***

Шандар сидел на шкурах в дальнем конце пещеры, подальше от детенышей и от входа. Он снова был в человеческой форме - освоился с ней за последние дни настолько, что переключался уже без усилий. Пластины брони на груди и плечах тускло поблескивали в свете мха, белые волосы падали на лицо, и он то и дело откидывал их назад непривычным движением руки.

Напротив него, скрестив ноги, сидела Ригия. Она тоже была в человеческом облике, спокойная, непроницаемая, но Шандар видел, как напряжены ее плечи. Он ждал, подбирая слова, и наконец спросил прямо:

- Почему они так на меня реагируют? Ирра, Литта. Я понимаю, запах, инстинкты. Но почему так сильно? Почему я едва не сорвался сам?

Ригия смотрела на него долго, изучающе. Потом усмехнулась, но в усмешке этой не было веселья.

- Ты спрашиваешь, почему самки текут на тебя, хотя ты вылупился меньше цикла назад? - она покачала головой. - Я и сама не понимаю. Это неправильно. Альфа должен расти минимум один полный цикл, прежде чем его запах станет достаточно сильным, чтобы влиять на самок. Твой организм развивается слишком быстро. Слишком.

- Это опасно? - спросил Шандар.

- Не знаю, - Ригия ответила честно. - Никто из нас не сталкивался с таким. Твой запах... - она втянула носом воздух, и Шандар заметил, как дрогнули ее ноздри. - Твой запах сейчас такой, каким он должен быть у взрослого альфы через цикл минимум. Ирра и Литта не виноваты. Их тела просто делают то, что велит природа.

- А ты? - спросил он прямо. - Ты тоже чувствуешь?

Ригия помолчала. Потом ответила, и голос ее был спокоен:

- Чувствую. Но я старая. Я научилась контролировать инстинкты. Ирра и Литта - молодые. Им сложнее.

Шандар опустил голову, глядя на свои руки, на когти, которые не убирались даже в человеческой форме.

- Я будто... заставляю их.

- Они хотят тебя. Это разные вещи. Если бы ты поддался, они были бы только рады. Вопрос в тебе. Ты сам хочешь их?

Шандар поднял голову. Их глаза встретились - желтые, вертикальные зрачки, одинаковые у обоих.

- Я не знаю, - сказал он честно. - Моё тело хочет. Кричит, требует, сходит с ума от их запаха. А я... я не понимаю, что это значит.

Ригия кивнула, будто ожидала этого ответа.

- Тогда жди. Твоё тело растёт слишком быстро, но твой разум должен успеть за ним. Когда придёт время, ты поймёшь. Не раньше.

Она поднялась, разминая затекшие ноги, и посмотрела на детенышей, которые спали в углу, свернувшись в общую кучу.

- Ты спросил, почему они так реагируют, - сказала она, не оборачиваясь. - Потому что ты - альфа. Потому что твоя кровь зовёт их. Потому что ты - будущее нашей стаи. Ирра, Литта, я - все мы чувствуем это. Но молодые самки не могут сопротивляться этому зову. Это природа. Не вини их. И не вини себя.

Шандар смотрел ей вслед, и слова Ригии застряли в голове, не давая покоя. Он опустил взгляд на свои руки - широкие ладони, длинные пальцы, когти. Тело росло слишком быстро. Он знал это, чувствовал по тому, как с каждым днем пластины брони становились толще, как мышцы наливались силой, как хвост в звериной форме набирал вес. Ригия сказала - минимум цикл. Цикл. Около года по меркам его прошлой жизни.

А он вылупился примерно месяц назад? Он попытался сосчитать. Кокон, первая битва, вылупление детенышей, тренировки, переход в человеческую форму... С момента его рождения прошло от силы лун десять-двенадцать. Десять-двенадцать дней. А он уже выглядел как взрослый самец, пах как взрослый альфа, и самки готовы были отдаться ему по первому зову.

Что-то в этом было неправильно. Что-то было не так. Мысли прервал голод. Шандар поморщился, прижимая руку к животу. Он уже привык к этим приступам - тело требовало много пищи, очень много, и с каждым днем все больше. Ригия говорила, что это нормально для растущего альфы, но от знания лучше не становилось. Каждый приступ голода будто тяжелым грузом давил на разум, и он иногда думал, что в таком приступе сожрал бы и сородичей, потеряй он разум. И это тоже пугало.

Зашуршали шкуры у входа. Шандар поднял голову и увидел Ирру. Она вошла неслышно, как всегда, но сейчас ее движения были скованными, неуверенными. В руках она держала тушу - небольшого кабана, поджаренного на углях, с еще дымящейся шкурой. Запах ударил в ноздри, и желудок сжался еще сильнее.

Ирра остановилась в нескольких шагах, не решаясь подойти ближе. Единственный глаз смотрел куда-то в сторону, на спящих детенышей, на стены, на пол - только не на него. Плечи напряжены, пальцы, сжимающие тушу, побелели. Она явно чувствовала его запах. И боролась с собой, чтобы не поддаться.

Шандар чертыхнулся, оборачиваясь в звериную форму.

- Я принесла еду, - сказала она, облегченно выдохнув.

- Ирра, - позвал он.

Она вздрогнула. Подняла глаз, но тут же отвела.

- Иди сюда, - сказал Шандар тихо. - Просто посиди.

Она не двигалась. Стояла, сжимая тушу, и дыхание ее стало чаще.

- Я... мне лучше...

- Ирра, - голос стал требовательнее. - Сядь.

Она сделала шаг. Потом еще один. Подошла, опустилась на шкуры рядом, положила тушу между ними. Села так, чтобы между ними оставалось расстояние, и поджала под себя хвост. Глаз все еще смотрел в сторону.

Шандар взял тушу. Мясо было горячим, жирным, и он впился в него зубами, чувствуя, как голод отступает. Жевал, глотал, не обращая внимания на то, как выглядит со стороны. Ирра молчала.

- То что произошло, должно было случиться рано или поздно, - сказал Шандар, прожевав.

Ирра дернулась, будто ее ударили.

- Нет, - опустила она голову. - Ты по нашим меркам еще детеныш. А мы как течные самки набросились на тебя.

- Ты же знаешь, что я расту намного быстрее других альф.

- Ригия говорила. Но... - Ирра неуверенно поджала хвост. - Это не оправдание. Если мы не контролируем свои инстинкты, чем мы отличаемся от обычных животных?

Шандар оторвался от туши, облизал окровавленную морду и посмотрел на Ирру, в чьих глазах плескалось что-то, чему он не мог подобрать названия. Стыд? Страх? Он снова переключился в человеческую форму - быстрее, чем в прошлый раз, почти мгновенно. Пластины брони встали на место, волосы упали на плечи. Ирра вздрогнула, но не отвела взгляд. В нос ударил запах. Сладкий, манящий. Но Шандар сдержался.

- Чем мы отличаемся от обычных животных? - повторил он ее слова. - Тем, что я сейчас сижу здесь и разговариваю с тобой, а не... - он запнулся, подбирая слово, - не делаю то, что хочет мое тело.

Ирра молчала.

- Тем, что ты сидишь на месте, а не лезешь ко мне, хотя я чувствую, как тебе это тяжело дается. Это и есть отличие. Мы чувствуем то же, что и звери. Но мы можем выбирать.

Ирра опустила голову. Пальцы ее, лежащие на коленях, дрожали, но она не двигалась.

- Я не знаю, надолго ли меня хватит, - прошептала она. - Твой запах... он становится сильнее с каждым днем. Я чувствую его даже в звериной форме. Я чувствую его, когда ты в другой части пещеры. Я чувствую его во сне.

- Я расту быстрее других альф, - сказал он наконец. - Может, и этот... период... у меня пройдет быстрее. Ригия сказала, что у альфы он наступает не раньше, чем через цикл. Я вылупился меньше цикла назад, а пахну уже как взрослый. Может, через несколько лун все изменится.

- А если нет? - Литта подняла на него глаз. - Если твой запах будет становиться только сильнее? Если мы не сможем сдерживаться?

- Тогда будь что будет, - отрезал он.

Шандар замолчал, сам удивленный своим словам. Ирра подняла на него глаза, и в них мелькнуло что-то - испуг? Надежда? Он не мог разобрать.

Она поднялась, и Шандар заметил, как дрожат ее колени. Она боролась с собой. Каждую секунду. Но она держалась. У самого входа остановилась, обернулась.

- Шандар.

- Что?

- Если ты сорвешься... я не буду против. Просто чтобы ты знал.

Она вышла, оставив его одного с тушей и детенышами. Он переключился в звериную форму, доел остатки туши, облизал когти и лег на шкуры. Детеныши спали.

***

Злата смотрела на свое отражение в зеркале и не верила глазам.

Вчера был тяжелый день. Бесконечные отчеты, крики начальника, пробки, дождь. Потом бар, виски, еще виски. Пьяный маршрут домой в надежде, что таксист не высадит ее посреди трассы. А потом - свет фар, визг тормозов, удар, переворачивающий мир. И мысль, холодная, четкая, пронзившая умирающее сознание: эта тварь за рулем уйдет. Как всегда. Деньги, связи, адвокаты. А она просто труп на асфальте.

Но она не умерла. Или умерла, но проснулась. Не в больнице. Не в морге. В кровати под балдахином, с шелковыми простынями и запахом лаванды. Тело было другим - молодым, гибким, без единой царапины. Лицо в зеркале оказалось чужим. Светлые волосы, зеленые глаза, тонкие черты. Благородная кровь. Дочь герцога Лебоффа.

Злата - или теперь Люси, как подсказывала память, - провела пальцами по щеке. Кожа была мягкой, нежной, без шрамов и мозолей. Совсем не та, что у Златы, вечно уставшей двадцатисемилетней женщины из отдела продаж. В голове шумело, в висках стучало, но вместе с этим приходили воспоминания. Воспоминания Люси. Скучные уроки этикета, ненавистные балы, отец с вечно недовольным лицом. И источник дохода рода Лебофф. Портал. Проход в другой мир, откуда добывали редкую дичь и травы, которые продавали за золото, которого хватало на содержание всего герцогства. Именно туда ей следовало вскоре отправиться с сопровождением, чтобы увидеть на чем стоит слава ее рода.

Она оторвалась от зеркала и вышла в коридор. Ноги слушались плохо - тело было чужим, неуклюжим, но с каждым шагом становилось легче. Память подсказывала, где повернуть, где лестница, где покои отца. Она шла и пыталась понять, что происходит. Это сон? Бред умирающего мозга? Или все по-настоящему?

У дверей ее покоев стояла девушка. Она была в простой серой форме, какие носили служанки в этом доме, но Злата остановилась, заметив странную деталь. Цепь. Тонкая, серебристая, обвивала шею незнакомки и уходила под воротник. На цепи тускло поблескивали письмена, которых Злата не узнавала, но которые почему-то заставляли сердце биться чаще.

Девушка подняла голову. И Злата замерла.

Желтые глаза. Вертикальные зрачки. Серая кожа, покрытая мелкими узорами, которые при движении складывались в причудливые линии. Короткие белые волосы, неровно обрезанные, будто кто-то просто отрубил их ножом. И цепь. Цепь на шее, сжимающая горло, впивающаяся в кожу.

Память Люси услужливо подкинула название: армадит. Самка рода армадитов. Захвачена три года назад в одном из рейдов через портал. Приручена. Подавлена. Работает в доме как служанка, потому что рунная магия на цепи не дает ей ни сопротивляться, ни убежать, ни даже подумать о свободе. Именно эту особь она заприметила и спасла от упасти намного хуже - быть разобранной на ингредиенты.

- Госпожа, - девушка склонила голову, и в ее голосе не было ничего, кроме покорности. - Вы проснулись. Герцог велел передать, что завтрак ждет вас в малой столовой.

Злата смотрела на нее и не могла вымолвить ни слова. Желтые глаза смотрели в пол. Плечи опущены. Руки сложены на животе. Идеальная служанка. Идеальная рабыня.

- Как тебя зовут? - спросила Злата, и голос ее прозвучал хрипло.

Девушка подняла глаза. На мгновение в них мелькнуло что-то - удивление? - но тут же погасло.

- Мое имя не важно, госпожа. Я служанка. Мое дело — прислуживать.

- Я спрашиваю, как тебя зовут.

Девушка помолчала. Потом ответила:

- Я не помню.

В этот момент в голове у Златы что-то щелкнуло. Буквально - физический щелчок, от которого она вздрогнула и схватилась за висок. Перед глазами, прямо в воздухе, поплыли зеленоватые строки, полупрозрачные, будто нарисованные светом.

Имя: Отсуствует

Раса: Армадит-омега

Принадлежность: Нет (Стая Шандара)

Злата моргнула. Строки не исчезли. Она моргнула еще раз - они висели перед ней, четкие, читаемые, абсолютно невозможные. Система. Как в тех книгах, которые она читала в метро по дороге на работу. Как в тех историях про попаданцев, где главный герой получает интерфейс, уровни, навыки и начинает прокачиваться.

- Госпожа? - девушка подняла голову. - Вам плохо?

- Нет, - Злата сглотнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. - Нет, все хорошо. Просто... голова закружилась.

Она отошла от двери, сделала вид, что поправляет платье, хотя на самом деле пыталась осмыслить увиденное. Система. У нее теперь была система. Она снова посмотрела на девушку. Строки висели рядом с ее лицом, как табличка с данными. Внутри нее медленно разгоралось что-то, чему она не могла подобрать названия. Страх? Нет. Страх прошел в ту секунду, когда она поняла, что жива. Удивление? Тоже нет. Удивление сменилось чем-то другим. Радость.

Она попала в новый мир. Она получила систему. А это значило, что ее жизнь больше не будет серой, однообразной, выматывающей. Не будет отчетов, начальников, пробок, дешевого виски по вечерам, чтобы заглушить понимание, что завтра будет то же самое. Здесь все по-другому. Мир меча и магии, где ей даже не придется подниматься с низов, ведь она дочь, мать его, герцога!

***

Шандар проснулся от зуда.

Это было уже знакомое чувство - глубокий, раздирающий зуд, который начинался где-то под панцирем и растекался по всему телу, заставляя мышцы напрягаться, а кости ныть. Он лежал, не открывая глаз, и ждал, пока это пройдет. Зуд означал рост. Организм требовал пространства, пищи, силы. Каждый раз после таких приступов он становился крупнее, броня - толще, когти - длиннее. В прошлый раз после такого он перерос свою лежку и бетам пришлось тащить новые шкуры.

Он открыл глаза. В пещере было темно - мох на стенах почти не светился, значит, прошла уже половина ночи. Детеныши спали в своем углу, тесно прижавшись друг к другу. Их было уже восемнадцать, и они росли быстро - сейчас размером с крупную собаку, шустрые, наглые и совершенно бесстрашные. Ирра и Литта и остальные самки - чуть поодаль, свернувшись в звериной форме, их хвосты сплелись во сне. Ригия лежала у самого выхода, как всегда, заслоняя вход своим телом. Остальные охотники расположились в дальней нише, там, где было прохладнее и темнее.

Шандар посмотрел на них и вдруг заметил то, что раньше ускользало. Иерархия. Она чувствовалась даже во сне. Он - один, на лучших шкурах, в самом теплом углу. Ригия - у выхода, на страже. Ирра и Литта - ближе к нему, но не вплотную, на расстоянии, которое было для них почти мукой, но которое они держали. Манд с охотниками - в нише, подальше, там, где холоднее. А детеныши - в самом защищенном месте, за его спиной.

Зуд постепенно утихал, оставляя после себя знакомую тяжесть в теле. Шандар сел и переключился в человеческую форму. Пластины брони встали на место, белые волосы упали на плечи. Он посмотрел на свои руки. Широкие ладони, длинные пальцы. И огромный вес, который он чувствовал даже в облике человека.

Он перевел взгляд на детенышей, потом на охотников, потом на вход, где спала Ригия. Стая. Его стая. Без нее он был бы мертв. Мысль пришла внезапно, но он знал, что она правдива. С самого рождения, с той секунды, как он вывалился из кокона, он зависел от них. Стая принесла ему первую еду, когда он еле стоял на лапах. Каждый день, каждый прием пищи, каждое движение - все это было возможно только потому, что стая кормила его, защищала его, растила его.

Он встал, прошелся по пещере, стараясь не шуметь. Ноги ступали бесшумно - еще один навык, который он освоил за это время. Он подошел к месту, где хранились запасы. Вчерашняя туша была почти пуста - осталось несколько ребер и голова. Мало. Очень мало. А ему нужно было съедать в день столько, сколько хватило бы пятерым взрослым армадитам. Он вспомнил, как Ригия вчера, принося ему еду, отодвинула свою порцию в его сторону. Как Манд, вернувшись с охоты, отдал ему лучший кусок. Как Ирра и Литта, сами голодные, молча смотрели, как он жрет, и ни разу не пожаловались.

Но он не мог поделиться. Голод, накатывающий на него, всегда был ужасающим.

Он сел на корточки перед остатками туши, взял ребро, откусил. Мясо было жестким, холодным, но вкусным. Он жевал и думал. О том, что без стаи он бы не выжил. Его охотничьи инстинкты были на нуле - он не чуял добычу, не слышал ее за версту, не умел красться и выслеживать. Единственное, что он умел - драться и убивать. Но чтобы убить, нужно сначала найти. А без стаи он бы просто лежал в пещере и сдох от голода, огромный, сильный, бесполезный.

Он доел ребро, облизал пальцы и вернулся на свою лежку. Детеныши во сне завозились, один из них, самый крупный, перекатился на спину и засопел громче. Шандар протянул руку, почесал ему брюхо, и детеныш довольно заурчал, не просыпаясь.

Шандар откинулся на шкуры, заложил руки за голову. Стая. Они нуждались в нем - в альфе, в защитнике, в будущем. А он нуждался в них - в еде, в тепле, в заботе. Это была простая, звериная правда, которую он, бывший человек, так долго не мог принять. Но теперь принимал. Потому что без этого не выжить.