В начале 2026 года история с арестом селькупской активистки Дарьи Егеревой, делом «Абориген Форума» и травлей якутского депутата Александра Иванова наглядно показала: нынешнее российское государство не просто игнорирует проблемы коренных малочисленных народов, оно системно уничтожает условия их существования — мягко, без прямых высылок и карательных экспедиций, но с тем же конечным результатом: исчезновение языков, культур и самих общин.

С марксистской точки зрения это не случайный «перегиб» и не недосмотр. Государство выступает выразителем интересов крупного капитала, прежде всего сырьевого. Там, где на землях коренных народов лежит нефть, газ, уголь, металлы и лес, логика проста: максимальная добыча с минимальными социальными издержками. А малочисленные народы — это издержки. Их можно и нужно свести к декоративному минимуму.

Чтобы понять, как мы пришли к нынешнему положению дел, важно увидеть три исторических этапа: дореволюционный, советский и нынешний — капиталистический.

---

## 1. До революции: открытый колониальный подход

В Российской империи коренные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока рассматривались, по сути, как «титульные плательщики ясака» и объект миссионерской деятельности.

- Земля и недра принадлежали царю и помещикам, а позже — крупным капиталистам.

- Коренные общины:

- облагались натуральными поборами (ясак, подати),

- подчинялись колониальной администрации и церкви,

- не имели никаких закреплённых прав ни на территорию, ни на язык, ни на представительство.

Государство не ставило задач ни ликвидации неграмотности, ни выравнивания условий жизни. О какой‑либо «поддержке языков и культур» речи не шло в принципе. С точки зрения властвующих классов того времени, коренные народы были либо источником пушнины и рабочей силы, либо препятствием на пути промышленников и землепроходцев.

---

## 2. СССР: включение малочисленных народов в общий подъём страны.

                                                                                                                                          После революции отношение государства к малочисленным народам принципиально изменилось. Впервые они были признаны частью единого народа страны с правом на развитие, а не «туземным придатком» к периферии. В реальной политике одновременно действовали два вектора:

- включение в единое социалистическое общество с естественным ростом роли русского языка как общего;

- планомерная поддержка и институционализация национальных языков и культур, особенно в первые десятилетия.

С классовых позиций это была попытка не законсервировать «этнографическое гетто», а вывести народы Севера, Сибири и Дальнего Востока на уровень, сопоставимый с остальными республиками, дать им те же орудия труда и знания.

### 2.1. Ранняя коренизация: подъём и создание институтов

В 1920‑е – первой половине 1930‑х годов проводилась политика коренизации. Для малочисленных народов она означала реальный рывок.

**1. Создание письменностей и алфавитов**

Для десятков языков, у которых не было устойчивой письменной традиции (ненецкий, эвэнский, селькупский, хантынский, мансийский, корякский, чукотский и др.):

- разрабатывались алфавиты (сначала чаще латинские, затем переводимые на кириллицу);

- создавались орфографии;

- выходили первые буквари, азбуки, грамматики.

Это делали не ради «музейного фольклора», а для того, чтобы:

- вести делопроизводство на местах;

- организовать начальную школу на родном языке;

- выпускать газеты, книги и агитационные материалы, понятные местному населению.

**2. Национальные школы и интернаты**

В тундре и тайге создавались:

- кочевые школы;

- школы‑интернаты, куда детей забирали из стойбищ и сёл.

На раннем этапе делался упор именно на родной язык:

- первые классы обучались на языке народа с постепенным переходом к русскому;

- целевая модель — билингвальность: «родной язык + русский», а не немедленная замена одного другим.

**3. Подготовка кадров из местного населения**

Создавались специальные курсы:

- учителей,

- фельдшеров,

- агитаторов, культработников

из числа самих коренных народов. Для них:

- открывались национальные отделения в педтехникумах и институтах;

- устанавливались квоты и стипендии;

- знание родного языка и культуры считалось преимуществом, а не «пережитком».

Так формировался слой местных специалистов, которые несли в общины и новую науку, и навык управления, и уважительное отношение к собственной культуре.

**4. Базовые социальные гарантии и инфраструктура**

Параллельно с культурной и образовательной политикой развивали материальную базу:

- строили ФАПы, районные больницы, запускали санавиацию;

- проводили электричество, связь, создавали посёлки с базовой инфраструктурой;

- организовывали совхозы, рыболовецкие и охотничьи хозяйства, геологоразведочные партии, где люди получали зарплату, стаж, право на пенсию.

Это была не благотворительность, а выполнение государством своих обязанностей в рамках общенародной собственности: **если территория даёт ресурсы всей стране, страна обязана обеспечивать людям на этой территории человеческий уровень жизни.**

**5. Реальные социальные лифты**

Ключевой момент советского периода:

- из стойбища — в интернат;

- из интерната — в ПТУ или институт;

- из вуза — в учителя, врача, инженера, зоотехника, партийного работника, директора хозяйства.

Эта траектория работала массово. Представители малочисленных народов становились не «обслуживающим персоналом» для чужих компаний, а полноправными участниками социалистического строительства.

**6. Институциональная фиксация языка и культуры**

Языки и культуры КМНС не просто терпели, а закрепляли:

- создавались алфавиты, грамматики, словари;

- выходили учебники, художественная литература, научные работы;

- работали фольклорные ансамбли, национальные театрики, проводились праздники;

- велись этнографические и лингвистические исследования, которые до сих пор служат основой для активистов и учёных.

С точки зрения развития производительных сил и культуры это означало: **малочисленные народы не выталкивали на обочину, а включали в единый процесс развития страны, сохраняя и оформляя их национальную специфику.**

### 2.2. Научный прогресс и изменение традиционного уклада

Развитие техники, медицины, транспорта и связи закономерно меняло уклад жизни всех народов, в том числе малочисленных.

**1. От натурального хозяйства к включению в общую экономику**

Рост производительных сил:

- сокращал пространство для замкнутого натурального хозяйства;

- менял структуру занятости:

- из кочевого/полукочевого образа жизни — в оседлый;

- из родового уклада — в коллективы совхозов, заводов, научных и строительных коллективов.

Это не было «прихотью Москвы», а общим законом развития: так проходили индустриализацию все страны. Отличие в том, что **в СССР этот процесс сопровождался выравниванием условий жизни**:

- бесплатное образование и медицина;

- гарантированная занятость;

- жильё по общим для страны нормам;

- культурная жизнь, доступная не только в столицах, но и в отдалённых посёлках.

**2. Наука вместо суеверий**

Многие элементы традиционной культуры малочисленных народов были тесно связаны с верой в духов и магическое мышление:

- болезни, неурожай, несчастья объяснялись «волей духов»;

- шаманы и жрецы обладали реальной властью: через страх и табу могли блокировать школу, медицину, новые формы хозяйства.

Когда в деревню приходили:

- врач с вакциной и антибиотиками;

- фельдшер с навыками акушерства и хирургии;

- учитель, объясняющий природные процессы через физику и биологию,

часть прежних обрядов естественно теряла практический смысл. То, что мешало лечению и обучению, приходилось ломать сознательно:

- снимать религиозных авторитетов с управленческих ролей;

- запрещать практики, которые прямо вели к смертям и эпидемиям;

- переносить моральный и практический авторитет от шамана к врачу, учителю, инженеру.

Это не было «ненавистью к традициям» ради самих традиций. Речь шла о борьбе против тех институтов, которые:

- под страхом духов и богов запрещали обращаться к медицине;

- удерживали людей в нищете и бесправии;

- мешали новому укладу, дающему более долгую и осмысленную жизнь.

С точки зрения научного подхода и элементарной человеческой морали преступен не тот, кто строит больницу и школу, а тот, кто сознательно отговаривает людей от лечения и образования ради сохранения собственного влияния.

**3. Символический удар по религиозной монополии**

Советская власть сознательно ломала не только отдельных служителей культа, но и сам статус религиозного авторитета:

- ограничивала их участие в управлении;

- выводила ключевые решения (о здоровье, образовании, хозяйстве) из подчинения религиозным структурам;

- поднимала престиж науки и труда.

Да, в реальной практике были перегибы: местный активист мог «под одну гребёнку» записать всех старейшин и шаманов во «враги», не разбираясь в реальной степени их влияния. Но это не значит, что всех арестовывали и расстреливали. Главной задачей было лишить влияния стремящихся шаманов удержать свой статус любой ценой над тёмным народом. Это не отменяет принципа: **освобождение людей от смертельно опасной зависимости от духовных вождей — необходимое условие их развития.**

Именно поэтому в советский период мы видим:

- резкое снижение детской смертности;

- рост продолжительности жизни;

- исчезновение массовых эпидемий, которые раньше выкашивали стоянки и сёла.

Это прямой результат соединения:

- новой материальной базы (медицина, гигиена, питание),

- и нового мировоззрения (наука вместо мифологии).

***

В целом, во второй исторический период — при советской власти — малочисленные народы:

- получили реальные инструменты развития: школу, медицину, инфраструктуру, социальные лифты;

- оформили свои языки и культуры в виде письменностей, учебников, литературы, коллективов;

- были включены в общую систему строительства новой страны, а не оставлены на уровне «экзотических объектов».

Это принципиально отличает советский этап от дореволюционного и тем более от нынешнего капиталистического: **тогда прогресс сопровождался обязанностью государства тянуть людей вверх, сегодня — прогресс подчинён прибыли, а люди на периферии и их культуры рассматриваются как расходный материал.**

---

## 3. Капиталистическая РФ: ресурсы — в одни руки, издержки — на всех, особенно на периферию

После распада СССР и реставрации капитализма ситуация изменилась в корне.

### 3.1. Частнокорпоративный характер собственности и интереса

Сегодня:

- реальные хозяева недр и крупных предприятий — не народ и не даже абстрактное «государство», а:

- крупные гос‑корпорации, действующие по законам рынка;

- частные акционеры и топ‑менеджеры;

- связанная с ними бюрократия.

- Государство выступает их политическим инструментом:

- лоббирует проекты;

- обеспечивает репрессивную защиту;

- избавляет от «лишних» социальных обязательств.

В такой схеме малочисленные народы — не субъекты, а помеха:

- они живут там, где лежат богатейшие месторождения;

- любой серьёзный учёт их интересов = дополнительные издержки;

- проще свести их права к минимуму и оставить «этнодекорацию»: костюмы, фестивали, этномузеи.

### 3.2. Привилегии малочисленных народов и их реальная цена

Формально у КМНС есть **дополнительные права**:

- статус коренного малочисленного народа;

- право создавать общины;

- право **традиционного природопользования**:

- охота,

- рыбалка,

- оленеводство,

- сбор дикоросов;

- возможность пользоваться землями предков **без выкупа и аренды** для этих целей.

С первого взгляда это выглядит как «привилегия» по сравнению с обычным гражданином, которому чаще всего нужно:

- покупать участок,

- брать его в аренду,

- подчиняться строго общему режиму природопользования.

Но на деле:

1. **Это не право собственности, а узкое право пользования.**

- КМНС не могут:

- распоряжаться недрами;

- блокировать крупные проекты;

- устанавливать собственные правила использования территории.

- Земля юридически остаётся в распоряжении:

- государства,

- регионов,

- корпораций.

2. **Привилегия привязывает к нише выживания, а не развития.**

- Эти права действуют только в рамках **традиционного уклада**:

- поймал рыбу — съел;

- забил оленя — обеспечил семью.

- Если община хочет:

- создать устойчивый бизнес;

- строить переработку;

- участвовать в крупных проектах на равных правах,

— она сталкивается с теми же барьерами, что и любой другой субъект рынка, но без стартового капитала и поддержки.

3. **Эти права легко отбираются или сжимаются.**

- Территории традиционного природопользования (ТТП):

- могут быть передвинуты или сокращены;

- ущемляются при выдаче лицензий недропользователям;

- часто существуют лишь на бумаге.

По сути, «привилегия» — это юридическое оформление права жить бедно и традиционно на всё более маленьком клочке земли под нарастающим давлением индустриальных проектов. При этом:

- никакие права КМНС **не ущемляют** прав других граждан РФ:

- ни один горожанин из‑за них не получает меньше зарплату;

- не теряет доступ к образованию или медицине;

- не платит дополнительных налогов.

- Напротив, те самые корпорации, на чьи интересы работает государство, **эксплуатируют и грабят всех трудящихся — рабочих, крестьян, служащих, коренные народы — в равной мере**. Разница лишь в том, что для КМНС это сопровождается ещё и исчезновением самой основы их существования — языка и культуры.

### 3.3. Социальная «оптимизация» как инструмент вытеснения

Ключевой механизм последних десятилетий — социальная оптимизация:

- закрываются малые школы, ФАПы, клубы, библиотеки;

- детей свозят в «опорные» школы в районных центрах;

- родной язык и культура:

- переводятся в факультативы «по остаточному принципу»,

- а чаще просто исчезают из реальной школьной практики.

Для коренных народов это означает:

1. **Разрыв передачи языка.**

- Дома родители и так всё чаще говорят с детьми на русском — как более «перспективном».

- В школе родной язык:

- либо почти не преподаётся,

- либо существует формально — один час в неделю, без учебников и подготовки учителей.

- В быту нет современных фильмов, игр, книг на этом языке.

Результат прост: за два‑три поколения язык оказывается вытеснен в сферу фольклора и праздников и перестаёт быть живым средством общения.

2. **Потеря локальной инфраструктуры.**

- Закрытие школы или больницы в маленьком посёлке автоматически:

- подталкивает молодёжь к отъезду;

- лишает стариков базовой поддержки;

- делает жизнь на месте всё более бессмысленной.

- В итоге община либо растворяется, либо превращается в полузаброшенную резервацию.

3. **Снятие с себя обязанностей государством.**

- При СССР содержать интернат в тундре или ФАП в посёлке считалось долгом государства.

- Сегодня логика другая:

- «сложно добираться»,

- «малокомплектные классы»,

- «экономически неэффективно».

- Люди, живущие там веками, превращаются в «издержки бюджета».

Под фразами о «модернизации», «эффективности» и «оптимизации» фактически проводится политика: **там, где земля нужна для добычи, — оставляем минимум жизни, достаточно для статистики и праздников о «самобытности»**.

---

## 4. Капитал и коренные народы: когда любое инакомыслие объявляется «экстремизмом»

Последние годы показали: государство не просто устраняется от ответственности, оно активно подавляет любые попытки коренных народов защищать свои права.

### 4.1. Дело «Абориген Форума» и арест Дарьи Егеревой

«Абориген Форум» был не вооружённой группировкой, а **объединением экспертов и активистов коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока**. Его участники:

- фиксировали экологические и социальные последствия добычи;

- критиковали корпорации и чиновников;

- выходили на международные площадки, включая структуры ООН.

Именно за это, а не за какие‑то реальные «террористические действия», Форум:

- сначала объявили «экстремистским» как часть некоего «Антироссийского сепаратистского движения»;

- затем — «террористическим» как «подразделение» мифического «Форума свободных государств постРоссии»;

- включили в гигантский список организаций, многие из которых занимались поддержкой коренных народов.

В 2024 году Форум был вынужден самораспуститься. Но и этого оказалось мало:

- зимой 2025‑го – 2026‑го прошла волна обысков и задержаний активистов из разных регионов;

- Селькупка Дарья Егерева, связанная с ООН и выступавшая на международных конференциях о климате и правах коренных народов, была отправлена в СИЗО по обвинению в «участии в террористической организации».

По сути, **рассказывать в ООН о разрушении тундры, тайги, рек и культур стало приравниваться к экстремизму и терроризму**. Государство, действующее в интересах сырьевого капитала, демонстрирует:

любая попытка вывести проблему за пределы подконтрольного информационного поля будет жёстко подавлена.

### 4.2. Подмена реальных представителей «лояльными»

На фоне преследования «Абориген Форума» и независимых активистов, официальная ассоциация коренных народов (РАИПОН) и другие «одобренные» структуры:

- получают финансирование от госкомпаний и крупных корпораций («Норникель», ЛУКОЙЛ и др.);

- направляют на сессии ООН и другие международные форумы **лояльных представителей**, которые:

- рассказывают о «благополучии»,

- хвалят сотрудничество с компаниями,

- замалчивают реальные конфликты.

Так создаётся картинка:

«все довольны, лишь кучка радикалов критикует». При этом корпорации и государство прикрываются этими «одобренными» структурами как доказательством «учёта мнения коренных народов».

### 4.3. Пример Якутии: депутат Иванов как «экстремист» и «иноагент»

Якутский депутат Александр Иванов публично сформулировал то, о чём знают все:

- народу саха:

- фактически **запрещают полноценно изучать свой язык и историю** в школах;

- не дают распоряжаться землями предков;

- природные ресурсы республики **принадлежат «горстке людей» и используются в их личных интересах**, а не в интересах народа.

За эту правду:

- его обвинили в «экстремизме» и распространении «фейков»;

- внесли в список «иноагентов»;

- под угрозой лишения мандата и дальнейших преследований.

Фактически депутат, который с парламентской трибуны говорит о праве народа на язык, историю и землю, приравнивается к нарушителю закона. Это ещё одно проявление системы, где **государство защищает не права трудящихся и коренных общин, а комфорт капитала и чиновничества.**

---

## 5. Единая страна — единая эксплуатация, но не единая участь

Важно зафиксировать главное:

заявления о «привилегиях» малочисленных народов — пропагандистский миф.

1. **Никакие права КМНС не отнимают хлеб у рабочего или крестьянина.**

- Право селькупа или ненца рыбачить и охотиться на земле предков:

- не уменьшает зарплату токарю в Твери,

- не лишает врача в Рязани доступа к больничной койке,

- не мешает учителю в Подмосковье вести урок.

- Отмена этих прав никак не улучшит положение других граждан, но ускорит исчезновение целых народов.

2. **В капиталистической РФ эксплуатируют всех трудящихся.**

- Городского рабочего — через низкие зарплаты, плохие условия труда, отсутствие реальных профсоюзных прав.

- Сельского жителя — через монополию крупных агрохолдингов и отсутствие поддержки.

- Коренной народ — через:

- лишение контроля над ресурсами;

- разрушение среды обитания;

- вымывание языка и культуры.

Разница в том, что:

- рабочий в крупном городе может потерять качество жизни, но его народ как таковой не исчезнет;

- малочисленный народ при нынешней политике рискует **перестать существовать вовсе** как носитель языка и культуры.

3. **Борьба не в том, чтобы «отнять» у малочисленных народов их особые права, а в том, чтобы:**

- вернуть реальный общественный контроль над недрами и средствами производства;

- добиваться такого устройства экономики, при котором:

- и рабочий, и крестьянин, и коренная община будут иметь гарантии на жизнь, труд, культуру и участие в принятии решений. По примеру СССР.

Сейчас же мы видим обратное:

- рабочие и крестьяне обнищают и теряют социальные гарантии;

- коренные народы одновременно теряют и основу жизни, и право голоса;

- корпорации и связанные с ними чиновники наращивают прибыль.

---

## 6. Итог: страна общая, а будущее — под вопросом

Если смотреть трезво:

- В дореволюционной России коренные народы были открыто угнетённым объектом колониальной политики.

- В СССР была **системная попытка вытащить их из отсталости и дать социальные лифты**.

- В нынешней капиталистической РФ:

- ресурсы их земель стали сырьевой базой для узкого слоя собственников;

- социальные обязательства государства сведены к минимуму;

- образование, медицина и культура в их регионах оптимизируются до состояния вымирания;

- любые независимые голоса, говорящие о правах и проблемах, объявляются «экстремистами» и «иноагентами».

Рабочих, крестьян и коренные малочисленные народы сегодня объединяет одно:

**они не хозяева ни страны, ни её богатств, ни своего будущего.**

Разница в том, что:

- рабочий класс в городах и посёлках пока борется за достойную жизнь внутри своей культуры;

- коренные народы борются **одновременно за жизнь и за само существование собственной культуры и языка**.

Исчезновение этих народов — не «естественный ход истории» и не «жертва прогресса», а результат конкретной политики государства, служащего интересам капитала, а не людей.                                                                                                                                                                                                                 Александр Иванов, депутат Государственного Собрания Якутии (Ил Тумэн), был официально признан иностранным агентом 27 февраля 2026 года.                                                                                                                                                   Абориген Форум с 2024 года признан экстремистской и террористической организацией.