Глава 3. Альбус Дамблдор и мысли о крестражах.   

— Мам! Мама!

Зычный голос Драко разносился по особняку, отражаясь от стен и многократно усиливаясь. Судя по всему, он усилил голос чарами и теперь наслаждался полученным эффектом. Это явно был не сонорус, но что-то столь же немилосердное к ушам.

— Смотри-ка, — тихим шёпотом сказал Люциус, — а меня он, значит, видеть не хочет.

Цисси невозмутимо пила кофе, старательно делая вид, что её совершенно не беспокоят крики.

— Он же не сможет войти в кабинет? — спросила она, спрятав лукавую улыбку за кофейной чашечкой.

— Нет, конечно. Дверь запечатана. — Ответил Люциус, подписав очередной договор на поставки французского шёлка мануфактуре Паркинсона. — Мне вот просто интересно, а в какой момент мы стали наказывать сына игнорированием в случае обиды?

— Даже не знаю, — пожала плечами Цисси, — но, наверное, с его третьего курса.

— Это после того, как он сбежал из школы? Мы тогда подумали, что он в Англию решил уехать.

— Да-да, — кивнула Нарцисса, — а он просто проспорил другу, что сможет покинуть территорию школы и скрываться от поисковых групп неделю.

— Или всё-таки после четвёртого курса? Когда он заявил, что раз уж Крам выпустился, то теперь именно он будет ловцом школьной команды, — светским тоном поинтересовался Люциус.

— Это тогда он устроил семь дуэлей за пять дней, доказывая, что лучше него никто не летает? И в итоге завершил это всё вульгарной пьянкой, после чего Игорь заявился к нам домой и, пыхая трубкой, требовал унять «этого невыносимого алкоголика»? У меня именно тогда появилась седина.

— Ну ещё бы. Летать на огромной скорости по полосе препятствий, будучи неспособным связно говорить и ровно стоять на земле — определённо достойное поведение для единственного наследника семьи Малфой.

— Или когда на шестом курсе за него во время школьного бала едва не подрались две партнёрши, а он в это время с третьей танцевал? Я даже вспомнил свои школьные годы.

— Свои? — Возмутилась Цисси. — Я помню, как девушки не могли тебя поделить. Но я не помню, чтобы ты «успокаивал» их, обливая шампанским и крича: «Меня всем хватит, девочки!». И всё это стоя на столе преподавателей.

— На самом деле, дорогая, не подумай только, что я хочу тебя обидеть, но я склонен думать, что наш сын гораздо больше Блэк, чем Малфой. Не то чтобы в этом было что-то плохое.

— Какие обиды, Люциус? — Рассмеялась Нарцисса. — Он определённо ведёт себя как Блэк, жаль только, что как Сириус Блэк. Как будто бы у него и не было лучших примеров для подражания.

— Это ты про то, что после знакомства с дядюшкой он серьёзно увлёкся мотоциклом? На сколько его хватило? На год?

— Чуть меньше. На смену мотоспорту очень быстро пришли гонки на автомобилях. Я до сих пор помню, как целитель Каррель сомневался в том, что сможет свести те шрамы, что могли остаться после аварии. Это было до жути страшно, а он шутил про «шрамы украшают».

— Страшно было, когда он на стажировку в Африку сбежал…

Громкий, почти таранный, стук в дверь заставил прервать разговор.

— Хватит, — сказал Драко, находящийся прямо за ней и, несомненно, слышавший весь разговор, — я понял, что стоило предупредить вас, а не исчезать на две недели без объяснений. Просто у Михи свадьба через три дня, я не мог пропустить мальчишник. Это была бы обида на всю жизнь. Ну, мам!

В последних словах отчётливо чувствовалась мольба, и оба старших Малфоя рассмеялись.

— Отец! — Уже почти гневно крикнул Драко. — Я не хочу выламывать дверь. Не хочу, но если вы продолжите обижаться, то я это сделаю. Вы не разговариваете со мной уже три дня. А когда меня Баюн подрал, вы через два дня пришли.

— Баюн? — с напускным интересом спросил Люциус. — Тот самый кот-нечисть, с которым ты столкнулся на Урале, куда уехал без нашего разрешения подпольным портключом, и мы потом платили за тебя штраф в несколько тысяч галеонов?

— А ещё сутки провели в камерах пограничного контроля, потому что русские маги пытались узнать, как вообще некий Драко Малфой попал на их территорию. И не намерен ли он нанести их стране вред.

— Портключ был легальным, просто семейным, и я не успел встать на контроль. Мы вообще только за ингредиентами собирались, на час туда и сразу обратно. Кто мог знать, что так случится?

Люциус страдальчески закатил глаза, а Нарцисса рассмеялась. Она поднялась с места и открыла дверь. Несносный ребёнок тут же подхватил её на руки и крутанулся вокруг своей оси.

— Драко! Отпусти меня немедленно!

— Вот ещё, я соскучился!

Несмотря на свои слова, Драко опустил её на пол и легонько чмокнул в щёчку. После чего подошёл к отцу и протянул руку для рукопожатия. Люциус сжал ладонь сына, после чего его тут же притянули в объятия.

— Эта твоя фамильярность, — недовольно возмутился Люциус, — совершенно недопустимое поведение.

— Это точно, — уже привычно согласился парень, — с кем ещё мне быть фамильярным? Уж точно не с родителями. А вообще у меня для вас шикарные новости.

От этих слов Люциусу поплохело. И не ему одному — за спиной сына Нарцисса медленно опустилась на диванчик и залпом выпила стакан воды.

— Ты хочешь жениться? — с надеждой спросил Люциус, полагая, что свадьба будет самой меньшей из возможных проблем.

— А? — переспросил Драко. — Нет, конечно. Сам обещал, что до двадцати одного меня торопить не будешь. Мне всего девятнадцать! Я за свободную юность. И жизнь. По возможности.

— О чём же тогда ты хотел поговорить? — тихо спросила Нарцисса.

— Вы помните Блейза Забини? Я с ним в Хогвартсе успел год проучиться.

— Забини, Забини, Забини… — пробормотал Люциус. — Что-то очень знакомое.

— Он итальянец. А его мать известна как чёрная вдова и отравительница. У неё, если мне память не изменяет, целая коллекция из мёртвых мужей. Семь, не так ли?

— На самом деле уже девять, — беззаботно ответил Драко, подцепляя со стола с закусками корзиночку с кремом, — но это абсолютно не важно. А важно, что он приглашает меня провести лето в Италии.

— Где именно? — сразу насторожился Люциус, ожидая подвоха.

— У него на вилле.

— И вы не собираетесь совершать ничего сумасбродного и опасного? — тут же спросила Цисси.

— Блейз планирует защищать мастерство по ядам, а я там в качестве консультанта по противоядиям, на случай форс-мажора. Ну и если какие ингредиенты редкие понадобятся, то прошвырнемся быстренько, всё добудем. Покупать что-то дороже самых распространённых трав смысла нет — на рынке Италии цены в два-три раза завышают. И это не относительно себестоимости, а относительно английских цен. А они тоже завышены: остров как-никак. Италия же — европейский центр зельеварения. Раскупают быстро, качество хорошее на вес золота. Проще будет по рынкам окрестных стран помотаться, у меня и пара портключей есть. Главное, чтобы не засекли, а то снова…

— Драко, нет! — в один голос заявили Малфои.

С момента, когда они покинули Великобританию, прошло уже семь лет, но спокойная жизнь им даже не снилась.

Дисциплина в Дурмстранге была железной, но вот сплочённость учеников и их жажда приключений оказались сильнее любых правил. Драко, которому пришлось проходить второй курс повторно, не стал исключением. И если первый год мальчишка сидел тихо, привыкая к новой обстановке, то потом решил наверстать за всё время своей жизни. Он шалил. Он чудил. Он рисковал своей жизнью и делал это, смеясь над страхами окружающих. И после завершения обучения ничего не изменилось. За каких-то полтора года Драко успел поучаствовать в нескольких дуэльных турнирах, заработать себе имя в среде сборщиков ингредиентов, стать звездой светских вечеров и раутов и самым завидным женихом Англии и Франции по версии дамских журналов. На что рассчитывали при этом англичанки было неясно — Драко в Британии был редкими наездами и совершенно не желал там жить. Из старых друзей он общался только с Панси Паркинсон, Тео Ноттом и тем самым Блейзом Забини. Жениться не хотел категорически, а если бы и хотел, то, скорее всего, это была бы француженка. И притом совершенно конкретная — племянница известной чемпионки Кубка Трёх Волшебников Флёр Делакур, Изабель. Иззи нравилась Драко, как бы он ни старался этого отрицать. Но до конца обучения ей оставался ещё год и говорить о чём-то было преждевременно. Драко отправлял девушке подарки, они постоянно переписывались и на каникулах встречались, будоража местный бомонд. Люциус несколько раз получал от новых партнёров предложения познакомить сына с «их хорошенькими дочерями», но только посмеивался над этим. Необходимости прямо сейчас женить Дракона не было, а выгода от возможных торговых соглашений не перешивала возможного вреда. Поэтому-то они с Нарциссой смирились с взрывным характером сына и просто надеялись увидеть внуков раньше восьмидесяти лет.

Возвращаться в Британию никто из Малфоев не желал: Драко начал считать её глубокой провинцией, Люциусу было жалко налаженного бизнеса, а Нарцисса ожидаемо стала законодательницей мод и покидать светскую тусовку Парижа отказывалась наотрез. Франция стала для них новым домом, Англия — покинутой Родиной, которую хотелось изредка навещать на неделю-другую. Радовало одно: все обвинения, которые когда-то могли быть выставлены Люциусу, теперь были неактуальны.

Пару лет назад Альбус Дамблдор сделал официальное заявление об окончательном уничтожении Тёмного Лорда. Была целая серия статей, в которой рассказывалось о крестражах и их опасности. Все они были уничтожены, последний в августе 1997 года. Основными героями стали сам Дамблдор и команда иностранных специалистов, чьи имена не раскрывали. Упоминались в статьях и «последователи Лорда Волдеморта, пожелавшие искупить старые прегрешения». К счастью, нигде не писали, кто именно это был. Как и о том, что супруги Малфой теперь кавалеры Ордена Мерлина второй степени. Люциус с Нарциссой просто закрыли полученные медальки в семейный сейф и благополучно о них забыли.

Их награда была намного значимей: безопасная жизнь, счастливый сын и никакого Повелителя.