MidnightPenguin 

Ущелье Эбони не похоже на другие национальные парки.

Людей тянет сюда по причинам, которые они сами не до конца понимают: рейнджеров, туристов, кочевников, посетителей. Они приезжают, даже не зная, куда направляются, а когда уезжают, не помнят, что это место когда-либо существовало.

Здесь растут деревья с пульсирующими венами. Летают птицы, которые вовсе не птицы. Появляются двери, которые никогда не должны открываться.

И никто не знает почему.

Теории, конечно, есть. Идеи, гипотезы и шепотки в наглухо запертых комнатах. Но в конечном счете все это – лишь догадки.

***

Телефон Хизер – моей подруги-рейнджера, которая якобы «уволилась», – лежал у меня в ладони. Я выудил его из щели между подушек дивана. Совершенно очевидно: что-то случилось. Она не могла уехать без предупреждения, но что, если она вообще никуда не уезжала? Нужно было рассказать Вайноне или Ленор. Вопрос лишь в том, кто из них двоих внушал меньше ужаса.

Я выбрал Ленор. Но уже перед самой дверью передумал и поплелся к хижине Вайноны… потом снова засомневался и повернул к Ленор… потом–

Дверь распахнулась.

Посетители Ущелья Эбони никогда не возвращаются.

По сравнению с другими национальными парками, наш совсем небольшой. Всего один кемпинг, а разделение ролей между рейнджерами размыто – это вам не Йосемити. Тем не менее, поток гостей стабилен.

Семьи, скалолазы, студенты, влюбленные пары – они проносятся мимо нашего поста, разложив карты на приборной панели, засыпая нас вопросами и не отрывая глаз от слоев песчаника на стенах каньона. К сумеркам, когда на выезде скапливается очередь, они становятся куда менее энергичными, но все еще довольны и клянутся вернуться сюда в следующем году.

И не возвращаются.

Они не выкладывают селфи в инстаграм. Не оставляют отзывов и не бронируют места заранее. Ущелья Эбони не существует в сети. О нем нет ни слова в справочниках Службы парков, а наши маршруты не найти на AllTrails. И все же, как ни странно, не этот вопрос терзает меня по вечерам, заставляя резко садиться в кровати за секунду до того, как удастся уснуть.

Для внешнего мира Ущелья Эбони нет.

Так как же они все нас находят?

***

Если б я надеялся, что столкновение с белой часовней сделает нас с Ленор лучшими друзьями, это было бы ошибкой – к счастью, я на это и не рассчитывал.

В национальном парке Ущелье Эбони есть белая часовня, которая никогда не стоит на одном месте.

Обычно ее нет нигде – она либо прячется в самой глухой глуши, либо вообще находится за пределами нашего мира. Она может исчезать на месяцы. Даже на годы. Но когда она появляется, то всегда в новом месте: у ручья, в березовой роще или иногда на самой окраине городка у границ парка. Говорят, она является, чтобы помочь путникам в беде.

Другие говорят – чтобы поохотиться на них.

Чего бы она ни хотела, мы, рейнджеры, сошлись в одном: входить туда просто так не стоит. Это освященная земля.

Правда, какому богу она посвящена – никто не знает.

***

Судя по вашим вопросам к моему прошлому рассказу, многих интересует, чем закончился инцидент с дверями. Скажу честно: внятного ответа у меня нет. Тогда я еще не понимал всех последствий.

По крайней мере, поначалу.

Когда я рассказал Вайноне, старшему рейнджеру Ущелья Эбони, о той ночи – как меня разбудили, как я запирал двери и как одна из них оказалась открытой, она вскочила и выругалась. Никогда не видел у нее такой бурной реакции.

В скалах этого каньона есть двери.

Их не открывают. На них не задерживают взгляд. Но дважды в месяц, когда луна разрублена ровно пополам, вы обязаны пойти и запереть их.

– А, я понял, – сказал я в свою первую рабочую неделю. – Посвящение. Я здесь новенький, и ваше эго требует какого-нибудь безобидного обряда, прежде чем мне будет позволено с вами подружиться.

Старший рейнджер не улыбнулась. Она даже не моргнула.

Я примирительно поднял руки:

– Все в порядке. Правда. Я прошел через студенческое братство. Сделаю все, что скажете, лишь бы коллектив был доволен. Хотите, чтобы я караулил эти двери по ночам вместо сна? Мазал их куриной кровью? Я в деле.

И я действительно был готов на все. Это сезонная должность, и если бы ради продления контракта потребовалось совершить убийство, я бы не раздумывал.

– Держись подальше от дверей, – только и бросила мне шеф.

На этом разговор был окончен.

Это была не шутка. Я быстро это понял. Двери в стенах каньона не были розыгрышем, как не был им и сам парк. Другие рейнджеры были вполне милы – утренние приветствия в жилом секторе и все такое, но само Ущелье Эбони… чем дольше я там работал, тем меньше в нем оставалось милого.