Анализируя прошедшие переговоры, я сначала не мог понять, почему кварианец вообще ко мне вышел. Почему они не скрывали его дальше, как делали до этого? Но после некоторых размышлений ответ нашёлся.

    Шепард не спрашивала у Легиона о выживших на Раннохе кварианцах во время борьбы с коллекционерами. А потом, когда сами кварианцы ворвались на раннох, геты, если не уничтожили создателей по приказу жнеца, помалкивали, потому что убежища уже были готовы. Не удивлюсь, если они сами себе память подтёрли, для надёжности. Ведь если об убежище никто не знает — есть шанс, что его не найдут.

    А Неле’Сес дор Фесу вышел ко мне, потому что я сам пришёл к гетам. Выжившие на Раннохе кварианцы и геты вместе с ними не выбирали участь затворников-изоляционистов. Такими их сделало отношение галактического сообщества. Они давно и упорно искали контактов, в первую очередь со своим народом. С другими опасались, небезосновательно.

    Из разговора с Неле’Сес, а по большей части из большого отчёта, что сделали геты, удалось узнать кое-какие факты о выживших. Кварианцы на раннохе оказались в неприятном положении. Во-первых, их всё же было очень мало, намного меньше, чем улетело. В каком-то смысле, первую половину Утренней Войны воевали именно кварианцы с кварианцами, это потом уже геты подключились.

    И выжившие были… Специфическим контингентом. Нет, не уголовниками, конечно. Но в основном это были ребята, занимавшиеся черновым, в понимании высокоразвитой расы, трудом. Сельское хозяйство, то есть обслуживание соответствующих агрегатов. Строители, а точнее — сборщики однотипных конструкций. Обслуживали простых инженерных систем, те самые сантехники, электрики, слесаря и прочие. Ну и некоторое количество всяких армейских сержантов, полицейских и мелких чиновников, но этих ребят в общей массе были единицы.

    Геты, само собой, взяли обеспечение выживших всем необходимым для жизни, на себя, однако не всё оказалось так просто. Оказалось, что в отсутствие высококвалифицированного профессора освоить некоторые учебные программы, мягко говоря, непросто. Да, методички и учебные программы были, но освоить их самостоятельно и в полной мере кварики не смогли. Точнее, смогли, но не сразу. Сотня лет выжившим потребовалась, чтобы в основных вопросах выйти на довоенный уровень. У них на планете случилось много чего за это время, прямо полигон для социологических исследований.

    Во-первых, оказалось, что гедонистический образ жизни, который геты обеспечили выжившим в первое время, кварианцев совершенно разнежил. Далеко не все вообще хотели впрягаться в работу и осваивать сложные довоенные технологии. Геты нормально объяснить создателям теорию тоже не могли, синтетикам потребовалось время, чтобы освоить педагогику. Получилось, что корпели и развивались в лучшем случае десять процентов от выживших. Когда первое послевоенное поколение, вступая в зрелый возраст, отказалось работать, желая заниматься ничегонеделанием, лидеры выживших схватились за головы. Пришлось организовывать трудотерапию. Лентяи чуть восстание не подняли, но изнеженные гедонисты очень быстро сдались, потому что геты всё же оказались не совсем тупыми и также выступали на стороне лидеров выживших.

    Во-вторых, потеряв два десятка лет, кварианцы своих собратьев в работу-то впрягли, создав искусственную необходимость чем-то заниматься, но учиться и осваивать старые технологии всё равно оказалось не так-то просто. На примере кварианцев я наглядно видел, что можно запросто скатиться в средневековье, даже если вокруг сплошь и рядом лежат образцы высоких технологий. Что толку от инструментрона, если ты не только собрать такой же не можешь, ты даже всеми функциями этого не способен воспользоваться, банально не понимая, для чего они нужны. Пока кварианцы учились заново, забыли, как пользоваться тем, что у них есть. Даже присутствие гетов от отката не спасло. Геты, впрочем, сами не всё и не сразу освоили и смогли использовать и воспроизводить.

    В-третьих, врачей среди выживших оказалось маловато, а высококвалифицированных не было вовсе. И у них случилась эпидемия. Геты завезли какую-то заразу. По всей видимости, ещё не разобрались, как правильно выполнять все протоколы дезинфекции, а может, столкнулись с нетипичным вирусом, на который старые протоколы не действовали, а новые писать было некому. По выжившим прокатилась эпидемия, уменьшив население в четыре раза за два месяца. А поскольку лечением в первую очередь занимались самоотверженные и деятельные, их болезнь и выкосила. Не всех, но когда эпидемия закончилась, кварианцам пришлось снова бороться с ленью и прокрастинацией. Поскольку единственное лечение, в отсутствие квалифицированных вирусологов и инфекционистов, заключалось в поддержании жизни и надеждах на вырабатывание иммунитета, смертность оказалась критической. Но те, что выжили, стали несколько лучше адаптированы к окружающему миру. Вон, даже без глухих шлемов ходят, не боясь аллергической реакции на всё подряд.

    Всё это походило бы на театр абсурда, но в отчёте гетов чётко указывались предпосылки всех событий. Поднял информацию, сколько в Альянсе вирусологов и инфекционистов. Оказалось — две кафедры на Земле с общей численностью сотрудников в двадцать две тысячи человек, если считать вместе с младшими научными сотрудниками, в частных лавочка, как на той же Новерии, ещё порядка пяти тысяч человек. Всё. И это на почти сорок миллиардов населения Альянса. Развитая медицина и общая высокая устойчивость людей к вирусным заболеваниям сказывается, как и общее для галактики наплевательское отношение к науке.

    В любом случае взаимодействие с гетами было налажено. Геты передали нам станцию связи с Общностью и десяток платформ. Цербер предоставит гетам некоторое количество кораблей, с экипажем, чтобы свободно добираться до наших объектов в случае необходимости. Геты разворачивают строительство флота для цербера. Корабли, стилизованные под корабли Альянса, управляемые, по факту, гетами, но с присутствием офицеров цербера, чтобы нормально взаимодействовать с разумными в Пространстве Цитадели. «Небольшой» флот. Всего-то пара дредноутов, два десятка крейсеров и прочего по мелочи.

    Синтетики вообще довольно легко соглашались на всё. Я говорил, чего хочу, и объяснял зачем. И у гетов не возникало никаких вопросов. Им безразличны понятия личной выгоды, известна корысть, однако, покуда я союзник, должен действовать для достижения целей, а не из низменных побуждений. Наивные они немного. И как же иронично и одновременно больно осознавать, как «Я» задумывался о методах контроля гетов, а также знать, к чему исследования в этой области привели.

    Кварианец обрадовался, когда я предложил предоставить сотрудников цербера, если им что-нибудь было нужно. Им было нужно. Геты старались, воровали технологии, пытались повторить то, что не могли своровать, но всё равно оставались синтетиками, и многие проблемы своих создателей решить не смогли. Подобрал группу адекватных сотрудников, не страдающих излишней ксенофобией, и отправил на Раннох.

    Большой шаг в нашем новом Союзе. Назвал бы Альянсом, но название уже присвоено. После чего, когда мы уже летели в следующую точку назначения, я сделал Гетам ещё одно предложение. Или, точнее, предложил метод взаимодействия.

    — Общность, оцените возможность максимальной интеграции.

    Платформа Гета засветилась лампочками.

    — О какой форме интеграции говорит Призрак-Человек?

    Поднимаю руку и показываю инструментрон.

    — Всех сотрудникам цербера, а в последствии всех участников нашего союза оснастить личными коммуникаторами с программами гетов. Ваши программы, даже в изоляции, эффективнее любых ВИ интерфейсов. Вы повысите эффективность нашей работы, мы доведём до возможного максимума наше взаимодействие.

    Гет снова начал мерцать лампочкой.

    — Это возможно. Потребуется выпуск специальных инструментронов с интеграцией наших систем. На все корабли, станции и поселения потребуется установить узел коммуникации. Однако преград к выполнению нет.

    Делаю затяжку.

    — Рад слышать.

    Да, это самую малость вторжение в личную жизнь, но Геты понятие личного пространства вполне осознают, хотя оно для них чисто теоретическое. Для людей, конечно, будет некоторым стрессом осознавать, что всегда где-то рядом находится разумное существо, но вообще к этому вполне можно адаптироваться и привыкнуть. И вопрос с кварианцами. Если они пойдут на такой шаг, что, в целом, возможно, в моих «воспоминаниях» они вполне пускали гетов в свои скафандры, то это одно, мы просто будет первыми. А если начнут сомневаться, или добровольцев будет мало, это, возможно, свяжет нас с гетами куда крепче, чем гетов с собственными создателями.

    — Мы обсуждали подобные меры с создателями, — заговорил Гет. — Создатели сочли это слишком радикальным. Пожелали сохранить личное пространство.

    Делаю глубокую затяжку.

    — Это после эпидемии? Вы хотели отслеживать здоровье каждого выжившего.

    — Корректно, — подтвердила платформа. — Почему вы сами предлагаете такое решение?

    Делаю глубокую затяжку.

    — Личное пространство — условная категория. Разумному существу свойственно иметь тайны. Мы не идеальны. Мы живые существа. Иногда нам хочется делать то, что порицается в обществе. Человек создаёт образ успешного политика, семьянина и, кхм, христианина, например. А сам напивается раз в неделю для снятия стресса, заодно пользуясь услугами женщин, продающих своё тело за деньги. Естественно, он хочет сохранить свои тайны.

    Делаю ещё одну затяжку.

    — Однако и личное пространство, и тайна в наше время уже потеряли свой смысл. Жизнь любого человека можно изучить по секундам без его согласия, достаточно иметь минимально необходимый ресурс. Большую часть информации о себе человек предоставляет сам. Однако действует «социальный договор», все делают вид, что существует конфиденциальная информация. Рудимент, пережиток прошлого, как и многое другое. Это слабости нас, живых разумных существ.

    Снова затяжка.

    — Наличие, скажем так, личного секретаря, отслеживающего каждое твоё действие, конечно же, будет нервировать первое время. Но любое развитие связано с переменами, а любые перемены проходят через стресс и адаптацию. Когда период адаптации пройдёт, общество очистится от лжецов, пытающихся создавать образ себя, не соответствующий действительности. Это только оздоровит социум. В то же время многие несправедливо осуждаемые обществом занятия потеряют маргинальность.

    Я улыбнулся.

    — Это я ещё не говорю о криминальном аспекте. Заниматься криминальной деятельности, когда всё и все под постоянным наблюдением, невозможно. Кто-то будет кричать о попрании свобод, но кричат об этом практически всегда те, кому есть, что скрывать. Человеку честного труда и честной жизни скрывать нечего.

    На практически всех станциях, исключая самые крупные, на всех кораблях, в небольших колониях и так каждый человек под надзором. Количество отслеживающей аппаратуры просто не позволяет скрыться. В инструментронах, к слову, функции отслеживания нет. Изначально была, но её ломали, взламывали, отключали, поэтому функцию просто убрали. Естественно, у военных и государственного персонала она подключена, как и работников корпорацией, если это входит в их политику, но большинство гражданских ходят так.

    — А когда начнётся война, все будут счастливы, что за ними постоянно присматривают и, что бы ни случилось, о них позаботятся. Как минимум точно узнают, что что-то произошло. Даже просто возможность поговорить и никогда не оставаться в одиночестве дорогого стоит.

    — Понятно, — отозвались геты. — Мы отправили в общность запрос на разработку оборудования.

    Потребуется время не только для адаптации людей к гетам, но и на адаптацию гетов. Солдатам потребуются не просто программы, а тактические помощники, способные повышать эффективность, например. Как и любым другим специалистам. Но адаптация — вопрос времени. Главное — начать.

    Мой путь лежал на Илос. Сарен полетит туда не на своём флагмане, насколько я предполагаю, Назара будет ждать вместе с флотом момента, чтобы резко налететь на Цитадель. Именно поэтому я вообще взялся за создание гарнизона на этой планете. Без Властелина за спиной Сарен будет опасен, но всё же не непобедим, и хорошо окопавшееся подразделение сможет его задержать, а если повезёт — вовсе остановить. Подумывал привлечь гетов и, не найдя веских аргументов против, предложил им принять участие. Проявили готовность, но до Илоса добираться нужно на наших судах, придётся идти через Пространство Цитадели. Это Назара летает в обход всем системам наблюдения.

    Так вот, вместе с десантной группой на планете работали инженеры. И, снабжённые моими инструкциями, они обнаружили подземный комплекс. Ещё не нашли дверь, когда последний раз посылали отчёт, но расковыряли форточку и заглянули внутрь.

    Вообще, найти конкретную базу на не самой маленькой планете — задача непростая. Тем более базу скрытую, замаскированную и подготовленную к долгой консервации. А ведь Илос покрыт руинами инусаннон. По обрывкам воспоминаний на Илос можно было попасть только через «мю-ретранслятор», вроде как потерянный. Только почему-то Лиара Т’Сони об Илосе вполне себе знала, вроде как из старых записей. Ага, только есть нюанс. Ретранслятор был «утерян» четыре тысячи лет назад, а азари вышли в космос две с половиной тысячи лет назад.

    На самом деле Илос находился в банально опасном месте. Далеко лететь и много пиратов по пути. А ценности, помимо руин инусаннон, не представлял. И да, сейчас на статуях инусаннон строится представление местных о протеанах. Организовывать военную экспедицию, на которую не будут лезть пираты, особо никто не хотел. К тому же появляются вопросы к Сарену. По какой логике он действовал? Как именно искал Канал? Ответ у меня есть. И мне этот ответ не нравится.

    Возвращаясь к Илосу, искать спрятанную базу на планете можно было до бесконечности, но я знал, что искал. Корабли облетали планету с включённым сигналом-отзывом для ретранслятора. И канал отозвался. Всё гениальное просто.

    На поверхность планеты спускался на челноке. Компанию мне составляли три платформы гетов с дополнительным оборудованием для автономной работы. В лагере меня встретили бойцы цербера. Основной контингент наёмников обитал в другом лагере. Наёмники проявляли некоторое неудовольствие от необходимости сидеть в этом глухом углу, но во-первых, им щедро платили, а во-вторых, объяснили, что сидеть им здесь не вечно, а месяц, максимум — два. Если Сарен не появится за это время, инженеры цербера, а тем более с усилением в лице гетов, наладят оборону и построят целую крепость.

    Пришлось вспомнить молодость, входили в комплекс мы через дыру, практически спускались на верёвке. Инженерам была поставлена задача — найти местный ВИ или ИИ, в первую очередь, не обеспечить его стабильную работу, насколько это возможно, во вторую.

    — Терминалов в комплексе хватает, — пояснил инженер, когда мы прошли мимо инсталляции — работали и не доработали. Нечто вроде терминала вскрыли, вытащили часть проводов, подключили свои приборы. И уже наши провода тянутся куда-то вглубь. — Но не все они работают. Да и вообще многие системы давно вышли из строя.

    Ни на каких лифтах мы не покатались, идти пришлось пешком. Мои люди косились на гетов, но вопросов не задавали. Ещё дважды приходилось спускаться на верёвках, а один раз пробираться через дыру в завале почти на четвереньках. Отдаю должное инженерной команде. Обыскать комплекс, найти работающие системы, примерно разобраться, как они устроены… А ведь технологии протеан до войны со жнецами, как комплекс на Марсе, и к концу войны явно сильно отличались. Всем премию и отпуск, правда, короткий.

    Наконец, мы оказались рядом с работающим терминалом. Сложно сказать, что здесь было раньше, слишком всё истлело. Мы оказались на площадке, встроенной в стену. Если подойти к краю, можно посмотреть на противоположную стену, из которой торчали стазис-капсулы.

    — С этого терминала за нами наблюдают, сэр, — пояснил инженер. — И сигналы со всего ещё работающего оборудования стекаются сюда.

    Киваю инженерам на вход.

    — Выйдите.

    Те без вопросов уходят. Мы с гетами встаём перед терминалом. Синтетики… Я бы сказал, выглядят заинтересованными. Как минимум они рассматривают терминал, двое что-то делают через свои инструментроны.

    — Система виртуального интеллекта, оставленная протеанами. Ты достаточно понаблюдал за нами, чтобы распознать язык? Гвардиан, Страж, Вигил. Не знаю, как тебе точно обращаться, мои данные об этом комплексе слишком обрывочны.

    Терминал запустился, и перед нами возникло искажённое отображение протеанина.

    — Откуда вам известно о комплексе? — спросил ВИ.

    — Призрак-Человек, мы просим разрешения на интеграцию с системами этого ВИ. Он находится в аварийном состоянии и не протянет долго.

    Хочется закурить.

    — Небольшой разговор он выдержит?

    Фонарики гетов замелькали.

    — Да.

    — Готовьте оборудование.

    Геты зашевелились. Судя по тому, что Страж всё это время терпеливо ждал моего ответа, полным самосознанием он не обладает.

    — Мы нашли ваш маяк с предупреждением. Информация была искажена, поэтому я не уверен в твоём имени.

    — С вами синтетики вашего цикла. Вы уже столкнулись с Пожирателями?

    — Только с первым из них. Наш цикл скоро начнётся.

    — Значит, послание было отправлено не зря, — заключил страж.

    Эх, если бы всё было так просто. Вон, у азари Ви на родной планете сидел. Как они вообще ухитрились не знать про пожирателей? Когда-нибудь я доберусь до руководства республики и задам им несколько вопросов. Возможно, в разговоре будут участвовать паяльник, утюг, пассатижи и молоток. Настраиваю инструментрон и включаю запись.

    — Расскажи мне о Пожирателях.

    Запись станет дополнительным аргументом, когда мне придётся кому-нибудь доказывать существование жнецов. Не абсолютно надёжным, до хоть что-то.

    Когда Страж закончил, геты приступили к интегрированию. Обещали за неделю восстановить всю информацию, какую вообще можно достать из памяти ВИ. По самим жнецам там вряд ли будет что-то, чего я не знаю, больше надеюсь на данные о технологиях и в первую очередь оружии. Также в «игре» Страж определил, что Сарен одурманен. Сейчас он ничего такого не говорил, надо узнать, есть ли технология, позволяющая проверять разумных на одурманивание. Будет полезна.

    До Канала сразу добраться не удалось, но и туда мы пробили путь. Отключённый ретранслятор по размеру совпадал со своим собратом на Цитадели.

    — Призрак-Человек, общность предлагает уничтожить Канал, чтобы исключить возможность попадания на Цитадель.

    Отрицательно качаю головой.

    — Не нужно. Я не думаю, что Канал построили протеане.

    Лампочки гетов засветились.

    — Почему?

    — Что мешало жнецам с Цитадели попасть сюда? Они точно не могли пропустить ретранслятор прямо у себя под носом. Нет, эту лазейку оставили специально. Старые Машины должны быть логичны и последовательны. Если их цель — просто перерабатывать органическую жизнь раз в цикл, то все эти прятки за пределами галактики, и прочее, всё это излишне. Верно? Представьте, что у вас есть ресурсы Старых Машины и стоит задача — уничтожать органиков раз в цикл. Вы бы действовали таким же путём?

    — Отрицательно. Общность много раз анализировала поведение Старых Машин, но не смогла понять логику.

    — Потому что у них иной план. Им нужно, чтобы органики сопротивлялись. Поддерживать иллюзию противостояния.

    Геты замерцали лампочками, осознавая услышанное.

    — А ретранслятор стоит изучить. Здесь к нему можно подвести оборудование. Надо как минимум попробовать.

    Интересно, в памяти ВИ есть чертежи протеанского излучателя?