Тэхён с Тэмином едут в машине, возвращаясь из тюрьмы. Никто из них не предполагал, что Сун Хван умрёт на их глазах. Ким волнуется за сына, потому что тот сидит уже минут двадцать и молчит, уставившись в окошко. Тэхён понимает: то, что увидел его котёнок, ещё не скоро сотрётся из памяти. Тэ достаёт телефон и пишет сообщение Минсу. Они ещё в первый ужин обменялись номерами.

Добрый вечер, Минсу-ши! Я думаю, Тэмину понадобится Ваша помощь. Только надо это сделать не как приём у психолога, а как беседа. Вы сможете так ему помочь?

Конечно, Тэхён-а! Ты можешь не переживать по этому поводу. Я сделаю всё, как надо. Он не поймёт ничего. Но мне нужно знать: там что-то случилось?

На самом деле много чего. Самое главное — он видел смерть отца. Сидит в машине и не разговаривает уже минут двадцать.

Это нормальная реакция. Постарайся его разговорить, чтобы он не замыкался в себе.

Хорошо, спасибо! Больше не буду отвлекаться. За рулем.

Конечно, дорогой! Я всегда на связи.

Тэхён немного успокоился и отложил телефон. Переписываться за рулём ещё во время дождя — не лучшая идея. Ему сейчас очень хочется оказаться дома, лечь на кровать, обнять своего котёнка и просто полежать с ним так. А ещё он очень хочет оказаться в объятиях своего малыша. Они несколько дней были в ссоре и не виделись, не целовались. Он очень скучал по Чонгуку. И несмотря на то, что они помирились и даже успели сегодня вдоволь нацеловаться, Тэхёну всё время мало. Он обязательно напишет младшему, когда приедет домой. А лучше позвонит и услышит любимый голос.

Из раздумий его вывело шевеление на соседнем кресле. Он заметил растерянный вид своего ребёнка и решил заговорить первым.

— Котёнок, я знаю, то, что случилось, очень на тебя повлияло. Но прошу, не замыкайся в себе. Поговори со мной.

— Папочка… Папочка, это нормально, что у меня нет слёз? Я не хочу плакать. Мне кажется, что я даже ничего не чувствую. Я плохой сын, да?

— Что? — поражается омега. — Нет, милый, ты что? Ты никогда не был плохим сыном. Ты самый лучший ребёнок, самый лучший сын. Твой отец не достоин такого сына, как ты. Это он был плохим человеком, плохим отцом. Не ты.

— Почему тогда у меня здесь пусто? — показывает пальцем себе на сердце.

— Потому что как такового у тебя и отца-то не было. По сути, он чужой тебе человек, который ничего хорошего не сделал. Солнышко, это нормально, поверь мне. Не грызи только себя.

— Когда ты только сказал, что он ранен и может умереть, что-то во мне щелкнуло и полились слёзы. Я боялся, что он умрёт. Не знаю, почему так, но когда я увидел его там, как он разговаривал с тобой, когда он умер, я почувствовал… — закусывает губу.

— Облегчение и освобождение от него? — заканчивает за сына Тэхён.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает Тэмин, смотря на папу.

— Маленький мой, я открою тебе секрет. Я почувствовал всё то же самое, что и ты. Я никогда и никому не желал смерти. Но, увидев, как Сун Хван умер, мне стало легче. Не потому, что я плохой, а потому, что этот человек превратил мою жизнь в ад, обижал моего ребёнка. Я признаюсь тебе сейчас: даже тот факт, что он был в тюрьме, меня нисколько не успокаивал. Потому что такие люди, как твой отец, никогда не меняются.

— То есть тебе было страшно? — удивляется Тэмин.

— Очень, мой маленький. Я всегда боялся, что он может сбежать. Со страхом ждал, когда закончится его заключение и он выйдет на свободу. Да, я рад, что его больше нет, как бы жестоко это не звучало. Но он не оставил бы нас в покое, поверь мне. Вышел и начал бы мстить. Лучше пусть он будет мёртв, чем мы.

— О, папа, я никогда не думал об этом так, — хлопает глазками мальчик. — Ты прав, я не хочу, чтобы он сделал нам что-то плохое.

— Не сделает. Больше не сделает. Его больше нет в нашей жизни. Мы освободились от этого. Нам больше нечего бояться, котёнок. Всё будет хорошо. Просто отпусти его и забудь.

— Хорошо, папочка, — говорит Тэмин, взяв в руку папину ладонь.

Забыть и отпустить. Звучит хорошо, даже идеально. Только вот в голове у Тэмина всё это время звучат слова отца, который тот прошептал ребёнку: «Ты поймёшь. Надеюсь, ты поймёшь, что я сейчас сделал. Я дал её тебе. Ты поймёшь, разгадаешь. Пусть лучше это достанется тебе, а не им. Там много. Тебе и твоему папе хватит до конца жизни. Не говори никому, они не поймут. Не подведи меня, сын. Не дай им победить. Ты мой сын. Ты должен помочь мне». Что это было? На первый взгляд какой-то бред, который человек говорил в агонии. Тэмин сначала так и подумал. Он совсем не понял, что имеет в виду его отец. Что он дал ему? Он сказал «её»? Эти мысли путались в его голове до тех пор, пока он не сел в машину и не запустил руку в карман своей курточки, где нащупал флешку. Догадка моментально осенила мальчика. «Её». Отец говорил про флешку. Он подложил её мальчику, пока обнимал его.

Тэмин не решился рассказать Тэхёну о своей находке и словах Сун Хвана. Это не недоверие со стороны мальчика, скорее желание отгородить папу от этого. Он обязательно узнает, что на этой флешке, и разгадает слова отца.

Семья Чон сидит в гостиной у себя дома. Здесь все, кроме Хосока. Новость о бывшем муже Тэхёна взволновала всю семью. Только вели себя все по-разному: больше всего ощущалось волнение у Унёна, он переживал за своего любимого мальчика. Минсу волновался за всех, уж такой он, всячески подбадривая сына. Джун Сон, казалось, сидел самым спокойным и отрешённым, иногда комментируя слова мужа. Чонгуку было сложнее всех. Он не должен был выдать свои истинные эмоции и привлечь внимания семьи. Ему безумно хотелось написать, позвонить Тэхёну, а лучше обнять и поцеловать. Минсу замечает подавленное состояние Чонгука и зовёт его на кухню, чтобы помочь, на что альфа с радостью соглашается. Сидеть и тупо гипнотизировать телефон уже нет сил.

— Сынок, мне показалось или вся эта ситуация с отцом Тэмина и тебя расстроила?

— Да, пап, тебе не показалось. Я переживаю за Тэхёни-хёна и Тэмина, — честно отвечает Чонгук.

— Тэхёни-хён? Я смотрю, вы подружились, да?

— Да, — отворачиваясь, улыбается Чонгук, но Минсу это замечает. — Он замечательный.

— Ммм. Да. Он действительно очень хороший. Жаль, на альф никак не реагирует, — провоцирует омега. — Хотя с такой судьбой ему страшно с кем-то связывать свою жизнь.

— Я думаю, он выберет самого достойного, — уголки губ парня опять поднимаются вверх. — Кто будет его безумно любить и сможет растопить его сердце.

— Да, только этому альфе нужно оберегать его, не обижать и не ссориться, а иначе это может стоить ему разрывом отношений.

— Что? — Чонгук меняется в лице. — Вообще всегда нужно заботиться о своём омеге, как отец о тебе.

— Да, мой мальчик, ты прав. Кстати, а что там у тебя в личной жизни?

— У меня всё хорошо. Почему ты спрашиваешь?

— Просто интересуюсь. Я правильно понимаю, что у тебя появился омега?

— Да.

— Давно?

— Чуть больше месяца.

— Я надеюсь, вы предохраняетесь.

— Пап! — вскрикивает альфа. — Это неловко. Вы правильно меня воспитали. Я всегда предохранялся с омегами. Но, — тянет Гук, — у нас пока ничего не было с моим любимым.

— Любимый? — удивляется Минсу. — Боже! Из моих детей самый открытый — это младшенький. Сразу привёл своего омегу в семью. Ты правда его любишь?

— Безумно. Я никогда такого не испытывал.

— И когда ты нас познакомишь?

— Скоро, папа. Всему своё время.

— Как хоть его зовут? Или это она?

— Он. Но ты потом узнаешь. Прошу, не мучай меня. Ты скоро всё узнаешь.

— Хорошо. В принципе, я узнал, что хотел. Иди, отнеси чай в гостиную. Я сейчас тоже приду.

— Хорошо.

Минсу обошёл стол и снял фартук. Детали пазла в его голове всё больше складывались.

— Я жду, Чимин. Начинай! — кричит Хосок. — Или я реально сейчас уйду.

— Давай присядем. И ты перестанешь орать и пугать меня.

— Хорошо, прости, я не хотел так кричать на тебя.

— Хосок, прости меня! Я правда тогда это всё устроил, чтобы мы расстались.

— Почему? Ты тогда меня разлюбил?

— Нет! Я всегда тебя любил, — краснеет омега.

— А сейчас?

— Что сейчас?

— Любишь меня?

— Люблю! — отвечает Чимин. И видит, как ярко стал улыбаться альфа, но потом улыбка сходит с его губ.

— Тогда почему, Мини? Почему ты тогда так поступил?

— Помнишь, пять с половиной лет назад у меня был расширенный медосмотр на работе? Я ещё тогда не работал дня три, всё ходил по врачам.

— Да, помню, — хмурится мужчина.

— Тогда мне сказали, что им мои анализы не понравились и нужно сделать другие, более расширенные.

— И, — сглатывает Хосок. — Они что-то нашли? Да, Мини? — сжимает маленькую ладошку омеги.

— Да, хён. Мои расширенные анализы показали, что я на 90% не смогу иметь детей. Чтобы как-то исправить эту ситуацию, необходимо срочное лечение. Никто не давал мне гарантий, что лечение поможет. Никто не говорил, сколько времени это всё продлится.

— Почему? — прочищает горло Хосок. — Почему ты мне ничего не рассказал?

— Вспомни, ты тогда целый год только и говорил, как хочешь малыша от меня, чтобы у нас был такой же комочек, как Тэмин. И вообще, что хочешь большую семью, как твоя собственная. Хочешь минимум троих детей.

— Всё равно, Чим, ты должен был мне сказать, — злится альфа. — Но что сделал ты? Ты разыграл свою измену и бросил меня.

— Я посчитал, что так будет лучше. Я хотел, чтобы у тебя появилась полноценная семья с детьми, с мужем.

— Ты меня спросил, хотел ли я этого? Как видишь, у меня нет ни семьи, ни детей, ни счастья и покоя, — вспыхивает Хосок. — Ты лишил меня любимого человека.

— Ты не прав! — начинает злиться Пак и переходит на крик. — Я сделал это ради тебя.

— Ради меня? Перестань прикрывать свою трусость благородными позывами. Ты решил всё за меня, за нас. Окунулся в это один. Зачем, Чимин? Ты стал счастливее от этого? Или ты видишь, что я счастлив?

— Кто тебе мешал строить свою жизнь? — уже истерит Чимин.

— Наверно, моя любовь к тебе, — злится Хос. — Господи, Чимин, ты хоть понимаешь, что ты наделал? Ты сам, своими руками разрушил нашу жизнь. Неужели ты боялся, что я брошу тебя, узнав о твоём диагнозе?

— Да, — слёз уже не скрыть. Омега рыдает. Старший озвучил самый большой страх Пака. — Зачем бы я был тебе нужен таким?

— Это мне решать, Чимин. Мне. Я любил тебя больше жизни, делал всё для тебя и ради тебя. Я даже с семьёй тебя не знакомил, потому что ты не хотел этого из-за своих «тараканов». Терпел, что родители на меня волком смотрят, что я скрываю своего омегу.

— Это ты сейчас так говоришь! А смог бы ты все эти годы быть рядом со мной? Так же заботиться, зная, что шанс стать родителем улетучивается всё дальше и дальше.

— Ты хочешь сказать, что лечение не помогло?

— Нет, не помогло. Шанс ничтожен, можно сказать, его просто нет.

— Чимин, беременность — не единственная возможность иметь малыша. Можно усыновить. Суррогатное родительство. Варианты есть, но ты предпочёл самый худший из всех.

— Я знал. Я знал, что ты не поймёшь меня. И Тэхёну это говорил. Это всё…

— Тэхёну говорил? — усмехается грустно альфа. — Ты заставил его молчать. Врать мне, не договаривать. Думаешь, ему не было плохо от этого? Ты эгоист, Чимини.

— Ты думаешь, мне было хорошо, и я получал от всего удовольствие? — опять переходит на крик омега. — Нет, Хосок, ты не знаешь, что мне пришлось вынести.

— И кто же в этом виноват? Может быть, я? Ты сам всё решил за нас обоих. Я бы всё отдал, чтобы быть всегда с тобой, но ты не захотел этого. Не верил мне и в меня. Я вообще начинаю сомневаться, любил ли ты меня.

— Не смей, Чон Хосок! — подрывается с места Пак и хватает за грудки старшего. — Не смей сомневаться в моей любви. Я всегда тебя любил! Люблю, — шепчет омега и сам целует Хосока. Вот только тот прерывает поцелуй и отстраняется от омеги.

— Мне нужно подумать, Чимин. Я сейчас очень злой.

— Ха-аха, — слышит истерический смех младшего. — Я ведь знал, Хосок. Знал, что ты откажешься от меня, как только узнаешь правду.

— Я не отказываюсь! — зло рычит альфа. — Точно не из-за твоей правды. Но и так легко я не могу это проглотить. Ты обманывал меня, заставлял нашего друга во всём этом участвовать, манипулировал нами! Так нельзя, Чимин! — уже громко кричит альфа.

— Что здесь происходит? — на пороге появляются Тэхён и Тэмин. Оба крестных замечают заплаканные глаза мальчика.

— Мы решили всё выяснить раз и навсегда, — отвечает Хосок. — Как у вас?

— Как сказать, — Тэхён качает головой. — Сун Хван умер.

— Что? — в два голоса спрашивают Хосок с Чимином.

— Я пойду к себе, — подаёт голос ребёнок.

— Конечно, котёнок! — отвечает ласково Тэхён. — Хочешь, я побуду с тобой.

— Нет, я хочу побыть один. Не обижайся, ладно?

— Даже и не думаю, — целует он в висок омежку. — Я рядом, слышишь? Только позови.

Тэмин поднимается в свою комнату, а старшие остаются внизу. Тэхён обводит друзей взглядом и говорит:

— Я, пожалуй, тоже к себе поднимусь. Вам нужно договорить.

— Не нужно! — резко говорит альфа. — Мы уже поговорили, так что я пойду.

— Подожди, как так, хён? — поражается Тэ. — Что происходит?

— А происходит, Тэхён-а то, о чём я и говорил. Хосоку я такой не нужен, больной и не способный родить, — язвит омега.

— Чимин, — резко обрывает речь Пака Хосок. — Не передёргивай и не переигрывай. Я сказал, что не отказываюсь от тебя. Ты мне нужен любой, потому что, мать твою, я тебя люблю. И любил, как осёл все эти годы.

— Тогда в чём дело? я не понимаю, — Тэхён реально не понимает, что произошло между друзьями.

— Тэтэ, мы с тобой позже поговорим, — альфа мягко целует друга в щёку. — Позаботься о нашем котёнке, — говорит Чон и уходит, не взглянув на Чимина.

— Чимини, я нихуя не понял. Это что, блядь, такое было?

Младший омега рассказывает всё Киму. Чимин очень расстроен тем, как прошёл его разговор с Хосоком. Тэхён всячески его успокаивает, утверждая, что альфа остынет и сам придёт к нему. Младший очень надеется, что Тэ прав. Он немного успокаивается и переводит тему на смерть Сун Хвана. Заканчивая обсуждать случившееся, Чимин наконец-то задаёт вопрос, который ему интересен:

— Хён, давно у тебя отношения с Чонгуком?

— Что? Откуда ты знаешь?

— Я видел вас сегодня, когда вы сосались на парковке. Хосок зажал мне рот рукой, чтобы я не орал, но поверь, в тот момент я хотел очень сильно проораться.

— Блядь! Я надеюсь, никто больше этого не видел?

— Нет, — смеётся Чимин. — Ну, рассказывай…

Тэмин лежит в своей кровати. Почему-то сил нет ни на что. Он даже забыл о флешке в своём кармане. В какой-то момент он слышит, как вибрирует его телефон. На экране загорается фотография его альфы.

— Привет, котёнок! Ты как? Как всё прошло?

— Нён, — шепчет омежка, — он умер. Я видел, как он умер.

— Что? — вздыхает Унён. — Как ты, мой хороший?

— Не знаю. Я ничего не чувствую. Это нормально?

— Малыш, я не знаю. Наверно, да. Что ты должен чувствовать к этому человеку?

— Нён, мне нужно будет завтра тебе кое-что показать. Возьмёшь свой ноутбук. Мне одному страшно смотреть это.

— Что смотреть?

— Флешку. Отец незаметно подложил мне её в карман.

— О! Ты сказал папе об этом?

— Пока нет. не хочу его беспокоить.

— Ммм, хорошо, котёнок. Я завтра возьму ноут, и мы посмотрим. Тебе надо отдохнуть. Поспи, а то ты и в прошлую ночь плохо спал из-за концерта. Теперь это. Отдохни и постарайся выспаться.

— Спасибо! Люблю тебя!

— И я тебя! Очень сильно. Целую. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. Тоже тебя целую!

Тэхён сидит на диване в гостиной в обнимку с Чимином. Он только что всё рассказал о своих отношениях с Чонгуком. Чим немного шокирован услышанным. Но есть то, что он не понимает, поэтому решает выяснить всё до конца.

— Подожди, хён! Я не понимаю, почему вы скрываетесь?

— Ох, Чим, — вздыхает старший омега. — Это больная тема, особенно для Гуки. Я пока не готов рассказать всё Тэмину. Да и наша разница в возрасте. Ты представляешь, как будут на нас смотреть? Что будут говорить про меня? Что старый омега совратил маленького альфу.

— Тэ, вы взрослые люди. Вы любите друг друга. Тебе не срать кто и что скажет. К тому же ты не старый. Не наговаривай на себя. И Тэмин. Он будет рад за тебя.

— Я не уверен. Всё не так просто, Мини. Я помню наш с ним разговор в Пусане. Он ясно дал понять, что хочет, чтобы мы с ним были только вдвоём. Он прямым текстом сказал, что нам не нужны альфы в доме.

— Тэтэ, это было два года назад. Тэмин вырос. У него самого уже появился альфа. Он должен понимать, что рядом с омегой должен быть альфа.

— Это ТЫ мне говоришь?

— Не начинай. В любом случае, я думаю, тебе нужно рассказать всё Тэмину и перестать прятаться ото всех. Кстати, — хитро улыбается Чимин, — и как Чон-и младший в постели?

— Чимин! — вскрикивает старший. — У нас пока ничего не было.

— В смысле? Как так?

— Ну, у нас был ор***й с***с, д***ка. Он даже вы***л меня. Но на этом пока всё.

— То есть твоя задница пока не знает, каково это — быть от***ой ч***м Чон Чонгука.

— Тише ты, не ори так, — краснеет омега. — Не знаю. Мы как раз начали искать место для встреч. Чонгук сказал, что Хосок предложил ему свою квартиру.

— Оу. Как благородно с его стороны.

— Не ёрничай. Хён на самом деле много для нас сделал.

— Хорошо, хорошо. Ладно, пора отдыхать. Я устал сильно. Сначала долгий перелёт, потом концерт, ужин с плясками, а под конец труп в тюрьме и пиздец моей личной жизни.

— Боже, ты прям королева драмы! — смеётся Ким.

— А то, — подмигивает Пак другу.

Они поднимаются наверх. Чимин идёт в свою комнату, а Тэхён идёт к сыну. Тэ рад, что, несмотря на ссору с Хосоком, Чимин не впадает в уныние и даже пытается как-то шутить. Только он не видит, что полночи Чимин беззвучно рыдает в подушку. Его глубоко ранили слова альфы, хотя он понимает, что Чон тоже в чём-то прав. А ещё омеге страшно, что на самом деле для них всё закончилось сегодня. Он не хочет терять любимого человека и ужасно боится, что Хосок захочет оставить всю эту историю вместе с Паком в прошлом.

Тэхён проскальзывает в комнату к сыну. Тот уже переоделся и лежит в кровати. Свет в комнате выключен, но помещение слабо освещается прикроватной лампой. Мальчик не спит. Он лежит под одеялом практически с головой и смотрит в одну точку. Старший омега садится на постель ребёнка и гладит его по голове. Омежка ластиться к руке папы и прижимается щекой к ладони.

— Тэмини, ты как?

— Нормально, — бурчит младший. — Полежи со мной, папочка.

— Конечно, солнышко, — Ким ложится рядом с мальчиком, закутываясь одеялом. Он обнимает сына, а тот утыкается носом в шею родителя. Всё это убаюкивает Тэмина. Папин запах, который проявился из-за того, что блокаторы перестали действовать, успокаивает ребенка, и он проваливается в сон. Какое-то время Тэхён лежит рядом с сыном и гладит его по мягким чёрным волосам. Убедившись, что мальчик заснул, омега целует его в лоб, встаёт с кровати, как следует закутав сына, выключает прикроватный светильник и выходит из комнаты мальчика.

Чонгук лежит в кровати. Он уже отослал своему ангелу семь сообщений, но ни на одно Ким так и не ответил. Альфа нервничает и переживает. Он, конечно, понимает, что, скорее всего, его любимый сейчас с сыном, но ему бы очень хотелось услышать родной голос.

Тэхён входит в свою комнату и прикрывает дверь. Он быстро переодевается. Принять душ просто нет сил. Он сделает это завтра с утра. Он берет телефон и вспоминает, что поставил на беззвучный режим. На телефоне отображаются несколько сообщений Чонгука, которые Тэхён не видел.

Тэхёни, напиши мне, как освободишься. Хочу знать, что у тебя всё нормально. Люблю тебя.💖

Ангел мой, Унён сказал, что этот человек умер. Вы как там? Как Тэмин? Как ты сам? Набери меня, я волнуюсь.

Тэтэ, почему ты молчишь? Дай хотя бы знать, что ты не можешь говорить. Чтобы я не переживал?

Любимый, может, ты всё ещё сердишься и обижаешься на меня?

Боже, почему ты молчишь?

Мой малыш

Ангел мой, я не лягу спать, пока ты со мной не свяжешься. Сделай это, как только сможешь. Я буду ждать твоего ответа. Люблю.

Мой малыш

Я всё ещё жду, мой хороший.💖

Последнее сообщение от альфы было написано десять минут назад, а на часах, на минуточку, 01:19 ночи. Тэхён ругает себя, называя идиотом. Он должен был раньше написать младшему, как и планировал, когда приедет домой, но ссора Хосока и Чимина, а потом разговор с другом как-то вывели его из равновесия, и он забыл об этом. Он берёт телефон и набирает своего малыша. Он тоже безумно хочет услышать любимый голос.

— Хён, — оживает абонент на том конце провода. — Это ты? Почему ты мне не отвечал? Я уже себе столько всего надумал.

— Прости меня, малыш. Я правда не мог. Обещаю, завтра я заглажу свою вину своими поцелуями.

— Ловлю тебя на слове, хён, — смеётся младший. — Как у вас дела? Как всё прошло?

— Нормально. Только Тэмин немного… Даже не знаю, как сказать. Он подавлен. Я не хотел, чтобы он всё это видел. Был там.

— Понимаю, — кивает альфа, будто кто-то его увидит. — А ты как?

— Честно? Хорошо! Я успокоился. Да, именно так. Понимаешь, я всё время боялся, что он выйдет из тюрьмы, будет нам мстить. Это страшно, Гуки. Теперь я наконец-то могу спокойно вздохнуть. Меня больше это не пугает и не напрягает. Я хочу забыть его, как страшный сон и никогда больше не вспоминать.

— Понимаю, родной. Он попросил прощение у вас с Тэмином?

— Прощение? — удивляется омега. — Если бы, мой хороший. Знаешь, какие были его последние слова мне? Хорошо, мой сын не слышал их.

— Какие? Что он тебе сказал?

— Он из своих последних сил грубо схватил меня и прошептал мне. Цитирую: «я бы сейчас с большим удовольствием тебя тут т***л, как в старые добрые времена, когда мой ч***н так часто бывал в твоей шикарной заднице, только сделал бы это на сухую, даже не разрабатывая твою дырку».

— Что? Какого хера? — возмущается Чонгук. — Чёртов ублюдок! Если бы он не сдох, я бы его убил своими руками.

— Успокойся, мой альфа, — прошептал Ким, улыбаясь услышанному. — Знаешь, что я ему ответил? Что мечтать не вредно и что моя попочка принадлежит только моему альфе, которому он в подмётки не годится.

— Хён, — как будто промурлыкав, сказал Чонгук, — я так тебя люблю.

— Я тоже родной. Гуки?

— Ммм?

— Расскажи, как ты скучал по мне, пока мы с тобой были в ссоре. Ты трогал себя?

— Малыш, те ключи, что дал тебе Хосок. Они всё ещё у тебя?

— Конечно, хён. Почему ты спрашиваешь?

— Завтра.

— Что завтра?

— Поговори с хёном завтра и скажи, что нам нужна квартира.

— Что? — приподнимается на локтях младший. — Ты уверен?

— Да, малыш. Я не могу больше ждать. Я безумно тебя хочу.

— Тэ, что мне сказать хёну?

— Завтра, Чонгуки. Завтра я хочу, чтобы ты сделал меня своим не только душой, но и телом. Завтра! Завтра я стану твоим от макушки до кончиков пальцев. Завтра…

— Завтра, Чонгуки. Завтра я хочу, чтобы ты сделал меня своим не только душой, но и телом. Завтра. Завтра я стану твоим от макушки до кончиков пальцев. Завтра…

Утром Тэхён просыпается в отличном расположении духа, несмотря на все вчерашние события. Его, конечно, расстраивало состояние Тэмина и ссора двух его близких друзей, но осознание того, что сегодня он будет отдаваться своему любимому мальчику, безусловно, его радовало.

Он проснулся, как всегда, рано, несмотря на то, что пекарню сегодня открывал Джин. Привычка раннего подъёма, никуда от неё не деться. Приготовил завтрак и в ожидании всех к столу. Он написал Чонгуку.

Привет, любимый! Как спалось? Напиши мне, как переговоришь с Хосоком! Люблю тебя!

Сообщение тут же было прочитано, а через пару секунд пришёл ответ.

Доброе утро, хён! Ты снился мне всю ночь. У меня все трусы мокрые и простынь в сперме. Я переговорил с хёном, он не против. Давай сегодня на его квартире в три дня. И я тоже люблю тебя.

Хорошо, я подъеду сразу туда. До встречи, любимый!

До встречи, мой ангел. Не знаю, как я просижу эти часы. Созвонимся позже.

Хорошо, родной.

Тэхён за своей перепиской не заметил, как вниз спустился Чимин, который стоял уже минут десять и наблюдал за своим влюблённым другом. Пак никогда не видел Тэхёна таким… Таким влюблённым, окрылённым. Его Тэхён заслужил всё это. Удивительно, младший Чон сумел завладеть сердцем и вниманием Кима. Такого никогда не было. Ни один альфа не смог этого сделать. А их было немало, и все они были достаточно богатыми и успешными людьми. Конечно, вопрос о порядочности каждого стоял очень остро, но кто ж их знает, ведь могли и притворяться. Только вот всё тщетно это было. Тэхён после всего, что с ним случилось в прошлом, никому не доверял. Уж своё сердце точно. Но, как заметил Пак, этому весьма юному альфе он доверил и себя, и свой дом, и пекарню, и своё… сердце?

— Боже! — закатывает глаза Чимин и даёт знать старшему, что он здесь и уже давно. — Что с людьми делает любовь?

— Вернее сказать, кого, а не что, — улыбается Тэ.

— Да и кого же? — интересуется младший.

— Полных идиотов.

— Хм, а вот с этим я согласен. Что, переписываешься со своим альфой?

— Тише, а то Тэмин услышит.

— Не услышит. Он пошёл в душ. Ну так что у вас там? Почему ты светишься, как солнышко?

— Чимин-и, мне нужна твоя помощь.

— Какая?

— Мне нужно, чтобы ты остался сегодня дома и побыл с Тэмином. Ну, приготовил ужин и всё такое. Я скажу ему, что у меня встреча с поставщиком на другом конце города, и я буду поздно. Мне нужно, чтобы ты меня прикрыл.

— Уж не плотским ли утехам ты собрался придаваться в компании своего альфочки.

— Именно им.

— Вау, неужели решил подставить ему попку.

— Чёрт, даже это меня возбуждает. Я же сразу представляю, как он будет меня брать.

— Ой, давай без этого. Я понял всё. Не переживай, я побуду с Тэмином. Накормлю его, спать уложу, колыбельную спою, если понадобится. Так что развлекайся.

— Спасибо, друг. Я знал, что могу на тебя положиться.

— Вы это о чём? — прерывает омег парень, который спустился со второго этажа. — Что-то случилось?

— Не совсем, котёнок, — начинает оправдываться Тэхён. — Тэмин-а, у меня сегодня важная встреча с поставщиком. Она на другом конце города, так что сегодняшний вечер ты побудешь с Чимином.

— Конечно, папочка. Ты можешь за нас не волноваться, мы прекрасно проведём время. Правда, Чимини-хён?

— Конечно, солнышко! Что ты хочешь на ужин?

— Мне всё равно. Я буду всё, что ты приготовишь, — улыбается омежка. — А можно Унён тоже придёт?

— Конечно! Не вижу ни какой проблемы. Пусть приходит.

Омеги сели завтракать, обсуждая сегодняшний день. Тэмин казался более спокойным, чем вчера, что очень порадовало Тэхёна.

В это же время недалеко от семьи Ким, буквально в паре кварталов от них, завтракала семья Чон. Не хватало только Хосока.

— Унён, ты не связывался с Тэмином? Как у них там дела?

— Вчера мы созванивались, он… Я не знаю, пап. Он какой-то не такой. Растерянный, расстроенный очень. Хочу побыстрее его увидеть.

— Мой мальчик, это естественно, что он в таком состоянии. Всё же какой никакой отец.

— Тварь он! — не выдерживает Чонгук. — Он не заслуживал такую семью. Надеюсь, теперь хён и Тэмин будут счастливы.

— Гук-и, так тоже нельзя. Он всё-таки отец Тэмина.

— Отец? Он чмо самое последнее. Сколько дерьма они из-за него вынесли! Он даже вчера не успокоился, не попросил прощение.

— Откуда ты знаешь? — удивлённо спрашивает Унён.

— Ммм, я? — чёрт Гук, ты попался! Нельзя же так палиться. — Я звонил хёну.

— В смысле Хосоку? — пытается вытянуть из него Минсу.

— Нет, — чего уж тут, сегодня Чонгук решил побить все рекорды. — Тэхёну-хёну.

— Оу! — удивляются все. Громче всех папа, который не ожидал, что Гук вот просто выпалит им за столом такое. — Когда ты успел? — нет, Минсу совсем не хотел топить родного ребятёнка, но Чонгук первый начал.

— Сегодня утром, — отвечает Чонгук, понимая, что он конкретно так проебался. — Просто у хёна сегодня деловая встреча, а его брат не может поехать. И Хосок тоже. Поэтому я вызвался сопровождать его, чтобы он не встречался с каким-то альфой наедине.

— Вот как! — качает головой омега. — Ну, это правильно, тем более после вчерашнего. Думаю, Тэхён-а немного в напряжении.

— Да уж, — промямлил альфа.

— Так что ты узнал? — спрашивает Гука младший брат.

— Этот козёл даже прощения не попросил. А хёну вообще такое наговорил, пока Тэмин не слышал. Урод!

— А что он ему сказал? — не унимается Унён.

— Это не для твоих ушей, а тем более ушей Тэмина.

— Ну, Гуки! Я обещаю, что не скажу ему. Клянусь!

— Как бы это поприличней сказать, — задумывается Чонгук. — Этот урод сказал Тэхёну, что не прочь его ещё раз изнасиловать. Прямо там и при всех.

— Что? — вскрикивают все.

— Ты прав, сын! Он полный урод и ничтожество, — заключает Джун Сон.

— Господи, ну как так можно, а? — в шоке кричит Минсу. — Ведь на пороге смерти самое время покаяться и попросить прощение, а этот изверг говорил такие слова. Надеюсь, этот негодяй уже варится в котле, в аду.

— Милый, — вздёргивает бровь старший альфа, — не ожидал от тебя таких слов.

— Эта погань заслуживает других, более жёстких слов. И вообще, мы говорим о нём слишком много. Он этого не заслуживает.

Семья Чон позавтракала, и каждый собирается по своим делам. Чонгук с Унёном собираются в школу. Джун Сон уже уехал на работу, а Минсу старательно складывает презервативы в рюкзак Чонгука, пока тот поднялся наверх за ключами от машины. Все при деле.

Тэхён заканчивает на сегодня последний торт, который ставит пропитываться в холодильник. Он даёт распоряжение Ван Мине, когда и во сколько должны забрать десерты. Бета всё тщательно записывает и идёт на рабочее место. Сегодня они с Джином в четыре руки напекли много всякой выпечки, но старшему омеге этого мало. Он поставил на расстойку ещё две порции теста. Сокджин сегодня в ударе.

Тэхён входит в кабинет, чтобы переодеться из рабочей одежды. Через три часа он встречается с Чонгуком, так что у него будет время заехать домой и привести себя в порядок. За столом расположился Джин, читая какой-то кулинарный журнал.

— Что пишут новенького?

— Да так, одна ерунда. Всё как всегда. Уже давно не видел свежих идей. Все друг у друга тырят, и всё одно и то же перекочёвывает из одного журнала в другой. Фантазия скудная.

— Ясно. Хён, я хотел тебя кое о чём попросить.

— Всё что угодно, дорогой. Если смогу это потянуть.

— Сможешь, — хитро улыбается омега. — Если меня кто-нибудь будет спрашивать, например, Тэмин, то подтверди, что я уехал на переговоры на другой конец города и буду поздно.

— Так, а на самом деле ты где будешь? Что за тайны и секреты?

— Джини, у меня свидание. Точнее, у меня интимная встреча. Впервые за 2,5 года.

— А Тэмин, как я полагаю, не должен о ней знать.

— Угу.

— Это с твоим маленьким альфой?

— Откуда ты знаешь? — удивлённо кричит Тэ.

— Ну, ты серьёзно думал, что мой муж ничего мне не расскажет?

— Мда, действительно, что я ожидал от Джуна. Ну и что он ещё тебе рассказал?

— Ну что у тебя появился альфа. Вы друг друга любите, но не спешите раскрываться из-за Тэмина и из-за того, что альфа младше тебя. Не волнуйся, медвежонок, от меня никто и ничего не узнает.

— Спасибо, Джини! Для меня это действительно важно.

— Можно вопрос?

— Конечно!

— Это Чонгук?

— Как ты… — Тэхён реально шокирован. — Как ты узнал?

— Ну, на самом деле я давно заметил, что между вами искры летают. Он на тебя так смотрит.

— Как? — тихо спрашивает младший.

— Не знаю. Будто хочет тебя укрыть от всего зла вселенского. А потом взгляд голодный, будто хочет т***ть тебя прям здесь и сейчас и много-много раз.

— Боже, хён. Неужели он так смотрит на меня?

— Ага. Но и ты недалеко ушёл.

— Что? Что это значит?

— Ты тоже смотришь на него так… Так нежно, но в то же время страстно. Я в последнее время боюсь заходить туда, где вы наедине, боясь увидеть, что ты стоишь перед ним на коленях и отсасываешь.

— Перестань, это так смущает.

— Нет, правда. Я, если честно, удивлён, что у вас будет с ним впервые. Мне казалось, что вы с ним половину камасутры перепробовали.

— Всё, хён, перестань, — кричит омега, закрывая уши пальцами. — Ты смущаешь меня. Мне и так страшно, а ты ещё масло в огонь подливаешь.

— Ладно, прости. Надеюсь, у вас сегодня все великолепно пройдёт. Ты заслуживаешь это.

— Спасибо, Джини.

Уроки практически подошли к концу. Осталась одна большая перемена, которая идёт сейчас и ещё два урока. Тэмин с Унёном сидят в классе за ноутбуком и рассматривают файлы на флешке, которую вчера подложил Сун Хван омеге. Практически все файлы закодированы и зашифрованы. Они поочерёдно открывают каждую папку, но ничего у них не получается открыть и прочитать. Тэмин не понимает, зачем отец подсунул ему флешку, что он с ней должен делать? Они посмотрели практически все папки и файлы в этих папках. Всё тщетно, пока они не доходят до последней папки с названием «КТ». Когда мальчики открывают папку, то видят несколько фотографий Тэхёна и Тэмина, а так же вордовский документ, который называется «Тэмину». Мальчики замирают в нерешительном жесте открыть этот файл, когда звонит звонок на урок. Они откладывают это на потом, когда приедут домой к Тэмину.

У Чонгука закончились уроки. Он не намерен ехать домой переодеваться, потому что взял всё самое необходимое с собой и сделает это в квартире Хосока. Парень идёт по школе, не замечая сзади постоянного «хвоста» Кибома. Омега уже собрался окликнуть Чона, но слышит, как у того заиграл мобильник. В школе уже все разошлись по кабинетам, т.к. начался новый урок, а Чонгук задержался немного в туалете, поэтому сейчас они идут одни по коридору. Альфе даже в голову не приходит, что сзади него может кто-то идти и подслушивать его разговор. Чонгук достаёт телефон и, улыбаясь, принимает входящий вызов от «Мой ангел».

— Мой ангел! Ты соскучился по мне?

— Очень, малыш. Ты где?

— Я выезжаю из школы. Скоро буду на квартире. А ты уже закончил работу?

— Да, пару часов назад.

— Джин-хён ничего не сказал? Ты его предупредил?

— Да, предупредил и он рад за нас.

— Что ты сейчас делаешь? Может, приедешь пораньше. Я весь в нетерпении. Хочу тебя безумно! — альфа улыбается и толкает язык в щёку изнутри, а Кимбом, который плёлся сзади, чуть не падает от услышанного.

— Я сейчас принимаю ванну. Гуки, хочу подготовить себя для тебя как следует.

— Погоди, что? — Чон аж останавливается, а омега, который преследовал его, замирает недалеко статуей, молясь, чтобы старший его не заметил. — Тэ, ты же не растягивал себя сейчас?

— Ммм, нет, но думал об этом.

— Не смей, слышишь! — кричит Чонгук.

— Но почему, малыш?

— Потому что я сам хочу это сделать. Я серьёзно, любимый. Не вздумай себя растягивать. Я сделаю это сам. Не лишай меня такого удовольствия.

— Хорошо, мой альфа. Ты можешь делать со мной сегодня всё, что захочешь.

— Боже, перестань так говорить! Я сейчас кончу.

— Даааааа, — смеётся омега. — Хочу тебя в себе.

— Хён, ты специально издеваешься? Смотри, доиграешься, что я сегодня буду вт***ть тебя в матрас несколько часов подряд.

— Я на это очень рассчитываю, — скалится старший в предвкушении сегодняшнего вечера.

— Я жду тебя на квартире, любимый.

— Я скоро буду, малыш.

Чонгук убирает телефон и подходит к своей машине, открывая её. Неожиданный резкий удар по водительской двери его автомобиля привлекает внимание альфы. Перед ним неожиданно возникает Кибом, который стоит с недовольным лицом.

— Ты что творишь, Кан? — рычит альфа. — Совсем с головой не дружишь?

— Т***я поехал, Чони?

— Блядь, Кибом, мне это знатно настоебенело. Сколько ты ещё будешь таскаться за мной, подслушивая, подглядывая, что-то вынюхивая? Ты вообще слышал что-то о чести, достоинстве, гордости, в конце концов? Сколько можно! Самому не надоело?

— Я просто не понимаю, Чонгук, — сквозь слёзы говорит омега, — почему он? Что в нём такого? Чем он лучше меня?

— Я, кажется, тебе уже говорил об этом, и не раз. И если ты не понимаешь таких вещей, то больше нам говорить не о чем.

— Как? Как он это сделал? Почему ты с ним?

— Потому что я люблю его. Л Ю Б Л Ю. Что ещё не понятно?

— Почему его?

— Да, твою ж мать! Что ты заладил одно и то же? Всё, мне некогда.

— Интересно, что скажут твои родители, когда узнают об этом.

— Смешной ты, Кан. Ты не знаешь моих родителей. Они всегда поддерживают своих детей, и я уверен, что они с радостью примут моего омегу в семью. Всё, свали. У меня нет времени и желания говорить с тобой.

Тэхён подходит к двери квартиры, где его альфа ждёт его, чтобы сделать своим. Ладошки вспотели. Он так давно не занимался сексом, не принимал в себя ч***н, что ему волнительно. У него было всего два партнёра: изверг и «друг» во время течки. Сейчас же всё по-другому. Тэхён сознательно идёт к своему альфе, чтобы заняться с ним любовью. Именно любовью.

Набравшись смелости и выдохнув, он звонит в дверь. Чонгук открывает сразу же, не заставляя себя ждать. Он пропускает старшего в квартиру и, не дав прийти в себя, впивается в чужие губы. Поцелуй страстный, глубокий и тягучий, продолжается пару минут и прерывается только тогда, когда обоим стало не хватать кислорода.

Альфа оценивающе пробегает по телу омеги. На Тэхёне сегодня узкие черные джинсы и красная атласная рубашка, которая заправлена только спереди и на выпуск сзади. Первые три пуговицы расстёгнуты и открывают острые ключицы старшего. Чёрные лакированные ботинки и песочного цвета пальто подчёркивают сексуальный образ омеги. Чонгук облизывает нижнюю губу и тянется за новым поцелуем. Стоит отметить, что альфа сегодня тоже невероятно хорош и сексуален. На нём черные джинсы с прорезями на коленях и белый лёгкий джемпер, который обтягивает мощную грудь парня.

— Гуки! — громко дыша, шепчет омега. — Это было потрясающе. Я никогда не получал такого удовольствия.

— Как я тебя понимаю, мой ангел. Это мой самый лучший секс за всю жизнь.

— Мой тоже, малыш. Мой тоже.

— Так странно. Ты только не смейся. Но мне кажется, что я сегодня девственность потерял.

— Знаешь, не тебе одному так кажется. У меня такие же эмоции. — Наверное, потому что до этого мы делали это с нелюбимыми людьми.

— Да, наверное, ты прав, — говорит Тэхён, переплетая свои пальцы с пальцами Чонгука, — Гуки, я люблю тебя!

— Я тоже люблю тебя, Тэхёни, — целует нежно своего ангела.

Тэмин с Унёном отправились после школы домой к омеге, где их ждал Чимин. Младшие вошли незаметно в дом, чем немного напугали старшего омегу.

— Привет, хён, — кричит Тэмин и обнимает Пака.

— Господи, котёнок. Напугал до чёртиков.

— Здравствуйте, Чимин-ши. Как поживаете? — здоровается с Чимином Унён.

— Привет, Унён! Всё хорошо. Слушай, не называй меня Чимин-ши. Зови просто хён и на ты. Ок?

— Хорошо, — кивает альфа.

— Так, молодёжь, вы голодные? Кушать сейчас будете или позже?

— Позже, — говорит Тэмин, берёт своего парня за руку и ведёт к себе. — Мы пошли делать уроки.

— Хорошо.

Они поднимаются в комнату к младшему. Нён достает ноутбук и флешку. Они садятся на кровать омежки, облокачиваясь на спинку кровати, и открывают тот самый вордовский документ, что не успели прочитать.

— Ну что, ты готов прочитать это? — спрашивает альфа.

— Да, — сглатывает Тэмин. — Давай открывай.

— Ну-с, приступим…