История о том, как мы по невнимательности сделали глупость, а потом разглядели в ней шутку про королевскую политику. Рассказывает Виталий.

Как-то Ulv разглядывала плакаты о розыске наших героев из главы VII и обратила внимание, что там написано про ограбление. Хотя технически Найлс и Мелентор логово дракона не грабили, а именно обворовывали.

Разница существенная. Грабёж — хищение чужого имущества с применением силы или угроз её применить. Если без угроз, насилия и ведома владельца, то это уже воровство. А дракон как раз крепко спал и угрозам не подвергался.

Оказалось, что дальше — больше. Если во втором походе герои грабили логово, то в третьем походе их обвиняли уже в грабеже самого Балгаса:

В эпилоге ограбление и вовсе сменилось хищением без указания пострадавшего лица, так скажем:

Сначала меня этот ляп изрядно расстроил, но потом я придумал объяснение по-праттчетовски и вновь заулыбался. Вот смотрите, какая штука.

Начать стоит, я думаю, с государственного устройства разросшегося Королевства. Король, в своё время вдохновившись хитроумными машинами дварфов, мечтал оставить после себя идеальный госаппарат, способный самостоятельно решать все управленческие задачи. Много лет король воплощал свой замысел, попутно вырастив поколение чиновников с развитым чутьём на неприятности.

Пока юный Мелентор в своей наивности полагал, что их с Найлсом осудят за нарушение карантинной зоны и пробуждение дракона, в среде королевских правоведов бушевали нешуточные страсти. Едва из провинции доложили о бесчинствах Балгаса, перед придворными крючкотворцами встал щекотливый вопрос: в чём конкретно обвинить пройдох, разбудивших дракона?

Проблема была в том, что со времён Объединительных войн никто в Королевстве не задумывался о правовом статусе дракона, а потому и не придумал закона, по которому драконов запрещалось будить. Действовать же нужно было быстро, в рамках закона и с присущей бюрократам осмотрительностью: решение могло не понравиться королю, но отсутствие решения не понравилось бы сильней. До короля вести о драконе ещё не дошли, и никто не горел желанием уточнять у Его Величества тонкости своей работы.

Обвинение авантюристов в воровстве драконьего клада означало бы признание за Балгасом субъектности и имущественного права на накопленное в собственных грабежах. Что, как мы все понимаем, было бы весьма вредно для королевской репутации и создавало прецедент.

Признание за драконом статуса природного явления неодолимой силы было не лучше. Это хоть и избавляло короля от обязанности преследовать Балгалса за разрушения деревень, но не решало вопрос с авантюристами. За что их наказывать, если корона не защищает покой природного явления? И вообще, кто тогда виноват в причинённом ущербе и как отвадить других желающих?

Дракон отстаивает свою субъектность

Позже вокруг этой казуистики сделали карьеру несколько мелких советников, а один правовед написал книгу. Но в первые дни брать на себя ответственность никто не хотел, а потому законники бесконечно спорили, с опаской поглядывая на портрет короля, украшавший зал ассамблеи.

Решение нашёл губернатор провинции Тлеющих гор, отставной генерал и прирождённый бюрократ. Поняв, что столичная прокуратура отмалчивается и тянет время, губернатор решил выкручиваться самостоятельно. Опросив очевидцев, он зацепился за то, что авантюристы были вооружены. У Найсла был меч, эльфы же владеют магией, а потому они оружие сами по себе. Это уже вполне тянуло на угрозу применения силы при хищении. Дракон их преследовал, следовательно, был в логове и пытался этому хищению препятствовать. По определению деяние попадало в категорию разбоя. Оставалось его обезличить, поэтому в объявлении приписали про логово. Лишение крова жителей окрестных деревень прилепили в конец, как прямое следствие противоправных действий группы лиц по предварительному сговору.

В итоге жители деревень получили виновных с понятной статьёй, авантюристов объявили в розыск по всей стране, а желающие повторить их попытку призадумались над риском серьёзного обвинения. После смуты послевоенных лет разбойников в Королевстве преследовали особо упорно.

Позже в дело вмешался уже сам король. Он негласно присвоил дракону гибридный статус жителя особой зоны Королевства и стихийного явления, а его золото — формальной собственностью короны. Сыщикам для повышения приоритета дела велели искать грабителей, а потенциально опасное драконье золото выменяли и закатили обратно как расходник для укрощения стихии.

Позже дракон весьма кстати исчез, за ним сразу признали субъектность и объявили уничтоженным по королевскому указу за все предыдущие деяния. Вышло удачно для всех, включая Балгаса.

Оставалось амнистировать героев-авантюристов, нашедших решение весьма сложного вопроса. Чтобы сменить грабёж на преступление полегче, король велел провести дополнительное расследование. В ходе него выяснилось, что авантюристы не применяли силу, а дракон проснулся, когда они уже уходили. Так что обвинение в грабеже сняли и переквалифицировали в обычную кражу, за которую вполне хватало ссылки и лишения рыцарства.

Вот такие дела. Мораль на сегодня: не расстраивайтесь, если нашли у себя какой-нибудь ляп, его всегда можно исправить или оправдать забавным абсурдом.