— Чимини-хён, ты приехал, — счастливый Тэмин побежал на встречу двум старшим омегам.

— Боже, котёнок, какой ты большой стал! — восторгается Чимин, который чувствует на себе пять пар испепеляющих глаз. — Тэтэ, конечно, мне присылал твои фото, но я представить не мог, что ты такой большой и красивый. В жизни намного лучше, чем на фото.

— Спасибо, хён. Ты тоже такой красивый. Новый цвет волос тебе очень идёт.

— Спасибо, солнышко, — говорит Чимин, обнимая мальчика.

Хосок, который всё это время не сводил глаз с омеги, подчёркивает для себя новые детали. Чимин теперь с пепельными волосами. Когда они расстались, он был рыжим. А ещё его любимый сильно похудел. Те щёчки, которые любил целовать альфа, куда-то пропали. Омега перед ним очень изящный и хрупкий. Но вот взгляд. Он опечалил Хосока. Глаза его Чимина, будто потухли. Хос не видел в них прежнего огонька и чертовщинки, которые всегда плескались в них.

Тэмин отлипает от крестного и идёт к папе. Обнимает и целует его.

— Ну, наконец-то, — закатывает глаза Тэхён. — Я думал, мне не хватит порции обнимашек и целовашек.

— Вообще-то я на тебя обижен, — насупился омежка. — Я волновался из-за тебя.

— Я знаю. Прости, родной. Я разбил свой телефон, когда обнимался с Чими в аэропорту. Но я позвонил Юнги, просил предупредить тебя.

— Да, он предупредил. Только это было после того, как я себе напридумывал ужасных вещей.

— Ну всё, прости, — крепко обнимает сына. — Всё же хорошо! Тебе не надо переживать перед выступлением, — говорит Тэхён и посматривает на Чонгука, который в нём дыру сверлит взглядом.

Омеги приближаются к семье Чон, и Ким знакомит Чимина со всеми. Пак кланяется родителям Хосока, а потом переводит взгляд на любимое лицо.

— Здравствуй, Хосок.

— Мгк, — прочищает глотку альфа, потому что язык буквально прилип к нёбу. — Привет, Мини! — звучит слишком ласково, интимно и лично, что не соответствует их нынешнему общению, хотя Чимину нравится это. — Ты давно приехал?

— Только с самолета и сразу сюда. Не мог пропустить выступление Тэми. Да и Тэхён-а боялся. Он сюда летел на бешеной скорости. Я ведь как снег на голову свалился. Он узнал, что я подлетаю к Корее всего два часа назад.

— Ммм. Понятно, — говорит Хосок. «А мне ничего не сказал, мог бы позвонить и предупредить» остаётся не озвученным. — Надолго?

— Навсегда.

— Так, простите, что прерываю, — вмешивается Джун Сон, — но нам пора рассаживаться.

— Да, отец, конечно. Ты прав.

Они рассаживаются все вместе, занимая целый ряд. Сначала Джун Сон с Минсу, затем Хосок. Чимин уже собирается сесть с краю, но его опережает Тэхён, поэтому Паку ничего не остаётся, как сесть рядом с Хосоком.

— Тэ, может, мы поменяемся, — шепчет Чимин другу, но альфа, который сидит рядом с ним по другую руку, его прекрасно слышит.

— Прости, Чими, но я лучше здесь останусь, вдруг что понадобится ребятам. — Чимин отворачивается от Тэ, смотря себе на ноги, а Тэхён подмигивает Хосоку.

Концерт только начался. Все знают, что младшие выступают под конец. Тэхён замечает, как из-за кулис ему машет Тэмин и как-то напрягается. Парня так же замечают и Чоны с Чимином. Тэхён аккуратно, чтобы никому не мешать, встаёт с места и идёт к сыну.

— Котёнок, что случилось?

— Папа, у нас проблема.

— Что? Что опять?

— Чонгуку плохо. На него паника накатила, и он убежал под лестницу. Сказал, что не сможет выступать.

— Так! — поправляет волосы старший. — Стойте здесь и успокойтесь. Куда он пошёл?

— Выйдешь и направо. Там лестница большая. Он под ней.

— Хорошо, солнышко. Ты только не переживай, всё будет хорошо. Я с ним поговорю.

Чонгук сидит под лестницей в полном отчаянии и панике, что накрыли его внезапно. Он вдруг осознал, что вообще не понимает, что он тут делает. Он никогда не пел для широкой аудитории. С Тэхёном всё идёт по пизде. Не спал сегодня всю ночь и выглядит как грёбаное зомби. Он сейчас точно опозорится, а такой шрам на душе навряд ли переживёт и ему придётся переводиться в другую школу. Ну нахуй. Лучше он вообще не выйдет на сцену. За всеми своими думами и переживаниями альфа не слышит, как к нему подходят со спины. Он сидит на стуле, отвернувшись от внешнего мира. Общаться ни с кем нет желания. Внезапно его пробивает током от прикосновения по волосам. Он эти руки узнает из тысячи, эти божественные тонкие и длинные пальцы, что вплелись в чёрные волосы на затылке и массируют голову. Он поворачивается на стуле к омеге и смотрит на него испуганными оленьими глазками. Тэхён, что стоит над ним, мягко ему улыбается и перекидывает свою длинную ногу через него, усаживаясь на бедра младшего. Чона ведёт от такой близости. Его пах слишком близко к паху омеги, а по его бёдрам омега буквально елозит своей охрененной и шикарной задницей. Что это всё значит? Его ангел простил его?

— Почему ты сбежал, малыш? — шепчет на ухо Тэ, а Чонгука развозит ещё больше от такого горячего дыхания рядом с ухом. — Ну, что случилось?

— Тэ, мне страшно. Я боюсь опозориться, — выдыхает Гук.

— Мой мальчик, — Тэхён берёт лицо парня в руки и целует нежно в губы и, отстраняясь, говорит: — Я же слышал ваши репетиции. Милый, вы прекрасны. Ты не опозоришься. У тебя такой красивый голос, а с голосом Тэмина — это просто как бальзам на сердце. Ничего не бойся.

— Я не спал всю ночь. И сейчас мне херово, — пытается оправдаться альфа.

— Почему ты не спал?

— Я боюсь, ты будешь сердиться на меня.

— Обещаю, что не буду, — Ким понимал, что младшему сейчас нужна поддержка и любовь близкого человека. Ему нужен Тэхён. — Расскажи мне, — опять целует, уже более страстно.

— Мне вчера вечером хотелось тебя безумно увидеть. Я так соскучился, хотя прошёл всего день, как мы с тобой не виделись.

— Я тоже соскучился, Гуки, — у альфы сейчас бедненькое сердечко из груди выскочит. Его ангел тоже скучал по нему.

— Я поехал к твоему дому, Тэ.

— Во сколько это было? — хмурится омега.

— Как раз перед тем, как ты приехал… Приехал с альфой, с которым ты обнимался и которого целовал в щёку. Я думал, я там сдохну, Тэтэ.

— Гуки! Нет, ты всё не так понял, — начал суетится Тэхён. Опять этот мальчишка ослеплён ревностью. — Этот альфа — мой брат Намджун.

— Я это только сегодня узнал. Хосок-а понял, что ты с ним был, по тому описанию, что я ему дал. Но сна сегодня ночью не было. От слова совсем.

— Боже! — тянет омега и прижимается своим лбом ко лбу Чона. — Мой маленький и глупенький альфа! Почему ты мне сразу не позвонил?

— Побоялся, что я сорвусь. Тэ, я ревную тебя, как псих. Это грёбаное чувство меня сжирает изнутри. Я боялся, что если позвоню тебе, то из нашего разговора нихуя путного не получится и я опять обижу тебя. Ты окончательно пошлёшь меня на хуй и уйдёшь к другому.

— Ой, дурачок! — смеётся омега и сильнее притягивает к себе младшего, но сразу же становится очень серьёзным и смотрит испепеляющим взглядом. — Посмотри на меня.

— Хён,.

— Тшшш, — прикладывает свой изящный палец к губам Чонгука. — Посмотри и послушай. Я люблю тебя, только тебя. Мне не нужны другие альфы. Неважно, старше они тебя, богаче, опытнее, добрее и галантней. Это всё неважно, малыш. Мне нужен Чон Чонгук, маленький альфа-забияка. Я люблю твои губы, твоё тело, твое лицо и ну… Ты сам понял, — смущается Тэ — Но самое важное, Гук, что я люблю твою душу. Мне никто не нужен. Я хочу быть только в твоих руках, целовать только твои губы, ощущать тяжесть именно твоего тела надо мной. Ты мой самый лучший, маленький и глупый альфа.

— Хён, — стонет Чон, — я так тебя люблю.

— Я знаю, — глубокий поцелуй. — Милый, тебе надо на сцену.

— Хён, я…

— Нет, Гуки, послушай. Ты прекрасен! Ты обалденно поёшь. Ты сейчас выйдешь вместе с братом и Тэмином и споёшь так, как никогда не пел ни для кого. Потому что в зале твои родители, брат, я. Ты не должен подводить Унёна и Тэмина. Они нуждаются в тебе, как в старшем и надёжном брате. Если тебе станет страшно, то смотри на меня, потому что я буду самым преданным твоим слушателем и зрителем. Спой для меня! Я так долго этого ждал. Ты сделаешь это для своего хёна? — гладит по щеке альфы и целует. — Ты сделаешь этот подарок для меня?

— Да, — шепчет Чонгук в любимые губы. — Я буду петь только для тебя. Мой любимый, мой родной.

— Пойдём, — поднимается с места Тэтэ. — Нас уже заждались младшенькие.

Омега идёт по направлению к лестнице, но младший его останавливает за руку.

— Тэ, у нас всё хорошо? Ты простил меня?

— У нас всё хорошо, альфа.

Чимин сидит и ёрзает на кресле. Тэхён ушёл достаточно давно, а ему не очень комфортно сидеть с Хосоком рядом и практически наедине. Тэтэ с момента их расставания для них всегда был каким-то барьером, чтобы они не накинулись друг на друга в обоюдных оскорблениях.

— Ты прекрасно выглядишь, — прошептал альфа на ухо, а Пак готов лужей потечь от такой близости. — Правда, мои любимые щёчки куда-то делись.

— Ты серьёзно хочешь поговорить об этом сейчас? — с хитрой ухмылкой смотрит на Хосока Чимин. — Прямо посередине концерта?

— Почему нет?

— Нас выгонят отсюда с позором и будут правы. Хосок, давай оставим все разговоры на потом.

— На когда?

— Что?

— На потом — это на когда? Чимини, определись, когда мы поговорим. На потом слишком размыто и звучит как никогда.

— Дай мне время прийти в себя от перелёта и возвращения на Родину. Перемен в моей жизни.

— А я как-то в эти перемены вхожу?

— Если бы не входил, меня бы тут не было, — омега прямо и серьёзно смотрит в глаза Хосока, — смотри концерт, хён. Кстати, что-то Тэ долго.

— Да, ты прав, — соглашается Хос, — пойду, гляну, что там у них.

— Сиди, сынок, — вмешивается Минсу, — я сам собираюсь туда. Что-то мне это не нравится.

Минсу прорывается за кулисы сцены и находит своего самого младшенького в объятиях его омеги. А вот ни Чонгука, ни Тэхёна рядом нет. Он видит, что Тэмин уже нервничает.

— А где Гуки и Тэхён? — спрашивает Минсу.

— Гука накрыла паника, и он ушёл под лестницу, — зло выплёвывает Унён.

— Папа пошёл за ним, чтобы поговорить и успокоить, — откликается Тэмин. — Меня, похоже, сейчас тоже накроет.

— Эй, малыш, ты что? — обнимает мальчика Минсу, — Всё будет хорошо! Может, мне тоже их поискать? — спрашивает старший омега.

— Кого поискать, папа? — все оборачиваются на голос Чонгука, который шёл рядом с Тэхёном.

— Вас, мои дорогие. Ты как?

— Нормально. Хён убедил меня, что всё хорошо и нам надо выступить, — улыбнулся краешками губ альфа.

Минсу стоит и смотрит на эту пару, которая подошла. «Неужели?» — думает омега.

— Ну всё, ребята, удачи вам! Не волнуйтесь, мы вас любим и поддерживаем, — говорит Минсу, — мы с Тэхёном пошли в зал. Все наши уже потеряли нас.

Наступает момент выступления младших. Они выходят на сцену, и по залу начинает разливаться прекрасная мелодия. Первым вступает Тэмин. Его голосок тоненький и звонкий. Он ужасно смущён. Столько пар глаз сейчас смотрят на него. И единственное, что ему хочется — спуститься к папе и спрятаться в его объятиях, прижав ушки, и засопеть в шею, как маленький котёнок. Он ищет взглядом родные глаза и радуется, когда находит их. Тэхён сидит и с мягкой улыбкой на губах смотрит на своего сыночка. Какой же он сейчас красивый и милый. Эти розовые щёчки от смущения показывают всю милоту и тепло любимого ребёнка.

После партии Тэмина Чонгук начинает петь свои слова. Ему даётся это нелегко, и он, вспоминая совет своего ангела, начинает смотреть на него в упор. Тэхён чувствует, как его начало потряхивать от этого взгляда. Но он должен быть сильным и держать себя в руках ради Гука. Только в глазах предательски защипало, и в ту же секунду полились слёзы. Боже, это так красиво и трогательно. Сама песня, атмосфера, чёрные как тьма глаза.

Все наслаждаются их пением. Минсу тоже уже ревёт в объятиях любимого мужа. Как прекрасны эти мальчики. Он наблюдает за всеми по чуть-чуть и ловит взгляды Чонгука. «Похоже мне всё-таки не показалось», — проносится в голове у мужчины.

Чимин сидит в восторге от увиденного и услышанного. Он сначала поворачивает голову в сторону друга и сжимает его ладонь в своей руке, а затем поглядывает в сторону альфы и улыбается. Он скучал по нему. Было бы глупо отрицать это. Хосок так же растроган выступлением младших, но он альфа. Ему не положено плакать, а так хочется. От этой жизни, от такого близкого, но далёкого Чимина, от своей любви к этому человеку.

Песня заканчивается, и зал срывается на громкие аплодисменты. Школьники делают поклон и уходят.

После такого потрясающего выступления было принято решение отпраздновать это в небольшом семейном ресторанчике, который находится недалеко от кондитерской Тэхёна. Для такой шумной компании выделили небольшой зал до десяти человек. Все наперебой поздравляли «звёзд дня».

Чонгук дождался, пока все рассядутся по своим местам. Если он всё правильно просчитал, то его ангел сядет предпоследний от края стола и так оно и выходит. Их восемь человек, которые рассаживаются по четыре человека с каждого края. Чонгук сидит крайний, справа от него Тэхён, а напротив Минсу. Возле Кима устроился Чимин, а за Паком — Хосок. Унён с Тэмином сидят рядышком. Напротив омежки — Чим, а напротив Нёна — Хосок. Глава семьи напротив Тэхёна. Неплохо расселись.

Чонгук незаметно (не совсем так) опустил руку вниз и положил на бедро старшего, от чего тот немного напрягся. Он плавно ведёт вдоль всего бедра и поднимается к паху омеги. Тэхёну совсем поплохело. Он начинает нервно ёрзать на стуле и смотреть по сторонам. Вроде никто не видит и не обращает на них внимания (не совсем так). А Гука ещё больше распаляет эта ситуация. Он к своему любимому почти полтора дня не прикасался. Руки зудят ужасно. Как потрогать-то хочется. И, конечно, поцеловать. Альфе мало тех поцелуев под лестницей, хочется больше и вкусней эти губы расцеловывать.

Веселье в разгаре. Минсу выходит из кабинки туалета для омег и стоит умывается у зеркала. Мыслей у него сейчас очень много, и они все сбились в одну большую и неразборчивую кучу. Нужно разобраться во всём. Из соседней кабинки выходит Тэмин и направляет к умывальнику. Они с мужчиной улыбаются друг другу. «Вот он шанс», — думает Минсу. Сейчас или никогда. В туалете кроме них с Тэмином никого нет. Им не помешают.

— Ты такой счастливый, котёнок, — ласково говорит мужчина. — Это из-за вашего выступления или из-за того, что твой второй крёстный приехал?

— На самом деле из-за всего. Выступление, конечно, это очень важно для меня, но Чимини-хён важнее. Я очень рад, что он приехал.

— Скучал по нему?

— Очень.

— Здорово! Хосок тоже рад его видеть. Я это вижу.

— Да, они ведь так любят друг друга. Удивительно, но я не видел их такими спокойными и милыми с тех пор, как они расстались.

— Ты хоть знаешь, когда это было. Я вот вообще ничего не знаю, — грустно вздыхает взрослый омега.

— Правда? — удивляется мальчик. — Почему? Разве хён Вам не сказал?

— Нет, котёнок. Уж больно скрытные мои альфы. Все в отца пошли, — а это, кстати, правда. — Приходится всё клещами из них вытягивать. А знаешь, как я волнуюсь за них. Пожалуй, только Унён в этом на меня похож. Пришёл и всем рассказал, что ты его омега.

— Да, — ярко улыбается малыш. — Ему так нравится говорить, что он мой альфа, а я его омега.

— А тебе это нравится?

— Мне? — густо заливаются красным щёчки омежки. — Нравится!

— Это чудесно, Тэмини. Дай Бог, чтобы всё у вас было хорошо и надолго. Я бы хотел в свою семью такого омегу, как ты. Я очень к тебе привязан, — здесь Минсу не лукавил ни на секунду.

— Спасибо, я так тронут, и это так смущает меня.

— Ну что ты, маленький, — обнимает мальчика Минсу. — Мы же все свои. Смотри, как всё получилось. Разве ты мог предположить, что твой крёстный окажется родным братом твоего будущего альфы. Или что твой папа… — говорит старший и резко прерывается. Боже он реально сейчас чуть не озвучил это вслух?

— Что мой папа? — растерянно спрашивает ребёнок.

— Ммм, твой папа… Ну что твой папа будет печь Гуку торт на день рождения. Что мы все влюбимся в его десерты и выпечку, — пытается «спастись» старший омега.

— Ну да, — кивает младший. — Необычно, согласен.

— Вот. Котёнок, скажи, а твои хёны давно расстались? Я обещаю, это останется между нами.

Тэмину совсем не хотелось сдавать своего Хосок-хёна. Но он реально не понимает, почему тот ничего не сказал папе. Ведь он так любит своего родителя. Вот Тэмин всё папе рассказывает. Для него Тэхён самый близкий и родной. Они ничего друг от друга не скрывают, как он думает.

— Они расстались пять лет назад. Почему не знаю. Мне кажется, это только три человека знают.

— Три? — удивляется Минсу.

— Папа третий.

— А, понятно. А долго они встречались?

— Да. Сколько я себя помню, они всегда вместе были. Я так хотел, чтобы папа себе такого же альфу нашёл, как Хосоки-хён. Мне так нравилось оставаться с ними на ночь в их квартире.

— В их квартире? — переспрашивает Минсу.

Выходит, что его старший сын долгое время не просто встречался с омегой, а жил с ним в одной квартире. То есть по факту у него была семья, про которую родители Хосока ни сном, ни духом не знали? Почему сын так с ними поступил? Почему этого не рассказывал? Это важное решение — жить с кем-то. Почему он не пришёл ни к одному родителю, чтобы хотя бы просто рассказать? Минсу сейчас обидно. Он всегда считал, что у него с сыновьями доверительные отношения, а что по факту? По факту то, что он узнал и увидел сегодня, не понравилось ему. Больше он не намерен жить в неведении.

— Ну да, — отвечает Тэмин. — Они долго жили в квартире хёна, в которой он сейчас живёт.

— Понятно, — разочарованно вздыхает омега. Похоже, он не так хорошо знал о жизни старшего сына, как хотелось бы. — Ладно, пойдём.

Тэхён с Чонгуком вышли до кондитерской омеги. В холодильнике стоял пропитывался торт, который Тэ сделал сегодня утром. Они зашли через чёрный вход. Покупателей было много, сегодня их обслуживал Джиён. Из-за количества человек, он даже не увидел эту пару. На кухне вовсю работает Джин. Тэхён быстро проскальзывает к холодильнику и вынимает торт, относя его в кабинет, чтобы упаковать, где его ждёт Чонгук.

Младший сидит на диване и наблюдает, как бережно упаковывается торт. Длинные музыкальные пальцы омеги скользят по ленте, завязывая ту в бант. Младший встает и обнимает мужчину со спины, вынимая ключ и показывая Тэхёну.

— Ангел, смотри, что у меня есть.

— Ммм. Ключик от твоего сердца? — смеётся Тэхён и поворачивается к нему.

— Если бы, — целует в губы омегу. — Это ключ от квартиры Хосока.

— Ты стыбрил у него ключ? — играет бровью старший.

— Очень смешно. Он предложил свою квартиру для наших с тобой встреч.

— Что?

— То-то. Мы можем там встречаться и любить друг друга! — распаляется парень и прижимается пахом к бедру Тэхёна.

— Малыш, притормози, сюда могут войти. По поводу квартиры. Ты серьёзно?

— Как никогда.

— Это здорово, милый. Я рад, — мокро целует парня, но им мешает служебный телефон кондитерской.

Тэхён отлипает от губ Чона и тянется к трубке, на экране высвечивается имя его брата.

— Хён, привет! Это Тэхён. Джин сейчас занят. Что? Искал меня. Ах да, я телефон разбил. Что случилось? — Чонгук видит, как его любимый меняется на глазах. Его красивое лицо становится каменным и злым. Чон не слышит, что говорят на соседнем проводе, но Ким начинает свирепеть и кричать: — Этого не будет, Джун. Можешь смело их на хуй слать. Мне всё равно. Я не подпущу сына к нему, — Гук не дурак. Только один человек может вызвать такие ненавистные эмоции у его любимого человека. Это бывший муж. — Да. Да, я понял. Я подумаю, но не обещай ничего. Пока, — омега заканчивает вызов и кладёт трубку на базу.

Тэхён явно не в себе. На его лице играют злость, ненависть и какая-то потерянность.

— Тэтэ, что-то случилось?

— Угу, — кивает старший, не поднимая глаз, говорит Тэхён и замолкает.

— Что-то плохое?

— Не знаю, — говорит бесцветным голосом мужчина.

— Расскажешь? — тот молчит. — Блядь, Тэхёни, если не хочешь говорить, просто скажи, чтобы я отвалил.

— Нет, малыш, дело не в этом. Я просто… Просто перевариваю.

— Что?

— Намджун звонил, сказал, что Сун Хван хочет видеть меня и Тэмина.

— Это я понял, если честно. Но ты же не собираешься этого делать?

— Не собирался, пока Джун не сказал что…

— Чтоооо? — тянет Чонгук.

— Сун Хвана ранили ножом, он при смерти…

— Сун Хвана ранили ножом. Он при смерти.

— Что ты будешь делать? — интересуется Чонгук.

— Не знаю, — вздыхает Тэхён. — Даже не знаю, как сказать Тэмину об этом.

— Всё будет хорошо. Ты справишься, — альфа обнимает любимого и нежно целует в губы.

— Мда. Пойдём. Нас, наверно, все заждались.

Пара направилась к ресторану. Тэхён всё время обдумывал, как сообщить сыну об отце. Чонгук тоже раздумывал о сложившейся ситуации. Ему было наплевать на бывшего мужа своего ангела, но его беспокоило, что Тэтэ в растерянности. Как-то захотелось скрыть и уберечь его от всего. Сколько ещё тот человек может вредить его любимому?

Они заходят в ресторан и все замечают состояние омеги. Тэхён сразу же идёт по направлению к сыну и уводит его в сторону. Скрыться от всех присутствующих у них не получается, так как зал не очень большой. Они отходят к подоконнику. Мальчик садится на него, а Тэхён встаёт перед ним, как бы закрывая ото всех. Не важно, что здесь находятся близкие люди. Омега чувствует потребность укрыть своего ребёнка от всех и всего, потому что новость, которую он сейчас услышит, может ранить Тэмина в самое сердце.

— Папочка, что случилось? На тебе лица нет.

— Котёнок, это нелегко говорить, но ты должен знать, — вздыхает Тэхён. — Звонил Намджун-хён. Он сообщил мне, что с ним связался адвокат твоего отца.

— Что? Нет, я ничего не хочу знать о нём.

— Малыш, просто выслушай меня. Хорошо? Он хочет видеть нас.

— Нет, нет. Я не хочу! Папа, ты что, согласился? После всего, что он с тобой, с нами сделал?

— Нет, котёнок. Я не соглашался, но…

— Что но? Я не пойду. Я не хочу его видеть.

— Поверь, родной, я тоже не хочу его видеть. Даже вспоминать не хочу. Но есть одно обстоятельство.

— Какое? Что может заставить нас с ним встретится? Он что? — расширяются глаза мальчика. — Он тебе угрожает, да?

— Что? Нет, Тэмини, никто мне не угрожает. Просто, — вздыхает, — его серьёзно ранили в тюрьме. Он при смерти, сынок, и хочет попрощаться.

— При смерти? — не верит своим ушам ребёнок и сам не замечает, как по щекам покатились слёзы. Он никогда не желал смерти родному отцу, несмотря на то, что сотворил Сун Хван.

— Да, милый, — обнимает омежку Тэхён. — Будет так, как ты скажешь. Если ты решишь с ним проститься, то мы съездим. Если нет, то нас никто не заставит.

— Я не знаю, как мне поступить, папочка, — плачет мальчик, а Тэ успокаивает его.

Недалеко от них сидит вся компания и не понимает, почему Тэмин плачет. Унён перебарывает в себе желание подскочить к своему мальчику и сгрести его в объятия. Он видел его слёзы только один раз, когда тот рассказывал ему об отце и страданиях своего папочки. И вот сейчас видеть таким своего омегу юному альфе больно. Чонгук, который всё это время стоял в дверях и буравил спину Тэхёна, подходит к столу и садится за него. Первым не выдерживает Хосок.

— Гук, что происходит? Что такого случилось, пока вы с Тэ ходили за тортом? Почему он в таком состоянии? Почему Тэмин плачет?

— Тут такое дело, — запинается альфа. — Хёну позвонил его брат.

— Намджун? — подаёт голос Чимин

— Да, — кивает Гук. — В общем, он сказал, что бывшего мужа Тэхёна-хёна ранили в тюрьме, и он при смерти. Его адвокаты просили, чтобы Тэхён и Тэмин попрощались с ним. Якобы это его последняя просьба.

— Господи, бедный ребёнок, — прошептал Минсу. — А каково Тэхёну будет увидеть этого негодяя?

— Ты не знаешь, что Тэ надумал? — интересуется Хосок.

— Нет. Всё то время, что мы шли хён думал, как правильно преподнести эту информацию Тэми.

— Ясно, — кивает Хос и чувствует, как до его колена дотрагивается рука Чимина, а сам омега в это время спрашивает его.

— Думаешь, Тэ позволит согласиться на это? — его прикосновение к ноге альфы такие знакомые, такие родные, что Хосок теряется. — Всё-таки они так старались выбросить этого мерзавца из своей жизни.

— А Вы, Чимин-ши сталкивались с этим монстром? — интересуется Минсу.

— О да! — сразу же взгляд младшего омеги холоднеет и меняется. — Был печальный опыт, который чуть жизни мне не стоил.

— Эй, это всё в прошлом, — сжимая ладонь Чимина, говорит Хосок.

— Как это случилось? — не унимается старший омега.

— Папа, Чим не любит это вспоминать, — боже, это звучит так по-семейному и по-простому. Как будто они женатая пара, которая живёт вместе много лет. — Давайте закроем эту тему.

— Извините, не хотел будоражить такие воспоминания, — говорит Минсу.

— Ничего страшного, Минсу-ши, — отвечает Чимин. — Тэмин-и тогда было около 8 лет. Тэхён был на приёме у врача и попросил меня забрать малыша. Его бывший муж подкараулил нас у школы и попытался забрать у меня крестника. Конечно, я не позволил этого, но он приставил мне нож к животу. Я тогда только успел закрыть глаза Тэмину, — волнуясь, рассказывает омега, а его ладонь всё крепче сжимается в руках альфы. — Хорошо, тогда Хосок решил нас встретить. Он побил этого урода, но я ещё долго не выходил на улицу один.

— Какой ужас! Как же земля такое носит? — возмущается Джун Сон. — Так настоящие альфы себя не ведут.

— Его даже альфой назвать нельзя, дорогой, — поддерживает альфу муж.

Компания замолкает, когда к их столу подходит семья Ким. Глаза Тэмина красные и заплаканные. Тэхён обнимает сына и обращается ко всем.

— В общем, тут такое дело. Отца Тэмини ранили в тюрьме, и он умирает там, в тюремной больнице. Его адвокаты связались с Джуном. Это мой брат и мой адвокат. Они озвучили последнее желание Сун Хвана увидеть нас. Я дал право решать это Тэмину. Он хочет попрощаться с отцом.

Все сидели в шоке. Хотя ребёнка можно понять всё же какой никакой, но это его отец.

— Давайте я поеду с вами, — предлагает Хосок.

— Не надо, Хос. Мы поедем на моей машине, а у тюрьмы нас будет ждать Джуни, — отвечает омега. — У меня к тебе будет просьба: отвези Чимина к нам, и надо переложить его чемоданы к тебе в машину.

— Конечно, пойдём, — говорит Хосок. — Гук, помоги мне. Тэмин, а ты пока попрощайся с Унёном.

— Конечно, хён, — Чонгук благодарен брату за возможность проститься со своим ангелом.

— Чими, ключи у тебя есть. Хён покажет тебе твою комнату. Не скучай. Я не думаю, что мы там надолго задержимся.

— Не волнуйся, Тэтэ, — обнимает друга Чимин. — Всё будет хорошо. Отпустите его уже от себя. Пусть этот ублюдок отправляется в ад.

— Да, ты прав. Я надеюсь, это всё скоро закончится. Я прошу прощения у всех за эту ситуацию, за то, что омрачили вам вечер.

— Ну что ты, родной, — говорит Минсу, обнимая омегу. — Помни, если Тэмину или тебе нужна будет помощь психолога, то я всегда к вашим услугам.

— Спасибо, — говорит Тэхён. Он, конечно, давно догадался, что семья Чон в курсе их ситуации, и очень благодарен этим людям за такт, понимание и молчание.

Братья Чон вместе с Тэхёном выходят на парковку возле ресторана, а Тэмин прощается с Унёном в зале.

— Чонгуки, переложи чемоданы и попрощайся с Тэтэ, а я пока прослежу, чтобы Тэмин вас не увидел.

— Спасибо, хён! Ты лучший.

— Айщ, расскажи то, чего я не знаю.

Гук переложил два чемодана в машину Хосока. Они стоят с Тэхёном у его машины и мокро целуются. Руки альфы гладят поясницу Тэ, а руки самого омеги зарылись в чёрных волосах младшего.

— Хосоки-хён, — застывает на месте Чимин и смотрит на целующуюся парочку. Такого он явно не ожидал. Нет, он заметил интерес этих двоих друг к другу, но не думал, что они вместе. — Это что такое? — крикнул громко Пак, но его рот тут же накрыла огромная ладонь Хосока.

— Тише ты, не ори. Не дай Бог Тэмин увидит или ещё кто-то.

— А, — хлопает по руке Хоса и убирает её ото рта, — что происходит? — уже шепчет. — Они что встречаются?

— Да. Но об этом знаю только я. И прикрываю их задницы.

— Но почему? Они же ничего такого не делают. Тэхён — свободный омега. В чём проблема?

— Давай об этом поговорим позже. Я обещаю, что всё расскажу тебе, — усмехается Чон — Ты иди лучше нашего котёнка посмотри.

— Ок, — говорит Пак и уходит, наблюдая, как его друг продолжает наслаждаться губами Чона младшего.

Тэмин с Унёном стоят у того самого подоконника, где недавно омежка узнал непростую новость. Мальчик слишком бурно отреагировал на это. Он сам себя не понимает, но ему хочется проститься с отцом и отпустить его навсегда. Так правильно. Так нужно для самого ребёнка. Увидеть его, попрощаться и отпустить.

Они стоят в обнимку, и младший альфа гладит своего парня по голове и успокаивает, т.к. он всё ещё плачет. Родители Нёна наблюдают за ними и улыбаются. Джун Сон гордится своими сыновьями, они настоящие альфы от мала до велика. Минсу готов сам рыдать от такой картины. Эта парочка напоминает ему себя и Джун Сона в молодости, когда они учились в школе. Картинки прошлого так и всплывают в голове омеги, и он улыбается. А потом до него доходит резкое осознание, насколько ему реально повезло в жизни встретить своего альфу. Он лучший мужчина, лучший альфа, лучший муж, лучший отец. Он для него целая вселенная.

Молодёжь наконец-то отлипает друг от друга.

— Тэмини, ты уверен, что правильно всё делаешь?

— Да, Нён. Я должен с ним проститься и отпустить его. Он всё же мой отец, хотя я его таковым не считаю.

— Я просто волнуюсь за тебя, — проговаривает альфа, целуя мальчика в нос. — Не хочу, чтобы тебе было плохо.

— Я знаю… Просто я так чувствую.

Они замечают, как Чимин вернулся с улицы.

— Хён, папа ждёт меня?

— Да, котёнок, — отвечает Чимин, на ходу печатая сообщение Хосоку: «Тэми идёт».

Хосок говорит Тэхёну и Чонгуку, чтобы они отлепились друг от друга, что, собственно говоря, парочка и успела сделать перед самым приходом ребёнка. Омега даже губы смог бальзамом накрасить, чтобы хоть как-то скрыть следы лобызания с младшим. Попрощавшись с братьями и Чимином, семья Ким уезжает на встречу со своим прошлым.

Прошло минут двадцать, как все разошлись из ресторана. В квартире Кима зажигается свет, и туда с двумя чемоданами и сумкой вваливаются Хосок и Чимин. Чон отлично ориентируется дома у омег и проводит краткую экскурсию по дому, затаскивая вещи Чима в комнату для гостей.

Пока Пак располагается в комнате, Хосок идёт варить кофе. По-хозяйски орудуя на чужой кухне, альфа не замечает, как Чимин спускается к нему и стоит, наблюдая за мужчиной. Хосок разливает кофе и, найдя в закромах шкафа Тэхёна палочку корицы и зефир, кидает это всё в одну кружку, ту, что для Чимина.

— Надо же, ты помнишь! — поражается вслух омега.

— Конечно, я всё помню, что связано с тобой Мини, — отвечает ласковым голосом Хос, поворачиваясь к бывшему.

— Почему? — как-то тихо и не решительно получилось.

— Потому что это было время, когда я был по-настоящему счастлив, — смотря прямо в глаза, говорит альфа, подходя слишком близко.

— Я, — гулко сглатывает Чимин, — Хосок… — договорить ему не дают, накрывая пухлые губы своими и увлекая в поцелуй.

Это их первый поцелуй спустя пять лет разлуки. Хосок действует осторожно, целуя мягко, но решительно. Никто не спешит углублять поцелуй. Не сейчас. Им хорошо и так. Омега обнимает сильней. Он так скучал по этим рукам, по этим губам. От этих действий Чон наконец-то начинает целовать более страстно и глубже, выбивая стон из омежьих губ.

— Подожди, — выдыхает младший — Не спеши так, пожалуйста.

— Почему? — недоумевает Хосок.

— Хён, мы давно не виделись, а уж про поцелуи я вообще молчу. Не дави на меня. Дай мне время.

— Чимин, — очень серьёзный тон заставляет вздрогнуть Пака. — Просто ответь мне на один вопрос, и я не трону тебя, пока ты сам этого не попросишь.

— Какой вопрос? — шепчет Чимин. Ему уже страшно.

— Ты ко мне ещё что-нибудь чувствуешь?

— Да, — закрывая глаза, говорит омега. — Конечно, чувствую.

— Хорошо, — кивает старший. — Ты хочешь быть со мной? — он видит, как пугается омега. Это называется не давить, блядь. — Не пугайся так. Я не про сейчас, а вообще. Ты видишь в будущем меня, в своей жизни?

— Хён, я…

— Просто ответь, Чимин. Да или нет?

— Да, Хосоки. Я хочу, чтобы ты был в моей жизни. Я хочу попробовать всё сначала.

— Хм. Хорошо! Но ты же понимаешь, что мы не сможем начать «новую главу нашего романа», пока не дописана старая.

— Конечно, понимаю.

— Ты расскажешь мне, что с тобой? Где ты был всё это время? Почему ты тогда так со мной поступил? Что у тебя за болезнь? — он видит вытянутое лицо Пака. Тот явно не ожидал такое услышать. Но уже поздно отступать назад, слишком затянулось это неведение альфы, и он добивает омегу последним вопросом. — И связано ли твоё заболевание с твоим решением оставить меня, бросить и разыграть чудовищный спектакль, который вырвал из моей груди сердце?

— Хосок, откуда ты знаешь…?

— Случайно узнал. Я пять лет жил в неведении, Чимин. Пять долбаных лет я спрашивал себя: что я сделал не так? Почему ты предал меня? Думал, что ты меня разлюбил, — уже переходит на крик Хосок.

— Хосок, я, — начинает плакать омега, чем ещё больше раздражает Хосока.

— Хватит, Чимин. Уже скажи мне что-нибудь вразумительное, а не весь этот бред, которым ты «кормил» все эти годы. Я хочу знать правду.

— Давай, не сейчас, хён. Пожалуйста, я не готов. Ты же сказал, что не будешь давить, а сам давишь.

— Ты всегда не готов, Мини. Поэтому здесь и сейчас ты мне скажешь правду. Иначе я разворачиваюсь и ухожу отсюда и из твоей жизни ко всем херам. Я устал, понимаешь. Я хочу спать спокойно по ночам, а не вот это всё дерьмо, что творится со мной много лет.

— Я боюсь, ты меня возненавидишь, — тихо мямлит младший.

— А ты попробуй, — рычит альфа, — и увидишь, — омегу пугает такой Хосок, но до него наконец-то доходит, что терпение Чона лопнуло и он должен ему всё рассказать. Сейчас или никогда.

— Хорошо, слушай…

Тэхён с сыном подъезжают к тюрьме, где их уже ждёт Намджун. Он приветствует омег, поцеловав и обняв каждого.

— Ну что, готовы? — спрашивает альфа, а Тэхёна передёргивает.

— Разве к такому можно быть готовым?

— Да уж, — отвечает Джун. — Котёнок, ты как? — обращается альфа к мальчику.

— Пока не понимаю, как я, — шепчет Тэмин и берёт папу за руку. — Идём? — спросил он старших.

— Конечно, мой хороший, — Тэ сжал крепко ручку сына, и они пошли за Намджуном.

Тюремная больница серая и мрачная. Шагая по длинным коридорам в сопровождении полицейских, омеги замечают нескольких человек на больничных койках, которые рассматривают и пожирают их с пошлыми улыбочками. Единственное желание Тэхёна сейчас, чтобы это безумие наконец-то закончилось, и он со своим котёнком свалил отсюда подальше. Он жутко нервничает, ведь сейчас перед ним предстанет мерзкое чудовище, которое измывалась над ним несколько лет.

Их заводят в отдельную палату, у которой стоит повышенный конвой, а внутри рядом, с больничной койкой стоит весьма неприятная личность в бордовом костюме. Альфа лет пятидесяти, со смешными редкими усиками и зализанными волосами, которые слегка прикрывают плешь на голове. На кровати со множественными подключёнными трубками лежит Сун Хван. За годы в тюрьме он немного изменился внешне. От былого лоска не осталось и следа. Жизнь в тюрьме тяжёлым отпечатком отражалась на его лице. Серо-белый цвет лица, чёрные опухшие круги под глазами, волосы как сено. Некогда подтянутая и прокачанная фигура стала обычной, даже появился лишний вес. От всего увиденного Кима затошнило, но глубоко внутри ему даже нравилось, во что превратился этот кусок говна.

— О, мистер Ким, я так полагаю, и сын мистера Сун Хвана, — встрепенулся адвокат бывшего. — Меня зовут Ан Ыну. Я адвокат вашего бывшего мужа, — протягивает руку Тэхёну, а тот даже не смотрит на него, но спрашивает:

— Вы знаете, при каких условиях задержали этого ублюдка и посадили за решётку, — с вызовом смотрит в глаза адвокату. — Как я оказался замужем за ним? Какими делишками промышляла его семейка и он, когда его мерзавец-папаша сдох? — Тэхён уже не сдерживал себя и не фильтровал свои слова, даже несмотря на то, что рядом сейчас находится его маленький омежка.

— Да, мистер Ким. Я в курсе.

— Ммм. И вот зная, всё это, Вы, господин Ан, протягиваете мне руку, предлагая пожать её. Являясь адвокатом этого недоноска. Серьёзно?

— Хорошо, мистер Ким, как знаете. Мой клиент хочет побыть наедине со своим сыном, — Тэхён видит испуганные глаза Тэмина и произносит:

— Никогда этого не будет! Ваш клиент может хотеть чего угодно, но это не значит, что он это получит. Мой ребёнок не останется наедине с этим монстром.

— Мистер Ким, уверяю Вас, ни Вам, ни Тэмину не угрожает никакая опасность.

— Ой, ли? Не говорите со мной и с моим сыном. Человек, который защищает такое ничтожество, как Сун Хван, не лучше него самого.

— Вы переходите черту, мистер Ким, — шипит плешивый.

— Мне плевать, — уже рычит Тэхён. — Отвернитесь от нас и не пугайте своей физиономией моего ребёнка.

— Адвокат Ким! Что позволяет себе Ваш клиент? — недоумевает Ан Ыну.

— А что Вы хотели? — спокойный как танк, говорит Намджун. — скажите спасибо, что мы вообще здесь.

— Т-тэмин, — прохрипел Сун с больничной койки. — Это правда ты?

— Д-да, — испугано говорит омежка. — Это я, — но как-то сильнее начинает прятаться за Тэхёном.

— Подойди поближе. Я хочу рассмотреть тебя.

— Я, — мальчик мнётся, ему совершенно не хочется этого делать. Он боится этого человека. — Я не хочу.

— Подойти, прошу, — не унимался умирающий альфа.

— Ты не понял, недоумок! Он не хочет этого, — рычит Тэ. Он никогда и никому не желал зла, но сейчас готов своими руками разорвать этого мерзавца на куски.

— Тэхён. Ты изменился, — шипит старший. — Стал ещё красивее и сексуальней.

— Заткнись, Хван! Мне слышать твой голос тошно.

— Тэмин, подойди, пожалуйста. Я хочу попрощаться, — негодяй знал, на что нажать, чтобы мальчик сделал то, что он хотел.

— Папа? — мальчик растерянно смотрит на омегу. — Пойдём со мной, — Тэхён берёт за руку сына, и они ближе подходят к альфе.

— Котёнок, я с тобой, ничего не бойся, — шепчет на ухо сыну Тэ. — А ты, — обращается он к бывшему мужу, — если что-то выкинешь, сдохнешь намного раньше.

— Я его не трону. Расслабься, а то как истеричка себя ведёшь.

— Да иди ты к чёртовой матери, ублюдок.

— Что тебе надо? — шепчет Тэмин, приближаясь к отцу.

— Обними. Я хочу просто обнять тебя в последний раз.

— Только без глупостей, Сун Хван, — предупреждает Тэхён.

— Обещаю, — говорит заключенный. Ему не надо сейчас привлекать к себе внимание, а этот омега только раздражает его и провоцирует. Но альфе нужно успеть сделать то, для чего Тэмин здесь. Иначе всё будет напрасно, и его враг победит. А он этого даже после своей смерти не допустит. Конечно, вызов бывшего мужа и сына не от большой любви, и Сун Хван знает, что омега это понимает. Поэтому лучше не собачиться с ним, иначе его план провалится.

Мальчик сгибается перед отцом, но его мучают противоречивые чувства. Он не хочет этого, не хочет, чтобы он до него дотрагивался. Но чувство вины терзает его, ведь это последнее предсмертное желание его отца. Как он может отказать ему? Ах, наивный ребёнок! Если бы он только знал, для чего на самом деле он здесь. Альфа цепляется за него рукой и обнимает, в ответ что-то шепчет на ухо, а потом незаметно для всех, в том числе и для сына, подкладывает в карман мальчика чёрную флешку. Ну всё, «шалость удалась», как в том известном фильме. Можно отпускать ребёнка, но почему-то не хочется. Наверное, впервые с момента ранения до него доходит, что это действительно конец, и поэтому ему хочется цепляться за такого красивого и маленького омежку своего сына.

Сун Хван смотрит на него и не понимает, какие чувства у него к ребёнку. Он его любит? А вообще любил когда-то? Он не знает. Тэмин не плод большой и красивой любви, а плод позора, стыда и насилия. Несколько лет назад, когда мальчик не понимал, что вокруг него происходит, Сун Хван видел в его глазах любовь к себе. Сейчас он этого не видит. В глазах омежки: страх, боль, ненависть. Всё правильно, он это заслужил.

— Ну всё, хватит! — прерывает это молчание Тэхён и оттаскивает Тэмина от альфы. — Попрощались, хватит. Мы уходим, котёнок! — произносит Ким и прячет ребёнка за себя. В этот момент бывший муж, собрав все силы, хватает омегу за руки и прижимает к себе. Тэхён нависает над мужчиной и шипит: — Отпусти меня, ублюдок!

— Знаешь, Тэхёни, я бы сейчас с большим удовольствием тебя тут т***л, как в старые добрые времена, когда мой ч99н так часто бывал в твоей шикарной заднице. Только сделал бы это на сухую, даже не разрабатывая твою дырку! — шепчет Хван Тэхёну.

— Мечтать не вредно, тварь. Моя попка принадлежит только одному альфе. Слава Богу, это не ты. Отпусти меня! — дёргается омега.

— Шлюха! Уже нашёл ёбыря себе, но он никогда не сравнится со мной.

— Конечно, он намного лучше тебя. Молодой, подкачанный, красивый, а какой у него ч***н. Ммм. Ты и рядом не стоял. Ты в сексе, как и в жизни, полное ничтожество! — язвит Ким. — Черти в аду приготовили для тебя местечко, Сун. Не заставляй их ждать, — выплёвывает ему в лицо Тэ. Потом толкает его от себя и отстраняется.

— Вы вроде уверяли меня, адвокат Ан, что нам нечего боятся? Но этот человек не знает, что такое нормальное общение. Так что ваши слова — такая же пустая болтовня, как и его, — зло говорит Ким в лицо Ан Ыну.

— Мистер Ким, я… — но его голос прерывает сигнал аппарата, к которому подключён Хван, показывая сплошную линию там, где недавно считывалась кардиограмма заключённого. Врач, который был в палате, подрывается к больному, начиная осматривать того. Тэхён поворачивает Тэмина к себе и шепчет:

— Не смотри, — Боже, он уже жалеет, что они вообще сюда пришли. Чего, чего, а вот чтобы его ребёнок наблюдал кончину собственного отца, он не хочет. Боится новой психологической травмы для сына.

Когда врач констатирует время смерти, омега на удивление чувствует себя спокойно и хорошо. Словно тяжкий груз с его плеч только что упал и освободил его. Да, он считает, что теперь они с Тэмином по-настоящему свободны от этого человека. Только вот Ким не знает, что это не так.

На улице темнота. Уже поздний вечер. Накрапывает мелкий и неприятный дождь. Альфа в полицейской форме останавливается у моста реки Хан. Он выходит из машины и оглядывается по сторонам. Слежки нет, значит, всё нормально. Он садится в чёрный, полностью тонированный автомобиль. На переднем сиденье сидят двое: первый — водитель, простая пешка. Второй тот — кому он сейчас оказывает услугу, за которую ему хорошенько заплатят. Человек на пассажирском сиденье закуривает и медленно затягивается, не спеша что-то говорить. Бонхо, так зовут полицейского пытается рассмотреть его, но у него ничего не получается. За столько лет, что он оказывает ему услуги, мужчина ни разу не видел лица этого человека.

— Ну, чем ты меня порадуешь? — спрашивает «работодатель».

— Сун Хван умер. Около часа назад.

— Это точно? Ты сам видел это?

— Да, я был там. Уже даже вскрытие сделали.

— Значит, сдох, — выдыхает сигаретный дым. — Это хорошо! Наконец-то. У него были гости?

— Да, как Вы и говорили. Приехали его бывший муж и сын.

— И как всё прошло?

— Я думал, омега прикончит его там раньше, чем он сам откинется.

— Ха-ха, Тэхёни! Неудивительно, — смеётся загадочный голос. — Он избавился от неё?

— Да, — отвечает полицейский.

— Кому? Кому он её подкинул?

— Мальчишке.

— Понятно, — вдумчиво произносит «голос». — Хорошо. Спасибо тебе, — говорит мужчина и передаёт пачку купюр. — Понадобишься, я тебя найду.

— Знаю, — кивает коп и выходит из машины.

Полицейский спешит убраться подальше отсюда и быстренько уезжает. Сам обладатель таинственного голоса выходит из машины и направляется в другую, рядом припаркованную. В ней сидит омега лет сорока. «Голос» садится на пассажирское сиденье и мокро целует омегу. Вдоволь насладившись этими губами, он отодвигается и произносит:

— Эта тварь сдохла. Поверить не могу.

— Ты рад?

— Очень! Ты даже не представляешь как.

— Что с флешкой?

— Как мы с тобой и думали, он скинул её Тэмину. Боже, он такой предсказуемый, — смеётся «голос».

— И что мы теперь будем делать? — спрашивает омега, целуя своего любимого.

— Как что? Пусть наши ребята продолжают следить за Кимом и его ребёнком…