Уверена, что вы точно их слышали.

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,
Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,
Оттого что я на земле стою лишь одной ногой,
Оттого что я о тебе спою, как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,
У всех золотых знамен, у всех мечей,
Я ключи закину и псов прогоню с крыльца —
Оттого что в земной ночи я вернее пса.

Я тебя отвоюю у всех других — у той, одной,
Ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой,
И в последнем споре возьму тебя — замолчи!-
У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Но пока тебе не скрещу на груди персты —
О проклятие! — у тебя остаешься ты:
Два крыла твои, нацеленные в эфир, —
Оттого, что мир — твоя колыбель, и могила — мир!

1) Люди постарше слышали исполнение этого стихотворения у Ирины Аллегровой и Димы Билана. И то и другое — стыд.

2) Считается, что стихотворение перекликается с произведениями Блока: 

«Ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой…» против «Нет, никогда моей, и ты ничьей не будешь…»

«Но пока тебе не скрещу на груди персты…» против «Донна Анна спит, скрестив на сердце руки…»

3) В стихотворении присутствует анафора — единоначатие: «Я тебя отвоюю» (начало первой, второй, третьей строф), «Оттого что» (строки в первой и последней строфах). Она придаёт стихотворению торжественность и романтический пафос.

4) Присутствует церковная тематика: возлюбленный ассоциируется с ангелом (Два крыла твои, нацеленные в эфир). А лирическая героиня так любит его, что готова отнять У того, с которым Иаков стоял в ночи.  

Во время всенощного бдения к Иакову спустился Бог в образе ангела, от которого Иаков требовал благословения. Ангел не уступал, и они боролись до рассвета, после чего Бог посчитал Иакова стойким и достойным человеком, благословил его и дал ему имя Израиль.

Иаков, борющийся с Ангелом, Гюстав Доре, 1855  

5) Также считается, что так бурно проявлять любовь, как это делает Марина Цветаева в стихотворении, женщине нельзя. Поэтому критики осуждают Марину Ивановну. Я спросила мужчин, они ответили, что им нравится стихотворение и такой способ выражения чувств.

В то же время Дмитрий Евгеньевич Галковский в «Бесконечном тупике» объясняет стилистику Цветаевой так:

Вы помните,

Вы всё, конечно, помните,

Как я стоял,

Приблизившись к стене,

Взволнованно ходили вы по комнате

И что-то резкое

В лицо бросали мне.

Вы говорили:

Нам пора расстаться,

Что вас измучила

Моя шальная жизнь,

Что вам пора за дело приниматься,

А мой удел —

Катиться дальше, вниз.

Любимая!

Меня вы не любили.

Не знали вы, что в сонмище людском

Я был как лошадь, загнанная в мыле,

Пришпоренная смелым ездоком.

Не знали вы,

Что я в сплошном дыму,

В разворочённом бурей быте

С того и мучаюсь, что не пойму —

Куда несёт нас рок событий.

Лицом к лицу

Лица не увидать.

Большое видится на расстоянье.

Когда кипит морская гладь —

Корабль в плачевном состояньи.

Земля — корабль!

Но кто-то вдруг

За новой жизнью, новой славой

В прямую гущу бурь и вьюг

Ее направил величаво.

Ну кто ж из нас на палубе большой

Не падал, не блевал и не ругался?

Их мало, с опытной душой,

Кто крепким в качке оставался.

Тогда и я,

Под дикий шум,

Но зрело знающий работу,

Спустился в корабельный трюм,

Чтоб не смотреть людскую рвоту.

Тот трюм был 

Русским кабаком.

И я склонился над стаканом,

Чтоб, не страдая ни о ком,

Себя сгубить

В угаре пьяном.

Любимая!

Я мучил вас,

У вас была тоска

В глазах усталых:

Что я пред вами напоказ

Себя растрачивал в скандалах.

Но вы не знали,

Что в сплошном дыму,

В разворочённом бурей быте

С того и мучаюсь,

Что не пойму,

Куда несет нас рок событий...

Теперь года прошли.

Я в возрасте ином.

И чувствую и мыслю по-иному.

И говорю за праздничным вином:

Хвала и слава рулевому!

Сегодня я

В ударе нежных чувств.

Я вспомнил вашу грустную усталость.

И вот теперь

Я сообщить вам мчусь,

Каков я был,

И что со мною сталось!

Любимая!

Сказать приятно мне:

Я избежал паденья с кручи.

Теперь в Советской стороне

Я самый яростный попутчик.

Я стал не тем,

Кем был тогда.

Не мучил бы я вас,

Как это было раньше.

За знамя вольности

И светлого труда

Готов идти хоть до Ла-Манша.

Простите мне...

Я знаю: вы не та —

Живете вы

С серьезным, умным мужем;

Что не нужна вам наша маета,

И сам я вам

Ни капельки не нужен.

Живите так,

Как вас ведёт звезда,

Под кущей обновленной сени.

С приветствием,

Вас помнящий всегда

Знакомый ваш

Сергей Есенин.

Стихотворение известно тем, что его журчащую ручейком концовку Есенина любят переиначивать на свой лад. Слава Богу (и надеюсь), в саркастическом ключе:

Живу, как знаю. В чём-то Я мудрей,
А в чём-то Ты. Уж очень взгляд твой хитрый.
Давай оставим «Список из друзей».
Знакомый твой, Герасименко Дмитрий.  

Моя любовь к тебе сейчас — слонёнок,
Родившийся в Берлине иль Париже
И топающий ватными ступнями
По комнатам хозяина зверинца.

Не предлагай ему французских булок,
Не предлагай ему кочней капустных,
Он может съесть лишь дольку мандарина,
Кусочек сахару или конфету.

Не плачь, о нежная, что в тесной клетке
Он сделается посмеяньем черни,
Чтоб в нос ему пускали дым сигары
Приказчики под хохот мидинеток.

Не думай, милая, что день настанет,
Когда, взбесившись, разорвёт он цепи
И побежит по улицам и будет,
Как автобус, давить людей вопящих.

Нет, пусть тебе приснится он под утро
В парче и меди, в страусовых перьях,
Как тот, Великолепный, что когда-то
Нёс к трепетному Риму Ганнибала.

Автор использует антитезу: противопоставляет продажных приказчиков и мидинеток своему преданному слонёнку.

Мидинетки — легкомысленные девушки, которые использовали обеденный перерыв (от фр. midi — полдень) для случайных и мимолётных свиданий.

Слонёнок — это любовь ко второй супруге Анне Энгельгардт. Любовь в жестоком мире, которая не рушится от него, «не разрывает цепи» и «не затаптывает людей», а остаётся такой же преданной, как и Великолепный слон Ганнибала, выполнившего свою клятву. 

Все стихотоворения трагичные (как и в целом лирика начала двадцатого века). Стихотворение Цветаевой написано накануне гражданской войны, позже её любимого мужа расстреляют. Стихотворение Есенина посвящено его супруге Зинаиде Райх, от которой он ушёл, когда она ждала второго ребёнка. Стихотворение Гумилёва написано за год до расстрела.