожидая новостей. Бахар устало положила телефон на столик и обняла дочь, сына, Сирен, потом Парлу. Подошла к Невре и сжала ее руку, прижалась на мгновение к ее плечу, а потом сама попала в надежные объятия к маме Гульчичек. Они все молчали, понимая. А потом она попросила всех пойти отдыхать, несмотря на отсутствие вестей.

            Бахар лично удостоверилась, что всем хватило места. Она даже оставила Юсуфа в гостиной, не позволив ему уйти.

- Ты теперь с нами, понимаешь? – просто сказала она. – Нет, я не держу тебя, но прошу, довериться мне, - попросила она. – Ты будешь учиться. Ты станешь врачом! Никогда не поздно. И всем хватит места!

            Юсуф опустил голову. Он серьезно не понимал, как можно было вот так войти в семью, остаться в ней, тем более в такой сложный момент.

- А если, - начал он.

 - Никаких если, - перебила его Бахар, подавая ему постельное белье. – Постели пожалуйста сам, - попросила она уставшим голосом.

- У вас итак много забот, - сорвалось с губ Юсуфа.

            Бахар повернулась к нему и улыбнулась:

- А может быть ты пришел в самый нужный момент?  -
спросила она. – Никто этого не знает, поэтому не вижу смысла отказываться. И
здесь, с тобой будет кому заниматься. Профессор Реха, Сирен, Ураз, я.

- Вы говорили, что профессор Эврен станет моим учителем, - напомнил ей Юсуф. – Мне интересно донорство. Мама, - он не договорил.

            Бахар вздохнула:

- Профессор Эврен, наверное, не сможет, он уезжает, - она наконец-то смогла сказать это вслух, - но в больнице много врачей, - Бахар улыбнулась и ступила на первую ступеньку, - например, уже завтра выйдет новый доктор, врач-кардиолог Серхат Озер.

- Кто? – Юсуф побледнел и прижал плед к груди.

- Тебе не интересна кардиология? – Бахар поднялась чуть выше и остановилась. – Девушка поступила сегодня, у нее врожденный порок сердца, она беременна. Это в первую очередь живые люди, - заметила она, - но и интересные случаи, необычные, они любопытны для исследовательской деятельности.

            Юсуф судорожно сглотнул:

- Значит моим учителем будет не Эврен Ялкын? – спросил он.

            Бахар вздохнула и присела прямо на ступеньку, сил у нее практически не осталось:

- Признаюсь, я тебе расписала Эврена, как гениального врача, да, - она кивнула, - это так и есть, он хороший врач, но есть много других хороших врачей, начнем с чего-нибудь, посмотришь по программе, а к донорству всегда можно вернуться, - устало закончила она и с трудом встала. – Юсуф, не заставляй меня пожалуйста возвращать тебя вновь и вновь, потому что я не откажусь от тебя, запомни это. Пока спишь здесь, а потом решим, где будет твоя комната.

            Ноги практически не слушались ее. Держась за поручень, она медленно поднялась наверх, чувствуя взгляд Юсуфа на своей спине. Она могла бы еще поговорить с ним, но не сегодня. Она хотела принять душ и лечь в кровать. Зайдя в комнату, она прикрыла дверь и сразу же сняла одежду. В душе она подставила лицо под теплые струи воды, пытаясь смыть усталость дня.

            Она позволяла воде стекать по своему телу, наблюдая из-под ресниц за струйками воды, скользящими по ее коже… если бы вот также легко можно было бы смыть все свои грустные мысли. Все то, что вызывало недопонимание.

            Она упорно отгоняла от себя воспоминания об этом самом душе, когда его руки обжигали ее кожу… как же давно это было, что помнилось с трудом… но нет, она все помнила. Бахар выключила воду и завернулась в полотенце. Она смотрела на себя в зеркало, а видела, как он обнимал ее сзади, как его губы касались кожи.

            Ее рука коснулась шеи, именно там, где он любил целовать ее, знал, что ей это нравилось. Бахар улыбнулась, понимая, что уже не было даже грусти. Она просто наконец-то приняла все. Она вытерлась и повесила полотенце на спинку кресла, накинула халат. Почему-то очень захотелось кофе и воздуха глоток. Она подошла к окну и отдернула занавеску. Дом уже спал, а она все никак не могла лечь в кровать, все стояла около окна и смотрела, испытывая желание выпить кофе, но не двигалась.

            Она понимала, почему ей этого захотелось. Ведь они любили после совместного душа, завернувшись в полотенца, пить кофе на кухне и разговаривать обо всем… вот именно говорить они и разучились в какой-то момент.

            Бахар вздохнула и уже было отвернулась от окна, но шум двигателя мотоцикла заставил ее вернуться назад.

- Эврен? – прошептала она, вглядываясь в окно.

            Она резко повернулась и поспешила к двери. Бахар не понимала, откуда у нее появились силы, но она так быстро добралась до входной двери, не понимая, что полы халата слегка разошлись, что пояс еле держался, не сильно наспех затянутым узлом. Она успела открыть дверь, успела предотвратить его стук.

- Бахар, - выдохнул Эврен, рассматривая ее влажные волосы, наспех накинутый халат.

            Ее грудь тяжело вздымалась, и от каждого ее вдоха-выдоха, вырез все больше расходился, позволяя ему видеть… но он не просто видел… он все прекрасно помнил… Эврен отлично помнил мягкость ее тела… и с трудом перевел взгляд на ее лицо, судорожно сглотнув.

- Что? – выдохнула она, прислоняясь к косяку двери.

            Эврен молчал, и Бахар закрыла глаза. Она сразу поняла, что он приехал не к ней… он приехал, чтобы сообщить. Он стоял молча, пока она не открыла глаза, пока не справилась с болью в груди, и только тогда он опустил руку в карман и только потом протянул ей. Он положил в ее раскрытую ладонь часы. Ей достаточно было одного взгляда, чтобы понять. Она всхлипнула, зажимая рот рукой, и он тут же обнял ее, крепко прижал к себе.

            Они стояли так на пороге: она в доме, он на улице. Он обнимал, позволяя ей выстоять. Он терпеливо ждал, пока она справится, уткнувшись в его шею. Она дышала его запахом, дышала его парфюмом, она впитывала каждой клеточкой тела его тепло, его силу. Он просто был с ней в этот самый момент. Он гладил ее спину, его рука пробиралась под волосы, но в этом не было ничего сексуального, он просто был рядом.

            Медленно и неохотно, она отстранилась, и он с трудом позволил ей, вглядываясь в ее глаза. Она поправила вырез, стягивая полы халата, затянула пояс сильнее, она сделала шаг назад, а он все стоял и смотрел на нее, словно не мог насмотреться.

- Зайдешь? – тихо спросила она.

            Он кивнул и сделал шаг. Бахар отступила назад, и он снова сделал шаг вперед, закрывая дверь за собой. Она повернулась и направилась на кухню, слыша его поступь позади…и это было самым родным и дорогим звуком на свете после стольких месяцев.

            Эврен мельком бросил взгляд в гостиную и нахмурился. Он увидел парня на диване, он совсем не ожидал этого, как и не понял свою реакцию, но он забыл о нем, стоило ему увидеть ее, растеряно озирающуюся посредине кухни. Он шагнул к ней, его рука нашла ее ладонь, и их пальцы переплелись. Он подвел ее к диванчику и усадил.

- Я сделаю нам кофе, - прошептал он и его губы коснулись ее макушки.

            Он сделал это непроизвольно, словно само собой разумеющееся, но Бахар не реагировала. Она смотрела в одну точку, утратив связь с реальностью. В голове крутилась всего одна мысль – и что же дальше. Что?

            Она смотрела, как Эврен передвигался по ее кухне. Он прекрасно ориентировался, знал, что и где стоит, какой кофе она любит, но все равно это был другой Эврен. Она чувствовала это, и не могла даже объяснить это самой себе. Все было по-другому. Она молча наблюдала за ним, сжимая часы Тимура в руке, время на которых остановилось. Оно остановилось для него, а для них все еще продолжалось.

            Эврен присел с ней рядом, придвинулся ближе. Он готов был обнять ее, но остановился, когда встретил ее взгляд. Она просто дышала и смотрела на него.

- Все будет хорошо, - прошептал он, поправляя ее волосы.

            Она покачала головой: 

- Теперь ничего не будет, как раньше, - отозвалась она.

- Иначе, - согласился он.

            Ее брови слегка приподнялись:

- Это как? – спросила она, слегка наклоняясь к нему.

            И он последовал за ней, их лбы соприкоснулись. Они давно не находились так близко, но причина была веская, иная.

- Как мне сказать детям? – продолжила она.

- Ты не одна, - прошептал Эврен, обдавая ее лицо своим дыханием.

- В том то и дело, что я одна, всегда была одна, - призналась она, и ее руки коснулись его плеч.

            В одной она крепко зажимала остановившиеся часы бывшего мужа, а другой сжала его плечо, словно пыталась обрести опору, но никак не могла ее нащупать, ее рука соскальзывала.

- Бахар, нет, не говори так, - попросил он, сжимая ее лицо ладонями.

- Но это правда, Эврен, я так устала, - призналась она. – Очень устала.

            Он смотрел в ее глаза:

- Понимаю, будет не просто, сложно, - прошептал он.

            Она кивнула:

- Думаешь, я боюсь сложностей? – с легкой иронией спросила она. – Я только и делаю, что справляюсь, - улыбнулась она и вздохнула. – Я ведь практически справилась, что тебя больше нет в моей жизни, - она произнесла это, глядя в его глаза, обдавая его губы своим дыханием, практически касалась его губ своими.

            Он вздрогнул, судорожно сглотнул, всматриваясь в ее глаза:

- Я лечу в Америку, - вдруг сказал он.

            … услышав его слова, ее руки соскользнули с его плеч…

продолжение следует...