Открыв глаза, Фан Лао почувствовал тяжесть на боку, чуть повернув голову и взглянув на прижимающегося к нему со спины Цин Вэня. Волосы третьего принца были распущены, а лицо спокойно в лунном свете, заглядывающем в открытое окно. Длинные ресницы тенью падали на щеки принца, а его мягкие губы слегка приоткрылись, являя ряд ровных жемчужных зубов. 

Дыхание Цин Вэня было глубоким и сильным, казалось, ничто не может потревожить его сон. Фан Лао мог лишь позавидовать ему, вдруг услышав снаружи тихий стук. Аккуратно выбравшись из объятий принца, заклинатель пошел на звук, накинув сверху халат из глубокой синей ткани, не сразу поняв, что это одежда Цин Вэня. 

На пороге, склонившись в поклоне, стоял Сюнь. 

- Прошу простить, что потревожил сон наставника Фан. 

- По каким делам евнух Сюнь здесь? 

Подняв глаза, тот опешил при виде знакомой одежды на теле Фан Лао, однако вовремя проглотил вопрос и улыбнулся. 

- Дело в том, что один из отрядов императорской гвардии столкнулся на улице Дун с людьми из союза Лан и между ними вспыхнула ссора. Солдаты просят третьего принца разрешить спор. Однако если он спит, то этот жалкий евнух… 

- Судя по твоему виду, ты даже не собирался мне об этом докладывать, - раздался сухой голос Цин Вэня рядом с Фан Лао. 

- Нет, что вы! – тут же низко поклонился Сюнь. – Этот евнух просто не хотел тревожить ваш сон! 

Цин Вэнь закатил глаза, обратившись к заклинателю: 

- Наставник Фан, не желаешь прогуляться этой ночью по Цинхэ? 

- Этот Достопочтенный уже навряд ли уснет, - согласился Фан Лао. 

Не став отбирать у заклинателя свою одежду, третий принц быстро переоделся в кожаную броню, вместе с заклинателем оседлав лошадей и покинув дом. 

Улица Дун находилась на востоке, где в основном жили приехавшие и осевшие здесь несколько лет назад люди из Хуашань и Лаху. Дома были новее, вдобавок сочетали в себе разные стили, отчего все улицы казались весьма пестрыми. Если бы Фан Лао попал сюда днем, то непременно задержался бы и рассмотрел все тщательней. 

Впереди раздались голоса и звон оружия. Две группы людей сошлись друг с другом, крича и валя друг друга на землю. Стражники из императорской гвардии прекрасно владели мечами и рукопашным боем, однако им противостояли люди из союза Лан, в чьих венах текла животная кровь. Обе стороны равны по силе, так что победителей не намечалось. 

Фан Лао вскинул руку, и пламя с фонарей у домов подобно воде хлынуло по воздуху, собравшись в шар над головами людей и ярко вспыхнув, ослепив их своим светом. Не в силах больше драться, те отпрянули друг от друга. 

Конь Цин Вэня влетел в толпу и встал на дыбы, а от голоса принца императорские гвардейцы тут же выпрямились: 

- Что здесь происходит?! 

- Докладываю командиру – мы поймали этих варваров у «Дома птиц и флейты»! – произнес один из стражников, сложив перед собой руки, однако обращаясь не к третьему принцу, а к столбу перед собой. 

- С каких это пор нам запрещено наслаждаться представлениями? То в храм ста богов нельзя, то музыку послушать запрещено! – возмутился один из варваров, крича на проходящего мимо уличного кота. 

Вглядевшись в лицо говорящего, Фан Лао с улыбкой произнес: 

- Господин Сы, почему, когда мы вас встречаем, вы постоянно находитесь в неприятностях? 

Сы Ху повернулся на голос, несколько раз моргнул, прогоняя круги перед глазами, прежде чем воскликнуть: 

- Надо же, ты же тот самый цзянец из храма! 

- Прояви уважение к наставнику Фан! – возмущенно воскликнул один из стражников. 

- К наставнику Фан? – удивленно переспросил Сы Ху, вновь взглянув на Фан Лао, прежде чем произнести: - Так это ты – мудрец Фан?! 

Заклинатель кивнул, и кочевник бросился к его лошади, схватив ее за поводья: 

- Наконец-то нашел! 

Перед его глазами сверкнул меч, и Сы Ху отстранился, настороженно взглянув на Цин Вэня. Тот, не слезая с коня, отгородил собой Фан Лао, не давая варвару подступиться к нему. 

- Сначала разберемся с тем, что вы учинили, а уже потом перейдем к другим вопросам, - сухо произнес третий принц, обратившись к одному из подчиненных: - Гу Юмао, что произошло? 

- Докладываю командиру: эти варвары ошивались на улице Ху возле «Дома птиц и флейты». По недавнему приказу нам велено тщательней наблюдать за этой улицей, так что эти люди вызвали наше подозрение. Мы попытались проводить их до места, где они остановились, но они обозвали нас грязными щенками нашего великого императора. Мы не смогли этого стерпеть, просим понять и назначить нам должное наказание! 

Фан Лао заметил, как вздулась вена на виске Цин Вэня. Ситуация была опасной: с союзом Лан у Юйгу и так весьма хрупкие отношения, которые никто не хочет рушить. Затрудняло еще и то, что великий шаньюй так и не передал пурпурный свиток ни одному из императоров, тем самым не встав ни на чью сторону, однако это не могло продолжаться вечность. 

- Вы можете идти, я лично провожу этих людей до их дома, - наконец произнес Цин Вэнь. – Обработайте раны, а завтра идите на улицу Лунь. 

- Слушаемся командира! 

Улица Лунь отличалась тем, что находилась рядом со сточными водами, так что запах, особенно в жару, там стоял невыносимый. Туда отправлялись только провинившиеся стражники, и, простояв там день, они просили назначить им в следующий раз любое другое наказание, но не патрулирование улицы Лунь. 

Дождавшись, когда гвардейцы скроются за углом, Цин Вэнь сухо бросил Сы Ху: 

- Если не хочешь вновь нарваться на меч, то советую идти. 

Странно усмехнувшись, мужчина бросил что-то своим людям, и те послушно спрятали оружие и зашагали вперед. 

- Слышал, командир императорской гвардии – третий сын императора. Так ты и есть Цин Вэнь? – не скрывая любопытства во взгляде, спросил Сы Ху. – Кем была твоя мать? Я слышал, люди клана Цин все высоки и широки в плечах, а ты больше на похожих на цзяньца. 

Цин Вэнь промолчал, сделав вид, что не услышал его слова. Тогда Сы Ху обратился к Фан Лао: 

- Мудрец Фан, в прошлый раз я не признал вас, прошу меня простить. 

- Я сам тогда не хотел раскрывать свое имя, господину Сы не стоит извиняться, - ответил ему заклинатель. – Зачем вы искали меня? 

Лукавая улыбка на лице Сы Ху слетела, и он негромко произнес: 

- Это касается выживаемости всего союза Лан. Если не против, я бы хотел обсудить это наедине. 

Фан Лао удивленно взглянул на Цин Вэня, который слегка нахмурился и бросил: 

- Тогда этот Цин будет свидетелем вашего разговора, иначе он не состоится. 

Сы Ху не стал возражать, проводив их до поместья с двумя старыми ивами у ворот. Оставив лошадей, наставник и принц вошли внутрь: здание хоть и было весьма старым, однако как временное убежище вполне годилось, вдобавок дожди редко когда шли в Цинхэ и можно не беспокоиться о дырявой крыше. Фан Лао не удивился бы, узнав, что это место раньше пустовало и варвары заняли его незаконно. 

Отпустив своих людей, Сы Ху провел гостей до главного зала, в котором на удивление оказалось сухо и чисто. Заварив чай с молоком, он предложил его Фан Лао и Цин Вэню, и если первый выпил без стеснения, то принц даже не взглянул на пиалу и прямо спросил: 

- Говори, для чего ты искал наставника Фан? 

Смерив Цин Вэня долгим взглядом, Сы Ху все же обратился к Фан Лао: 

- Дело в том, что у союза Лан образовалось несколько проблем, которые мы не можем решить. 

- И что же это за проблемы такие? – вскинул бровь третий принц. 

Не обратив на него внимания, Сы Ху продолжил говорить: 

- Часть нашего скота заражена темной ци, и она стремительно распространяется среди овец и лошадей. Мы не знаем причины, пробовали даже менять пастбища, убивать зараженных и хоронить их отдельно, но ничего не помогало. Даже наш шаман не в силах что-либо сделать и посоветовал найти одного из двух мудрецов. Я слышал, что в Цинхэ прибыл мудрец Фан и сразу же устремился сюда, однако мне, как варвару, не суждено пройти во дворец. Оставалось только надеяться на нашу встречу на улицах города. 

- Возможно, кто-то намеренно заражает животных при помощи подмешивания темных пилюль в корм или воду, - задумчиво предположил Фан Лао. 

- Наши лучшие лошади оказались заражены! Может ли мудрец Фан помочь их спасти? – с едва слышимым отчаяньем спросил Сы Ху. – Лошади для людей племен все равно что ноги! Лишившись их, мы останемся без защиты. 

- Я могу избавить их от темной ци, но мне нужно быть там и очищать каждое животное. Это может занять много времени, - признался Фан Лао. – Были ли заражены люди? 

- Нет. По крайней мере, когда я уходил с братьями на поиск мудрецов, таких случаев еще не было. Они станут моцзя? 

- Нет, но их смерть может повлечь за собой многие жертвы. Какая еще проблема мучает союз? 

Сы Ху помедлил с ответом, вновь налив себе и наставнику чай. 

- Мои слова могут показаться безумными, но я прошу мудреца Фан в них поверить. Дело в том, что на племя Шаньбэнь совершилось нападение, отчего оно вынуждено было покинуть свое место и направиться на юг. 

- И что в этом такого? – удивился Цин Вэнь. 

- Нападавшие оказались ожившими мертвецами, которые не знали ни боли, ни усталости. Вдобавок все они являлись когда-то воинами Шаньбэя, похороненными со всеми почестями согласно правилам племени, - мрачно произнес Сы Ху. – После этого мы начали замечать, что некоторые могилы наших воинов оказались разрыты, а тела пропали. 

Помедлив, Цин Вэнь достал из-за пазухи серебряное кольцо и положил его на стол. 

- Это нашли люди генерала Гу. Он думает, что племена приложили руку к восстанию мертвецов. 

- Это не так! – воскликнул Сы Ху, с отчаяньем взглянув на Фан Лао. – Великий шаньюй приказал нескольким людям проверить наши захоронения и доложить о тех, что разрыты. Если кто-то из нас встретит оживших мертвецов, то мы должны принять бой и во чтобы то ни стало убить их! 

Услышав его объяснение, Цин Вэнь заметно расслабился. 

- И как много могил оказалось разрыто? – поинтересовался заклинатель.  

– По пути в Цинхэ мы наткнулись на одну вскрытую могилу племени Янба и громадное захоронение людей Юй без тел. 

- Сколько же мертвецов успело подняться? – удивился Цин Вэнь. 

- Не все трупы можно использовать в качестве мертвой армии, - покачал головой Фан Лао. – Те же скелеты не нанесут никакого вреда, однако я слышал, что племена используют особые травы, благодаря которым тело не может разложиться. 

- Это действительно так, - с неохотой согласился Сы Ху. – Когда мы были еще едины с бэйди[1], то хоронили своих воинов как это делаете вы – в земле, однако с переселением на юг у нас поменялись обычаи. 

- Такие мертвецы будут особо опасными, - вздохнул Фан Лао. – Боюсь, живым против них не выстоять. 

- Есть ли печати, которые смогут уберечь от них или уничтожить? – поинтересовался Цин Вэнь. 

- Вполне, однако в руках простых людей они не будут столь эффективны, как в руках богов или заклинателей. 

- Тогда мудрецу Фан придется самому их накладывать, - заметил Сы Ху. 

- Он еще не давал свое согласие, - сухо произнес Цин Вэнь. – С чего ему вообще соглашаться помогать варварам? 

- Не забывай, что ты и сам из клана Цин, - на языке союза Лан заметил Сы Ху. – Твой дом – голубое небо, широкие степи и бескрайние луга. Неужели кровь людей Цзянь лишила тебя благородства племени Фэнье?! 

- Я всю жизнь прожил в Цинхэ, так с чего мне питать чувства к союзу Лан?! Ему нет дела до меня, а мне нет дела до него! 

Сы Ху свирепо взглянул на Цин Вэня, собираясь уже схватиться за меч на поясе, как Фан Лао произнес: 

- Я приму приглашение господина Сы. 

- Фан Лао! – воскликнул третий принц, не веря в услышанное. 

- Предназначение светлого заклинателя – помогать людям и изгонять темную ци. Я не могу проигнорировать просьбу о помощи, - парировал наставник Фан, и смягчившись, добавил: – Я вернусь в Цинхэ, когда закончу помогать союзу. 

- Союз племен Лан будет обязан своими жизнями за помощь, - низко поклонился Сы Ху. – Мы отправимся, когда мудрец Фан будет готов. 

Согласно кивнув, Фан Лао распрощался с Сы Ху, вместе с Цин Вэнем сев на лошадей и неторопливо направившись в сторону их дома. Принц был необычайно мрачен, ни разу не взглянув на заклинателя и сжимая в кулаках поводья. 

- Мой принц, - позвал Фан Лао, и когда тот не отозвался, уже тише произнес: - Вэнь-эр. 

- Что? – не глядя на него, бросил тот. 

- Почему ты злишься? 

- Потому что не хочу отпускать тебя одного в союз Лан, - не глядя на заклинателя, сухо ответил Цин Вэнь. – Кто знает, правду ли говорит этот человек или обманом пытается заманить тебя туда? 

- Насколько же самоуверенны должны быть эти люди, чтобы напасть на заклинателя? – удивился Фан Лао, вглядевшись в лицо принца и тихо спросив: - Или ты боишься, что я больше не вернусь сюда? 

Цин Вэнь остановил лошадь, наконец взглянув на наставника. Фан Лао видел, сколько сил прикладывает принц, чтобы не дать мрачным мыслям вырваться на волю, невольно сравнив его с верным псом, который настолько сильно успел привязаться к хозяину, что больше не мог и на пару часов остаться без него. 

- Поехали со мной, - вдруг предложил Фан Лао. – Я поручусь за тебя перед императором. 

- Он не позволил мне участвовать в войне с Лаху, так с чего отпустит в союз Лан? 

- Потому что в тебе течет кровь клана Цин. Волка еще можно посадить на цепь и сделать из него собаку, но не тигра. 

- Я подумаю, - только и ответил Цин Вэнь, стегнув коня и отправив его вперед. 

Следующие несколько дней Цин Вэнь провел в размышлениях. Фан Лао не торопил, однако и его терпение не могло длиться вечно. Если в ближайшее время принц не даст ответ, то заклинателю ничего не останется, как в одиночку отправиться в союз Лан, и кто знает, когда они встретятся в следующий раз? Дорога до сердца союза Лан займет несколько недель, и неизвестно, сколько времени потребуется на очистку темной ци и усмирение мертвецов. 

- На тебе совсем лица нет! – не выдержав, воскликнул Хэ Е. – Что за мрачные мысли одолевают нашего Вэнь-эра в последние дни? 

Цин Вэнь молча покосился на близнецов, явившихся на тренировочную площадку. Солдаты склонились в поклоне, не смея взглянуть или подслушать их разговор. 

- Продолжайте, - бросил им Цин Вэнь, вместе с братьями войдя в ближайшее здание, оказавшееся кабинетом с журналами дежурств. – Что вы здесь забыли? 

- Всего-лишь скучали по нашему младшему, - улыбнулся Хэ Тянь. – Расскажи этим старшим, что у тебя на душе, вдруг советом поможем? 

Третий принц с сомнением взглянул на близнецов, рассевшихся на столе. Казалось, их ничто и никогда не обременяло, и отчасти Цин Вэнь им завидовал. 

- Наставник Фан собирается навестить союз Лан и зовет с собой. 

Обменявшись удивленными взглядами, братья хором ответили: 

- И ты еще думаешь? 

- Отец-император не отпустит меня, - возразил Цин Вэнь. 

- Так разве он не задолжал тебе просьбу? – напомнил Хэ Е. – Вот и попроси его отпустить тебя на время в союз Лан. 

Третий принц промолчал. Он и правда думал так сделать, однако все еще колебался. Что его ждет там? Единственный выживший из клана Цин, где из поколения в поколение передавался титул великого шаньюя… если Цин Вэнь явится туда, то кочевники потребуют доказать, что он действительно принадлежит клану Цин. Но если останется в Цинхэ, то как долго сможет продержаться без Фан Лао? 

- В «Доме ночи» сегодня будет выступать Великий Гунма из Хуашань, - вывел из мыслей голос Хэ Тяня. – Не хочешь сходить вместе с наставником Фан? 

- И что там будет? 

Близнецы странно переглянулись. 

- Вот и узнаете, - ответил Хэ Е, протянув ему два жетона из черного камня. – Потом еще благодарить будешь! 

С недоумением взглянув на них, Цин Вэнь все же взял жетоны, решив, что ему не помешает наконец отвлечься от мыслей и вместе с Фан Лао взглянуть на представление Великого Гунма из Хуашань. 

Этим же вечером вместе с наставником Фан Цин Вэнь направился в «Дом ночи». Даже будучи в образе «брата Шу» ему не доводилось бывать в этом месте, хотя он и слышал, что попасть сюда еще труднее, чем в «Дом птиц и флейты». 

Само здание высотой в три этажа, с белоснежными стенами и черной черепицей, выглядело весьма внушительно. Под крышей покачивались красные фонари с надписями удачи и счастья, а также деревянные таблички со знаком защиты от темной ци, который когда-то нарисовал Фан Лао и велел развесить в каждом доме. 

На входе выдавали маску, скрывающую лицо, а служанки провожали до мест. Цин Вэнь с удивлением понял, что оно совершенно не похоже на те, где он раньше бывал: столы, рассчитанные на двоих, огорожены высокими непрозрачными ширмами, упирающимися в потолок. Зайдя в одну из таких «комнат», принц приметил, что пол здесь выстелен мягкими коврами, а на столе стоит курильница с ненавязчивым ароматом. 

Напротив двери было круглое окно, выходившее на сцену, которое можно спокойно завесить шторой. Всего в зале насчитывалось около двадцати таких «комнат», окруживших высокую платформу с тусклыми фонарями на ней. Из-за этого невозможно рассмотреть, кто находится в других «комнатах», в которых не было света. 

- Какое интересное место, - заметил Фан Лао, сев за стол и спросив у подошедшей служанки с чайником в руках: - Сколько будет длиться представление? 

- Оно занимает не больше шичэня, - улыбнулась та. – Редко когда здесь можно встретить пару из мужчин. Вы пришли набраться мудростям у Великого Гунма для своих жен? 

Обменявшись непонимающими взглядами, Цин Вэнь произнес: 

- Можно и так сказать. 

Налив им чай, служанка поставила на стол шкатулку, открыв ее и продемонстрировав несколько деревянных коробков и палочек для благовоний: 

- В качестве подарка «Дом ночи» всем своим посетителям дарит ароматные масла. Наслаждайтесь представлением, больше никто вас не потревожит. 

- Кто такой этот Великий Гунма? – все же решил спросить Цин Вэнь. 

- Он один из ученых, познавших прелесть тел и искусство дыхания. 

Поклонившись, служанка ушла, оставив мужчин гадать, что она имела ввиду под этими словами. 

- Наставник не встречал этого человека в Хуашань? – спросил принц. 

- Нет, хотя я вроде слышал о нем, - задумчиво произнес Фан Лао, взяв один из коробков и открыв его. – Для чего эти масла? Они больше подходят для рук. 

Не успел Цин Вэнь ответить, как грянули барабаны, и на сцену вышел мужчина чуть старше тридцати, с приятной внешностью и при этом босыми ногами. Сложив перед собой руки, он почтительно поклонился собравшимся и произнес: 

- Благодарю знатных господ и дам, что уделили время этому скромному Гунма. Вы пришли сюда познать тайну тел и любви, отбросить скромность и стеснения, и я не смею вас подвести. Начнем же! 

Зал наполнился легкой мелодией, и Великий Гунма сбросил с себя халат, под которым ничего не оказалось. Сделавший глоток чая Цин Вэнь подавился, а Фан Лао в молчаливом изумлении раскрыл веер, прикрыв нижнюю часть лица. Обменявшись изумленными взглядами, мужчины уставились на сцену. 

- В «Доме ночи» нет стеснения, никто не увидит ваши лица, так что отдайтесь любви и получайте наслаждения! А этот наставник покажет вам, как можно получить удовольствие одним только ртом или бедрами! 

- Мой принц… 

- Я не знал, - закрыв глаза, тихо признался Цин Вэнь, боясь взглянуть на Фан Лао. 

Мысленно он уже проклял близнецов! Как им вообще пришло в голову позвать на это представление наставника Фан? Смерти не боятся?! И ведь достанется в первую очередь именно Цин Вэню, а не им! 

На сцену вышла красивая девушка, однако третий принц даже побоялся взглянуть на то, что она будет делать, отвернувшись и залпом выпив чай. Нужно было уходить отсюда, пока… 

- Надо же, а это весьма занимательно, - задумчиво произнес Фан Лао, не отрывая взгляда от окна. 

- Наставник, только не говори, что тебе это нравится? – с мольбой в голосе спросил Цин Вэнь, чувствуя, как пылает лицо в темноте. 

Заклинатель задумался, сложил веер и прижал его к губам, прежде чем негромко произнести: 

- Но разве мы с тобой не будем… заниматься подобным? 

Цин Вэнь, не веря услышанному, уставился на Фан Лао, чьи уши слегка покраснели. Заклинателю и самому было стыдно смотреть на принца, так что он сосредоточил взгляд на сцене, где Гунма демонстрировал своего весьма внушительного малого собрата. 

Помедлив, Цин Вэнь все же взглянул на сцену, заставив себя выровнять дыхание и следя за Гунма. На удивление, тот говорил весьма занятные вещи: про прелюдию, первую и последующие близости, про многочисленные чувствительные места на теле. Цин Вэнь хоть и был далеко не новичком в таких делах, однако услышал для себя много нового. Стоило представить, как он это все применит к Фан Лао, как во рту тут же образовывалась слюна, и дышать становилось сложнее. 

Переведя взгляд на Фан Лао, Цин Вэнь все же не выдержал, опершись об стол и наклонившись, запечатлел поцелуй на губах заклинателя. Вздрогнув от неожиданности, тот не отстранился, помедлив и все же подавшись навстречу. Внизу живота принца все стянуло узлом, и он зарылся пальцами в теплые волосы на затылке Фан Лао, целуя его до тех пор, пока воздух не закончился у обоих. С тяжелым дыханием отстранившись, мужчины прижались лбами, и Цин Вэнь крепко сжал пальцы на ладони заклинателя. 

- Я отправлюсь с тобой в союз Лан, – тихо произнес принц. – Боюсь, здесь я сойду с ума без Лао-эра. 

Губы Фан Лао тронула мягкая улыбка, и он поцеловал Цин Вэня, слегка смутившись и произнеся: 

- Можешь не переживать, у этого Достопочтенного достаточно сил, чтобы защитить нас. 

Пересев к Фан Лао, Цин Вэнь обнял его за талию и прижал к себе, чувствую бешеный стук сердца в груди и все же пытаясь сохранить последние остатки самообладания. Он не мог позволить себе овладеть заклинателем прямо здесь, когда их от остальных огораживает только тонкая ширма. 

Уже спустя шичэнь мужчины неторопливо шли в сторону дома. Взяв оставленный кем-то у крыльца зонт, Цин Вэнь накрыл им себя и заклинателя от легкого теплого дождя, слегка освежающего ночную духоту. 

- Должен признать, это было весьма познавательно, - произнес Фан Лао, неся в руках шкатулку с мазями, чье предназначение они узнали ближе к середине. 

- Неужели Лао-эру нравятся подобные представления? – усмехнулся Цин Вэнь. 

- Пожалуй, одного раза мне хватило, - вздохнул заклинатель. – Однако из-за правил Юйгу, Великий Гунма рассказывал только о взаимоотношениях мужчины и женщины. Боюсь, это нам не сильно поможет. 

- Генерал Гу через министра Е передал мне кое-какие книги, которые он когда-то привез из Хуашань, - признался принц, видя, с каким интересом взглянул на него Фан Лао. 

- Этот Достопочтенный хотел бы… 

- Нет, - резко произнес Цин Вэнь. – Со всем уважением к наставнику Фан, но это не те книги, которые ему следует изучать. 

- Если судить по твоим словам, то я и вовсе праведный небожитель, - фыркнул Фан Лао. 

- В моих глазах Лао-эр даже выше небожителей. 

Внимательно взглянув на него, наставник вдруг произнес: 

- Вспомни эти слова, когда этот Достопочтенный будет ублажать твое достоинство. 

Цин Вэнь почувствовал, как горит лицо, мысленно радуясь, что на улице ночь. Он и правда не знал, смеяться ему или плакать от слов наставника! 

[1] Бэйди – северные варвары.