Вибрационный костюм хорош, если противником является тот, кто умеет выпускать паутину или использует звуковые атаки, но насколько же он бесполезен во всех других случаях… Я был уверен практически на сто процентов, что будь у меня мой основной костюм, меня точно бы не ранили, хотя… если вспомнить, что он все еще в ремонте после того, как меня подстрелили… мне определенно нужно подумать о том, чтобы создать гораздо более лучшую версию костюма.

С этими мыслями я приземлился на палубе ледокола. При этом я до сих пор оставался под впечатлением от того, какой эффект вызвала граната доктора Формана. Я, конечно, ожидал, что с подводной лодкой будет покончено, но возникновение гравитационной аномалии — это было чем-то невероятным. Но надо отдать должное, это было не только эффектно, но и эффективно. Жаль, что повторить в ближайшее время не получится, да и стоит только вспомнить сколько на одну эту гранату ушло денег.

Количество гравитония в мире было очень ограниченным, а в свободной продаже он и вовсе никогда не появлялся. Все, что удалось каким-то чудом купить Форману, он потратил на исследования, причем вполне успешные. Гравитационные гранаты, созданные им, уже давно пополнили мой арсенал. А ту единственную гранату, что он создал с использованием гравитония, я потратил только что, и не сказать, чтобы зря.

– Гарри, ты в порядке? – сразу же после приземления поинтересовался я здоровьем сына.

– Да, все хорошо, жаль только, что не удалось все заснять на камеру, – с некоторой печалью в голосе ответил он.

– Тогда, может быть, все же отпустишь меня? – мягко поинтересовался я.

– О… да, конечно, извини… – тут же ответил он. Но как только он меня отпустил, то тут же рухнул на палубу.

Я тут же начал его осматривать. И… как бы я ни старался его закрыть собой, одна из пуль умудрилась попасть Гарри в ногу, чуть ниже колена, сильно ее повредив. Я бы даже сказал, что рана могла быть опасна для жизни… если бы при всей своей серьезности кровотечение не было минимальным, а сам Гарри даже не заметил то, что ранен пока не упал, попытавшись сделать шаг.

В этот момент к нам уже бежали медики. С мостика отлично просматривалась палуба, так что неудивительно, что нас сразу заметили и отправили помощь. Тем более я сам приказал держать команду медиков наготове. Конечно, большая часть медицинской команды корабля в настоящий момент занималась разморозкой Капитана Америки, но далеко не все.

– Гарри, ты в порядке? Тебе не больно? – с тревогой в голосе спросил я

– Абсолютно нет. Ты же знаешь, пап, меня достать не так просто. Но что теперь делать с ногой… не хотелось бы провалятся целую кучу времени в больничной койке, — задумчиво произнес он, с печалью смотря на рану. И печалиться было о чем, даже беглого осмотра хватало, чтобы понять, что кость раздроблена неудачно попавшей пулей, а учитывая регенерацию Гарри, которая была медленней обычной человеческой раза в три… восстанавливаться он будет очень долго.

– Не переживай, что-нибудь придумаем, – сказал я, смотря на то, как Гарри грузят на носилки. Черт, жаль, что Гарри пострадал, но я просто не мог его не взять с собой. Если бы я оставил его на ледоколе, мои противники могли бы не поверить, что я хочу сбежать.

– Я и не переживаю, просто время не хочу терять, – беззаботно ответил Гарри, ни капли не беспокоясь по поводу ранения.

Когда медики унесли Гарри, ко мне сразу же подошел Тревор, отвечавший за безопасность на корабле.

– Сэр, агент Келли, он… мертв, только что сообщили по радиосвязи, – тут же доложил он.

Черт… Что тут скрывать, не самая приятная весть. Я рассчитывал на то, что он ответит мне на несколько интересующих меня вопросов. У меня, конечно, были подозрения, у какой организации могла быть подводная лодка и сильное желание поговорить со мной, но подозрения — это одно, но знать точно — это другое.

Когда я буквально через пять минут оказался у каюты, переделанной под камеру, то увидел двух моих людей, озадаченно смотрящих на лежащего на полу агента Келли, изо рта которого шла пена. Не нужно быть гением, чтобы понять, он был отравлен…

– Рассказывайте, что случилось, – приказал я своим людям. Агент Келли не только был взят под стражу, но также тщательно обыскан, и я приказал не сводить с него глаз, чтобы он не наделал никаких глупостей. Вот как чувствовал, что надо было его просто вырубить, но время поджимало, и я не сообразил сделать это сразу.

– Минут семь назад агент Келли, все время говоривший нам, что он недолго просидит в этой, как он выразился, «убогой камере», внезапно замер, словно прислушиваясь к чему-то. Затем тяжко вздохнул и сделал какое-то странное движение челюстью. После этого упал на пол и затрясся в судорогах, – бодро отрапортовал один из бойцов.

– Семь минут назад, как раз тогда, когда подводная лодка была уничтожена, – задумчиво произнес я.

Интересно, откуда он узнал, что весь их план полетел в тартарары, точнее, в гравитационную аномалию, видимо, у него была какая-то связь с подлодкой. Зато теперь окончательно отпали вопросы о том, кто это так настойчиво хотел со мной поговорить. Агенты Гидры были готовы на все, чтобы информация, известная им, не досталась врагу, в том числе и на самоубийство.

Тревор, который все время стоял рядом, приложил палец к наушнику и, выслушав то, что ему сообщили, сказал: – Сэр, один из механиков тоже мертв, причина смерти та же самая, что у агента Келли.

Так и знал, что агент Келли не единственный, кто работал на Гидру, были еще люди, и не факт, что механик был единственным в экипаже ледокола. Во всем виноват чертов Питерсон, слишком мало времени он дал на подготовку к походу на север. Пришлось нанимать недостающих специалистов в спешке, без тщательной многоуровневой проверки, разумеется, новые работники проверялись, но, видимо, на недостаточном уровне.

– Не стоит расслабляться, не факт, что механик единственный, – озвучил я свои мысли. – Пусть все без исключения ходят парами, даже в туалет.

– Будет сделано, – произнес Тревор, поморщившись. Он очень хорошо представлял, сколько проблем вызовет это мое приказание, и как недовольны будут люди. Ну что ж, безопасность требует жертв.

– И ни на мгновение не прекращайте поиск маячка, я практически на сто процентов уверен, что он где-то на корабле, а то и не один. Думаю, именно для того, чтобы не выдать местоположения маячка, механик и покончил с собой, – задумчиво произнес я.

Раздав команды, я направился на мостик, нужно было предотвратить проблемы, пока они не появились. И где-то на полпути за моей спиной появился один из помощников Тревора, я хотел было рявкнуть, что не нуждаюсь в сопровождении, но потом вспомнил свои приказания. Видимо, Тревор посчитал, что, говоря о том, что все без исключения должны были ходить парами, я имел в виду и себя. Ну, в неисполнительности его упрекнуть трудно, поэтому я лишь благожелательно кивнул сопровождающему и продолжил свой путь.

– Виктор, есть какие-то проблемы? – спросил я, зайдя на мостик.

– Нет, Норман. Ледокол был слишком далек от… от… от того, что произошло с той подлодкой, – ответил Виктор, лишь на миг замешкавшись, не зная, как описать гравитационную аномалию, уничтожившую немаленькую такую субмарину.

– Что это вообще такое было? И кто вообще это был? Я узнал, это французская подлодка, но не думаю, что это были французы… – начал сыпать вопросами Виктор.

– Всё потом. Сейчас есть дела поважнее, – ответил ему я, беря телефон и набирая номер Элайджи Питерсона, номер, который он как раз и оставил на случай экстренных ситуаций.

– Норман, что случилось? Капитан жив? Он пришел в себя? – начал задавать вопросы Питерсон, заставив меня поморщиться. Они что, с Виктором сговорились, что ли…

– Элайджа, на нас было совершено нападение. Неизвестная подлодка появилась прямо по курсу «Эмили», перекрыв нам путь. Я с ней разобрался, но, боюсь, в следующий раз противники не будут такими «общительными». Запустят пару торпед, не всплывая, и поминай как звали, – ответил я на первый вопрос.

– Что? Но как? Операция должна была быть полностью секретной… – с недоумением в голосе произнес Элайджа.

– О какой секретности ты вообще говоришь, агент Келли работал на них. А фактически из-за него, или, точнее, из-за информации, которую он получил, и заварилась эта каша, – ответил я с насмешкой.

– Келли? Не может быть. Я знал, конечно, что он не самый умный человек в мире, но его отец… – потрясенно произнес Питерсон.

– Не знаю, как насчет ума, но он предатель, в этом сомнений нет, – ответил я.

– Хорошо, я понял тебя. Разбор полетов устроим позже. Прямо сейчас нужно обеспечить вашу безопасность, пришли мне свои координаты и ваш курс, я перезвоню тебе в самое ближайшее время, – произнес Питерсон и прервал связь.

Я какое-то время поразмышлял, что делать дальше, но все же дал команду Виктору отправить координаты на номер телефона Элайджи. Возможно, если бы я был уверен на сто процентов, что маячки на ледоколе точно найдут в ближайшее время, то я бы поступил по-другому… Но сейчас у меня не было выхода, кроме как довериться Питерсону, а учитывая, что он буквально был директором шпионской организации, это была не самая лучшая идея.

Прошло минут пятнадцать, а звонка от Питерсона так и не было.

В этот момент радист, который отвечал за связь на ледоколе, внезапно произнес: «Капитан, с нами пытаются связаться военные, что мне делать?»

– Соединяй и выведи на громкую связь, – ответил вместо Виктора я. Надо отдать должное радисту, прежде чем сделать то, что я сказал, он посмотрел на Виктора и лишь когда он кивнул, подтверждая сказанное мной, он сделал то, что я сказал. Ну, возможно, оно и правильно, на корабле должен был быть только один капитан, замороженную сосульку в трюме я не считаю.

– Это вице-адмирал Дэниел Дуайер, командующий Вторым флотом ВМС США, прием, – раздался зычный бас по всему мостику.

– Это Виктор Немиров, капитан исследовательского ледокола «Эмили», чем обязан такой чести, – ответил Виктор.

– Прошу вас двигаться по координатам, которые мы сейчас вам передадим. Нам приказано сопроводить ваш корабль в Нью-Йорк.

– Кому нам? – поинтересовался Виктор, чтобы хоть как-то оценить силы сопровождения.

– Второму флоту ВМС США, – незамедлительно ответил вице-адмирал.

А Элайджа не мелочился…

***

Капитан Америка, даже закованный в лёд, впечатлял. Целая груда мышц, облачённая в чёрный и сильно рваный костюм. Похоже, перед тем как замёрзнуть, он побывал в бою, и неудивительно, учитывая его историю. Выглядел он как Крис Эванс, но это не сильно-то и удивляло, ведь я сам был вылитый Уильям Дефо лет тридцати пяти.

– Не могу поверить, что он всё это время был жив… – практически прошептал Смит, смотря на замороженного Капитана. Не думаю, что он рассчитывал на то, что его кто-то услышит, но мой слух позволял и не такое.

– Да, все эти годы он ждал этого момента, момента, когда кто-то его найдёт, – произнёс я, вставая рядом со Смитом.

В настоящий момент мы находились в одном из отсеков ледокола, подготовленном специально для разморозки Капитана. Глыба льда со Стивом находилась прямо посередине помещения.

– Может, можно как-то ускорить процесс? – спросил Смит и под недоуменными и, что скрывать, даже неодобрительными взглядами медиков добавил: – Я вас не тороплю, всё равно до Нью-Йорка плыть ещё минимум неделю, просто интересуюсь такой возможностью.

– Нет, надежда на то, что Капитан выжил, и так не самая большая, а если мы ускорим разморозку, то мы и вовсе со стопроцентной вероятностью убьём его. Я вообще не понимаю, почему все упорно считают, что он жив, науке неизвестно ни одного случая успешного выхода из длительной заморозки, – произнёс один из медиков по фамилии Эндрюс. Не стоит забывать, это были не мои медики, а люди, предоставленные Питерсоном.

– Понятно… Спешить не стоит… – произнёс, кивнув, Смит. – А насчёт того, почему все верят в то, что он жив… Если кто и мог выжить в такой ситуации, то это именно Стив Роджерс, один из немногих людей, получивших сыворотку Суперсолдата.

Вот что значит пропаганда с самого детства. Капитан Америка был абсолютным героем для жителей США, а уж для военных, к которым, несомненно, относился и Смит, Капитан Америка и вовсе был иконой.

Капитана Америку очень медленно и аккуратно высвободили из куска льда, в котором его доставили на корабль. При этом обогреватели для этого не использовались. Действовали с помощью специальных приборов, которые генерировали радиочастотные импульсы, разрушающие лёд, но не вредящие человеческому телу.

– Невероятно, его кровь… Она не была заморожена… – прошептал врач, который, как только Стив был освобождён ото льда, сразу же взял у него целый шприц крови.

– Что это значит? Он жив? – с недоумением спросил Смит.

– Да, скорее всего… Но это правда невероятно… – произнёс я, покачав головой. А я-то думал, как же он выжил, столько лет проведя во льду.

– Проверьте его кровь на сахар… – приказал скорее по привычке я. Врачи и сами знали, что делать, даже без моих советов.

– Да, да, – ответил Эндрюс. И через некоторое время сказал: – Невероятно высокое количество сахара в крови.

– Повторю свой вопрос, что это значит? – вновь спросил Смит, нахмурившись при этом. Похоже, ему не нравилось, когда он что-то не понимает.

– У него избыточное количество глюкозы в крови, скорей всего из-за гликогена в печени, что снизило температуру замерзания крови и создало так называемый «криопротектор». Это позволило Стиву пробыть в замороженном состоянии всё это время, – ответил ему я.

– Подобным обладают тихоходки и некоторые виды лягушек, они метаболизируют гликоген в печени, чтобы циркулировать его по организму в больших количествах и замедлить замораживание, – добавил Эндрюс, но, судя по отсутствующему взгляду Смита, наши объяснения пропали в пустую.

– Когда он очнётся? – задал Смит вопрос, который интересовал его больше всего.

– Я… не знаю. Это же человек, а не лягушка. Очень трудно предсказать, как поведёт себя человеческий организм при размораживании, тем более организм суперсолдата.

– Тогда будем ждать, – сказал Смит, явно настроившись на долгое ожидание.

– Только это нам и остается, – согласился с ним Эндрюс и немного поднял температуру в отсеке. И делал он это явно не просто так, а следуя какому-то плану.

Прошло не так много времени, прежде чем стало понятно, что процедура выведения из замороженного состоянии Капитана Америки прошла успешно. Как я это понял? А очень просто. Стив внезапно вскочил с места, на котором он размораживался, и побежал к выходу из отсека, протаранив дверь плечом. А если учитывать, что она вообще не была закрыта… То ему удалось без проблем покинуть отсек.

– Что стоите, ловите его, – приказал я своим людям, которые вроде как должны были охранять отсек.

Капитан же, не теряя времени, бежал по «коридору» корабля, неуклонно приближаясь к выходу на палубу, а там кто знает, что бы он сделал в таком состоянии. Я был готов поспорить практически на что угодно, что сейчас им руководят скорее инстинкты, чем разум. Так что даже спрыгни он в море, я бы не удивился.

Но кто же знал, что великого Капитана Америку остановить обычный русский Иван. Ну как сказать обычный… Иван Ванко с довольной улыбкой шел с камбуза, держа в руке сковородку с жареной картошкой, и когда неизвестно кто неожиданно выскочил на него из-за угла, Иван чисто на рефлексах со всей дури и долбанул этой сковородкой по голове этого неизвестного, от чего тот сразу же потерял сознание… Ну а много ли надо человеку, который только что вышел из криосна, продлившегося многие десятки лет.

– Черт… Я убил Капитана Америку… – неверяще прошептал Иван, когда разглядел, кто лежал на полу. – Да и картошку жалко…