— Ну-с, приступим, — говорит Нён, нажимая клавишу Enter два раза.

Открыв файл, они видят текст. Вернее, письмо Сун Хвана для Тэмина.

— Что за бред? — кричит омега. — Он решил на меня повесить это? Что за шпионские игры? Я что, хакер, который готов взломать что угодно?

— Мда, похоже, у твоего отца крыша съехала. На что он рассчитывал?

— Я не знаю. Скажи мне, разве любящий отец сделает такое, зная, чем это может закончиться?

— Конечно, нет. Тэми, успокойся.

— Интересно, сколько там денег?

— Тэмин, зачем тебе это? Ты что, всё-таки хочешь вскрыть эти шифры?

— Что? — удивляется мальчик. — нет, конечно. Мне просто интересно.

— Милый, ты же понимаешь, что стоит за этими деньгами? Они наверняка «кровавые».

— Да, Нён, я понимаю, — утыкается в шею своему парню омежка, и Унён чувствует, что его мальчик начинает плакать.

— Маленький мой, — нежно гладит альфа по голове Тэмина. — Ты почему плачешь?

— Почему у меня такой отец, а? Я так завидую тебе. У тебя нормальная семья, где все счастливы и любимы. Почему у меня не так? Даже в своём долбанном письме он всё время говорит о себе, ещё что-то требуя от меня. Манипулятор чёртов.

— Тэмини, ты у меня умница. Ты не ведёшься на это и правильно. Он не заслужил вас с папой.

— Да, ты прав.

— Кстати о папе. Ты ему расскажешь?

— Что? Про флешку?

— Да.

— Нет, пока нет. Не хочу его расстраивать. Он и так устал от этой истории с отцом.

— И это правильно. Тем более после вчерашнего.

— В смысле? Что ты имеешь в виду? — отрываясь от шеи любимого, спрашивает мальчик, смотря альфе в глаза.

— Да так, не бери в голову, — Унён вот не умеешь ты держать язык за зубами, а Гук предупреждал, чтобы ты молчал.

— Нет, говори. Что ты от меня скрываешь?

— Ничего такого, Тэмини, правда. Я имел в виду вообще эту ситуацию вчера.

— Ясно. Давай полежим немного, а потом пойдём к хёну, он нас покормит.

— Хорошая идея, — улыбается альфа.

— Я точно завтра сидеть спокойно не смогу, — смеётся Тэхён.

— Мне кажется, мои яйца полностью опустошены, — выдыхает альфа куда-то в ключицу. — Но это прекрасно. Ты мой самый любимый и желанный, — мурлычет Гук, целуя сосок омеги.

— Даже не думай. На четвёртый круг меня не хватит.

— Ха-ха, я дам тебе отдохнуть.

— Гуки?

— Ммм.

— Сколько у тебя было омег?

— Что? — поднимается на руках и заглядывает в медовые глаза своего ангела. — Зачем тебе это? Всё, что было до тебя, будто и не было вовсе.

— Просто ответь. Мне интересно.

— Хорошо, но тогда я могу задать несколько вопросов тебе?

— Конечно, я готов ответить на все твои вопросы. Думаю, нам пора поговорить обо всём.

— Хорошо, любимый. У меня было шесть омег за всё-то время, что я веду половую жизнь.

— С какого возраста ты её ведёшь?

— С семнадцати. Все омеги, с которыми я спал — это был просто секс. Я ни с кем и никогда не встречался.

— И их это устраивало?

— Да, мы все обговаривали сразу. Мне не нужны были отношения, им тоже. Обе стороны всё и всегда устраивало.

— Почему ты не хотел отношений?

— Не знаю. Мне тогда не надо было.

— А со мной?

— С тобой, хён? С тобой всё по-другому. Я влюбился в тебя сразу, как только увидел твою охуенную, торчащую из машины задницу. Я чуть не кончил тогда, когда ты первый раз назвал меня малышом. Я захотел тебя сразу, целиком себе. Это казалось безумием, ведь я про тебя ничего не знал, но хотел каждый день видеть тебя, касаться, чтобы ты был только моим.

— Собственник, — смеётся омега. — Но я тебя понимаю, — нежно целует младшего в губы. — А когда мы друг друга встретили. После этого у тебя были омеги?

— Нет. Последний омега до тебя у меня был в июне.

— А тот, который лапал твой ч***н на стоянке?

— Это он и был.

— Я видел, как он смотрел вчера на тебя. Мне кажется, он в тебя влюблён.

— Где ты его сумел увидеть? — удивляется Чонгук.

— Вчера на концерте. Он так на тебя смотрел, чуть дыру не протёр, — от младшего не ушли нотки ревности в голосе Тэхёна.

— Ты ревнуешь, что ли? — улыбается парень.

— Вот ещё! А надо?

— Нет, тебе не стоит беспокоиться. Мне всё равно, как он смотрит на меня. Я смотрю только на тебя.

Чонгук не стал рассказывать Тэхёну о преследованиях Кибома. Незачем беспокоить такой ерундой ангела, ведь для альфы навязчивое внимание Кана ничего не значило.

— Это хорошо, — улыбается омега. — Иначе я ему кадык вырву.

— Ох, какой грозный! — смеётся Гук. — Могу я спросить тебя?

— Конечно, малыш.

— Ты когда-нибудь кончал с бывшим мужем?

— Нет. Ну как сказать. Анального оргазма у меня никогда не было. Он даже прос***у не находил. Наверно ему было похуй. А в плане ч***а это скорее было механически, как данность. Но мне никогда не было так хорошо от этого.

— У тебя ведь был ещё кто-то после этого урода?

— Был. Он помогал мне в течках несколько раз. Но это тоже были инстинкты. С тобой никто не сравнится. Именно с тобой я познал всю радость секса.

— Мой родной, — целует своего ангела мокро и страстно. — Может, ещё разик.

— Боже, ты до смерти меня зат***ть хочешь? Хорошо, только можно я, как звёздочка, полежу на кроватке, а ты всё сам сделаешь. Ты ж мой альфа.

В тёмной комнате в полной тишине раздаются звуки лёгких поцелуев. Унён с Тэмином лежат в обнимку и лениво целуются. Альфа поглаживает спину своего парня и тянется за очередным поцелуем.

— У меня уже губы болят, — жалуется младший. — Может, пойдём покушать?

— Угу, — кивает Нён. — Если честно, я проголодался.

— Ты знаешь, я вчера узнал, из-за чего расстались хёны.

— Правда? Как ты узнал?

— Они ругались в гостиной, когда мы с папой приехали. Чёрт, ты знаешь, мне так их жалко! Я хочу, чтобы они помирились.

— Так из-за чего у них всё это?

— Ты обещаешь не наезжать на Чимин-хёна?

— Обещаю.

— Пять лет назад Хосок очень хотел семью и ребёнка. Он постоянно об этом говорил. Даже я помню, как он мечтал, что хён родит ему маленькую булочку, как он сам, — хихикает омежка.

— И что?

— А Чими-хён тогда узнал, что не может иметь детей. Был шанс, но нужно было уехать лечиться. Он оставил твоего брата, не сказав ему ничего. Думал, что даёт Хосоку-хёну шанс найти другого омегу и стать отцом.

— Значит, он все эти годы лечился?

— Я понял, что да.

— И что теперь он может родить хёну?

— Нет, — грустно вздыхает мальчик. — Я так понял, что шансы ничтожны. Чимин боялся, что Хосоку он такой не нужен. В общем, они вчера разругались сильно. Давай их помирим.

— Что? — вскакивает альфа. — Как ты себе это представляешь?

— Ну, для начала позвони Хосоку-хёну и попроси его забрать тебя от нас. Ты же сказал, что Гук не сможет этого сделать.

— Ну да. Он уехал с твоим папой.

— В смысле, с моим папой? Папа на встрече с поставщиком.

— Да. И Гук поехал с ним.

— Зачем?

— Он сказал, что твой дядя не сможет с ним поехать. Гуки вызвался помочь твоему папе, чтобы он не встречался один на один с незнакомым альфой.

— Правда? Я не знал.

— Молодёжь! — кричит Чимин, поднимаясь по лестнице. — Вы там ничем таким не занимаетесь, я надеюсь? Кушать когда будете?

— Хён, что ты такое говоришь? Заходи к нам! — кричит младший омега.

— Смотрите мне, — грозно и хитро смотрит на них старший. — Иначе твой папа мне голову открутит.

— Что ты, хён? — подаёт голос Унён. — Я никогда бы не позволил себе такое по отношению к Тэмину. Я его слишком люблю.

— Блин, вы такие классные! — восторгается Пак. — И когда ты, мой котёнок, успел так вырасти? — треплет нежно ребёнка по волосам. — А знаешь, что? Этот альфочка мне нравится, — подмигивает Нёну Чимин. — Я иду греть еду.

— Хорошо, мы сейчас спустимся, — говорит Тэмин, нежно улыбаясь крестному.

Как только дверь комнаты закрывается, омежка переводит взгляд на своего парня и говорит:

— Звони хёну.

Тэхён выходит из душа и направляется в сторону спальни. Чонгук уже полностью одет и убирается в квартире. Омега быстро сушит волосы и одевается. Альфа подходит сзади и целует в шею, отчего у Тэхёна идут мурашки по всей спине.

— Малыш, перестань, иначе мы отсюда не выйдем до утра.

— Хм, — ласкает языком мочку уха старшего. — Я и не против, — мурлыкает альфа на ухо своему любимому.

— Гук-а, я серьёзно.

— Поцелуй меня, Тэхёни. Пожалуйста, поцелуй меня.

— Мой сладкий, — разворачивается в объятиях парня и шепчет в губы, а тот только сильнее притягивает мужчину за талию. — Люблю тебя.

— Я тоже, — отвечает Чонгук и накрывает своими губами губы Тэ.

Они целуются медленно, тягуче и мокро, наслаждаясь каждой секундой, проведенной в объятиях друг друга.

— Хён, знаешь, что я очень хочу попробовать с тобой?

— Что? — ведёт носом по шее любимого малыша. — Что мой мальчик хочет?

— Узел. Я хочу почувствовать узел.

— Хмм, — тает в объятиях омега. — Узел?

— Да. У меня ни разу не было узла. Ни с кем не хотел, а с тобой хочу.

— Хорошо, мы попробуем. Кстати, Хосок недавно говорил, у тебя скоро гон должен начаться.

— Да, это правда. Проведёшь его со мной?

— Когда? Когда он должен быть? — целует скулу младшего.

— Через две недели.

— Хм, это интересно, — Тэхён загадочно улыбается.

— Что именно? Почему ты так улыбаешься?

— Через две недели у меня должна начаться течка.

— Что? — удивляется Чонгук. — Так не бывает. У нас что, циклы совпадают?

— Получается, что так, — улыбается Тэ, а Чонгук ещё крепче его обнимает. — Нам пора, мой хороший.

— Не хочется тебя отпускать, — почти скулит младший. — Хочу засыпать и просыпаться с тобой в обнимку.

— Я тоже. Скоро так и будет. Дай мне время, и я разберусь с этим.

Чимин вместе с младшими ужинают на кухне. Омега рассказывает им истории из его жизни в Америке, и когда он встаёт, чтобы добавить кимчи на тарелку, по квартире разносится трель дверного звонка.

— Странно, Тэхён открыл бы своим ключом, — удивляется Пак. — Кто это может быть?

— Это, наверное, Хосок-хён за мной приехал, — говорит Унён.

— Пойду посмотрю, а вы кушайте, — говорит омега, а сам на ватных ногах идёт к двери. Он меньше всего сейчас ожидал приезда альфы. Они не общались со вчерашнего вечера. — Привет, — произносит Чимин, когда открывает дверь и видит на пороге Хоса.

— Ам, привет. Я за Унёном, — альфа старается не смотреть на Чимина, но это ему плохо удаётся. Младший сегодня аки-Боженька красив в белой широкой полупрозрачной рубашке и в таких же белых лёгких хлопковых домашних брюках. — Хорошо выглядишь.

— Спасибо. Нён кушает. Проходи. Ты голоден? Хочешь есть?

— Это, наверное, не совсем удобно, — какую-то ересь несёт, честнслово.

— Ты сейчас серьёзно? — улыбается омега. — Не веди себя, как будто ты чужой в этом доме. Тебе это не идёт. Мой руки и иди к столу.

— Хорошо, — как можно спокойней отвечает Чон. — Что у нас на ужин?

— Пулькоги, жареный рис, кимчи, ну и панчхан, — кричит в ответ Чимин.

— Вау, прям все корейские блюда. Ты готовил или Тэхён все оставил?

— Я готовил. Тэтэ не до этого было.

— Надо же, как не забыл в своей Америке, как это готовится.

— Можно не язвить? — уже начинает злиться Чим.

— Ещё не начинал, — парирует старший.

— Слушай, Хосок, — уже было начал отвечать Пак, как вдруг все слышат, как летят палочки на стол, и Тэмин встаёт со своего места.

— Послушайте, хёны. Я вас очень люблю. Правда, очень сильно. Обоих, и вы это знаете. Но я не могу больше слушать эту ругань! — кричит мальчик. — Вы не понимаете, что делаете этим мне больно?

— Котёнок, прости, — первым в себя приходит Хосок. — Мы не хотели, правда.

— Тогда я вас прошу: мы можем спокойно и без ругани поесть? Как в старые добрые времена?

— Конечно, солнышко, — тихо говорит Чимин.

— Вот и здорово! — младший прям гордится собой, садится на своё место и сжимает руку Унёна, который всё это время пялился на своего парня и слова не смог произнести. Его омега, кажется, может быть весьма жёстким, когда дело касается его близких и любимых людей.

Ужин продолжается в полной тишине, пока до Тэмина не доходит одна вещь, которую он изначально упустил из виду.

— Погодите, если Чонгук поехал с папой, потому что дядя Джун и Хосоки-хён не могли, то почему ты, хён, здесь?

А вот это они знатно облажались. Старшие посматривают друг на друга и не знают, что ответить ребёнку. Первый отмирает Чимин.

— Так Хосок не успевал вовремя подъехать, а встречу уже не перенести было на более позднее время.

— Даааа, — поддерживает омегу Чон. — Мы же не могли отпустить Тэхёна одного.

— Вот и поэтому Чонгук-а поехал с Тэхёном на встречу.

— А когда они вернутся? — не успокаивается омежка.

— А когда они вернутся? — переспрашивает Чимин и смотрит на Хосока.

— А давайте позвоним? — осенило, блядь. — «Главное, чтобы они сейчас не т***сь во всю» — думает Хосок. — Вот гудки идут, надеюсь, он возьмёт.

— Сделай громкую связь, — просит мальчик.

— Молодец, — шепчет на ухо омега, а у Хосока ч***н начинает вс***ь от такого близкого контакта с его любимым и этого шёпота — Надеюсь, Тэ будет отвечать, не сидя на ч***е твоего брата.

— О чём вы шепчетесь? — не унимается Тэмин. Как-то его напрягает вся эта ситуация.

— Мы? — делает лицо «тяпкой» Пак. — Ни о чём, тебе показалось, — только вот замечает, как подозрительно переглянулись младшие.

— Да, — послышался ровный и спокойный голос Тэхёна из телефона Хосока.

— Тэхёни, мы тут решили тебе позвонить все и узнать, когда ты приедешь. Ты на громкой связи, — как-то вздыхают облегчённо старшие.

— Я еду домой, не волнуйтесь, — отвечает Тэхён.

— А Чонгук? — спрашивает Тэмин.

— Гук, наверное, уже дома. Он на своей машине, — врёт омега, потому что прямо сейчас он сидит в машине Чона младшего на стоянке у дома Хосока, а его малыш сидит напротив и играется с его пальчиками на руке.

— Скоро буду, не волнуйтесь. Кстати, хён, ты не говорил, что заедешь к нам.

— Я приехал за Нёном. Как, кстати, переговоры прошли? — улыбается Хосок, отчего Чимину стало смешно.

— А, понятно. Отлично прошли. Всегда бы так проходили, — смеётся Ким. — Ладно, отключаюсь.

— Ну вот видишь, папа скоро приедет.

— Ага.

Тэхён еще несколько минут целуется с Гуком в его машине. Они всё никак не могут оторваться друг от друга. Наконец-то насладившись этими моментами, они прощаются и едут по домам.

Когда омега вернулся домой, то братья Чон уже уехали. В гостиной, обнявшись, сидели омеги и смотрели какую-то дораму. Тэ улыбнулся на это и присоединился к ним, получая обнимашки с двух сторон. Прекрасное завершение сегодняшнего дня в объятиях своих любимых людей. Жаль только его маленького альфы нет рядом. Но от него уже пришло сообщение

Спокойной ночи, мой любимый.

С того дня прошла почти неделя. Тэмин решил не идти на поводу у умершего отца и не ввязываться в его махинации. То письмо, что оставил ему отец, по мнению омеги, несло какое-то зло. Он, конечно, хочет для своего папочки лучшую жизнь, чтобы тот меньше работал, но не таким путём. Тем более набатом звучат слова Тэхёна, сказанные им пару дней назад, когда они лежали у младшего в комнате:

— Папочка, а чтобы ты стал делать, если узнал, что отец оставил нам много денег?

— Что? Почему у тебя такие мысли, котёнок?

— Ну просто представь, что такое случилось. Чтобы ты сделал с деньгами?

— Отдал бы на благотворительность.

— Что? — удивлённо спрашивает мальчик. — Но почему?

— Потому что это «грязные» деньги. Всё, что связано с делами твоего отца, скорее всего, противозаконно. Я не хочу, чтобы нас это как-то касалось.

— Да, ты прав, — говорит омежка и закусывает нижнюю губу. Он всё правильно делает, не впутываясь в эту историю с флешкой.

Сегодня пятница. Тэхён попросил Чимина помочь ему отвезти свежую выпечку в местный детский дом. С тех пор, как их дела с Джином пошли в гору, они часто помогают этим деткам, хотя бы в такой форме. Сокджин отказывается туда ездить, потому что видеть этих маленьких крох, а возраст детишек в этом учреждении от рождения до семи лет, он не может, он слишком эмоционально на это реагирует. Тэхёну тоже не просто, но он с собой борется.

Подъехав к воротам, омега вдруг понимает, что для его друга это тоже может быть очень тяжело, учитывая проблемы Мини. Но, на удивление Кима, Чимин очень воодушевлён этой поездкой. Он всегда любил детей, не зря же несколько лет отработал воспитателем в детском саду.

Вообще-то Тэхён всегда брал Чонгука или Ван Мине, но никто из них сегодня не смог. Поэтому он и попросил Чима с ним съездить и помочь разгрузить корзины.

Они уже всё разгрузили и вышли на улицу. Тэхён стоит, обсуждает что-то с директором детского дома, а Чимин пошёл прогуляться по территории. Недалеко он видит небольшую группу детишек, возраст которых примерно года два — три. Уже начало ноября, поэтому они все одеты в тёплые комбинезоны и шапочки. Он подходит ближе, здороваясь с воспитателем и детьми. Те радостно ему отвечают и буквально за пару секунд облепляют его со всех сторон. Он улыбается им искренне и нежно. Во всей этой компании он замечает маленького мальчика, на вид ему года два, не больше. Мальчик стоит один и боится подойти к незнакомому человеку. Чимин кивает на него воспитателю, а тот лишь жмёт плечами, говорит, что мальчика зовут Пак Чихо, ему два с половиной года и он омежка.

Чимин подходит очень близко и садится на корточки перед ребёнком. Его словно током бьёт. Это же… Нет, не может быть. Пак кое-как пытается совладать с эмоциями. Может, ему это показалось? Омега протягивает руку малышу и с улыбкой произносит:

— Привет, меня зовут Чимин, — сердце сейчас выпрыгнет. — А тебя как?

Мальчик вкладывает свою маленькую ладошку в руку Пака, он хмурится, но говорит:

— Я Чихо. Ты будешь со мной длужить?

— Конечно, маленький. Я с радостью стану твоим другом.

— Ула, у меня мало длузей. А ты класивый.

— И ты очень красивый, солнышко.

Мальчик убегает от него недалеко и собирает красные опавшие листики. Чим рассматривает детское личико. Нет, это точно не совпадение. Наверняка он…

Поток его мыслей прерывает Тэхён, который приближается к ним. Он зовёт друга, а тот как, заворожённый смотрит на ребёнка.

— Мини, ты чего? — Тэхён уже близко. Он не особо рассмотрел малыша, с которым общался Чимин, но ему не нравятся те эмоции, которые он читает в глазах Пака. — Что случилось?

— Тэ, — встаёт резко на ноги его друг, — посмотри на него, — указывает на ребёнка, — ты только глянь, на него, у меня же не глюки, правда?

— Маленький малыш, что я должен увидеть? Ты меня пугаешь.

— Посмотри на его лицо. Никого тебе не напоминает?

— Погоди, а ведь правда, — лицо малыша ему кажется знакомым, будто он его уже где-то видел. — Правда, знакомое, только не могу вспомнить.

— Серьёзно? А ты вспомни фотографию: снег, маленький малыш около снеговика в короткой шубке и меховой шапке с медвежьими ушками.

— Твою мать, Мини, этого не может быть, — теперь Тэхёна пробрало до костей, мальчик реального очень похож на ребёнка с той фотографии.

— Но мы оба это видим Этот омежка — копия Хосока в детстве…

— Но мы оба это видим, что этот омежка — копия Хосока в детстве.

— Так! Нам, а вернее тебе, в первую очередь надо успокоиться. Поехали, нам уже пора. Да и детишки с прогулки уходят, — Ким пытается как-то привести в чувства друга.

— Хорошо, я только попрощаюсь с малышом.

Чимин подходит ближе к мальчику и садится на корточки, подзывая омежку к себе. Мальчик осторожно подходит и укладывает свою маленькую ладошку на щеку Пака, от чего у того просто внутри всё переворачивается. Он гулко сглатывает, щека в том месте будто горит, а сам омега и слова вымолвить не может. Почему он так реагирует на этого ребёнка? Потому что он похож на Хосока? Потому что Чимин думает, что этот малыш может быть сыном его любимого альфы? Определённо да! Не может же быть таких совпадений. Ведь так? Не может же быть, что ребёнок просто похож на Чон Хосока. Так не бывает. Чимин пока не до конца сам понимает свои чувства, но он точно начинает осознавать, что просто так не отпустит эту ситуацию с ребёнком. Ему хочется быть рядом с ним и дарить любовь, тепло и нежность. Может это бред, сиюминутное помешательство, но Чимин думает о том, что хочет, чтобы этот ребёнок стал его. Его и Хосока…

— Ты уже пошёл, да? — спрашивает его омежка и глядит так открыто. — Я думал, мы подлужились.

— Конечно, маленький! Мы подружились! Можешь даже не сомневаться в этом, — говорит Чимин и гладит детскую ладошку на своём лице. — Просто мне уже пора идти. Да и ваша группа заходит с прогулки. Но я обещаю, что приду к тебе ещё.

— Честно-честно? — искренне интересуется ребёнок.

— Честно-честно! — улыбается омега. — Я обещаю, — говорит Чимин и целует детскую щёчку.

Он медленно встаёт и спиной идёт к другу, не отрывая взгляда от Чиху. Тэхён уже силой поворачивает младшего к себе и заглядывает ему в глаза, которые наполняются слезами. Старший приобнимает Пака за плечи и отводит к машине, усаживая его на пассажирское сиденье.

Они едут молча минут пятнадцать. Первым не выдерживает Тэхён и прерывает молчание:

— Поговорим об этом?

— Тэ, я не понимаю, — еле слышно бубнит Чимин. — Ты ведь тоже это видел? Почему он так похож на Хоса?

— Ты думаешь, что Хосок…

— Его отец? Честно, именно эта мысль и сидит в моей голове.

— Но как, Чимин? Неужели ты считаешь, что если бы к хёну пришёл или пришла какая-то омега, сказав, что ждёт ребёнка, Хосок просто так отказался бы от малыша? Я не верю. Я вообще не помню, чтобы примерно в это время хён с кем-то встречался.

— Тэ, перестань. Хосок не монах. Я прекрасно понимаю, что у него были омеги в то время, что мы не были вместе. И потом, с чего ты взял, что к Хосоку кто-то приходил? Я думаю, что он, скорее всего, не в курсе всего этого.

— Мини, ты спешишь с выводами. То, что этот ребёнок похож на Хосоки, ещё не доказывает того, что хён его отец. В жизни всякое бывает. Да, они похожи, но это может быть чистым совпадением.

— Может быть, а может, и нет. Возможно, кто-то забеременел от Хосока и родил, а потом бросил несчастного малыша.

— Хорошо, давай просто поразмышляем. Вот я чего не понимаю. Зачем рожать, проходить через беременность, если определили конечный итог для малыша — детский дом? Если это нежелательный ребёнок, которого ты не собираешься воспитывать, то зачем вообще рожать? Не проще сделать аборт?

— Ну, возможно, испугались, что потом вообще детей не будет. Или срок для аборта был уже слишком большой. А может быть… — Чимин изменился в лице. — Боже, Тэхён… А если омега умер или умерла во время родов, и поэтому малыш попал в детский дом.

— Чима, ты понимаешь, что это всё вилами по воде?

— Да. Поэтому ты должен выяснить у Хосока, не говорил ли ему кто, что ждёт от него ребёнка. А я выясню, как это чудо попало в это заведение.

— Боже! Зачем тебе это?

— Ты сейчас это серьёзно? Ещё надо узнать, какие нужны документы для усыновления.

— Чего? — Тэхён резко нажимает по тормозам и съезжает с дороги. — Чима, ты что, реально собрался усыновить этого омежку?

— Да! А в чём проблема?

— В чём проблема? Ты издеваешься? Это так не делается. Ты понимаешь, что ты сейчас рассуждаешь на эмоциях? Я пять лет говорил тебе, что роды — это не единственный способ стать папой, что ты можешь усыновить ребёнка.

— Ну вот, я тебя услышал.

— Услышал? Ты всё время отвергал это, говоря, что не сможешь на сто процентов полюбить приёмного ребёнка. А сейчас ты увидел малыша, который похож на Хосока в детстве, и решил, что это его сын и тебе его нужно срочно усыновить. Чимин, ребёнок — это не игрушка. А что, если этот малыш не имеет к Хосоку никакого отношения? Твоё отношение к нему изменится? Захочешь ли ты усыновить его?

— Да, хён. Захочу!

— Ты сам в это веришь?

— Почему ты так враждебно настроен к этой идее?

— Потому что такие вопросы так не решаются. Я просто боюсь, Чима, что этот порыв у тебя пройдёт, когда ты узнаешь, что ребёнок не Хосока. Боюсь, что ты привыкнешь к этой мысли, что этот мальчик — ребёнок Хоса, а потом тебя ожидает разочарование и боль. Я не хочу этого.

— Этого не будет, Тэ.

— Просто пообещай мне, что ты приедешь домой и всё хорошенько обдумаешь. Взвесишь всё за и против. Не будешь пороть горячку. Обещай мне.

— Я обещаю тебе, Тэхёни. Я всё хорошенько обдумаю. Я клянусь. Только и ты мне пообещай, что поговоришь с Хосоком. Только так, чтобы он ничего не понял. Не говори ему пока ничего про Чиху, ладно?

— Ладно, я сделаю всё, как надо. Не переживай.

— Ты сейчас на работу?

— Да. Я отвезу тебя домой и оставлю машину там.

— Чонгук сегодня работает?

— Да, он работает с четырёх часов. У него сейчас тренировка.

— Ты задержишься? Что говорить Тэмину?

— Да, я немного задержусь. Тэмину… Не знаю. Как мне надоело врать! Ты бы только знал.

— Так может, пора рассказать своему сыну о ваших отношениях с Гуком.

— Я думаю, ещё рано. Я всё прощупываю почву, но не понимаю, как Тэми отнесётся к этому.

— Что вы надумали с его гоном и твоей течкой? Осталось не так много времени.

— Мы будем проводить её вместе. Но как выпутаться из этого вранья? Что сказать Тэмину, я не знаю.

— Ничего, мы что-нибудь придумаем.

Тренировка идёт полным ходом. Чонгук сегодня в ударе. На трибунах сидят омеги, которые восторгаются альфами из команды. На верхнем ряду сидят двое омег-парней на год младше Чона. Они наблюдают за альфой и не видят, что сзади, в проёме под трибунами за игрой, а вернее за самим Чонгуком, наблюдает Кибом. В последнее время он старается не отсвечивать перед предметом своего обожания, боясь лишних слухов по школе, которые и так начали расползаться, сообщая всем, что Чон Чонгук отверг Кан Кибома. Омеге совсем неинтересны разговоры других омег, и он не обращает на парочку никакого внимания ровно до того момента, как один из них не говорит, что видел на днях Чонгука с его омегой. Кибом незаметно для них приблизился на то расстояние, с которого было удобно подслушать весь разговор.

— Так ты реально видел омегу Чонгука?

— Да, Данхо, я же сказал. Я, конечно, не рассмотрел его во всех деталях, но сумел увидеть лицо.

— И что? И что? — не мог угомониться крашеный блондин. — Какой он? Кто сумел завладеть сердцем Чона?

— Ну, он старше Гука, хотя точный возраст я не смог определить. Мне кажется, ему может двадцать пять. Наверное, где-то так. Красивый, очень красивый. Высокий, почти с Гука ростом. Ноги длинные и стройные. Одет очень стильно, волосы красивые и уложены классно. На лицо очень красивый, понятно, почему Чонгук в него влюбился.

— Ну, понятно, что Гук не выбрал бы урода, все омеги, кого он т***л были красивы.

— Нет, у него другая красота. Даже не знаю, как объяснить.

— Он красивее Кибома?

— Пф! Кан рядом с ним не стоял. Понимаешь, от омеги Чонгука прям веет стилем, красотой и достоинством. Такая благородная красота, понимаешь, — упивается омега, восторгаясь чужой внешностью. — А от Кана воняет пошлостью и дешевизной. На него, когда смотришь, думаешь: «дешёвая шалашовка».

— Мда. А может, Чон с ним из-за денег? Ну не знаю. Он же старше Гука.

— Ты рехнулся? У Чона богатые родители, он второй наследник одной из крупных компаний страны. К тому же он так смотрел на своего парня. Ох, хотел бы я, чтобы на меня так смотрели.

— И как же?

— Я не знаю, как объяснить. В его взгляде такая любовь читалась. Это надо было видеть, как он целует его руку, пальчики. Как он поправлет его волосы, проводит большим пальцем по губам, как целовал.

— Интересно, как они познакомились? Ведь он должен знать, что его парень ещё школьник.

— Ну и что. У Гука такой возраст, что он может уже и жениться. Но знаешь что? Его лицо мне показалось знакомым.

— Правда?

— Ага. Я не знаю где, но мне кажется, я его видел.

— Как ты думаешь, они т***ся?

— Конечно! Чон так сминал его задницу. Уф, это было горячо.

— Как они тебя не увидели?

— Ну, было темно, и я был в машине. К тому же навряд ли Чонгук знает меня в лицо.

— А как одет был его омега?

— Ой, стильно. Черные брюки и бежевое пальто, а под ним вроде бы была синяя рубашка. Чон постоянно целовал его шею. Вообще, я не удивлён, что Чонгук именно такого омегу полюбил. Смотрелись они красиво.

— Оу, всё, тренировка закончена. Пойдём?

— Угу.

Парочка встала и ушла, а Кибом продолжал стоять на месте, переваривая услышанное.

После того, как Тэхён отвёз Чимина домой, он отправился на работу и по пути набрал Хосока:

— Да, Тэтэ, привет! Что-то случилось?

— Мда, хён. Надо поговорить.

— Слушаю тебя.

— Ты не понял. Это не телефонный разговор. Нужно поговорить с глазу на глаз.

— Что-то случилось?

— Пока не знаю, но может.

— Ты меня пугаешь, Тэхёни.

— Хос, я сам немного напуган. И я не знаю, что делать.

— Это как-то связано с Гуком?

— Что? Нет. Хосок, Гуки здесь не при чём.

— Тогда в чём дело?

— Хён, просто приезжай ко мне в пекарню после работы. Хорошо?

— Ладно, заинтриговал.

Тэмин с Унёном гуляют по парку после школы. На улице уже достаточно прохладно, но очень красиво. Тэмин любит осень. Деревья из зелёных превращаются в красные, жёлтые, оранжевые, задавая невероятно сказочную атмосферу.

Прогуливаясь, они натыкаются на лавочку и усаживаются на неё. Ребята так влюблены и увлечены друг другом, что не замечают рядом парочку, которая следит за ними. Мужчины сидят недалеко от молодёжи и наблюдают за ребятами. Оба одеты в спортивном стиле. Ничего примечательного. В такой одежде они сливаются со многими. В толпе так вообще не заметишь.

— Ты понимаешь, что это опасно? Нам опасно самим тут находиться, — говорит омега мужчине напротив.

— Да, я знаю, — отвечает «Голос».

— Тогда зачем это всё? — уже более серьёзно спрашивает омега.

— Сихо, я просто захотел посмотреть на него вблизи. Понимаешь?

— Любимый, я понимаю, но это опасно.

— Ничуть, — не унимается «Голос». — Если мы будем осторожны, то ничего не случится. Посмотри, какой он красивый.

— Да, очаровательный мальчик. Кстати, что с флешкой?

— Ничего. Он ничего с ней не делал. Ты же знаешь, если бы началась подборка шифров к файлам, система дала бы нам знать. Значит, котёнок ничего не делал.

— Ты в этом уверен?

— Конечно, родной, — «Голос» накрывает губы своего любимого мужчины и увлекает в страстный поцелуй.

— Я думаю, нам пора. Если он тебя узнает…

— Погоди ещё минутку, Сихо. Пожалуйста. Дай на него ещё полюбуюсь. Какой же красивый, Боже. Скажи нашим ребятам, чтобы как следует за ним следили. С ним ничего не должно случиться.

— Не волнуйся. Всё будет хорошо, любовь моя.

— Кстати, за Тэхёном следит надёжный человек?

— Да. Бон Сок — настоящий профи.

— Хорошо, — отвечает «Голос», продолжая рассматривать Тэмина, что не уходит от глаз его пары.

— Ты так любишь его. Хорошо, об этом никто не знает, иначе это стало бы твоим слабым местом.

— Это знаешь только ты. Я убью любого, кто посмеет причинить ему вред. Знаешь, мне даже интересно было бы посмотреть, как он попытался бы взломать эти шифры на флешке. Интересно, получилось бы у него?

— Всё, нам пора.

— Ты прав, любимый. Присылайте мне отчёты каждый день, пока меня не будет. И фотографий Тэмина побольше.

— Хорошо, родной. В аэропорт?

— Да, — отвечает «Голос» нежно взглянув на мальчика в последний раз, уходя к припаркованному автомобилю.

Хосок закончил сегодня пораньше и в пять часов уже был у Тэхёна. Зайдя в кондитерскую, в нос альфе ударил сладкий запах клубники и булочек с корицей. За прилавком стоял Гук и обслуживал пожилую пару постоянных клиентов. Заметив брата, он вышел в зал и обнялся со старшим, слыша, как урчит его живот.

— Хён, перекуси чего-нибудь. Давай я тебе сделаю кофе, а ещё недавно испеклись булочки с клубникой и корицей. Чего хочешь? О, ещё пицца есть. Только из печи.

— Давай пиццу и колу. Тэ здесь?

— Да, на кухне, — отвечает Гук. Он приносит брату, что устроился за столиком у окна, большой кусок пиццы и банку с колой. — Что-то случилось, раз ты приехал? — интересуется младший.

— Видимо, да.

— В смысле?

— Гук, у вас с Тэ всё в порядке?

— В полном. Почему ты спрашиваешь? Он что-то сказал тебе? Хён, я чего-то не знаю?

— Успокойся! Я сам ничего не знаю. Он позвонил сегодня днём и сказал, что нам нужно поговорить и это не телефонный разговор. Всё, больше ничего не знаю.

— Я не понимаю. Я пришёл сегодня на работу, и он мне ничего не сказал. Он поцеловал меня, как всегда, очень даже нежно. Не понимаю.

— А, хён, ты уже пришёл, — появился в дверном проёме омега. — Как доешь, проходи в кабинет, — говорит серьёзным тоном Ким. — Есть разговор.

— Хорошо, Тэ, — отвечает Хосок.

— Чонгук, я поставил последнюю партию хлеба. Выпечка на сегодня вся здесь, в зале.

— Хорошо, хён, — подходит ближе к омеге. — У нас всё хорошо? — тихо спрашивает Чонгук, чем очень удивляет Тэхёна.

— Конечно, малыш, — шепчет в губы старший, немного забываясь, где они находятся. И вообще-то они здесь не одни. — Почему ты спрашиваешь?

— Просто ты позвал хёна на какой-то важный разговор, — как-то стушевался альфа.

— Мой, хороший, — чмокает своего парня мужчина. — Это касается Хосока и Чимина, а не нас с тобой. Не переживай, — чмокает парня в нос. — Люблю тебя.

— А я тебя.

После этого Тэхён выгрузил испёкшийся хлеб в зал и увёл Хосока в кабинет.

— О чём ты таком важном хотел поговорить?

— Хён, я сейчас задам тебе очень странный вопрос. Обещаешь ответить на него честно и не спрашивать меня пока ни о чём.

— Хуя себе формулировки, Тэтэ. Ты сам то понял, что сказал?

— Не паясничай.

— Да ты, блядь, можешь объяснить, что происходит?

— Позже. Сначала ответь.

— Хорошо, — машет рукой альфа. — Задавай свой вопрос.

— Хосок, к тебе когда-нибудь приходили омеги и говорили, что они ждут от тебя ребёнка?

— Что? Нет, конечно. С чего ты вообще такое взял?

— Просто… Ну, скажем так, до нас дошёл такой слух.

— Какой слух? Ты в своём уме? Ты думаешь, если бы ко мне пришли с такими новостями, я стал бы это скрывать от семьи и тебя?

— Ну, вдруг вы договорились на аборт?

— Тэ, что происходит?

— Скажи, какая вероятность того, что от тебя могли залететь года так три назад. Может, три с половиной?

— Ммм, не знаю.

— У тебя был кто-то в это время?

— Почему именно в это время?

— Просто ответь.

— Ну да, были.

— Много?

— Нет. Это был всегда разовый перепихон в клубах.

— То есть теоретически кто-то мог от тебя забеременеть?

— Что происходит? — уже не на шутку начинает злиться альфа. — Что ты знаешь, чего я не знаю?

— Ничего, поверь мне.

— Тэ, мне это не нравится. Ты мне врёшь.

— Не вру. Просто я сам не знаю, что происходит. Пока я сам в этом не разберусь, я не буду тебе ничего говорить. Ты так и не ответил: теоретически кто-то мог от тебя забеременеть?

— Я всегда предохраняюсь, но ты же знаешь, что презерватив не даёт стопроцентной гарантии. Ну, наверно, да.

— Понятно. Как дела на работе?

— Серьёзно? Сейчас тебя интересует, как у меня дела на работе? Больше ничего не хочешь мне сказать?

— Нет, — тихо произносит омега.

— Ну ок, чё. Давай так. Я сейчас поеду домой и постараюсь забыть об этой хуйне, что сейчас была здесь. Ты позвонишь мне только тогда, когда захочешь со мной искренне и честно поговорить. Меня бесит это Тэхён. Я уверен, что Пак приложил к этому свою маленькую ручонку.

— Нет, хён, погоди. Он тут не при чём.

— Ну конечно. Так я тебе и поверил. Я уехал.

— Хён, ты только не обижайся.

— Я подумаю, — выплёвывает Чон.

Вечерняя смена подошла к концу. Чонгук только что убрал в зале и закрыл входные двери и решётку. Он пошёл в кабинет, зная, что Тэхён занимался подсчётами сегодняшней выручки. Когда альфа зашёл, он увидел, как его омега стоял к нему спиной, склонившись над столом, щелкая на калькуляторе и виляя задницей. Парню захотелось взвыть от этой картины и не выдержав, он подошёл к старшему и прижался своим пахом к его ягодицам. Тэхён от неожиданности ойкнул и выпрямился.

— Что ты делаешь, Гуки? — спросил эротичным голосом омега.

— Догадайся, — игриво ответил младший.

— Засранец! Распаляешь меня.

— Я соскучился, хён. Два дня к тебе не прикасался. Хочу тебя безумно.

— Малыш, — простонал Тэхён, уже сам начав те***я о воз***й ч***н Чонгука. — Хочу тебя.

— Я тоже, мой хороший. Мне надо в душ.

— Иди, — прикусив губу, сказал омега и развернулся к своему любимому. — Я пока закончу с бумагами.

— А ты не хочешь со мной? — прошептал на ухо Чон, лизнув мочку старшего.

— Я уже был там недавно, — поцеловал шею парня. — И даже растянул себя для тебя, — краснея, сказал Ким.

— Блядь, Тэ, я быстро.

— Ха-ха. Жду, мой альфа.

Тэхён приходит в себя первый и тут же слезает с младшего, в ужасе смотря на него.

— Боже, Гуки, я тебя пометил. Я не знаю, как это произошло.

— Хён, — Чонгук улыбается и трёт метку. Он понимает, что она не постоянная и скоро сойдёт, но что-то внутри него теплом разливается по венам. Его ангел пометил его. — Всё нормально, правда. Я вообще не против, чтобы ты мне настоящую метку поставил.

— Ты не понимаешь, что говоришь. Метку обычно ставят в браке после нескольких лет жизни. К тому же она должна быть взаимной.

— Так я не против и с удовольствием тебя помечу.

— Малыш, успокойся. Всему своё время. Ты понимаешь, что у тебя теперь проблема: тебе надо прятать как-то вот это, — тычет пальцем на свой укус.

— У меня нет никаких проблем. Пусть все видят. Мне плевать.

— А мне нет. Если увидят Унён с Тэмином, что ты им скажешь?

— Тэтэ, — Чонгук как-то стал очень серьёзным. — До каких пор ты будешь меня прятать? Я устал скрываться. Я хочу открыто любить тебя.

— Малыш, — садится обратно на бедра младшего и зарывается в его волосы рукой. — Я знаю. Я тоже этого очень хочу, но…

— Опять это «но»! Чего ты боишься?

— Я боюсь, что Тэмин не примет наши отношения, — омега впервые озвучивает Чонгуку свои страхи.

— Почему ты так считаешь?

— Он последние пару лет негативно отзывался о всех моих поклонниках, говоря, что нам никто не нужен.

— Хорошо, — напрягается Чонгук. — а если он реально не примет нас, то ты откажешься от меня?

— Я, — Тэхён реально не знает, как ответить, он даже думать об этом не хочет, надеясь, что всё будет хорошо. — Я не хочу об этом думать. Гуки, пожалуйста, не заставляй меня сейчас об этом думать.

— Хорошо, — вздыхает альфа. Ответ старшего ему явно не понравился, ведь Чонгук понимает, что если выбор встанет между Тэмином и им, Тэхён выберет сына. Он всегда выберет сына и это очень пугает альфу.

Тэхён заходит домой. На первом этаже никого нет. Он несколько минут сидел в машине Чонгука, где они страстно целовались. Прощаясь, они договорились, что спишутся ближе к ночи.

Тэхён прошёл на кухню, чтобы попить, и увидел оставленный ужин. Он улыбнулся, но убрал еду в холодильник. Почему-то аппетита совсем не было.

Пройдя в свою комнату, он принял душ и пошёл к сыну. Тэмин лежал в наушниках и слушал музыку, но выключил её сразу, как только увидел родителя. Тэхён сел на кровать ребёнка и поцеловал того в висок.

— Ты давно пришёл, папочка?

— Нет, котёнок. Недавно.

— Мы оставили с хёном тебе ужин. Ты покушал?

— Нет, Тэмини, я не голоден. Я убрал всё в холодильник.

— С тобой всё в порядке? Ты какой-то странный, — подметил Тэмин.

— Малыш, — как-то тихо сказал омега. — Я хотел с тобой поговорить.

— О чём?

— Скажи, ты был бы против, если бы у меня появился альфа…