С самого утра замок полнился слугами, безостановочно мельтешащими из стороны в сторону. Леди Ленора руководила подготовкой к приёму высокого гостя, щёлкая отстающих взглядом, словно кнутом. Спешно доставали из подвалов копчёную дичь для будущего пира, убирали комнаты для вот-вот прибывающей свиты.

Забель тщательно следила за последними донесениями отцу, таясь за гобеленом напротив его кабинета и изо всех сил напрягая слух. Сначала две недели, потом одна... пять дней, четыре, три... Последний гонец оповестил лорда, что гости прибудут сегодня. Пока что с верхней площадки Южной башни не было видно на западе даже намёка на снежную завесь, которая сопровождает зимой любую процессию.

В конце декабря отец рвал и метал, приговаривая, что отдаст дочь в богослужители, если она всё одно не хочет замуж, а желает только заставлять его лысину седеть. Он требовал, просил, умолял девушку хотя бы присмотреться к возможному жениху, которому граф уже дал предварительное согласие, переданное через лорда Архина в двух словах.

«Если понравится».

Забель про себя к тому моменту решилась на знакомство с наследником Северного Приграничья, но с истинно женским коварством не торопилась объявлять об этом отцу. Однако, по мере приближения заветного срока, уверенность юной графини стремительно улетучивалась. По ночам её мучили непрекращающиеся сомнения и долгие размышления, неизбежно оканчивающиеся одним и тем же тупиком.

Рано или поздно придётся покинуть родительский замок, отправившись к какому-нибудь аристократу в качестве супруги. Вопрос лишь в том, когда. Она чувствовала висящий над головой на конском волосе острый меч, но не могла без страха оборвать эту тонкую нить. Слишком многое оставалось там, позади, в беззаботном детстве, и слишком многое пугало впереди, за рубежом взрослой жизни.

Если у человека спросить, можно ли предотвратить неминуемое, то он без раздумий ответит: «Нет». Остановит ли это его попытки избежать предначертанной судьбы? Никогда. Заставит ли это его отказаться от стремления жить лучше? Ни в коем случае.

Даже плохая борьба лучше немедленной сдачи.

Забель то и дело вглядывалась в даль, неспособная отрешиться от нарастающего волнения. Она задавала себе всего один вопрос: сможет ли она сказать «нет». Дворянка видела обречённость в глазах отца, замечала тяжесть ноши на маминых плечах. Будущее дома Сиакер висело на волоске. За один конец этого волоска держалась она, не желающая сочетаться браком и укреплять своим союзом положение семьи, а за другой тянул её младший брат, наследник, слабый и болезненный. В любой момент мужская линия рода могла прерваться, а земли, замки и сёла – перейти под руку жадного до власти герцога Восточного Края.

Задумавшуюся девушку вдруг окликнул голос стоящего на страже дружинника. Забель бросила последний взгляд на пустующий молочно-белый горизонт и спустилась по лестнице к матери, стоящей во внутреннем дворе.

Изящный силуэт леди Сиакер в любимом чёрно-красном платье, поверх которого из-за небольшого морозца был наброшен толстый платок, сильно выделялся на фоне усыпанной свежим снегом брусчатки и каменной стены донжона. Но леди Ленора находилась не в одиночестве. Внутри замка оказалось с два десятка облачённых в меховые одежды и кольчуги воинов, по-видимому, подъехавших с совсем другой стороны. Они, спешившись, вели коней в стойла расположившейся в северном углу крепости конюшни. Один из всадников, оставивший своего скакуна на попечение конюхов, уже вручал графине прямоугольный предмет.

Забель мелкими нерешительными шажками подошла ближе, рассмотрев подарок в руках матери. Ленора, заметив прибывшую девушку, отдала книгу в кожаном переплёте, украшенную инкрустированными изумрудами, подбежавшей по мановению служанке.

- Леди Забель, старшая дочь графа Тордека Сиакера, - женщина указала на присевшую в реверансе аристократку.

- Реленор Эрин, наследник герцогства Северное Приграничье, - коротко поклонился молодой мужчина с бронзового цвета кожей и поцеловал её руку. – Миледи, я приношу вам свои глубочайшие извинения. К сожалению, нам пришлось задержаться в Мейдии на неделю из-за затянувшейся метели, и мы не поспели на празднование вашего семнадцатилетия. Позвольте запоздало поздравить вас с этим значительным событием и преподнести скромный дар.

С этими словами смуглый воин достал из-под полы серого плаща, расшитым синей узорчатой вязью в форме двенадцатилучевой звезды, небольшой кинжал в богато отделанных ножнах. По обтянутому кожей дереву проходила золотая нить, складывающаяся в слова девиза дома Сиакер.

«Без страха».

- Рады вас приветствовать в Ольце. Позвольте, я сейчас покажу ваши покои и представлю моему мужу. Прошу за мной, - Ленора, взяв будущего герцога под локоть, проследовала к главному входу в донжон. Забель осталась наедине со своими мыслями.

Как узнать получше женщину? Ни за что не спрашивать об этом её подруг. Как выяснить больше про мужчину? Обратиться к его друзьям.

Кивнув сама себе, девушка направилась в сторону закончившей размещать своих лошадей свиты лорда Эрина.

*****

Отряд рыцарей, находящийся в окружении беспокойных слуг, откровенно скучал. Пребывание посреди чужого замка, да ещё и запомнившимся ветеранам давно прошедшей войны как пристанище враждебных сил, не доставляло им особого удовольствия. Бешеная гонка по королевству, устроенная азартным господином, лишила дружинников возможности опробовать все прелести городов, сквозь которые пролегал их путь. Задержка в Мейдии взъярила Реленора, и обычно занимающая десять дней дорога от резиденции графа Лефеции до Ольца превратилась в неделю, крайне неприятную для желающих посетить знаменитые тонисские купальни воителей.

Приближающаяся привлекательная женская фигурка, будто крик десятника, сразу обратила на себя внимание ратных мужей. Все как один, они вытянулись в струнку, выпятив грудь, и приняли лихой вид. Дочь местного лорда по описанию приезжавших сюда ранее братьев по оружию признать было несложно. Она выделялась среди всех девушек, попавших в поле зрения вояк, своей пружинистой, целеустремлённой, не слишком женственной походкой. И далеко не все женщины, с серьёзным выражением лица надвигающиеся на закованных в латы (пусть даже это просто кольчуги) рыцарей, будут крепко сжимать в изящных ладонях кинжал.

- Здравствуйте, сэры! – сходу обратилась Забель к воинам. – Не желаете ли отдохнуть с дороги?

- Здрав! Леди! Сиак! – молодцевато ответили хором они. Вперёд вышел командир отряда и склонился в глубоком поклоне, - Спасибо за радушное предложение. Мы воспользуемся вашим приглашением, но не все сразу. Кто-то должен навести порядок в пусть временной, но всё же казарме.

Девушка слегка смутилась, но согласилась с идеей рыцаря-баннерета:

- В самом-то деле, я что-то не подумала. Вас слишком много для небольшой беседы, - взмахом руки она приманила одного из слуг, незримым хвостом ходящих за ней, и приказала накрыть стол в одной из обеденных зал.

Баннерет молча ткнул в троих рыцарей и, ещё раз глубоко поклонившись и подождав, пока юная леди отойдёт подальше, привычно принялся организовывать порядок в дружине, направо и налево раскидываясь затрещинами да цветастыми оборотами.

*****

- Сэр Гильем из Дирации.

- Сэр Джослин Альбин.

- Сэр Даан Бродсский. Но признаться честно, меня так никто не зовёт, - массивный, несмотря на невысокий рост, рыцарь развёл могучими плечами и, попытавшись скорчить грустную физиономию одними бровями, заразительно улыбнулся сквозь шикарную бороду. – К сожалению, я больше известен по прозвищу Бердыш. Интересно, почему? – он притворно задумался.

Суховатый ветеран, оглаживающий левой рукой длинный ус, свисающий книзу, ехидно усмехнулся.

- Это потому, что этот шут спьяну поклялся, что сломает себе об голову бердыш, или в знак поражения обреет свою нежно лелеемую шевелюру. С тех пор он лысый и не пьёт, хе-хе.

Забель не смогла сдержать смех. Старая воинская шутка сгладила некоторую первоначальную неловкость разговора. Успокоившись, она поудобнее уселась за столом и, аккуратно взяв вилочкой кусочек поджаренного яйца, постаралась лучше запомнить представившихся дружинников.

Сэр Джослин лицом походил на обтянутый жёлтой кожей скелет, но судя по сильным и уверенным движениям, был вполне ещё боевым стариком. Почерневшая от времени кольчуга сверху была прикрыта коротким походным плащом из заячьих шкурок, доходящим до середины бёдер. На видневшихся из рукавов запястьях было несколько грубых шрамов, явно оставшихся от ударов остро заточенной сталью.

Сэр Гильем, похоже, не отличался разговорчивостью. Он сидел немного дальше остальных, опустив взгляд в тарелку. На посечённом лице не хватало края левого уха, а правую щёку от скулы до подбородка пересекал красноватый рубец. Под чёрным сюрко угадывалась невзрачная бригантина, покрытая кривыми швами неумело сделанных заплаток.

Даан по прозванию Бердыш выглядел бодрее всех. На вид ему нельзя было дать больше двадцати пяти лет, синие глаза лучились весельем, а блестящая кольчуга с нашитыми металлическими пластинами едва выдерживала натиск перевитого мышцами тела. Он без остановки сыпал наполовину выдуманными историями, рассказывал забавные байки, успевая при этом поглощать всю пищу на расстоянии вытянутой руки.

- Признаться честно, мне ваш лорд показался довольно необычным. Я не видела раньше людей.... – немного замялась Забель, не решаясь сказать прямо. – людей, похожих на него.

- Миледи, вы про то, что он похож на копчёный окорок? – остроумие Даана было не остановить. – Так это всем известно. Как-то его папаша вы... – судя по звуку, худой как жердь ветеран ударил окованным носком сапога по незащищённой икре рыцаря. – ...брал в жёны спустившуюся с небес красотку. Там, наверху, солнышко-то ближе, вот и получилась смугляночка.

- Меньше слушайте его басен, ваше сиятельство, - подал голос молчавший до этого Гильем. – Я вам настоящую правду расскажу. Никто не знает, кто на самом деле мать Реленора, а лично я сомневаюсь, отец ли ему предыдущий Эрин. Он умер до того, как лорд Архин объявил о рождении наследника крови Эринов и узурпировал герцогство.

- Герцог Северного Приграничья занимает титул не по праву? – опешила девушка. – Но почему никто пытается его свергнуть?

- Все, кто пытался, уже мертвы. А те, кто может попытаться, до дрожи в коленях боятся старого Дарена, - мрачно ответил угрюмый рыцарь.

- Ты не прав, дирациец, - заявил сэр Джослин, недовольно нахмурившись. – Кай Эрин и Дарен Архин вместе росли и дружили с детства. Герцог Архин спас сына своего сгинувшего на войне друга и воспитывал его, управляя Маником как регент. Тебе напомнить, что он включил свои владения и отобранный у Ренниции именно им Кустодиан в состав герцогства?

Два немолодых дружинника схлестнулись в неожиданно воскресшем давнем споре, полностью позабыв о приличиях и не стесняясь в тех выражениях, что не стоит произносить при дамах. Забель, слегка улыбнувшись подобной непосредственности (уж её-то крепким словцом было не поразить), пододвинулась ближе к спешно догрызающим куриное крылышко весёлому рыцарю.

- Сэр Даан… – начала она тихим голосом.

- Просто Бердыш, миледи, просто Бердыш. – крепыш отложил косточки на чистую белую скатерть и обтёр запачканные жиром пальцы о хлебную лепёшку.

- Хорошо, сэр Бердыш... – снова попробовала дворянка завязать беседу, но сложившийся пополам от смеха воин опять оборвал её фразу. («Сэр Бердыш! Надо требовать, чтобы только так и называли!» - доносилось из-под стола.) Наконец, перестав бесстыдно гоготать и вытерев выступившие на глазах слёзы, он попросил девушку продолжить.

- Пожалуйста, расскажите мне про Реленора. Я хочу узнать о нём побольше, - стараясь не обращать внимания на спорящих до хрипоты рыцарей, проговорила Забель.

- Про Реленора? Хмм... Пожалуй, кое-что я вам поведаю о вашем женишке-то. Собственно, про дела любовные: сердцеед он у нас знатный, да. По нему все девки сохнут, даже не подступишься ни к одной! А этот гад и ухом не ведёт: я его спрашивал, почему, так он молчит! – Даан хотел было сплюнуть в сердцах на пол, но вовремя одумался.

- А как человек? Как он себя ведёт обычно? – девушка не очень хотела слушать про любовные похождения возможного жениха.

- Так-то с нами он ведёт себя по-простому, без всякой вычурности, но тут стоит посмотреть на старого Архина – всё же свинья бобра не родит. Временами как гаркнет – все строем ходят, даже самые наглые. Харизма, мат...кхм! Порода! – Бердыш размахался руками, чуть не сбив кружку со стола. – Правда, надо сказать, иногда на него находит что-то, раз, и он чем-то одержим, и х....кхм...трудно его остановить. Как, собственно, по дороге сюда. Жуткая спешка, и вот мы едва не заблудились: проскочили мимо замка. Пришлось делать крюк.

- Можно ещё вопрос? Почему все так боятся герцога? – приглушённым шёпотом спросила Забель. – Северное Приграничье, конечно, богатое, но и Лефеция, и Алленция не уступают ему...

- Миледи, старый король, отец Реленора и Архин втроём превратили пригоршню княжеств в королевство. За пару лет. И вырезали всех, кто оказался достаточно храбр или достаточно глуп, чтобы посметь бросить им вызов, - приглушив голос, рыцарь опасливо покосился на всё ещё спорящих товарищей. – Кай Эрин давно умер, а король Мортин тоже совсем скоро сменит свой роскошный дворец на подземную комнатку сильно меньших размеров. Старик Дарен через пару месяцев будет настоящим владыкой Вегадора, будет ли сидеть на большом стульчике в столице очередной Зенгор или же нет.

Сэр Даан растерял всю свою весёлость и перестал вворачивать через слово ёмкие фразочки. Его речь превратилась в едва слышный шёпот.

- Забель, не болтай о этом, прошу тебя. Герцог Маника не останавливается ни перед чем. И никогда не прощает.

Бердыш резко отодвинулся от девушки и принялся излагать, начиная откуда-то с середины, очередную побасенку. Спорщики на другом конце стола исчерпали все словесные аргументы, но применить более весомые, не связанные с разговорами, пока не решались. Юная графиня взяла конфликт в свои нежные ладошки и скомандовала мелодичным голосом с отчётливо прозвеневшими стальными нотками:

- Уважаемые сэры! Либо потрудитесь немедленно успокоиться, либо вы лишитесь гостеприимства дома Сиакер!

Спустя секунду вечно хмурый сэр Гильем, вовсю изображая улыбку, поддакивал весёлому рыцарю, а его противник степенно накладывал в блюдо остатки мясного пирога, добродушно усмехаясь в ухоженные усы.

*****

Нелёгок труд крестьянина от зари до зари. Чтобы выжить холодными зимними ночами, каждый летний день должен вносить вклад в спасительный во время морозов запас. Выращивание зерна, рубка хвороста, уход за скотиной – шаг за шагом пахарь обеспечивает жизнь своей семьи. Умаявшись за работой, вечерами селяне наслаждаются краткими моментами отдыха.

Совсем не похожи на крестьянский быт дни аристократов. Лишённые необходимости трудиться, они имеют чересчур много времени. Каждый дворянин не понаслышке знаком со страшной болезнью ленивых людей, имя которой – скука. Эта хворь рождается из пустых, бессмысленных минут, постепенно, пядь за пядью, распространяется по телу, оседает на зубах скрипучим песком, проникает вглубь органов, подчиняет себе разум. Она отнимает вкус пищи, прячет в дальние уголки памяти счастливые чувства, превращает новый день в тот же, что был до этого. Невозможно разорвать порочный круг – раз попав в человека, скука, не торопясь, по одной, забирает все способы развеять её. Надоедают будоражащие ранее кровь жаркие битвы, приедаются красивые женщины, безотказное вино теряет свою прелесть.

Ничего, кроме смерти, не лечит от скуки. Битва заранее проиграна, но люди не прекращают борьбу, ведь стоит сдаться – и дальше конец. Конец не телесный, но духовный. С гибелью души осиротевшее тело тоже стремится забыться в вечном сне, чувствуя муки бессилия перед скукой.

В большом зале, торжественно украшенным знамёнами с изображением двух гербов – сверкающая синим огнём двенадцатилучевая звезда на серебряном поле и чёрный кабан на красно-белом щите с четвертью. Длинные лавки разместились вдоль стен, оставив посередине достаточно места для приглашённых танцоров и артистов, а во главе помещения возвышался покрытый кружевной скатертью тяжёлый стол из каменного дерева, задорого поставляемого купцами из Сиэзола.

Слуги бойко расставляли бронзовые кубки и деревянные кружки перед рядами глиняных тарелок и хлебных лепёшек, а музыканты спешно проверяли свои инструменты. Гордо плыл на огромном блестящем блюде жареный кабан, добытый на недавней зимней охоте. В роскошных вазах из цветного стекла стояли первые белоснежные цветы приближающейся весны, источая сладковатый дурман.

Далёкий удар колокола, долетевший из городка, оповестил о начале пира. Многочисленные дружинники и домочадцы рассаживались за дальними столами, ближние же были заполнены прибывшими из окрестностей Ольца дворянами. Наследник герцога расположился справа от главы принимающего дома, рядом с остальными членами графской семьи. Зазвучала тихая мелодия, не мешающая течь вину и размеренным беседам.

Тордек Сиакер пододвинул к себе пышный каравай и отрезал от него большой ломоть вытащенным из ножен на поясе кинжалом. Левой рукой он взял щепоть соли из стеклянной чаши и медленно посыпал ею исходящий жаром печи хлеб.

- Прошу вас отведать нашего гостеприимства, лорд Эрин, - Реленор благосклонно принял ритуальное угощение и откусил большой кусок.

- Благодарю за еду и кров, ваше сиятельство, - произнёс молодой гость. Он поднёс к губам кубок с вином. – У вас вышел неплохой урожай в позапрошлом году. Благоприятный, однако, был момент для виноделия.

- Не могу не согласиться, - огладил бороду граф. – Королевству тогда повезло с тёплой весной. Пять лет назад сильные заморозки в мае испортили все лозы. Непростой вышел год для свиты наследника престола.

- Чертовски верно подмечено, - на лице Реленора заиграла презрительная усмешка. – Жаль, что эти идиоты трезвые опаснее, чем нажравшиеся, как свиньи.

Сложивший руки за головой и откинувшийся на спинку стула лорд сбросил маску безукоризненно вежливого аристократа и принялся заниматься тем, за что его больше никто в столице не хотел звать на пиры и турниры.

Нагло говорить в глаза своё мнение о собеседнике.

Впрочем, он никогда не критиковал без причины.

*****

- Какого, *(:№, вина? Вы там вообще №;*»? Тащите, №;»*, настойку на полыни! – слегка захмелевший Реленор источал ругательства в неизмеримых количествах безо всякого стыда и стеснения. К счастью, Маленького Стейнура, выпившего один кубок, мать уже отправила спать. Забель, недовольно поджав губы, мерно отсчитывала быстро растущие потери привлекательности возможного жениха в своих глазах. Ленора, сославшись на головную боль от шума пирующих, ускользнула вслед за сыном, а графу оставалось только грустно вздыхать, осознавая, что любимая дочурка не пойдёт замуж за подобного человека.

Однако для Реленора вечер только прибавлял в интересности. Оглядев окрестности, он заметил раздражённую девушку. В покрытый туманом пьянства разум просочились скверные воспоминания о бесконечно длинных наставлениях Дарена по поводу женитьбы. Заскрипев зубами, он признал, что нужно хотя бы попытаться понравиться той, к кому он вроде бы как приехал свататься. Спрыгнув с помоста, Реленор направился к увлечённо играющим музыкантам и, что-то им шепнув, решительным шагом вернулся обратно. Стальные тиски воли сжали старающееся уплыть сознание и немного заплетающийся после крепкого алкоголя язык. Вновь безукоризненно вежливый, он подошёл к Забель.

- Миледи, позвольте вас потанцевать, - растерявшаяся от такого обращения девушка не успела найти слова для отказа, а Эрин уже тащил её к свободному пространству между столами, откуда стремительно расходились, освобождая знатной паре место, развлекающие народ артисты. Юная графиня внезапно осознала, что вырываться на глазах стольких людей уже поздно, и смиренно приняла танец.

Запела скрипка, неспешно понеслись первые переливы несложной мелодии. Девушка приготовилась сделать реверанс непрошенному партнёру, как тот вдруг немного присел и выбросил ногу вперёд. Спустя неуловимый миг Реленор вернулся в старое положение, но, легонько переступив, повернулся полубоком и принялся, сильно сгибая колено, делать короткие шажки то вперёд, то назад, при этом оставаясь на месте. Темп музыки быстро нарастал, и движения ног становились всё проворнее, завораживая дворянку. В какой-то момент молодой лорд начал заново, и Забель присоединилась к танцу, сперва чуть скованно, но всё более входя во вкус. Уши жадно ловили стремительный ритм, а глаза неотрывно следили за Реленором. Раз-два-раз, раз-два-раз, раз-два-раз, раз-два-раз-два-раз-два-раз. Звонкий перестук туфель затмевал и скрипку, и бешеное биение сердца, так что она поняла, что танец закончился, только по замершему партнёру. Раздались бурные овации. Хмельной народ обрадованно стучал по столам, камням пола, плечам соседей.

Немного потерявшаяся от внезапного окончания, Забель позволила утянуть себя в сторону довольному, словно разлёгшийся на солнышке кот, аристократу. Разгорячённая пляской, она неожиданно для себя обнаружила, что стоит слишком близко к рослому парню. Длинные чёрные волосы блестели от капель пота, бронзовое лицо в полумраке казалось скрытым и загадочным, а жилистые руки крепко сжимали её ладонь. Из-под резко очерченных бровей на неё смотрели два зелёных огонька. Нахмурившись, девушка выдернула руку из хватки и отступила на два шага.

Реленора романтика обстановки не смущала. Не замечая взглядов дворянки, он искал подходящие слова для извинения за недостойное лорда поведение на пиру, но хмельное сознание не желало их предоставлять. Судорожные поиски оправданий завели его в тупик, и, чтобы прервать густую неловкую тишину, он сделал совсем не элегантный комплимент.

- У вас сильные кисти.

- Что? – не поверила собственным ушам Забель.

- Предпочитаете лук или меч? – язык жил своей жизнью, делая абсурдные предположения.

- Эмм... – замялась аристократка. – Наверное, всё же меч.

Но попадал в яблочко.

- Достойно уважения, - шустро сообразил, в какую точку бить, Реленор. – Лично у меня скорее обратная ситуация: положение зовёт к клинку, а душа – к колчану.

Лучший способ разговорить другого человека – это не задавать прямых вопросов. Более эффективно немножко приоткрыться самому.

- Я всегда говорила, что даже женщине надо упражняться – здоровее будет! – уверенно заявила девушка, настроившись на жаркую (но победитель-то заранее известен!) дискуссию.

- А верхом ты ездишь? – наследник Северного Приграничья, не желая спорить с очевидным, отбросил последние правила этикета и спросил прямо, без обиняков.

По губам Забель скользнула злобная ухмылка. В опьянённый (последний тост был явно лишним!) разум закралась дерзкая мысль.

- Ты будешь неприятно удивлён, насколько.

*****

Верная Марика уболтала конюха незаметно снарядить лошадей. Протрезвевший на февральском прохладном ветру Реленор привалился к стене, закрыв глаза и слушая тихое ржание гнедой кобылы, волнующейся без хозяйки. Забель, захватив с собой служанку, упорхнула в свои покои.

Девушка должна припудрить носик, ага.

Тренированный чуткий слух охотника выцепил из шума всё ещё идущего пира тихие звуки приближающихся шагов. Лорд открыл глаза, едва не уронив на землю челюсть. Только привычка в любой ситуации выглядеть ничем не впечатлённым спасла его от позора.

Забель, обаятельно улыбаясь, красовалась в длинной льняной рубашке, заткнутой за пояс довольно узких чёрных шосс. Три бронзовые пуговицы сверху были не застёгнуты. Для тепла она накинула сверху шаперон тёмно-бурого цвета. Рядом с ней в шерстяном платье вертелась каштановолосая девица.

Не поведя ни единой бровью, Реленор без опоры на стремя текучим движением взлетел в седло своего дестриэ. Забель смерила его снисходительным взглядом, схватилась за низкую луку и грациозно села верхом на лошадь. Подав руку подобравшей юбку служанке, она подтянула её и усадила боком перед собой. Послушная кобыла, потрёпанная женской ладонью по гриве, засеменила быстрым шагом из замка. Будущий герцог двинулся следом, оценив смелость задумки.

Стража ворот сделала вид, что не обратила на всадников никакого внимания. Надоедливые слуги веселились где-то позади, даже не заметив исчезновения графской дочери. Копыта процокали по подъёмному мосту.

Выехав на дорогу, Реленор слабо пришпорил своего жеребца. Норовистое животное рвануло за горизонт молниеносным галопом. Забель, поддавшись азарту, сжала бока лошади ногами и, держа поводья левой рукой, плотнее обняла Марику. Кобыла поскакала за Эрином шустрой рысью. Унёсшийся вперёд лорд остановился и подождал девушек.

- Видишь вон тот причал? Да, этот, возле ивы. Хочешь узнать, кто быстрее? Только никакого галопа! Я с дамой! – предложила соревнование дворянка. Реленор фыркнул.

- Глупое состязание. Твоя коняшка вдвое медленнее моего Егеря, а ты ещё и с грузом. Скорее твоя дама свалится.

- Боишься проиграть? – хитро прищурилась девушка.

- Начинай, я сразу за тобой.

- Н-но, Звёздочка!

Через сорок шагов дестриэ обошёл кобылу Забель на полкорпуса. Управляя конём одной рукой, лорд привстал на стременах и вдруг повис сбоку, вытянув ногу вдоль земли. Полминуты спустя он кувыркнулся обратно и вырвался вперёд ещё сильнее. До причала оставалось с две сотни шагов, и не желающая сдаваться дворянка неожиданно надавила пятками. Кобыла перешла в галоп. Разрыв был мгновенно преодолён, и Забель уже праздновала победу. Но от сильной тряски хват правой руки ослаб, и Марика на всём скаку выскользнула из её объятий.

Дыхание девушки перехватило от испуга, она попыталась быстро затормозить лошадь, но та понесла свою хозяйку без оглядки. Краем зрения Забель увидела беснующегося жеребца, которого Реленор удерживал одними коленями, сжимая в руках болтающееся тело. Надавив на повод слева, она заставила кобылу завернуть. Лошадь, бегущая по кругу, в конце концов успокоилась и дала с себя соскочить.

Девушка, не мешкая, бросилась назад, к подруге. Целая и невредимая, Марика висела, перекинутая через холку немаленького коня, что уже спокойно рылся в снегу копытом. Реленор саркастично усмехнулся.

- Теперь это моя служанка.

Марика возмущённо замычала.

*****

Мрак создаёт иллюзию незаметности. Кажется, что все звуки теряются в подступающей со всех сторон темноте. Чёрная пелена, укрывающая землю, надёжно прячет все постыдные тайны людей. В ночи слышны самые пугающие истории, по большей части выдуманные талантливым рассказчиком, пересказываются шёпотом друг другу свежие сплетни, безмолвно выражаются самые проникновенные чувства.

В тёмной спальне под крышей донжона, вслушиваясь в стук идущего вперемешку со снегом дождя, болтали две юные подружки. С нежных лет каждый вечер они проводили этот незамысловатый ритуал: делились наболевшим, обсуждали увиденное за день, передразнивали других жителей замка, начиная с караульного у ворот до постаревшего графа.

- Марика, как тебе женишок? – захихикала Забель. – Ты с ним сегодня так тесно обжималась! Удалось его пощупать?

- Ух, какой мужчина, какой мужчина! Ах, если бы он ко мне посватался, то я бы... – многозначительно оборвала фразу подхватившая шутку девушка.

- Что ты бы? Неужели ты оставила бы свою подругу в одиночестве, сбежав с каким-то красавчиком? – дворянка бросила подушку в лежащую на узкой соседней кровати Марику.

- Я бы? Да я бы ни за что бы! Как ты вообще могла такое подумать обо мне? Не думала, что ты такая! – подушка полетела обратно.

Вопрос остался без ответа. Забель закуталась в одеяло и свернулась клубочком. Служанка встала и присела на край огромной постели, потормошив дворянку за плечо.

- Что ты опять, а? Чуть что, а у тебя то внезапная грусть, то безудержное веселье.

- Я тебя сегодня едва не покалечила, - глухо прохныкала в простыни девушка.

- Не покалечила бы. Это вы, аристократы, народец щуплый, от всего страдаете. А мы, сельские, кровь с молоком....

- Особенно в некоторых местах, - вставила переставшая заливать подушки слезами Забель.

- ...Ничего не боимся! – заключила Марика. – Соберись, плакса! Лучше скажи-ка мне, как тебе жених? Уже надумала собираться замуж?

Дворянка, в последний раз шмыгнув носом, тоже села на кровати и решительно заявила, утирая глаза рукавом ночной рубашки:

- Посмотрим на его поведение!

*****

Глаза напряжённо вглядывались в полумрак сумерек, неторопливо рассеивающийся от разгорающегося зарева на востоке. Под ногами свернулся змеёй клубок не слишком толстой, но прочной верёвки. На каменной вершине загорелся дрожащий огонёк лучины, а слегка блестящую в рассветном свете стену закрыло чёрное пятнышко высунутого полешка. Твёрдой рукой он натянул тетиву. Звонко тренькнув, в воздух взвилась стрела, за которой бесконечно длинным хвостом тянулась почти невесомая холщовая лента.

Реленору не хотелось жениться. Брак предполагал ответственность, детей, раздражающе скучную политику. Наконец, Дарен всегда говорил ему: «Клятва – неписаный закон. Кто не выполняет обещанное, недостоин зваться аристократом». Воображение рисовало ряды милых вдовушек, что, услыхав обеты у алтаря, таяли и уносились ветром, как песок. Какой смысл от свадьбы, если от всех радостей жизни он обязан отречься?

Само собой, большинство лордов ничуть не смущала какая-то там клятва верности. На ум пришла шутка, многократно пересказываемая у походного костра пьяными рыцарями.

Реленор любил бурные романы, с замужними или же свободными дамами. Но при этом всегда сохранял чёткую последовательность – соблазнял только одну женщину и заводил новую любовницу только после разрыва со старой. Он был болезненно честным человеком.

Особенно болезненно для окружающих.

Лента, повисшая на стреле, поползла по стене, увлекая за собой верёвку. Молодой лорд, отдав лук Бердышу, бдительно следящему за местностью, терпеливо ждал. Через долгие пять минут, за которые солнце уже почти встало, в далёком окне появилась машущая рука. Реленор проверил канат, с силой подёргав его вниз, и решительно полез наверх.

Полусотней метров выше было ветрено. Утренний мистраль принёс с гор прохладу, и, несмотря на длящуюся уже неделю оттепель, он несколько продрог. Уставшие пальцы с облегчением схватились за узкий карниз. До ушей добрался настойчивый громкий шёпот.

- Она пока спит. Осторожно, тут может быть скользко. Хватай руку!

После приключений во время конной прогулки уговорить Марику на незначительную помощь в непростом деле завоевания симпатии («Ах, милорд, это так романтично!» – невинно хлопали длинные ресницы) будущей невесты было крайне легко. Тяжёлые сапоги тихо и аккуратно встали на отшлифованный паркет, стараясь не запачкать лежащую на полу шкуру гигантского – душа опытного охотника кивнула с уважением – медведя.

Реленор не хотел жениться. Но в жизни каждого мужчины однажды возникает понимание неизбежности этой жестокой кары.

Видимо, так и заканчивается счастливая юность.

*****

- Вставай! – девушка заворочалась и сонно забурчала. Марика потрясла её за плечо, но та только глубже занырнула в подушку.

- Подъём! Мы опаздываем на свадьбу!

- Чего, %:^?! – Забель подскочила, сев на кровати и дико вращая глазами. От совсем не ожидаемого в комнате добропорядочной дворянки грубого мужского голоса все приличия оставили её. На подоконнике восседал, закинув ногу на ногу, бронзовокожий лорд. – Какую, №*%, свадьбу?

- Быстрее одевайся, все только нас и ждут! – на лице Реленора заиграла хитрая улыбка.

- Забель, он приглашает тебя посетить праздник в деревеньке, - спасла самоубийцу от неминуемой смерти служанка. – В Зеленохолмье.

- Пусть он выйдет, - аристократка, подчёркнуто не поворачивая головы в сторону кавалера, невежливо ткнула в него пальцем. Марика, уперев руки в боки, грозно надвинулась на Реленора.

- Выйди. Даме нужно одеться и прихорошиться!

- Не хочу быть убитым дружиной разъярённого графа, если меня заметят.

- Не уберёшься отсюда вон на десять минут, и тебя убью я! – бесстрашная служанка не желала искать компромиссов. Поднявший ладони вверх в признающем поражение жесте Реленор свесился за распахнутое окно.

- Залезай, - негромкий голос юной графини прервал ожидание лорда. Обрадовавшись окончившейся муке (повиси-ка тут на верёвке с четверть часа!), Реленор подтянулся и критически осмотрел девушку.

Забель оделась тепло и неброско. Тёмные волосы были запрятаны под красный платок, шерстяная котта доставала до лодыжек, а на ногах были короткие меховые сапожки. Щёки сверкали румянцем от измельчённого тутовника, и чернели ресницы, подкрашенные андорским кохлем. Вокруг неё, как вихрь, суетилась Марика, смахивая с одежды только ей видимые пылинки.

Элегантно, с небольшим поклоном, протянув руку даме, Реленор поднёс пальчики немного смутившейся красавицы к губам и дерзко испортил всю романтику момента.

- Хватайся за шею и старайся не упасть. Молись, чтобы я удержался.

- Зачем хвататься? – не поняла Забель.

- Если хочешь повеселиться на свадьбе, улизнуть придётся незаметно.

Девушка нерешительно отступила на шаг.

- Может, лучше не рисковать? – перспектива спускаться с такой высоты мало её прельщала.

- Идёшь или нет? У нас мало времени. Двор пока пуст, но ещё немного, и там будет не протолкнуться.

Забель еле-еле, словно между раскалённых камней, подошла к окну и взглянула вниз. Камни в брусчатке издалека казались песчинками, а верёвка, болтающаяся на пронизывающе холодном ветру, терялась на фоне стены. От открывающегося вида перехватило дыхание, и ещё немного сонное сознание решительно протестовало против глупых идей.

Жаль, что молодость не прислушивается к голосу разума.

- Держись за канат крепче. Не хочу стать птицей на короткий миг полёта до земли.

*****

Деревянные полозья задорно скрипели по покрытой тающим снегом дороге. Реленор уверенно управлял тянущей сани двойкой лошадей. Забель, сложив руки на коленях, задумчиво смотрела во вздымающуюся позади метель. Серые сугробы, просевшие от солнца, время от времени сменялись редкими низкими деревцами или первыми в этом году проталинами. В замке поговаривали, что уже через неделю или две можно будет праздновать уход зимы. В преддверии весеннего пира хозяйки потрошили амбары, готовые приступить к жарке блинов и выпечке политых сладким мёдом пирогов.

Деревня начиналась постепенно. Сперва потянулись дощатые заборчики, разграничивающие крестьянские поля, затем в поле зрения сидящей спиной к благородному вознице девушки попали одиноко стоящие зернохранилища. С краю поселения красовались покосившиеся домики с вытоптанными в грязно-белом покрывале тропинками. Сани выбежали на широкую площадку перед основательным каменным строением высотой в десяток метров. Крыша дома представляла собой полукруглую арку, состоящую из плотно подогнанных друг к другу и отполированных досок, щедро покрытых воском.

Реленор спрыгнул на землю и поручил упряжку подбежавшему крестьянину. Подав руку, он повёл девушку к распахнутым дверям деревенского храма, через которые была видна собравшаяся внутри толпа. При появлении аристократической пары селяне освободили для них место возле алтаря. Староста, ежесекундно склоняющийся в глубоком поклоне, вился вокруг в попытках хоть чем-нибудь угодить знатным гостям. Получив милостивое позволение, он упорхнул раздавать распоряжения для проведения церемонии.

Под нестройную музыку сельских флейтистов и старого полуслепого гусляра проследовали по тонкому ковру с бахромой по краям будущие молодожёны, ведомые родителями. Голову невесты, наряженной в недавно пошитое белое платье, украшал венок из цветков подснежника. Жених же был одет в тёмно-красный кафтан с войлочными подплечниками и начисто выбрит. Повисла торжественная тишина.

Худой, как сама смерть, священник затянул певучую молитву, подхваченную особо религиозными крестьянами. Звуки почти не складывались в слова, но песня, казалось, увлекает в небеса, обращая внимание всесильных божеств на чудо создания семьи. Душа немного, по-светлому, грустила, перебирая в памяти почти забытые моменты тихого счастья, оставшиеся в детстве.

Даже стоящий по правую руку от Забель и нагло зевающий невежа под видом благородного лорда не слишком портил её возвышенное настроение.

- Желаешь ли ты, Антей, сын Теофана, связать навсегда свою жизнь с Иоханной, дочерью Осберта?

- Желаю.

- Клянёшься ли ты перед взором Ушедших всегда заботиться о супруге, в болезни или в здравии?

- Клянусь.

- Обещаешь ли ты пред глазами богов, что не предашь священный союз нечистой страстью к чужой женщине?

- Обещаю.

- Запомни свои обеты, ибо кара Ушедших вездесуща! Прими же это кольцо как знак нерушимости твоих цепей!

Жрец преподнёс металлический ободок одухотворённому ритуалом жениху и повернулся к невесте.

- Желаешь ли ты, Иоханна, дочь Осберта, связать навсегда...

*****

Брага лилась рекой. Отчаянно фальшивящие гусли не замолкали, хотя пьяные селяне уже трижды били выжившего из ума старика-гусляра. Молодые, поглядывая друг на друга и влюблённо хихикая, принимали сыпящиеся со всех поздравления и наставления. Расчувствовавшийся дед в штопанной рубахе сидел на крылечке большой избы, забитой до отказа веселящимися крестьянами, и рассказывал всем желающим и не желающим про стародавние времена, когда он был ещё юн и счастлив.

- Хорошо, когда свадьба по любви. Тогда и детки на загляденье получаются, румяные-красивые, тогда и достаток в дом приходит. Я-то, дурак, послушал наказ родителей да женился на своей старухе супротив наших желаний. Все робята-то наши померли во младенчестве-то, и в избе нашей добра с воробьиный нос. Да и ругает меня бабка кажий божий день, никакого сладу с ней, строптивицей, нет.

- Вот ты где, мерзавец! – не заметил старик подкравшуюся сзади жену. – Уж ты у меня получишь, окаянный!

Забель отвлеклась от семейной драмы и, посмотрев внутрь избы, поискала взглядом возможную причину уже своих семейных ссор. Причина, достав из-за пазухи кожаную флягу, жадно отхлёбывала оттуда, запрокинув голову вверх. Девушка печально вздохнула, но решила отвлечься от дворянских будней тем же способом.

- Хватит нажираться, свинья! – изящный палец больно ткнул под левое ребро мужчины. Реленор оторвался от бурдюка и утёр рот рукавом. – Дай сюда!

Горькая жидкость заставила челюсти сжаться и обожгла горло. С трудом подавив желание откашляться, Забель опустошила флягу до дна и протянула её обратно. Из стремительно мутнеющего сознания уходили все глупые мысли. На смену им прибывали побуждения к пляскам, веселью и откровенным разговорам.

- Что за танец был тогда, на пиру? Никогда такого не видела, - немного тяня гласные, спросила дворянка.

- Понравилось? Это джига, крестьянский танец. У вас в Восточном Крае такого нет, но по ту сторону Сциона без джиги ни один праздник не обходится, от свадьбы до поминок. Миледи? – Реленор протянул ей мозолистую от меча ладонь.

- С удовольствием!

Пьяным музыка ни к чему. В памяти воскресала задорная мелодия, а ноги девушки сами понеслись в пляс, путаясь в полах котты. Выкинуть вперёд, поставить, боком, шаг-два, шаг-два, поворот, сойтись-разойтись, боком, шаг-два, шаг-два, выкинуть-поставить. Быстро разгадавшие смысл селяне неуклюже присоединялись к пляскам. Трижды споткнувшись о кого-то и получив в ответ отдавленные ноги, Забель выскочила на улицу, боясь быть затоптанной разошедшейся толпой. Секунду спустя её подхватил и закинул на плечо смеющийся аристократ, бросившись бежать с ношей по улице.

Дико заверещав, она принялась вырываться, дёргая телом из стороны в сторону. Хмельной лорд вместе с девушкой рухнул в ближайший сугроб. Выбравшись из снега, Забель мстительно пнула в бок пытающегося отплеваться и протереть глаза Реленора. Тот упал на спину, но, сев на месте, зачерпнул рукой белый комок и швырнул его в дворянку. Уклонившись от снежка, Забель отпрыгнула подальше и приняла правила игры.

Большую часть фляжки вылакал молодой лорд, так что леди Сиакер имела в этом бою весомое преимущество. От ответного броска Эрин увернуться не смог и, пока оттирал залепленный глаз, получил второе попадание. Спасаясь от третьего, Реленор кувыркнулся по земле и в движении собрал для снаряда снег. Увлечённая заготовкой нового выстрела девушка не ожидала поймать лицом мокрый сгусток.

Схватка становилась всё серьёзнее.

*****

Уставшие, но довольные, они тряслись на санках обратно в замок, стараясь успеть до темноты. Забель разлеглась на разложенном покрывале и, ловя руками падающие с неба снежинки, раздражала своего спутника чрезвычайно важными вопросами.

- Как давно ты коптишь небо? Уже сороковую весну встречаешь? – Реленор, приподняв бровь, иронично посмотрел на наигранно хлопающую ресницами дворянку.

- Двадцать третью.

- Не может быть! Тебя так изранили в боях? – девушка приподнялась на локтях и прижала пальцы ко рту.

- Шрамы украшают мужчин, - не сдавался Эрин, слегка посмеиваясь.

- Мужчин? – перешла к самым весомым аргументам Забель.

Молодой лорд громко расхохотался, сложившись пополам. Лошади, испугавшись внезапного звука, дёрнулись было в сторону, но северянин ударом кнута вернул их на дорогу.

- А что с питомцами? У тебя пёс есть? А сокол? – дворянка достала из секретного внутреннего кармана блокнот и кусочек чёрного мела и, высунув язык, старательно вычёркивала пункты из списка.

- У меня есть лесной кот. Иногда он кусает людей, задающих надоедливые вопросы, - Реленор прижал ребро ладони ко лбу и всмотрелся в даль. – А вот уже и шпили башен!

Девушка сделала вид, что обиделась. Замолчав, она отползла к краю повозки и принялась стукать носком сапожка по ноге герцогского наследника. Выдав особенно сильный пинок в пяточное сухожилие Забель заставила выругаться сквозь сжатые зубы уважительно взглянувшего на неё лорда. На её лице расцвела счастливая улыбка.

- А тебе говорили, что ты грубиян, подонок и просто сволочь? – дворянка хитро посмотрела на остановившего возле ворот санки Реленора.

- Каждый, %:?*, день с этого начинается, - не прощаясь, похромал в направлении замка аристократ.

Забель в задумчивом жесте почесала шею, глядя ему вслед.

- Пожалуй, за такого и замуж выйти не стыдно, в самом-то деле, - прошептала девушка и приготовилась отбиваться от обеспокоенных дружинников, целый день обыскивавших округу в поисках пропажи.

По крайней мере, семейная жизнь будет нескучная.