FB2:

---------------

В детстве она часто думала, что смерть — это что-то громкое. Ну там молния, сигнализация, люди в панике, чьи-то последние слова. Но нет, смерть была тихой и даже какой-то равнодушной. Просто — уснула и больше не проснулась.

Её наверняка никто не искал: ни тётя, которая всё детство кричала: «Ты должна быть благодарна, дрянь, что мы тебя приютили!», ни работодатель, который месяцами задерживал зарплату, ни администратор, раз за разом напоминавший, что её больное тело не причина выполнять работу хуже других.

И это было ожидаемо.

А потом раз — щелчок. Как будто кто-то выключил старый проектор с помехами и без звука, и сразу включил новенький экран монитора в 4К.

— Что за? — прошептала она, разлепляя глаза.

Потолок не облезлый с плесенью, не с крошками от штукатурки, не с дырками для тараканов. Гладкий, идеально белый потолок с дорогущей на вид люстрой.

«Это не моя коммуналка», — пробормотала девушка, сев.

Голос — звонкий, никакого хрипа. И что странно — тело не сжимает от боли, спина не ноет, руки не дрожат. Рядом стояло зеркало, а в нём отражалась маленькая милая девочка восточной внешности.

— Это… я? — она дотронулась до щеки, до волос, но щипать себя, чтобы проснуться, не стала — боли ей в жизни и так хватало.

Девушка поразглядывала себя ещё какое-то время и абсолютно спокойно, даже с каким-то пофигизмом, пришла к одному единственному выводу — перерождение. Видимо, её душа решила не мучиться переселением в хомяка и стиранием памяти, а дала ей рестарт.

Следующие годы пролетели как во сне. Только не в кошмаре, а наоборот — как в сказке. Кан Со Рин — так её теперь звали — была ребёнком из семьи в Южной Корее, где деньги были, а времени на детей — нет. Родители не били, не ругали, не кричали, просто игнорировали большую часть времени или вообще забывали о ней. Иногда оставляли в детском саду, и воспитателю приходилось задерживаться после смены и вызванивать отца и мать. В школе забывали подписать бумаги, на выпускные из младшей, средней и старшей школы даже не пришли.

И это было идеально.

— Я сама себе хозяйка. Деньги и здоровое тело! Ура! — смеялась Со Рин, записываясь в очередную секцию.

Она брала всё: танцы, рисование, робототехнику, программирование, борьбу, плавание. Ей нравилось осознавать, что теперь она может заниматься вообще всем. Тело отныне не ограничивало. Конечно, её все еще ограничивало время, но Кан Со Рин жила по принципу: не хватает времени — отказываемся от чего-нибудь и берем ещё одну секцию. И так всегда. Она ходила на занятия от силы месяцев шесть, а то и три, а потом бросала их в угоду другим увлечениям.

Когда ей исполнилось 19, она сняла квартиру в кампусе университета и наслаждалась своим ритмом. Учёба, кружки, спорт, шумный город. Никто не мешал, никто не держал, и никто не напоминал о прошлом. Жизнь была прекрасна!

До того самого дня…

Всё началось с толчка. Буквально. На улице что-то вздрогнуло, будто земля вздохнула. Потом — сирены, но не полицейские или скорые, эти звуки были странными и новыми.

Со Рин стояла на эскалаторе в торговом центре, с кофе в одной руке и с бутербродом в другой, когда первый раз это увидела. Прямо в воздухе, у фонтана, открылся разлом. Трещина в реальности — чёрная, переливающаяся фиолетовым. А потом оттуда вышло что-то: огромное, клыкастое, мускулистое и с дубиной.

— Монстры! — закричали люди.

— Орки, — утвердительно кивнула сама себе Со Рин.

Началась паника, все побежали: кто-то уронил ребёнка, кто-то плакал, кто-то прикрывался другими людьми.

А Со Рин просто стояла и смотрела у подножья эскалатора, все так же держа кофе и бутерброд в руках. Не от страха, а потому что…

— Да ладно? Это ж как в новеллах или манхве, — пробормотала девушка, — прям как в «Порталы Вторжения», «Игра на Выживание» и «Я и в одиночку подниму свой уровень».

Но в этом мире не было ни новелл, ни ранобэ, ни манхвы с таким сюжетом. А вот в прошлой жизни такого было навалом.

Кан Со Рин посмотрела вверх, туда, где над её головой открылось интерфейсное окно с её именем, уровнем и надписью: «Новичок. Класс…» Вокруг все кричали, паниковали, бежали, а она спокойно откусила кусок от бутерброда, допила кофе и криво усмехнулась.

— Ну что ж… А теперь и проверим, насколько моё здоровое тело способно справиться с этим, — Со Рин выкинула обёртку из-под бутерброда и бумажный стаканчик в мусорку, взяла огнетушитель в одном из магазинов и с абсолютно ненормальным для ситуации весельем побежала на одного из орков.

***

Следующие годы всё расставили по местам. Быстро. Фатально быстро. Многие думали, что кто-нибудь придёт и спасёт их, что правительство возьмёт ситуацию под контроль, что мир вернётся к норме. Кан Со Рин тоже так считала. Ведь в каждом произведении, которое она читала в прошлой жизни, через какое-то время люди, благодаря своим новым способностям, возвращали всё на круги своя.

Вот только реальность оказалась… реальностью. Люди орали, бежали, умирали, кто-то пытался стать героем, кто-то — тираном, но большинство просто не понимали, что делать.

И да, все в мире получили способности, как в играх. Интерфейсы, уровни, навыки — всё клише жанра. Только с одним подвохом: прокачка шла так медленно, что волосы на пятках успевали вырасти. Неделя-две — и ты, возможно, получишь +1 уровень при условии, что ты боевая единица. А может быть и не получишь.

Монстры? Им не надо было качаться. Они приходили уже сформированными: кто-то глупый, но смертоносный, кто-то умный, хитрый, с целой стаей на шипастом хвосте. Чудовища тоже приспосабливались: кто-то мутировал и становился сильнее, подстраиваясь под окружающие города, здания, дома (пусть и разрушенные), а кто-то, напротив, тупел — человечина была вкусной и легкодоступной.

А главное — порталы исчезали, стоило монстрам вылезти. Откуда они приходили, как, зачем и почему так никто не понял. Хотя Со Рин была уверена: кто-то просто нажал кнопку «рандомный ад» в симуляции мира.

Сначала умерло множество людей с производственными навыками. И если в этой мясорубке классы поддержки ещё как-то умудрились продержаться на пару месяцев дольше, то производственные — сгинули в большинстве своём в первые два месяца. Ну логично — они не умели сражаться, их не защищали, их не уважали. Кто-то мог чинить технику, кто-то — рисовать картины, создавать еду, выращивать растения. Но в хаосе первой волны никто не подумал, что это важно. Все бегали с арматурами, крича «я боец — за мной сила!», и вальяжно разносили головы гоблинам.

Бафферы и дебафферы (классы поддержки) хоть как-то могли за себя постоять: усилить тело физически либо, напротив, уменьшить ловкость и выносливость монстров. Но будем откровенны — какая польза в снижении силы на 3 процента у великаноподобного существа? Он тебя что так затопчет, что так затопчет. Поэтому этот класс тоже был практически выкошен.

А потом начались новые проблемы: еда начала тухнуть, поля — гибнуть, консервы — вспучиваться и гнить за минуты, потому что какие-то твари испускали споры, разъедающие даже железо. Реки стали ядовитыми, охота стала бессмысленной: зверей либо сожрали монстры, либо они сами мутировали — так же, как и люди, — получив навыки для выживания.

И тут-то человечество вспомнило: «Ой, а где все ремесленники и бафферы?»

Спойлер: мертвы. Или в рабстве у сильнейших бойцов под охраной, потому что ценные, как вода в пустыне.

А Кан Со Рин? Она была производственного класса и получила очень забавный навык: «Необходимый минимум». Звучит как насмешка, да?

«Создает базовые вещи первой необходимости. Сильно зависит от уровня навыка. Скорость генерации — низкая. Шанс неудачи — высокий. Количество созданий — ограничено», — примерно так выглядело её стартовое окно навыка.

Поначалу Со Рин могла вызывать только небольшую аптечку с бинтами и антисептиком и такой же небольшой армейский сухпаёк.

— Ну что ж, буду бить морды, пока не научусь варить суп из их кишок, — усмехалась девушка и шла с арматурой на тролля.

Она была не дура, легко анализировала повадки, выискивала слабые места, могла мастерить и устанавливать ловушки, поджидать удобной ситуации для нападения. Иногда даже придумывала гениальные планы. Но в 80% случаев действовала как прораб в каске, бегущий с разбегу в каменную стену: вперёд, с боевым кличем и искренним весельем в глазах.

Она падала, получала раны, ожоги, отравления. Сотрясение? Было. Сломанные кости? Были. Прокусанное бедро? Да у кого его не было в новых реалиях?

— Умирать не страшно, — напевала она, шагая по трупам гоблинов, которых только что сама и забила, — я уже умирала. Главное, чтобы весело.

Она смеялась, когда вокруг рыдали, улыбалась — когда все грустили и хмурились. Кан Со Рин считала это компенсацией за своё прошлое. Раньше тело болело от попытки вдохнуть, от малейшего движения, от того, что медицина была только для тех, у кого есть деньги. Теперь девушка прыгала через горящие машины и бросала кирпичи в морды монстрам. Все её спортивные кружки и секции единоборств с лихвой окупили себя.

Первые месяцы Со Рин почти не обращала внимания на свой навык. Да и зачем? Продукты, одежду и лекарства можно было достать практически в любом магазине и супермаркете. Люди умирали быстрее, чем успевали разорять прилавки.

Но потом всё начало тухнуть, мутировать, исчезать. И именно тогда «Необходимый минимум» стал настоящей суперспособностью.

С каждым уровнем она получала больше: лекарства сложнее и мощнее; одеяла, палатки, одежду под погоду; фильтры для воды, таблетки от радиации, инструменты, простые приборы; пищевые блоки со сроком хранения в 10 лет. Кан Со Рин, конечно, не могла создать себе торт или бургер с говядиной. Но она могла получить ингредиенты для их приготовления. С некоторыми ограничениями, но всё же.

И это спасло ей жизнь. И, к сожалению для других выживших, только ей.

Все были уверены, что Кан Со Рин — боевик. Ну а кто ещё будет с криком «ЙЕ-ХУ!» бросаться на гоблина с кирпичом или деревянной балкой? Из-за того, что она не имела ни призывного оружия, ни магии, ни ярких спецэффектов при ударе, её считали либо не очень прокаченным бойцом, либо с каким-нибудь слабым навыком.

Со Рин обычно просто смотрела, морщилась и со словами: «Боже, какая мерзость!» — шла в бой. И всё. Без понтов, без фейерверков, без поддержки.

Кан Со Рин никому не говорила, какой у неё класс, но и никого не разубеждала, что она боевик. Её считали «слегка» поехавшей на голову бывшей спортсменкой с отсутствием инстинкта самосохранения и странным классом бойца.

— Да у неё просто пассивный навык, вот и не виден эффект, — говорили одни.

— Да она просто отбитая, — утверждали другие.

Такой репутацией было удобно пользоваться, особенно в кочевом образе жизни. Со Рин не сидела на месте. Перемещалась между лагерями по всему Сеулу, как мышь по складу: быстро, шустро, с добычей и инфой. Именно за доставленную информацию ее и ценили: где перекрыт мост, где обосновались бандиты, где монстры перекусили этими самыми бандитами и дорога стала раза в три опаснее, чем была, а где появилась вонь, от которой всё тухнет, и «пора бы вам, ребята, переносить свой лагерь, пока смрад и сюда не дополз».

В лагерях она задерживалась на сутки, максимум двое, чтобы отоспаться, вечером посидеть в кругу таких же выживших, потравить байки, послушать свежие сплетни о новых монстрах и дальше в путь.

И вот однажды, то ли из-за скуки, то ли из-за веления левой пятки, Кан Со Рин захотелось покинуть Сеул. Ну а что? Сколько можно бегать по одним и тем же трущобам и знакомым руинам, которые за два года она изучила лучше многих? Ей стало интересно: что там, за пределами? Выжили ли люди? Есть ли там цивилизация? Или, может, наоборот — ад хуже, чем в Сеуле?

По информации от таких же кочевников, как она, девушка знала, что вроде бы как из города все же есть один относительно безопасный выход. Относительно, конечно, нынешних реалий. Все остальные — под контролем монстров, завалены, затоплены, сожжены или вообще прокляты.

Уже на месте, шатенка поняла, почему проход именно «относительно безопасный». Это была свалка машин, автобусов, перегораждений и крупных валунов. И всё это великолепие, возвышающееся вертикально вверх, явно скидано монстрами. Такую постройку можно было либо перелететь, либо долго-долго карабкаться в надежде не упасть и не разбиться насмерть. Более того, из разных щелей, углов и проходов начали постепенно выползать монстры.

— Конечно, — буркнула Со Рин, покрепче перехватывая стальную арматуру, — только я могу выбрать себе маршрут через логово всех окрестных уродов.

Вокруг уже орали, рычали и шипели. Монстры были разномастные: глазастые, зубастые, шипастые, с кислотой и без.

— Какие же вы стрёмные, а, — выдохнула она и размахнулась.

Арматура ударила: кому в висок, кому по голове, кому в глаз или нос. Девушка была в ударе, как и всегда во время боя.

И тут раздался звук. Гул, грохот, писк, будто танк обули в каблуки. На горизонте показалось что-то тяжёлое и… розовое? Перед Со Рин, сверкая, как поехавший единорог, остановился новенький розовый кабриолет. РОЗОВЫЙ. КАБРИОЛЕТ. И по виду — прямо с конвейера.

Со Рин как стояла, так и замерла, держа в одной руке лом, во второй уже не дышащего упыря, и, кажется, на одной ноге. Кровь стекала по пальцам.

— ЧЁ СТОИШЬ, ДУРА, БЫСТРО ЗАЛАЗЬ! — заорал изнутри женский голос.

Шатенка вскинула бровь.

— Я тут как бы вообще-то занята, — и для доказательства своей занятости приподняла упыря чуть повыше, демонстрируя его тушку.

Но в следующее мгновение из-за дальнего завала выпрыгнула пантера просто нереальных размеров — огромная, мутировавшая, непонятно откуда взявшаяся в Сеуле. Возможно, из зоопарка. Кан Со Рин, ни секунды не раздумывая, бросилась к кабриолету, потянула руку вперёд и… прыгнула на капот автомобиля, со всего размаху шибанув представителя кошачьих арматурой. Удар был хирургически точным — нос у пантеры больше не функционировал.

— Эх, — вздохнула Со Рин, — такое прекрасное животное и такой мерзкий характер.

Пантера, видимо, поняв, что здесь ей могут дать отпор, умчалась куда-то в сторону разрушенных зданий, по пути напав на нескольких монстров, которые пытались её остановить. Девушка, радующаяся, что ей не пришлось убивать кису, спрыгнула с автомобиля и рванула дальше в бой с чудовищами.

Минут через десять, задыхаясь, вся в крови, слизи и чём-то ещё, она встала, опёршись на лом.

— Ух, вот это размялось!

И тут снова — гул. Но не кабриолет. Что-то большое. Очень. Очень БОЛЬ-ШО-Е. Лапы — как телеграфные столбы. Шаги — как удар молота. И если девушка за эти два года чему и научилась, так это слышать, когда жопа приближается.

— ЗАЛАЗЬ, ПОЛОУМНАЯ!!! — завизжал тот же голос из кабриолета.

— Без возражений, — моментально согласилась Со Рин, резво запрыгнула в машину и плюхнулась на переднее сиденье. Кабриолет тут же рванул с места.

В салоне пахло клубникой. Серьёзно. За рулём сидела девушка — длинноволосая брюнетка с серыми глазами. На заднем сидении мужчина. Очки с трещиной на стекле и замотанные в нескольких местах скотчем. Он выглядел старше — может, тридцать с хвостиком. Или двадцать пять, но жизнь пожевала. Одет — как и все в этом мире: в то, что защищает, а не то, что удобно и красиво. Как, впрочем, и девушка за рулем.

Со Рин оглядела салон и спросила:

— А откуда…

— Потом! — рыкнула водитель, — пристёгивайся, если не хочешь улететь через лобовое!

Машина неслась, как будто в ней был не двигатель, а дракон — она буквально летела. Не в смысле «по воздуху», но по ощущениям — будто кабриолет и не касался земли. Ни тряски, ни ударов, ни скрипа подвески. Только ровное скольжение, будто катишься по скоростной магистрали, а не через груды мусора, мертвых тварей и обломки мира.

Машина описала резкий крюк — такой, что у любого другого водителя кабриолет развалился бы на болты, — и переехала через те самые завалы, через которые девушка собиралась перелезать часа два, минимум. Почти вертикальный заезд.

— Это как ты… — выдохнула Кан Со Рин, — это твой навык, да? Производственник или поддержка? — обратилась к брюнетке за рулем.

Та фыркнула, быстро скользнула по ней взглядом — и по всей той слизи, что была на её одежде тоже, — и вернулась к вождению.

— Ну, значит, ответ на первый вопрос «да», — пробормотала шатенка себе под нос.

На заднем сиденье всё ещё сидел парень и нервно оглядывался в заднее стекло. Крыша у машины была поднята.

Со Рин всё ещё осматривала это чудо. Всё-таки, всё это было непривычно. Дико дорогой на вид розовый кабриолет с запахом клубники в салоне. Сюр!

— И куда это мы едем? — спросила наконец Со Рин, глядя в окно. Монстры остались позади, выезд из города — тоже. Провинция Гёнгидо, где они сейчас и находились, была разрушенной и пустой. Страшно пустой.

— Мы, — процедила брюнетка, не поворачивая головы, — едем за пределы Сеула. А куда ты, полоумная, собиралась раз была на выезде из города — я, честно, без понятия.

На секунду повисла тишина. Потом брюнетка как-то тяжело выдохнула.

— Ты вообще чем думала?! — голос вибрировал от раздражения и остатков адреналина, — на такую толпу монстров лезть в одиночку? Это чудо, что ты жива осталась! Тебе вообще повезло, что мы остановились, а то сейчас бы украшала своими кишками асфальт, раздавленная тем гигантом. И вообще, тебе бы сейчас в канаву — отмыться от этой крови и слизи. Она, между прочим, ядовита.

В салоне опять наступила тишина. Кан Со Рин, честно сказать, была удивлена, что в такое время кто-то спас незнакомого человека. Это скорее выглядело как ловушка, чем спасение.

— Ах да, — продолжила брюнетка, — канавы-то теперь тоже все отравлены. Так что удачи, ненормальная Кан Со Рин.

Шатенка удивлённо посмотрела на водителя и приподняла бровь.

— А имя-то моё ты откуда знаешь?

Они переглянулись. Брюнетка закатила глаза, сжала руль и недовольно скривилась.

— Ну, конечно. Наша Кан Со Рин, как всегда, никого не помнит. И вообще правила ей не писаны: пока все посещают обязательные факультативы, она не появляется ни на одном, но записывается на множество других вне школы. До сих пор удивляюсь, что тебя не отчислили.

— Эм…

— Мы учились вместе. Старшая школа, потом — один универ. Хоть и недолго, пока всё не пошло к чертям. А еще, если ты покопаешься в своей чокнутой голове, то вспомнишь — мы с тобой жили в одном доме.

— Серьезно? — удивилась девушка.

— Серьезно, — всё также недовольна ответила брюнетка.

Кан Со Рин сощурилась, присматриваясь. И тут — щёлк.

— ТОЧНО! — крикнула она. — Ты ж та самая чеболька! — машина вильнула, совсем чуть-чуть, но заметно. — Ха! Да ладно! Ты же та самая дочка депутата, Чон Со А. Всегда со смартфоном последней модели, в брендовых шмотках, с фотками из Парижа, сторисами из Японии и Китая, маникюр каждую неделю, кофе за десять тысяч вон.

Теперь, по крайней мере, стало понятно, почему она ей помогла: просто увидела старую знакомую. Хотя они вроде никогда толком и не общались. Пересекались в лифтах, в школе, на занятиях, в коридорах, но даже не здоровались. И, признаваясь самой себе, происходило это скорее из-за самой Кан Со Рин, потому что она всегда была где-то в своих фантазиях и не обращала внимания на окружающих.

Девушка на месте водителя продолжала смотреть на дорогу, лицо — мрамор, но одна рука на руле чуть дёрнулась.

— Ну уж извини, Со А, что я тебя сразу не узнала, — усмехнулась Со Рин. — Раньше ты как-то… почище была. И… побогаче. Да и прическа покороче, вещи подороже. Хотя это, кажется, именно тот самый розовый кабриолет, на котором ты ездила в универ на занятия. Ну так как, производственник или поддержка? — снова спросила Со Рин.

В ответ фырканье, молчание и потом короткое:

— Поддержка.

— О-о! Ясно. Крутая машина, кстати. Комфорт в салоне — просто вышка. Я вон вся в крови, а сиденье чистое, как будто бы меня здесь и нет.

— Ты в курсе, что вся эта гадость на тебе — ядовита, да? — повторила Чон Со А то, о чём уже говорила.

— Да в курсе я, — буркнула шатенка. Не говорить же ей, что она уже приняла нужные лекарства, созданные ее навыком, ещё до начала боя.

Парень сзади тихо хмыкнул. Со Рин обернулась.

— А тебя как по имени и профессии? Меня, если вдруг ты ещё не запомнил, зовут Кан Со Рин, 21 год.

— Приятно познакомиться! Меня зовут Ли Ён Хо. Тридцать пять лет. Я врач, — и стоило мужчине закончить эту фразу, как он тут же прикусил язык.

И шатенка сразу поняла почему.

— Как понимаю, врач не в смысле профессия, а в смысле навык? Поддержка, да? — парень неуверенно кивнул, уже пожалев, что раскрыл рот. — Вы из лагеря или кочевники?

Кан Со Рин уже знала ответ, по всё же спросила.

— Из лагеря, — ответила вместо парня Со А и добавила, — «Крыло апостола».

«Крыло апостола» — крупнейший лагерь-поселение в Сеуле, который собрал сильнейших бойцов под своей крышей. Конечно, там действует система жесткой диктатуры и даже тирании, но там, по крайней мере, люди имеют возможность выжить, трудясь на благо колонии, если бояться идти на передовую.

Со Рин помолчала, смотря на дорогу, но потом не выдержала:

— Какого чёрта вы вообще здесь делаете? Как вас обоих вообще выпустили из лагеря, не то что из Сеула? Да ваши навыки на вес золота! А хотя о чём это я? Золото нынче обесценилось. Ваши навыки дороже любого золота!

Чон Со А, до этого ехавшая с каменным лицом, молча переглянулась с Ли Ён Хо в зеркале заднего вида. И шатенка всё поняла.

— Вы что, сбежали?! И ты меня назвала полоумной? Да вы и суток не протянете за пределами лагеря без боевых навыков! — то, что она сама живёт уже два года без этих самых навыков, девушка, конечно же, уточнять не стала. Но одно дело она, привыкшая годами махать арматурой, другое дело они, сидевшие под крышей лагеря всё это время.

Машина резко затормозила. Встала так внезапно и так плавно, будто мир решил нажать на кнопку «пауза». Место было пустое — никаких монстров, никаких людей. Только покорёженные дома и туман.

— Да, — с каким-то вызовом бросила Чон Со А, — мы сбежали. В Сеуле всё скоро пойдёт к чёрту похлеще, чем сейчас. Лагеря начали драться между собой — за ресурсы, за зоны, за людей. И монстры им не помеха, а скорее возможность избавиться от конкурентов. А мы… — она кивнула в сторону парня, — мы не то чтобы были заложниками, так как сами пришли в лагерь ещё во времена его основания, но и отпускать нас в свободное плавание никто бы не стал.

— Оно и ясно, — согласно кивнула Со Рин, — один умеет лечить, другая — проехать любую жопу мира.

Со А согласно кивнула, всё же находясь в легком напряжении. Кажется, несмотря на то, что девушки были знакомы с детства, новая реальность всё-таки заставляла опасаться даже старых друзей. Но это не помешало брюнетке спасти Кан Со Рин.

— Ну что ж. Значит, вы решили сбежать. Навсегда? И далеко?

Некоторое время никто ничего не говорил, но потом брюнетка вздохнула:

— Раз уж ты всё узнаешь…

— Со А, — неуверенно подал голос мужчина с заднего сидения, — может, не стоит…

— Ён Хо, она уже в машине — нам не уехать. Захочет — просто выбьет из нас информацию. Мы с тобой против боевика ничто, — шатенка решила пока ребят не разубеждать в том, какой класс она на самом деле имеет. — У нас в лагере была одна информация, знало её только руководство, но Ли Ён Хо удалось добыть сведения обходными путями.

Кан Со Рин кивнула, полностью готовая слушать. Информация, доступная только руководству — это явно что-то важное.

— Говорят, на Чеджу… есть предмет. Особый предмет. Откуда он там — неизвестно. Но он может, теоретически, освободить огромную площадь, размером с Сеул, от монстров раз и навсегда. Даже разломы должны перестать появляться.

Шатенка откинулась на спинку сиденья и смотрела на девушку с выражением «да-да-да, конечно».

— Ты же понимаешь, что это бред сивой кобылы? Откуда вообще могла взяться информация про Чеджу у нас в Сеуле? Что-то я не припомню, чтобы Интернет снова заработал.

И тут прозвучало то, что заставило Со Рин резко перестать язвить.

— У нас в лагере был пророк, — с очень серьезным выражением лица ответила брюнетка, — настоящий. Класс — поддержка: «Видящий». Но он не мог предсказывать по желанию, всё приходило само. Видения — редкие, не всегда полезные, иногда откровенно глупые, например, что через десять минут кто-то чихнёт, но всегда точные. Конечно же, для улучшения предсказаний навык нужно было прокачивать, но после одного случая, когда его чуть было не убили монстры, на передовую его больше не пускали. Решили, что лучше редкие предсказания, чем вообще никаких.

— Именно он и рассказал об этом видении, — добавил Ли Ён Хо, — про Чеджу, про предмет, про шанс на восстановление мира.

Кан Со Рин молчала. Потом прищурилась.

— Что ж, это серьезная информация, но почему вы говорите о пророке в прошлом времени?

— Потому что, — опять заговорила Со А, — пророка убили.

— Я был тем медиком, который пытался вылечить его от отравления, — тихо начал мужчина. — Вот только траванули его либо сильным навыком отравления, либо ядом какого-то невероятно токсичного монстра. А может это была смесь ядов. Даже моих способностей не хватило, чтобы спасти его. Перед смертью он-то мне и рассказал про это пророчество.

— Уже позже, — снова взяла инициативу брюнетка, — когда Ён Хо рассказал мне об этом, я старалась по чуть-чуть достать информацию и узнала, что пророка, скорее всего, отравили наши.

Со Рин удивлённо спросила:

— Зачем? Классы поддержки и так редки, а его навык предсказания мог спасти не одну жизнь. Пусть и редко, но мог.

— В этом-то и проблема, — устало выдохнула Чон Со А. — Именно из-за этого предсказания его и отравили. Высшие чины нашего лагеря не желали, чтобы кто-то нашёл способ убрать всех монстров и начать восстановление инфраструктуры города. Ведь вся их сила держится именно на том, что без них все умрут. А теперь представь, что произойдёт, если город очистится от монстров. Никто не сможет поднимать уровень. Конечно, они всё ещё останутся сильными среди сильнейших, но найдутся и те, кто сможет от них сбежать и жить вполне спокойно и безопасно — а не работать на них, как рабы на галерах.

— То есть, вы вдвоём, — уточнила Со Рин, — без плана, без боевика, с явно ограниченным запасом продовольствия, на ярко-розовом сияющем кабриолете хотите доплыть, повторюсь, доплыть до Чеджу, пережить всё, что там есть, найти какую-то неизвестную фигню и спасти мир?

Мужчина кивнул, слегка неуверенно. Девушка тоже, но с твёрдой решимостью. Со Рин вздохнула, немного подумала и весело выдала:

— Ну, тогда я с вами.

— Спасибо, — искренне сказала Со А и немного улыбнулась. Ён Хо тоже как-то облегчённо выдохнул, — я, если честно, и сама хотела тебя попросить присоединиться. Нам явно не хватает боевика в команде.

— О, тут я должна вас разочаровать. Я не боевик.

— В смысле? — удивлённо переглянулись девушка и парень.

— Я же так и не сказала… Я — производственный класс.

— ЧТО? — раздался дружный выкрик.

Со Рин протянула руку — и в ладони у неё сформировались очки: обычные, но крепкие. Она передала их парню. Тот замер.

— Мой навык: «Необходимый минимум». Создаю вещи первой необходимости. Он уже достаточно прокачан, так что без еды, воды, лекарств и одежды, а также места для сна, небольших развлечений — необходимых для здоровья психики — всякой походной техники и прочего, мы, ребята, с вами не останемся.

Парень вытаращился на неё, все ещё держа новые очки в руках.

— Ты… Ты… Вымерший класс! — буквально прокричала Чон Со А.

— Чего сразу вымерший-то? — девушка почесала ухо от громкого звука. — Просто невероятно редкий.

— Невероятно редкий?! — опять не понизив голоса, крикнула брюнетка. — Да этот класс уже как год официально признан исчезнувшим по всему Сеулу!

— Да быть того не может! Наверняка просто не искали. Сто процентов сидят такие производственники где-нибудь на цепи в рабстве.

— Да у всех нынешних лагерей есть сеть своих шпионов, перебежчиков и предателей — информаторов, в общем. Уже давно официально известно, что вообще ни в одном лагере, даже в нашем — в «Крыле апостола», — нет ни одного с классом производства!

— Ну так, может быть, они есть среди кочевников, — спокойно пожала плечами Со Рин.

— Да ты единственная, — уже чуть раздражённо выкрикнула брюнетка, — кто, имея класс производства, полезет с дубиной на монстра. Ты вообще чем думала? Ты же понимаешь, что можешь умереть, не имея боевых навыков?!

— Если бы я поступала так же, как поступали все остальные производственники, то входила бы сейчас в число этих самых вымерших.

Брюнетка, наконец, выдохнула.

— Чёрт с тобой. Поедешь с нами.

— Йо-хо! — выдала Со Рин, забрасывая ноги на бардачок, — новые горизонты — новые монстры!

— И даже не думай, что я выпущу тебя из машины в бой с ними, полоумная Кан Со Рин! — уже почти прорычала Со А.

Машина снова рванула. Ён Хо на заднем сиденье удивлённо выдохнул, примерив очки:

— Как ты угадала с диоптриями?

Шатенка просто махнула рукой:

— Да у меня просто навык хорошо прокачан. Очки подойдут любому, даже мне.

***

Сидя на пассажирском сиденье розового кабриолета, Со Рин украдкой разглядывала девушку за рулём. Чон Со А. В прошлом — дочь чеболя, сейчас — что-то между боевой фурией и моделью из каталога «Мода апокалипсиса».

На первый взгляд могло показаться, что её навык — вождение. Ну а как ещё объяснить, как она умудрилась на люксовой тачке проскочить через пол-Сеула, перелезть через вертикальный завал и сделать это так, будто ехала по шоссе? Но нет, всё было куда глубже. Навык Чон Со А заключался в улучшении предметов премиум- и люкс-класса. И название пафосное: «Люкс-Мастер». В этом адском мире, полном плотоядных и ядовитых тварей, она получила скилл не метания молний или вызова мечей из воздуха, а способность улучшать лакшери.

И улучшала она, надо признать, с умом.

Видимо, в первые недели апокалипсиса, пока все хватались за вилы и обломки, она уже прокачивала транспорт, а не запах каких-нибудь мегадорогих духов. И делала это правильно: прокачивала упорно, планомерно, точно прикидывая, что понадобится в первую очередь, а что может подождать. Девушка, конечно, обмолвилась, что прокачивала еще некоторые характеристики улучшений не для автомобиля, но какие не уточнила.

На сегодняшний день её кабриолет был чем-то большим, чем машиной. Он не ломался, почти, а если и ломался, то сам восстанавливался. Мог проехать хоть по поверхности Венеры, выдержав давление и кислотные дожди. Не потреблял топливо. Сам себя очищал. И даже — с некоторым шансом — мог приехать к своей хозяйке, если та в беде. Да, шанс был всего 25%, но даже наличие такого шанса — это уже уникальность уровня «плевать на физику, я — Тесла!»

А ещё Чон Со А, наверное, и в мирное время была не промах: умная, расчётливая, дерзкая и, видимо, умеющая думать наперёд. Некоторые уровни она не вкладывала, а оставила про запас. На непредвиденные расходы, так сказать.

А вот мужчина на заднем сиденье…

Шатенка покосилась на него.

Ли Ён Хо. 35 лет. На вид — вечно уставший, но всё ещё верящий в лучшее. Явно не привыкший к монстрам за столько времени, хотя драться с ними умел. Навык: «Святой целитель». И самое весёлое — он был атеистом.

Со Рин тогда ещё подумала: «Святой без религии? Это как паладин без меча». Но всё оказалось очевидным. Ли Ён Хо отучился на врача и работал по профессии. Сначала в хирургии, а потом — в клинике реабилитации для детей с онкологией. И там порой оставалось только надеяться на чудо. Вот и его навык совмещал в себя и чудо, и медицину.

Как и все скиллы он требовал постоянной прокачки. А прокачка происходила только через убийства монстров. Вот в этом и была главная трагикомедия мира.

Ты мог быть кем угодно — поваром, сварщиком, музыкантом, но если ты не убиваешь — уровень не растёт. Именно поэтому производственные классы вымерли — у них практически не было шансов.

В мирное время дорога до порта, включая все непредвиденные ситуации и пробки, заняла бы часов шесть, а то и меньше. Но сейчас, учитывая, что приходилось объезжать откровенно опасные места, сворачивать, искать новые маршруты, пришлось остановиться на ночь. Пока ребята сидели у костра, разбив временный лагерь из вещей, которые создала Со Рин, сама девушка, как всегда, занималась делом — зачищала монстров поблизости. Чон Со А, увидев вновь перепачканную в крови одежду, орала на неё, опять называя полоумной, Ли Ён Хо согласно кивал в унисон ругани. Но девушка просто стояла с широкой улыбкой и спокойно выслушивала, зная — она это повторит и не раз.

Ребят это бесило, по-настоящему. Как производственный класс вообще может так бездумно бросаться в бой, не имея поддержки в виде навыков? Со А твёрдо считала, что сражаться нужно только в крайней ситуации. Ён Хо вообще предпочитал, чтобы сражения не было.

А потом, уже за ужином, возник тот самый вопрос: уровни. Кто — на каком?

Ли Ён Хо признался первым: 27-й уровень. Где-то по уровню в месяц. Для небоевого класса это даже много. Чон Со А: 54-й уровень. В основном за счёт раздавленных машиной монстров.

И тут Кан Со Рин с широчайшей улыбкой, явно предвкушая реакцию, выдала: «97-й уровень».

Тишина.

97-й уровень. Ён Хо даже посчитал — примерно по уровню в неделю с момента начала катастрофы. Шатенка точно расслышала тихое: «Полоумная», от брюнетки.

По слухам, сильнейшие бойцы уже пробили потолок 150-го уровня. Но ни один класс поддержки и близко не приблизился даже к 70-му. И Со Рин знала почему. Потому что в головах людей четко уложилось — с монстрами дерутся только боевики.

Конечно, девушка и сама не могла убить какого-нибудь гиганта, завалить каменного носорога-переростка или убить огненного дракона. А вот боевики в организованной команде — могли. Но со всем остальным, что состоит из плоти и крови, можно сражаться. Она ведь тоже не сразу полезла на всяких ядовитых, так как не имела никаких противоядий. Не трогала откровенно огромные гнёзда, где монстров была тьма, и они бы не убили, а в прямом смысле этого слова задавили, раздавив массой.

И вот, пока девушка предавалась размышлениям, кабриолет мчал по остаткам трассы и по обломкам асфальта. Сидеть в нём было как в розовом пузыре реальности, где кондиционер работал, кресла были мягкие, а музыка из колонок играла бодро, пусть и не последнюю K-pop подборку.

Чон Со А, сосредоточенная, как хирург на открытом сердце, вела машину с той холодной решимостью, от которой Со Рин временами хотелось либо поаплодировать, либо потрогать, живая ли та вообще. Ли Ён Хо сидел сзади, вполглаза наблюдая за окружением.

— О, монстры! Стой, я выйду! — радостно выкрикнула шатенка, увидев очередную группу уродов, ковыряющихся в груде металлолома. — Ну давай, ну чуть-чуть, по одному удару на каждого!

— Нет! — хором.

Руки брюнетки сжали руль так, будто собиралась вдавить его в панель.

— Ты. Не. Выйдешь. Из. Машины! — процедила она сквозь зубы.

— Ну вы посмотрите на них! — обиделась Со Рин. — Такие симпатяшки! Глаз шесть, клыков двенадцать. Таких не было в Сеуле.

Мужчина на это тихо хихикнул.

— Я щас тебя скотчем к креслу примотаю, — добавила водитель.

Они объезжали бандитские точки, проезжали мимо заваленных мостов и блокпостов, где раньше были лагеря. Розовый кабриолет не обращал внимания на груды щебня, прокручивал колёса в воздухе, преодолевая препятствия так, будто был не машиной, а заколдованным куском удачи.

Пока не добрались до одной улицы.

Сначала Со Рин подумала, что это просто ещё одна груда мусора, притащенная сюда монстрами. Но «груда» медленно зашевелилась, потянулась, зевнула и открыла глаза. Ярко-жёлтые, как у кошки. Только в сотню раз больше.

— Мать твою… — в испуге и шоке выдохнула Со А, тут же тормозя машину на достаточно далёком расстоянии от твари.

— Это… это… — пробормотал Ён Хо, уже хватаясь за ремень безопасности.

А Со Рин просто уставилась. Гигантский, величественный, хищный, словно сошедший с иллюстрации к манхве. Дракон! Правда, без крыльев. Он сидел, как сторожевой пёс, только пёс был размером с три торговых центра.

— Вау… Он такой красивый… — искренне выдохнула она. — Интересная тварюшка.

— Интересная?! — шепотом закашлялся парень, видимо боясь, что их услышат.

— Ну что? Объедем по соседним улицам? — предположила шатенка. — Или что?

— Это территория драконов, — всё так же тихо произнёс парень. — В лагере были данные. Если дракон просто сидит — он охраняет вход. Значит, за ним гнездо. Там — территория драконов и, конечно же, много драконов. Напрямик — самоубийство.

— Ну супер, — буркнула брюнетка, стукнув по рулю, — дайте мне минуту.

Она что-то пробормотала, явно всматриваясь в интерфейс навыка, и в машине появился GPS. Механический, режущий слух голос раздался в салоне:

— Прокладывание. Маршрут. Альтернатива. Объезд. Чиндо.

Со Рин подчесала ухо.

— Слушай, а нельзя ничего сделать с его голосом? Аж в мозги бьёт.

— Пока нет. Я и так вложила несколько уровней. Чтобы у нас была не просто карта с отметками, но и точные места, где мы сможем проехать и не нарваться на монстров такого типа, — она мотнула головой вперед, указывая на дракона.

— А вдруг мост на Чиндо разрушен? — неуверенно уточнил Ён Хо.

— Нет, навигатор прокладывает путь только там, где мы сможем проехать.

Они развернулись на новый маршрут. Через остров Чиндо шансы выжить хоть какие-то. И вот ребята уже почти скрылись за обломками зданий, когда сзади раздался низкий рык. Воздух затрепетал. Земля задрожала.

— Твою мать! — сказали все хором, разве что только Со Рин проорала это с восторгом.

Раздался грохот. Дракон, казалось, просто взмыл в небо из-за своих аномальных размеров, а не поднялся на лапы. Ветер ударил по машине, как по консервной банке. Скалы летели в стороны, асфальт поднимался в воздух. Один из валунов пролетел в паре метров от крыши. Кабриолет резко вильнул в сторону.

Ён Хо вскрикивал и, кажется, молился, несмотря на свой атеизм. Со А материлась так, как будто дракону было важно её мнение. И только Со Рин смеялась.

— Йеху! Живём не раз! — захлопала в ладоши она. — Вот это я понимаю — дорога!

— УБЬЮ! — взревела брюнетка, резко проворачивая руль в сторону, — и тебя, и этого ящера!

— Мы умрём, мы умрём, — повторял мужчина, вцепившись в сидение.

— А давайте кое-что попробуем, — Со Рин перелезла на заднее сидение, при этом успев нажать кнопку для открытия крыши кабриолета.

— Ты что творишь, полоумная! — заорала брюнетка, но из-за скорости вождения и необходимости держать руки на руле, она не могла закрыть крышу.

— Сейчас постараюсь отвлечь этого красавца, — Со Рин протянула руки вперёд на багажник и частично легла на него корпусом, рискуя вылететь из автомобиля, из-за чего Ён Хо пришлось схватить девушку за талию.

В ответ — новый удар. На этот раз пасть дракона прошла в сантиметрах над машиной, но кабриолет вильнул, чуть не перевернувшись, заскользил боком, и Чон Со А едва успела выровнять направление. Справа взорвалось старое дерево от попадания булыжника, будто в него врезалась пуля размером со шкаф.

— Он в нас целится! Кидает хвостом! — заорал Ли Ён Хо, вцепившись в талию Со Рин ещё сильнее, отчасти — боясь, что она выпадет, отчасти — из последних сил цепляясь за реальность.

— СО РИН! ЧТО БЫ ТЫ НЕ ДЕЛАЛА — ПОТОРОПИСЬ!

Дракон совершил прыжок. Кабриолет нырнул под полуразрушенный мост, и лапы чудовища с треском снесли половину каменной арки. Обломки полетели вниз, один из них с грохотом ударил по багажнику, почти задев Со Рин. Машина дёрнулась, но, конечно же, выдержала.

— Мы все умрём! Мы умрём! — простонал Ён Хо.

— Подумаешь, повод ускориться! — весело выкрикнула Кан Со Рин.

Сквозь пыль и крики слышался оглушительный рёв — не просто звук, а волна, способная пробудить животный страх даже у самых безрассудных. Только не у Кан Со Рин.

И вот формирование навыка было закончено.

— Величественный дружок, держи подарок! — выкрикнула шатенка приближающемуся дракону.

БАБАХ!

На землю, прямо на пути гигантской рептилии, грохнулся огромный, сочащийся кровью кусок мяса.

— Ты серьёзно?! — заорала Со А. — Ты реально думаешь, что это его отвлечёт?!

— Не попробуем — не узнаем! — ответила Со Рин.

Парень начал молиться раза в три усиленнее. А вот дракон завис, даже немного подумал и резко рванул вперёд, вцепившись в мясо.

— ХА! Видите?! — захлопала в ладоши Кан Со Рин, как ребёнок. — Работает!

Мясо, как и все её обычные продукты, было из раздела «Пища для походов и лагерей». Только девушка выставила параметры на целый город. По расчётам каждый бы получил грамм по 200 мяса, но до разделки — это мясной кровавый кусок размером с дальнобойную фуру.

Кан Со Рин когда-то вложилась в пассивный навык, который вкачивал сразу три уровня подряд в одно улучшение. И остановить это было нельзя. При достижении каждого третьего уровня, эти три улучшения усиливали одну выбранную позицию, но уже не на три пункта, а на девять! Это был рискованный и спорный перк — особенно для классов производства, которые месяцами не могли получить и одного уровня. Но Со Рин прокачивалась каждую неделю. Для неё это было инвестициями, которые окупались сторицей.

Так, например, три уровня могли уйти на аптечку первой помощи — и она становилась в разы мощнее, имела более качественные препараты, среди которых были и откровенно волшебные таблетки. Съел — и через месяц отросла отгрызенная монстром нога. И так с любым предметом: пища, экипировка, принадлежности для похода.

Также она вкладывалась и в общие характеристики: время производства, количество использования навыка в день, общее качество создаваемой продукции как за раз, так и за сутки. И если продукты питания, предназначенные для готовки, всё ещё имели свой срок годности, но уже превышали обычные характеристики, а газовая горелка могла сломаться, то всякие военные рационы, сухпайки, консервы, тушенки, бутилированная простая вода и ряд основных медицинских препаратов вообще не портились.

— Твою ж! Со Рин! — взвыла Со А. — Он всё съел и опять гонится за нами!

— Ща, ща, ещё один! — шатенка уже закончила создание дополнительной порции.

Дракон опять отвлёкся, опять съел и опять побежал за ними. Пришлось создавать снова. А потом опять. И опять. Это начало напоминать цирк. А вот рептилия, кажется, уже и не особо та старалась их догнать, даже камни кидать перестала.

В конце концов, когда у Со Рин уже начали дрожать руки, а интерфейс сообщил о приближении лимита, дракон, наконец, замедлился, проводил машину взглядом и довольный медленно потопал назад.

В кабриолете все одновременно выдохнули.

Ли Ён Хо, вытирая пот и всё ещё держа Со Рин одной рукой, тихо сказал:

— Теперь я понимаю, как ты выживала два года без боевого класса. Ты просто кормила монстров до тех пор, пока они не теряли возможность двигаться.

Чон Со А, всё ещё вцепившаяся в руль, как в последнюю надежду, — что было недалеко от правды, — нервно рассмеялась на такое замечание мужчины. Кажется, у них обоих адреналин стучал прямо в ушах. И только Кан Со Рин продолжала наполовину лежать на багажнике и ярко улыбаться.

***

Дальнейший путь был долгим и опасным. Со Рин почти перестала считать, сколько раз их розовый монстр — кабриолет с характером и системой самосохранения — вилял, сворачивал, объезжал, едва не срываясь в обрыв или унося их от бандитов и чудищ. Порой приходилось разворачиваться и ехать в обход десятки километров, так как навигатор обновлял данные и сообщал мерзким скрипом, что на дорогу мигрировали монстры.

Иногда Кан Со Рин всё же удавалось выскочить из машины, особенно если монстр был один, большой, противный, — и девушка с ликом ребёнка на аттракционе мчалась в бой. Чон Со А материлась, как грузчик с опытом, а Ли Ён Хо, с выражением обречённости, тащил её обратно, ничего не говоря. Он вообще из машины выходить не хотел.

Сначала Ён Хо сомневался в правильности поездки на Чиндо. В конце концов, это был всего лишь остров, соединённый с материком, и с него никак нельзя было напрямую попасть на Чеджу. Но оказалось, что монстры изрядно изменили водный ландшафт: в результате разрушений и «перестройки» между островом Чиндо и Вандо образовался вполне себе наземный маршрут, возвышающийся трупом чего-то огромного и каменного (или окаменевшего после смерти) над водой.

И вот, спустя километры, нервы и ещё одну зону, где кабриолет почти утонул в жидком монстре, они добрались до пристани Вандо.

— А дальше как? — спросила Со Рин, озираясь. — У тебя, конечно, навык шикарный, но эта твоя машинка, как бы сказать… не амфибия.

В этот момент Со А хищно усмехнулась, молча вдавила педаль газа — и кабриолет рванул вперёд. Прямо в сторону воды.

Со Рин моргнула.

— Эмм… Ты же в курсе, что мы сейчас тупо утонем, да?

Водительша лишь сильнее нажала на газ. Вода уже была впритык к капоту, и машина… поехала по воде. Не изменилась, не надула понтоны, не вырастила ласты — просто поехала, будто асфальт продолжался под шинами.

— Ты думала, мы не продумали этот момент? — самодовольно бросила брюнетка.

Со Рин, поражённая, смотрела перед собой. И спустя пару десятков минут верчения головой и рассматривания окружения, заговорила, пародируя гида:

— Уважаемые гости города и острова Вандо, отправляющиеся с нами в экскурсию на Чеджу, — рада приветствовать вас на борту ярко-розового Rolls-Royce Dawn. И прямо сейчас я продемонстрирую вам, что бывает, когда водитель не продумывает все возможные последствия…

— Что? — обернулась Со А.

— А теперь, уважаемые пассажиры, посмотрите направо, — ребята дружно повернули головы. — Перед вами — великолепные просторы Корейского пролива, или, если быть точнее, одного из его разливов между островами. Обратите внимание, как солнечные блики играют на поверхности воды. И не волнуйтесь, что вы не видите рыбы — скорее всего, вся она уже давно сожрана местным морским драконом.

Сделав драматичную паузу и дав Со А и Ён Хо осмотреть место, Со Рин продолжила в той же пародийной манере:

— А теперь, уважаемые пассажиры, посмотрите налево. Как вы видите, вот он, тот самый местный морской дракон. Надеюсь, вам понравилась наша экскурсия, потому что есть все шансы, что она закончится на дне этого прекрасного пролива в ближайшие минуты.

— Да вы надо мной издеваетесь! — прокричала брюнетка. — То за всю жизнь ни одного дракона, то за несколько суток — уже второй!

Слева из воды действительно поднимался ещё один дракон. Гладкий, скользкий, с плавниками вдоль спины и пастью, способной проглотить линкор. И он мчался на них.

Началась новая погоня. Вода бурлила, машину качало, волны вздымались, как цунами. Дракон ревел. Кабриолет мчался. Ён Ху кричал, Со А материлась, Со Рин — смеялась.

— Мясо! — заорала водитель.

Шатенка, рискуя утопить автомобиль, высунула руки в окно и сформировала такую же приманку, как и для предыдущего дракона. Кусок мяса с глухим плеском упал в воду, залив салон автомобиля брызгами и окрасив поверхность реки в багровый. Но эта морская ящерица даже не удостоила его и взгляда. Дракон плыл за ними, маневрировал, шипел, рычал.

Только когда Со Рин создала огромную рыбину, которая, наверное, и в природе не существовала, дракон замедлился. Немного посомневался, но поплыл сначала за рыбой, а потом, проглотив ту целиком, опять вернулся к погоне. Трюк с наживкой пришлось повторять куда больше раз, чем с мясом. Эта тварь оказалась прожорливее.

— СЕГОДНЯ МЫ УМРЁМ! — весело прокричала Со Рин в салон.

— Продолжай работать, или мы реально умрём! — гаркнула Со А, всё ещё стараясь гнать и объезжать особо опасные волны.

— А я всё — лимит исчерпан. Перезагрузка, — пожала плечами шатенка.

— Чёрт! Ён Хо!

— Сейчас, — откликнулся парень, дотянувшись до Кан Со Рин, и активировал навык. Что-то пробежало по телу девушки, а уведомление выдало, что навык возможно использовать ещё несколько раз.

И этого хватило. Несколько рыб — и дракон наконец успокоился. Развернулся и исчез в глубине, вода снова стала тихой. Розовый кабриолет спокойно продолжил путь на остров Чеджу, уже вычистив себя от лишней воды, оставив сырыми только пассажиров. Никто больше не мешал.

Путь к острову прошёл подозрительно спокойно. И именно это вызывало больше всего беспокойства. Если нет мелких монстров — значит, где-то прячется один большой. Машина плыла уверенно, как будто и не по воде вовсе шла, а по глянцевой автостраде.

Берег встретил их лёгким туманом и звенящей тишиной. Людей на острове не было. Вообще. Ни одного. Дороги, постройки, заброшенные лагеря — всё выглядело так, будто с острова все спешно ушли, прихватив самое необходимое, и явно не один день назад. Но вот куда?

Основная дорога по маршруту закончилась, и кабриолет начал прорываться сквозь джунгли. Не по тропам, а буквально через заросли. Чон Со А хмурилась, Ли Ён Хо паниковал и вертел головой, высматривая угрозу. А вот Кан Со Рин наблюдала и удивлялась, как машина вообще умудряется ехать по таким местам. Сквозь ветки, камни, корни. Ни пробуксовки, ни скрежета. Просто вжик — и вперёд. Магия!

После нескольких часов такой странной езды они выехали к склону. У небольшого озерца лежал огромный светящийся камень, размером и формой похожий на страусиное яйцо, сияющий переливами синего и голубого. Его поверхность была покрыта шестиугольными ячейками, как будто он был собран из стеклянных сот.

— Ну что, — первой сказала Со Рин, — поедем прям к нему?

— С ума сошла? — брюнетка напряглась. — Это может быть ловушка. Мы до сих пор не видели ни одного монстра. Это ненормально.

— У меня уведомление, — внезапно сказал мужчина.

— Что? — девушки разом обернулись.

— Написано, что мы приблизились к источнику святой силы. И что все мои навыки сейчас не имеют отката.

— Серьёзно? — удивлённо посмотрели на него обе.

— Более того, они в несколько раз усилены.

Он дотронулся до плеча Со А. Она удивлённо вздрогнула, пошевелила левой ногой — и резко распахнула глаза, словно впервые за долгое время не почувствовала боли. На вопросительный взгляд шатенки, пояснила:

— Это последствия проклятия лича. Никто не мог вылечить, только Ён Хо смог остановить распространение. А вот теперь…

Убедившись в относительной безопасности, они осторожно подъехали ближе. Машина остановилась достаточно близко, и все трое вышли наружу. Воздух был плотный, будто насыщенный странной энергией. Яйцо продолжало светиться, почти вибрируя от собственной энергии.

— Наверное, — начал Ли Ён Хо, оглядываясь по сторонам, — это из-за этого… странного яйца? — последнее слово он произнёс с лёгкой вопросительной интонацией, — вокруг ни одного монстра. Я знал, что святая энергия

действует на них разрушительно, но чтоб настолько.

— То есть, — уточнила Со Рин, — это тот самый камень, который мы ищем, чтобы спасти Сеул?

Чон Со А кивнула, но хмуриться не перестала.

— Только один момент меня смущает, — пробормотала брюнетка, — куда делись все люди?

Ребята помолчали, разглядывая то ли яйцо, то ли камень.

— Ну что ж, — выдохнула Со Рин, — рискнём поднять?

Со А молча кивнула, Ён Хо тоже.

— Ну, живём не один раз! — бодро сказала Кан Со Рин и первая прикоснулась к поверхности.

И в эту секунду всё пространство вокруг вспыхнуло ярко-голубым светом.

---------------

---------------

Арты: сцена погони дракона и светящиеся яйцо

---------------