Я хрущу костяшками пальцев и разминаю затекшие руки, пока таймер отсчитывает последние секунды до 0:00, и компьютер передо мной отключается. Экран с тихим угасающим звуком проваливается в мертвую черноту. Понятия не имею, записались ли мои слова и действительно ли их, как обещали, «куда-то отправили». Но я делаю то, что считаю нужным.

– Черт, – бормочу я, разминая запястья и поднимаясь с места.

Большинство закончили целую вечность назад. Они о чем-то переговариваются в углу комнаты, но я только сейчас начинаю вслушиваться в их слова.

– …путешествовал по Уттар-Прадеш, держал путь в Варанаси. Уже почти добрался. Вообще не помню, чем занимался перед тем, как очнуться в этом цилиндре, – делится пережитым Зеленый. Он поправляет очки и тяжело вздыхает.

Индиго качает головой:

– Я в тех краях сто лет не бывал. Сейчас живу на юге, в Хайдарабаде.

– А я из Мумбаи, – подает голос Фиолетовая.

Желтая кивает в знак согласия:

– Да, я тоже из Мумбаи.

– Нас тут трое таких, – хмуро бросает Красный, скрестив руки на груди. – Возможно, в этом есть связь. – Он резко оборачивается ко мне: – Эй, Серый! Ты из Мумбаи?

– Нет, – отвечаю я. – Нет.

– Хм, – бормочет он. – Оранжевая, а ты?

Но Оранжевая так и сидит за своим столом. Сложив ладони домиком под подбородком, она пристально гипнотизирует потемневший монитор.

– Эй! Женщина! Я с тобой разговариваю!

– Оставь ее в покое, чутия (мудак – прим. переводчика), – резко осаживает его Синяя.

– Не смей на МЕНЯ рот открывать, кутия (сука – прим. переводчика)! Ты что, не видишь – это важно! Сама же говорила, что нам нужно…

– Я и не спорю, но имей совесть, дай ей хотя бы минуту.

Красный что-то недовольно ворчит и закипает от злости.

– И что вообще за прикол с этим шарфом на твоей шее, Красный? У нас ни у кого ничего подобного нет.

– А я откуда знаю? – огрызается он, сразу занимая оборонительную позицию. – Я эту чертову тряпку вообще несколько месяцев в глаза не видел. Она даже не моя…

Я отворачиваюсь от спорящих и кладу руку на плечо Оранжевой.

– Эй, – негромко зову я ее. – Вы как, нормально?

Она что-то шепчет себе под нос и тяжело вздыхает:

– Надеюсь, успела записать все самое важное. Кажется, столько всего упустила… Я ведь не умею печатать так быстро, как ты.

– Все в порядке, не переживайте. Вы сделали что могли. – Я перевожу взгляд на погасшие компьютеры. – Честно говоря, вся эта хрень в итоге может оказаться просто чьей-то психологической уловкой.

Она поднимает на меня глаза:

– Думаешь?

– Ну, возможно. Точно я не знаю. Просто постарайтесь не падать духом. Уверен, главное вы донесли.

Она издает короткий, горький смешок, но все-таки поднимается со стула:

– Не падать духом. Ну да, конечно.

Тяжелая железная дверь, перемазанная красной краской, со скрежетом и стоном вздрагивает. Мы все синхронно оборачиваемся.

Еще мгновение, и она начинает медленно уползать внутрь стены, открывая вид на темное помещение, залитое зловещим, кроваво-красным светом.

Мы осторожно переступаем порог, жмурясь и пытаясь приноровиться к полумраку.

– Ого! – Синяя резко выкидывает руку в сторону, тормозя меня за секунду до следующего шага.

Я испуганно замираю и только сейчас замечаю, что стою на самом краю огромного темного резервуара. Внутри застыла абсолютно неподвижная, чернильно-черная вода.

– Ох, блин, – вырывается у меня. – Спасибо.

– Ага, – бормочет она, мельком глядя на меня.

В тусклом багровом свечении краска на ее лице выглядит куда отчетливее и ярче. У Красного же полосы, наоборот, почти растворяются в этом полумраке. Он вытягивает руку, указывая на противоположный конец зала.

– Эй, там еще один чертов таймер! – орет Красный.

Дисплей висит над следующей дверью, тоже перемазанной краской, хотя в этом полумраке сложно разобрать цвет. Цифры светятся ярко-красным: «60:00».

Экран, до этого скрытый в тени, вспыхивает с мерцанием и помехами. На нем снова возникает тот самый нереальный каменный истукан. Раздается его низкий, утробный голос:

– Добро пожаловать в Красную комнату. У вас есть пятьдесят минут до того, как откроется Оранжевая дверь. У вас есть шестьдесят минут до того, как Оранжевая дверь закроется навсегда. Желаю удачи. Наслаждайтесь игрой.

Сразу после этого он исчезает, а таймер начинает послушно отсчитывать секунды.

В груди тяжелой волной поднимается ледяная паника.

Мы стоим как громом пораженные. Ступор нарушает Фиолетовая: она сжимает кулаки и решительно шагает в темноту, обходя огромное черное озеро по самому краю. От одного взгляда на эту неподвижную гладь меня пробирает дрожь. Дна не видно.

Движение девчонки выводит Красного из анабиоза.

– Да хрен ли вы стоите?! – надрывается он. – Что нам делать-то? Надо разделиться и обыскать тут все живо!

– Очевидно, – вставляет Синяя. – В прошлый раз я нашла красные карточки в маленьком шкафчике. Возможно, здесь есть точно такой же.

Я вклиниваюсь в разговор до того, как между ними вспыхнет очередная перепалка – времени на пустые ссоры у нас просто нет.

– Она права, шкафчик вполне может быть где-то здесь, так что ищем его. И если разделимся, как предложил Красный, дело пойдет быстрее. Шевелитесь!

Все согласно кивают и разбредаются по залу. Я оборачиваюсь и вижу, что дверь за нашей спиной, как и следовало ожидать, уже наглухо заперта.

Мы с Синей и Зеленым идем вслед за Фиолетовой направо. Красный, Оранжевая, Желтая и Индиго берут левее.

– Это безумие какое-то, – бормочет Зеленый, нервно подергивая ошейник. – Вся эта чертовщина… Почему именно мы? Зачем нас через это пропускают? Я каждую секунду жду, что сейчас откуда-нибудь вылезут скрытые камеры, кто-то крикнет «сюрприз!» и объявит, что мы в телешоу.

Синяя издает короткий невеселый смешок:

– Я бы на это не рассчитывала, приятель.

– То есть мы просто ищем карточки? И все? Находим их и проходим в следующую комнату? – уточняю я.

– Похоже на то. Думаю, комнат всего семь.

– …Семь? С чего такие выводы?

Она на секунду заминается:

– Ну, в радуге семь цветов. Асура, этот каменный тип, сказал, что для побега нужно открыть Радужную дверь. Я просто делаю логическое предположение.

– А как же я? – спрашиваю я ее. – У меня ведь тоже есть ключ. Зачем он нужен, если не для финальной двери?

На это у нее ответа не находится.

– Ладно. Давайте разойдемся чуть дальше друг от друга. Посмотрим, что удастся нарыть. – Зеленый отделяется от нас и направляется к самому краю помещения, к хитросплетениям темных труб, облепивших стены. Мы с Синей переглядываемся и делаем то же самое, приступая к поискам.

Мы прочесываем комнату как можем. Проверяем стыки труб – не разболтались ли. Обшариваем руками темноту. Из глубин зала доносится яростный, полный отчаяния вопль Красного… Но результат нулевой. Время неумолимо тает, давление растет.

Мой взгляд цепляется лишь за одну примечательную деталь. Высоко надо мной, почти у самого потолка, в стене зияет ниша, наполовину скрытая изогнутыми трубами. Похоже на узкий лаз… что-то вроде вентиляции, если смотреть сбоку. Рядом со мной бесшумно вырастает Синяя.

– Что там? – спрашивает она, убирая волосы со лба.

Я указываю пальцем наверх:

– Вон туда глянь. По-моему, там что-то есть.

Она оценивающе смотрит на стену:

– Подсади меня.

– Чего?

– Помоги подняться. Проверю, вдруг решетка шатается.

Узкий лаз оказывается заблокирован металлическими прутьями. Эта решетка перечеркивает любые надежды протиснуться внутрь, хотя я сильно сомневаюсь, что мы с Синей вообще смогли бы там проползти, будь она открыта. Желтая – еще может быть, с большим трудом. Я присаживаюсь на корточки и с кряхтением подсаживаю Синюю. Она хватается за трубу, подтягивается и, вцепившись в один из прутьев, начинает яростно его крутить и дергать.

– Вы что-то нащупали? – раздается голос Индиго. Он подходит к нам с противоположной стороны.

– Возможно, – бормочу я, задрав голову. – А возможно, и нет.

Синяя проверяет все пять металлических стержней, ощупывает пространство вокруг, просовывает руку сквозь решетку в мрачную пустоту за ней, но тщетно – ничто не поддается.

– Черт! – в сердцах бросает она и, чуть не споткнувшись, спрыгивает на пол. – Это точно вентиляция… уходит во тьму в обоих направлениях… Но решетка сидит намертво. И что нам теперь делать?

Я тяжело вздыхаю и тру лоб ладонью.

– Кто-нибудь нашел хоть что-то? – выкрикиваю я в кроваво-красный полумрак.

– Ни единой гребаной зацепки! – доносится в ответ голос Фиолетовой.

Из разных концов зала доносятся такие же обреченные возгласы. К нам как раз подходят Зеленый и Оранжевая, и я озвучиваю теорию, в которую сам до последнего не хотел верить.

– Как бы мне ни тошно было это признавать, но я думаю, что шкафчик… там, – я киваю в сторону резервуара и делаю глубокий вдох. – Думаю, он под водой.

Мы перевариваем эту мысль в полном молчании.

– В воде… Ну да, логично, – тихо соглашается Синяя.

Я перевожу взгляд с одного на другого. На моих спутников. В этом зловещем багровом свете уже не получается судить о людях только по их цветовым меткам, и мне приходится с усилием вглядываться в их лица.

Синяя – женщина примерно моего возраста. Стройная. Волосы переброшены через одно плечо, рукава закатаны по локоть. Глаза узкие, но цепкие, пронзительные. Она смутно напоминает мне кого-то очень важного из моей прошлой жизни. Сейчас она в глубокой задумчивости гипнотизирует водную гладь.

В стеклах очков Зеленого пляшут красные блики. Растрепанные светлые волосы, на ногах – походные брюки заядлого путешественника, на плечах – легкая, изношенная камуфляжная куртка.

Оранжевая заметно старше меня и самая низкорослая из всей компании, если не считать Желтой. Разница у нас лет в пять, ну, может, чуть меньше десяти. Она нервно переминается с ноги на ногу и испуганно трет запястья, переводя взгляд с запертой двери на огромное черное озеро. Маска леденящего, темного ужаса застыла на ее лице с самой первой секунды нашего пробуждения.

И Индиго. Абсолютно непроницаемый. Высокий, тощий. Он смотрит на воду не мигая.

– …И кто тогда пойдет вниз? – тихо спрашивает он.

Из темноты выныривает Фиолетовая. Я присматриваюсь к ней. В блеклом свете тускло поблескивают сережки в ушах и пирсинг в носу.

– Что происходит? – интересуется она. – Почему все бросили искать?

– Искать больше негде, – отрезает Синяя. – Серый считает, что шкафчик на дне, и он, скорее всего, прав.

– Блин… Ну и кто ныряет?

– Я это только что спросил, – цедит Индиго.

– Так, кто у нас лучше всех плавает? – Синяя оглядывает собравшуюся группу. Из теней как раз выходят Красный и Желтая.

– Что думаешь, Оранжевая? – внезапно обращается Фиолетовая к женщине, заставая ту врасплох. – Не хочешь искупаться?

Оранжевая испуганно отшатывается назад и выставляет ладони вперед:

– Что? Нет, нет, я плаваю как топор.

– Значит, коробка на дне, – подает голос Красный. Это звучит не как вопрос, а как утверждение. – Какая там глубина?

– Кто ж его знает, – отзывается Синяя, заглядывая за край. – Может, там вообще по колено.

Снова повисает тяжелая пауза. Каждый ждет, что кто-то другой вызовется добровольцем и шагнет в эту темную бездну.

Красный нетерпеливо притоптывает ногой.

– Синяя? Зеленый? Вы оба вроде крепкие. Проверьте воду.

– Мог бы и сам проверить, приятель, – парирует Зеленый.

– Таймер, чтоб его, ИДЕТ! – рявкает Красный, резко тыча пальцем в сторону светящихся цифр. – Мы ТЕРЯЕМ ВРЕМЯ!

– Там внизу может быть все что угодно, – произносит Индиго, обращаясь скорее к самому себе. – Там можно запросто утонуть. В конце концов, это же «Игры утопленников».

В воздухе снова начинают вспыхивать искры готовой разразиться ссоры. В памяти моментально всплывают жуткие кольца голов из великого цилиндра, и мне приходится силой подавить подступающий к горлу ком паники.

– Мы вообще не о том думаем… – твердо перебивает всех Фиолетовая, и взаимные оскорбления в комнате моментально затихают. – Чтобы пройти через финальную дверь, нам нужны ключи, верно?

– Верно, – подтверждает Синяя.

– Но нам нужны только семь. Семь цветов радуги. А это значит, что один из ключей лишний.

Фиолетовая поднимает взгляд и смотрит прямо на меня. Все остальные делают то же самое.

Я выставляю ладони вперед и неловко смеюсь:

– Погодите… ребят, подождите минуту…

– В этом есть логика, – Индиго пожимает плечами.

– Да нет же! Это… – я пытаюсь подобрать слова. – Мы не знаем наверняка, для чего может понадобиться мой ключ. Мой может оказаться самым важным, откуда вам знать?

– Все, что мы знаем точно – это правила, которые нам сказали вначале, – бормочет Синяя, хотя она единственная, кто не смотрит на меня. – Это… это рациональный выбор.

Я снова бросаю быстрый взгляд на воду.

…Темная, неподвижная, глубокая вода. Прячущая свои тайны под черной гладью.

…Там внизу может быть что угодно.

– …Извини, – шепчет Синяя. – Но послушай, не волнуйся, все будет в порядке.

Легко тебе говорить.

Я чувствую, как меняется атмосфера в группе. Появляется общая точка сплочения. Даже без слов я ощущаю, как давление нарастает.

Зеленый делает шаг ко мне:

– Нам всем придется что-то делать. И кто-то должен принять первый удар. Думаю, в этот раз это будешь ты, приятель.

Я провожу рукой по волосам.

Неужели я действительно собираюсь это сделать? Нырнуть в эту глубину?

– …Послушайте, народ…

Красный нетерпеливо топает ногой:

– Просто ЛЕЗЬ туда, мужик. Ради блага команды, давай уже.

– …Ради всего святого… – я чувствую, как выступает пот. – Если я это сделаю, – я обращаюсь к группе, тщательно подбирая слова, – то только как жест доброй воли. Как вы и говорите… ради блага КОМАНДЫ. Посему я… я буду ждать, что вы все тоже проявите себя в будущем. Я не позволю использовать себя как постоянную жертву из-за моего цвета. Это понятно?

– Да, да, – Красный небрежно машет рукой. – Мы тебя услышали. Теперь спускайся!

Сердце начинает колотиться, когда я снимаю обувь и брюки. Стоит оставить минимум одежды, которая промокнет еще сильнее. Рубашку снять не получается из-за металлического ошейника на шее, но это уже неважно. Все нормально.

Я сажусь на край бассейна и, стиснув зубы, медленно опускаю ногу в пустоту.

…Вода теплая.

Я сообщаю об этом группе.

– Интересно, там внутри есть какие-то механизмы для поддержания температуры? – рассуждает вслух Синяя.

Механизмы под водой. Отлично. Именно то, на что я надеялся.

– Слушай, извини, что тороплю, но у нас мало времени, – говорит Фиолетовая, оглядываясь на часы. – Можешь побыстрее?

– Пожалуйста, будь осторожнее, – просит Желтая, убирая волосы от глаз и наблюдая за моим спуском.

Я все надеюсь, что ступня коснется дна… но этого не происходит, и я погружаюсь по пояс, держась за край.

– Проклятье… – бормочу я, глядя вверх на них всех, уставившихся на меня. – Мы точно все проверили? Здесь нет никакого шкафчика? Или какого-то места для хранения карт во всей этой комнате?

В ответ они лишь качают головами и перешептываются.

– Сделай, что сможешь, – подгоняет Оранжевая. – Все будет хорошо.

Пожалуй, это первое подобие поддержки, которое я слышу от нее. Я пытаюсь извлечь из этого хоть каплю мужества.

– Ладно. Ну… Погнали.

Тянуть резину нет смысла.

Я делаю глубокий вдох и погружаюсь под воду, стараясь не думать о том, что эта ситуация – по сути, мой главный кошмар.

…Хотя это все же лучше, чем в цилиндре. Хоть какой-то плюс. По крайней мере, я знаю, что могу вынырнуть за воздухом в любую секунду, когда пожелаю.

Пузыри проносятся мимо лица, а я спускаюсь, перебирая ногами и раздвигая воду руками. Мне страшно даже думать о том, какой яд может здесь скрываться, но нужно хоть что-то видеть… так что я открываю глаза.

Вода мерцает.

Первые несколько секунд я чувствую себя так, словно дрейфую в открытом космосе.

Потерянный в пустоте.

Крошечная песчинка в бескрайней тьме.

Без паники. Без паники.

Но я продвигаюсь вниз, все ниже и ниже… звуки с поверхности полностью исчезают, сменяясь клокотанием воды и низким, глубоким гулом, поднимающимся снизу.

…И там, в глубине, есть кое-что еще. Другие источники света. Слабые, едва заметные, но они точно идут со дна. Тусклые и красные. Глаза привыкают, с трудом пробивая толщу воды…

…А я все опускаюсь. Глубже и глубже. Дна по-прежнему не видно.

…И тут из темноты внизу проступает чудовище. Два холодных, пристальных глаза и рот, искривленный в оскале. Эти бельма впиваются в меня, и меня накрывает паника.

Воздух с силой вырывается изо рта, я бросаюсь назад, барахтаясь, мысленно крича и судорожно гребя к поверхности –

…Но спустя несколько кошмарных, бесконечно долгих мгновений я с горящими легкими прорываю водную гладь, хватаюсь за край бассейна и вытягиваю себя на кафель, тяжело дыша и отплевываясь.

Остальные в испуге быстро отшатываются назад.

– Что там? Что там внизу? – с широко распахнутыми глазами спрашивает Синяя.

Зеленый первым подходит ко мне и протягивает руку, помогая подняться:

– Ты как, в порядке? Что там такое?

Я обвожу глазами спутников. Красный сверлит меня взглядом, сжав челюсти. Желтая, спрятавшись за его спиной, смотрит на меня полными ужаса глазами. Индиго задумчиво гипнотизирует воду…

Я заставляю себя успокоиться, делаю несколько глубоких, медленных вдохов и пытаюсь рассуждать рационально.

– Какое-то… какое-то чудовище, – бормочу я, анализируя увиденное. – Но… оно не двигалось, так что… Так что это вполне могла быть статуя, наверное –

Красный в ярости матерится и всплескивает руками, его шарф шлепает по груди:

– Ты издеваешься, сынок? Гребаная статуя? Ты визжишь и удираешь как девчонка из-за куска камня? Ты меня своим дебильным воплем чуть до инфаркта сейчас не довел! – он тычет пальцем в сторону таймера.

– У нас кончается время! Мы дверь не открыли и ни одной долбаной карты не нашли! Они там, на дне!

– Ну так милости прошу, приятель, попробуй сам! – ору я на него, но тут же осаживаю назад: – Ладно, может, я и перегнул палку, но я под диким давлением. Мы все под ним, я это понимаю. Настаивать не буду, но шансы вырастут, если нырять начнет кто-то еще. Это же просто здравый смысл.

Синяя вздыхает:

– Я хорошо плаваю. И умею надолго задерживать дыхание. Я помогу тебе, ладно.

Фиолетовая перебивает ее:

– Но ключи! Нам нужен синий ключ, чтобы…

– Все будет нормально. Я не собираюсь тонуть.

Красный злобно бормочет под нос:

– Тупая баба. Вообще не думаешь о благе группы…

– Если я буду сидеть на заднице и крутить пальцем у виска, то останусь запертой здесь вместе со всеми вами навсегда. Это не в моих интересах. Если мне так и так подыхать, лучше использовать время, чтобы увеличить свои шансы. – Синяя вздыхает, скидывает обувь, расстегивает и стягивает брюки. Красный косится вниз и открывает рот, явно собираясь отпустить сальную шуточку, но в последний момент передумывает.

Синяя присаживается на край рядом со мной и опускает ноги в воду.

– В какой стороне была статуя?

– Я лишь НАДЕЮСЬ, что это статуя, так что будь осторожнее, – предупреждаю я ее и сам возвращаюсь в резервуар, хотя первобытный страх перед неизвестностью и глубиной орет мне валить отсюда к чертовой матери.

…Куда валить-то? Бежать здесь решительно некуда.

– …И, по-моему, она была где-то вон там, только гораздо глубже, само собой. – Я указываю на участок бассейна.

Она кивает:

– Ладно. Погнали. Готов?

Я бросаю еще один быстрый взгляд на таймер.

– …Да. Ныряем.

Мы оба делаем глубокий вдох и уходим под воду.

…Пузыри с шумом проносятся мимо ушей, и я снова возвращаюсь в пустоту.

Со всех сторон.

Темная, бесконечная бездна.

Предвкушение встречи с монстром пугает едва ли не сильнее, чем сама неожиданность в первый раз.

Сквозь толщу воды я вижу силуэт Синей рядом – она гребет руками, держась со мной на одной скорости.

Сейчас, секунда… еще секунда…

И кровь снова стынет в жилах, когда из темноты внизу проступает лицо чудовища, едва подсвеченное тусклым багровым светом со дна.

Рядом со мной Синяя издает какой-то звук. Из ее губ вырываются пузыри, она замирает, косится на меня… а затем снова переводит взгляд на монстра. Мы подплываем чуть ближе для осмотра.

Это действительно статуя. Из камня. Пристальные мертвые глаза и рот, застывший в оскале… И она кажется смутно знакомой. Это не просто какая-то случайная тварь… Это тот самый тип с видео. Звероподобный каменный человек. Его ладони открыты и повернуты вверх, а сам он высечен сидящим со скрещенными ногами. Как он себя назвал? Синяя как-то произносила это вслух…

…Асура, ну конечно, точно… Вот он, во плоти… Точнее, в камне, если быть точным.

Мы осмеливаемся спуститься еще ниже, и к моему облегчению у подножия изваяния наконец показывается дно бассейна. Гул здесь становится громче, но какое же это счастье – осознавать, что у этого чертова болота вообще есть нижняя точка.

…Логически рассуждая, я понимал, что она обязана быть. Но сама мысль о том, что бездна может уходить вниз бесконечно…

…Меня пробирает дрожь, несмотря на теплую воду.

Здесь, на дне, обнаруживается кое-что еще. Все пространство вокруг основания статуи завалено какими-то телами.

…Они человеческого роста, но у них нет лиц.

Словно манекены для краш-тестов. Полноразмерные, безликие, абсолютно одинаковые куклы. Атмосфера на дне бассейна кажется максимально зловещей. Эти «манекены» грудой свалены у подножия статуи, точно трупы. Жертвенные подношения у какого-то темного глубоководного алтаря.

Я быстро пересчитываю их, работая ногами и удерживая себя на одном месте.

…Восемь. Точно. Пожалуй, удивляться не стоит.

Синяя рядом со мной издает глухой звук. Я перевожу на нее взгляд: она указывает на одного из манекенов. Показывает пальцем на свою шею, на ошейник, а затем снова тычет в куклу. Я прищуриваюсь, присматриваюсь к шее манекена, и сердце радостно подпрыгивает.

…Там карта. Прямо в шею манекена вставлена карточка, я отчетливо ее вижу!

С того места, где я завис, мне удается разглядеть шеи еще двоих манекенов. И да, у обоих тоже торчит по пластиковому прямоугольнику.

Есть!

Я с силой гребу вниз, стараясь не смотреть на жуткий каменный лик Асуры, и Синяя делает то же самое. Из-за перепада давления в уши закладывает, но я уже совсем близко… В груди начинает ломить от нехватки воздуха, но плевать, цель перед нами. Я вытягиваю руку, впиваюсь в карту, торчащую из шеи куклы, и с силой тяну ее на себя. Манекен дергается, его голова плавно клонится набок в толще воды, я забираю свой трофей. Надо бы вытащить еще, но легкие горят. Господи, нужен воздух. Я разворачиваюсь в воде, изо всех сил отталкиваюсь ногами и гребу к поверхности, мельком косясь на Синюю, чтобы убедиться, что она тоже всплывает.

Вверх, только вверх, быстрее…

Я прорываю водную гладь во второй раз, жадно, до хрипа заглатывая воздух. Подплываю к краю, подтягиваюсь и сажусь на кафель, отплевываясь и смахивая мокрую челку со лба.

Я победно поднимаю карту над головой.

Оранжевая в облегчении прижимает ладони к губам.

– Молодец, – кажется, доносится до меня ее тихий голос.

– О, нашли! – радуется Зеленый. – Там еще были? Видел другие? Шкафчик там есть?

– Нет, – выдавливаю я сквозь кашель. – Шкафчика в этот раз нет…

Моя фраза обрывается на полуслове – я чувствую, как карту бесцеремонно вырывают у меня из пальцев.

– Эй! – вскрикиваю я, оборачиваясь.

Фиолетовая, уже зажав добычу между пальцами, молниеносно загоняет ее в слот своего ошейника.

…Раздается писк и перезвон. Для всех остальных эта карта теперь превратилась в бесполезный кусок пластика. Таково правило. Один чип – одна активация.

Я утыкаюсь в нее неверящим взглядом. В этот момент из воды показывается Синяя и застывает в шоковой тишине, оценивая немую сцену.

– Какого хрена ты творишь?! – гневно рявкаю я на девчонку. – Это я нашел карту! Это я за ней нырял на самое дно!

Она лишь равнодушно пожимает плечами:

– Ну и что? Ты же нырял ради нас, нет? Разве не в этом был смысл? Ты там еще карты видел?

– Видел, к счастью, но…

– Ну значит, и проблемы никакой нет, – отрезает Фиолетовая, скрещивая руки на груди.

Зеленый шумно фыркает:

– Ну и сука же ты.

Она награждает его бешеным взглядом:

– Что ты сейчас вякнул, урод?

– Что слышала, – ровным тоном отзывается он.

Подает голос Оранжевая:

– Это было очень грубо. Ты не имела никакого права так поступать, Фиолетовая.

– Только не вздумай читать мне нотации, – огрызается Фиолетовая. – Уж кто-кто, а ТЫ вообще права голоса НЕ ИМЕЕШЬ!

– Что? …Я не понимаю, о чем ты? – растерянно бормочет Оранжевая.

Их перепалку прерывает зычный лай Красного:

– У НАС ВРЕМЯ НА ИСХОДЕ, НАРОД! СЧЕТ ИДЕТ НА МИНУТЫ! – Он резко поворачивается ко мне: – Ты ведь видел там другие карты, да? На всех хватит?

– Да, – отвечаю я, косясь на Синюю. – Да, кажется, хватит.

Красный смачно хлопает в ладоши:

– Отлично, прекрасно! Ну так шевели поршнями, давай, живей!

Я сжимаю челюсти до хруста.

– Мог бы хоть каплю гребаной благодарности проявить, – цежу я сквозь зубы.

Синяя, молча и задумчиво наблюдавшая за этой сценой, решает не искушать судьбу. Она вставляет спасенную ею карту в собственный ошейник. Прибор отзывается писком и перезвоном.

– Осталось шесть, – констатирует она. – Ты как, Серый?

– Нормально, – отвечаю я. – Нормально. Погнали.

И мы снова уходим на глубину.

Назад, в черную бездну.

Я уже примерно понимаю, где находится дно, но рассмотреть стены бассейна невозможно даже в упор. Из-за этого кажется, будто никаких стен нет вовсе, а черная вода простирается бесконечно во всех направлениях. Чувство, что в любую секунду из этой темноты может подплыть какая-нибудь склизкая тварь, давит на психику с колоссальной силой. Я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на задаче.

Я вижу изваяние и буквально расталкиваю манекены в стороны, чтобы добраться до тех, что погребены в самом низу кучи. За этот заход мне удается вытащить еще три штуки. Синяя, кажется, перехватывает две.

Мы выныриваем обратно в багровый полумрак, и трофеи распределяются между игроками. Мой ошейник оглашает комнату победным писком, вслед за мной карты получают Оранжевая, Желтая, Зеленый и Красный.

Остается только Индиго.

Я в последний раз ухожу под воду вместе с Синей. Финальный заплыв.

Мы спускаемся к самому дну, судорожно перебираем манекенов… На секунду накатывает дикая паника, когда начинает казаться, что чипов больше не осталось…

…Но нет, вот она. Торчит из шеи куклы, отброшенной чуть в сторону. Я подплываю, намертво зажимаю пластик между пальцами, и мы устремляемся вверх. Назад, к финишной прямой, на поверхность.

Мы выбираемся наружу, карабкаемся на кафель и пытаемся хоть немного отжать мокрую одежду, запуская пальцы в растрепанные волосы… С картой в руке я сразу подхожу к Индиго:

– Держи, – протягиваю я ему пластик.

– Отлично, – выдыхает он с явным облегчением, а после короткой паузы добавляет: – Спасибо. – Он загоняет карточку в слот, и прибор послушно выдает писк и перезвон.

…Ну вот и все. Пока что все в безопасности. Чисто теоретически теперь мы можем спокойно пройти через дверь в следующую комнату и не бояться, что наши ошейники решат нас утопить… Вот только дверь, судя по всему, открываться не спешит.

Я перевожу взгляд на светящийся таймер:

– Что мы будем делать? – спрашивает Желтая, и ее голос заметно дрожит. – Почему дверь не открывается?

– Как она открылась в прошлый раз? – интересуется Зеленый.

Оранжевая отвечает:

– Она просто сама открылась. Как только мы все вставили свои карты… она просто взяла и поползла в сторону.

– Ну и почему она не делает этого сейчас? – бормочет Зеленый, подходя вплотную к двери для осмотра. – Серый, подсоби-ка, а?

Я подхожу к двери вместе с ним, и мы пытаемся навалиться на нее, чтобы заставить сдвинуться с места. Глухо.

Остальные начинают спорить, постепенно переходя на повышенные тона. Только Индиго и Синяя стоят поодаль, сохраняя ледяное молчание.

– Просто дайте ей секунду… – тихо роняет Синяя. Думаю, ее почти никто не слышит, кроме меня. Ее взгляд намертво прикован к дисплею. – Нам нужно подождать…

– Открывай, ублюдок проклятый! Мы уже достали твои гребаные карты! – рявкает Красный и со злостью пинает металл, точно так же бессмысленно, как делал это в предыдущем зале.

…Но ничего не происходит. Ровным счетом ничего, пока таймер не отсчитывает ровно десять минут.

И в эту самую секунду дверь начинает ползти в сторону сама по себе. Она утробно жужжит и скрежещет, а механический скрип раскатывается по всей комнате. Створка уходит внутрь стены, открывая вид на темный проход.

Я снова поднимаю глаза на таймер.

…Отсчет по-прежнему идет.

– Почему цифры все еще уменьшаются? – спрашивает Оранжевая.

– Это наше окно для побега, – тихо отвечает Синяя, пока мы наблюдаем за непрерывной сменой чисел. – А когда счетчик дойдет до нуля… Бум. И все. Если к тому моменту не выберешься, что ж… тебе же хуже.

Красный качает головой:

– Это какое-то извращение, – бормочет он. – Кому вообще пришло в голову устраивать для нас такое? Какая-то террористическая группировка, что ли? Или тайное общество?

– Интересно, что ждет нас в следующей комнате, – произносит сам себе Индиго, делая широкий шаг вперед, прямо во тьму.

Мы с Зеленым переглядываемся и устремляемся вслед за ним. Синяя идет рядом, а за нами тянутся Красный и все остальные.

– Ой! – доносится голос из хвоста колонны. Похоже на Оранжевую. – Пожалуйста, не нужно толкаться. Мы все успеем пройти.

– Не говори мне, что делать, – отрезает Фиолетовая.

Тон Оранжевой становится чуть резче:

– Знаешь, я до сих пор считаю, что твой поступок там, у бассейна – это редкое хамство. Жалкое зрелище, если честно. Вот так взять и украсть чужую карту.

В глубине темного коридора за нашими спинами раздается короткий смешок. Зеленый вполоборота оглядывается назад. Синяя делает то же самое.

~