Сидя за своим столом,
Нед был немного взволнован: напротив него находился представитель, возможно,
самого могущественного торгового банка в мире, способного сокрушить даже самых
влиятельных людей. Это смущало ещё больше, поскольку мужчина не выказывал
никаких признаков огромного богатства и власти, которыми обладала его
организация, и одевался очень просто, хотя и качественно. Он носил простую
одежду из хлопка и кожи, дополненную мехами — чтобы противостоять холоду Севера,
отказывался именовать себя «лордом» и с ухмылкой заявлял, что они говорят на
языке цифр, поскольку тот «более ясен и менее подвержен разночтениям», а Север,
несмотря на то что в последние годы его цифры стали лучше, не одобрял подобных
высказываний.

Однако когда он сам
увидел доспехи и меч, которые к ним прилагались, его манера поведения
изменилась, теперь он видел их ценность для банка и деньги, которые они могли
принести.

— Железный банк будет
рад организовать аукцион для доспехов и меча, если вы хотите продать их вместе.
В паре их стоимость будет выше, чем по отдельности. Потребуется несколько лун,
как вы говорите, чтобы распространить информацию о продаже среди тех, кто может
быть заинтересован. Единственный вопрос, который необходимо решить, — это комиссия,
которую банк возьмёт за организацию сделки, — самоуверенно ухмыльнулся
представитель банка Тихо Несторис.

Именно эта часть
переговоров волновала его больше всего, Виман, как и Мейра, заявили, что
попытаются извлечь из этого выгоду. Доспехи стоили целое состояние, но сколько
они получат от этой сделки, теперь предстояло решить.

— Я знаю, дом Старков
готов предложить Железному банку десять процентов от продажи, — прямо сказал
Нед, хотя это было неправдой. Мейра и Виман сказали ему, что он может предложить
и пятнадцать, но не должен озвучивать эту цифру первым: нужно заставить их
«доработать» до неё.

Тихо, похоже, не
понравилось это число, и он, нахмурившись, сказал.

— Подобная продажа
требует больших затрат, чтобы пригласить лучших клиентов, банк предпочёл бы
взять семнадцать.

Нед занервничал,
поскольку чувство чести требовало от него признать это, но слова дочери звенели
в его голове как колокол. Поэтому он взял себя в руки и сказал.

— Двенадцать.

— Шестнадцать, — сказал
Тихо с лёгким укором.

— Пятнадцать, —
предложил Нед, надеясь, что его, по общему признанию слабое, умение вести
переговоры окажется достаточным.

— Согласен, — внезапно
улыбнулся Тихо. В его глазах появился блеск, заставивший Неда задуматься, не
был ли банкир готов пойти на меньшее, но пятнадцать процентов его вполне
устраивали. Это было справедливо, учитывая, что Железный банк организовывал
продажу и искал возможных покупателей.

— Когда состоится
продажа? — спросил Нед, радуясь, что эта часть уже позади.

— Если повезёт, то через
шесть лун у нас будет аукцион по другим реликвиям, лорд Старк. Потребуется
всего пара человек, чтобы распространить информацию и убедиться, что у всех
есть время на дорогу. Уверен, это будет очень выгодный день для банка и,
конечно, для вас и вашей семьи, — сказал Тихо с улыбкой, которая, честно
говоря, напомнила Неду хищника. Нед был уверен, что лучше оставаться на
правильной стороне Железного банка.

Кейтлин просматривала
тайные письма, которые отправляла, чтобы найти кого-нибудь из септ и тайно
привезти в Винтерфелл для обучения своих детей, но после того, что случилось с
Мордейн, никто не хотел приезжать, опасаясь, что о них узнают и изгонят. Она
скривила лицо в гневе из-за своей неспособности дать своим детям то
образование, которое, как она считала, было для них правильным, и направить их
к тому, чтобы они стали хорошими лордами и леди под покровительством Семерых.

Она не хотела смотреть в
окно, чтобы увидеть, что происходит в Богороще или во дворе, где, как она
знала, Мейра развращала Сансу и Арью своими ужасными представлениями о том,
какой должна быть женщина. Кейтлин пришла в ужас, когда Санса начала носить
бриджи под юбками, и ещё больше, когда она обрезала юбку до бедра, а затем
пришила пуговицы, чтобы можно было застегивать и расстегивать, когда ей вздумается.
Когда она отчитала её и потребовала привести себя в порядок, та лишь коротко
переглянулась с Мейрой и стала настаивать, что это только для того, чтобы
согреть ноги.

Кейтлин была поражена
поведением дочери, и это только усугубило ситуацию, когда Нед одобрил её.
Многие северянки носили бриджи или леггинсы под юбкой по этой причине, и он
считал это благоразумным.

Арья, к сожалению,
последовала примеру старших сестер и теперь настаивала на том же, а две старшие
девочки были только рады ей помочь.

Сейчас Мейра стала хуже,
чем когда-либо, осознала Кейтлин с нарастающим страхом. Кошмары о том, как
Мейра уничтожает семью, вместе с бастардом, всё ещё снились, но в них
появлялись и другие вещи, её собственные дети ведут себя как одичалые, убивают
септонов, поджигают септы… и многое другое, о чем она не смела даже думать.

Это лишь усиливало её
желание избавиться от Мейры… Ради её истинных детей… Детей, что не прокляты
нечистой силой и не состоят в союзе с демонами.

И вот теперь она решила,
что настало время поговорить с Недом, и в тот же день, когда они сидели вместе
за уединенной трапезой в тишине, она сказала.

— Мейра и Робб достигли
того возраста, когда нам следует задуматься о помолвке.

Она упомянула Робба,
потому что знала, если она сосредоточится исключительно на своей дочери, Нед,
скорее всего, отмахнётся от её просьбы. К тому же ей оставалось лишь найти для
Робба подходящую девушку, поклоняющуюся Семерым, и дело было бы сделано.

Нед выглядел
ошеломлённым, его еда так и осталась нанизанной на вилке, остановившись на
полпути ко рту. Он быстро отложил её, когда слова наконец дошли до него, и
посмотрел на неё в замешательстве.

— Я думал, мы
договорились, что наши дети сами найдут свою любовь, — напомнил он ей о
решении, которое они приняли много лет назад. В то время она хотела, чтобы её
дети нашли себе пару по душе и чтобы у них был счастливый брак, как у неё с
Недом… Однако теперь она знала, что должна увезти Мейру, и это был лучший шанс,
который она когда-либо получала.

— Я знаю, но сейчас они
становятся старше, а с Сансой, Арьей, Браном и, надеюсь, ещё кем-то в будущем
это может получиться; возможно, нам стоит подумать о других вариантах, —
сказала она настолько дипломатично, насколько могла. Он нахмурился: ему не
нравилась идея выбирать невест и мужей для своих детей. Его самого вынудили
жениться ради союза, а он надеялся, что его дети сами найдут себе подходящую
пару. Каким бы счастливым, пусть и склочным, ни был его брак с Кейтлин, он не
променял бы его ни на что на свете, но из-за Восстания потерял женщину, которую
любил, возможно, самую большую любовь в своей жизни… Даже спустя столько лет он
всё ещё не мог слышать её имя: оно приносило слишком много боли.

Он не хотел этого для
своих детей. Но он знал, что для сохранения лояльности лордов ему придётся
рассмотреть возможность брака своих детей на Севере, поэтому он сказал ей.

— Я пригласил нескольких
детей северных дворян приехать в Винтерфелл в надежде навести мосты между
следующим поколением, и тогда мы увидим, какие пары окажутся подходящими, —
сказал он, пытаясь отложить вопрос на потом.

Кейтлин, казалось, была
немного обескуражена этим, но достаточно довольна, чтобы оставить все как есть,
оставив Неда гадать, что именно привело к этому. Кейтлин всегда мечтала выдать
их девочек замуж за принцев или высоких лордов, но никогда не упоминала Робба
или Брана. Он начал беспокоиться, что, возможно, происходит что-то ещё, чего он
пока не видит.

Во дворе Винтерфелла
было много людей, тренирующихся в поддержании своих боевых навыков, многие из
которых были усовершенствованы почти за год сражений во время недавнего
восстания. Сир Родрик Кассель с внимательностью ястреба наблюдал за тем, как
мужчины тренируются, чтобы поддерживать и совершенствовать свои навыки.

Как и дети дома Старков
и их новые подопечные.

Мейра стояла с тренировочным
копьём в руках, сражаясь с Харкуном, который, по его признанию, был ошеломлён
тем, как быстро она овладела копьём. Он никогда не видел, чтобы ученик так
быстро прогрессировал за столь короткое время. У него, как и у большинства
людей, ушли годы на тренировки, но леди Мейра сделала это в разы быстрее. Её
удары становились все более точными и мощными, её выпады — все более быстрыми и
плавными, с каждой тренировкой она совершенствовалась, и он знал, что однажды
она станет одним из лучших копьеносцев во всём Вестеросе, если продолжит свои
тренировки.

Однако это не радовало
одного человека во дворе. Теон Грейджой никогда бы не признался, что боялся,
когда его забрали из дома и привезли сюда в качестве заложника против воли его
отца, после провала восстания. Он был железнорождённым, как его отец и братья,
и никогда, никогда не боялся зеленоземцев, высокомерно думал он. Возможно, он
немного нервничал, но Робб Старк удивил его тем, что обращался с ним так
хорошо… Как с другом.

Дома друзья были
редкостью, старшие братья часто уходили на кораблях, а детей слуг и других
домов держали подальше, так что дома были только он и Яра. Они купались в море
или играли с её игрушками, не считая того, что играли, представляя себя
великими морскими капитанами, как Грейджои до них, и придумывая приключения, в
которые они могли бы отправиться.

Иметь рядом человека,
столь близкого ему по возрасту, и проводить с ним дни было странно и… приятно.

Однако прием, оказанный
ему Роббом, был испорчен бастардом и его сестрой, особенно сегодня. В то время
как младшие члены дома Старков были довольно скучны и занудны, бастард дома
Джон Сноу победил его на мечах на глазах у Робба и сира Касселя. Для него было
унизительно проиграть бастарду, его отец, как он знал, никогда бы с ним больше не
заговорил, а Яра высмеяла бы его за то, что он настолько слаб, что бастард смог
его победить. Не говоря уже о том, что он боялся двух лютоволков, следующих за
Мейрой, и был рад, что оба зверя спят в её комнате.

Он и до этого был на
взводе, кто-то постоянно подшучивал над ним, так, видимо, назывались эти шутки.
Навоз в сапогах, им испачкана одежда или воняет ещё до того, как он успел её
надеть, горшки с краской или мочой падают на него, как только он входит сквозь
двери. Теперь он не осмеливался пройти через дверь без того, чтобы кто-то
другой не проверил, безопасно ли это, и все остальное сильно подрывало его
уверенность. Он не мог доказать, кто это делает, но, глядя на ухмылки, которые
посылала ему Мейра Старк, понимал, что это она.

Поэтому вид заносчивой
дочери лорда Старка спаррингующей с копьём — с оружием, совершенно неподходящим
для настоящего воина, как ему казалось, заставил его ухмыльнуться с новой
уверенностью. Теперь он был уверен, что сможет поставить её на место и показать
зеленоземцам, кто лучший.

— Жаль, что ты
размахиваешь палкой. Меч — единственное настоящеё оружие воина, — крикнул Теон
Мейре и её учителю. Они повернулись и увидели, как он ухмыляется. Сир Харкун
выглядел оскорблённым и готов был что-то сказать, но Мейра подняла руку, остановила
его и с холодным выражением лица ответила.

— Тогда, возможно, ты
захочешь доказать это утверждение и показать, что ты боец получше. Если,
конечно, не хочешь признать, что испугался, и просто извиниться, — сказала она
с холодным спокойствием, которое на лице взрослого человека было бы откровенно
пугающим, а на лице юной девушки выглядело ещё более тревожно.

Теон запылал от гнева,
ему не нравилось, что она называет его испуганным или в чем-то неправым.

— Я покажу тебе, кто
должен бояться!

Робб неподалеку бросил
взгляд на сестру, как бы говоря, что хватит его провоцировать, но Мейра
пресекла его холодным взглядом, который мгновенно заставил Робба отказаться от
намерения вмешиваться.

Сир Харкун и сир Кассель
не выглядели довольными, но ничего не могли сказать, когда Мейра и Теон вошли в
круг для спарринга. По всему двору люди с интересом наблюдали за тем, как
назойливый подопечный-заложник замка сражается со старшей дочерью своего
пленителя.

Теон ухмыльнулся,
окончательно уверенный в том, что докажет, что он лучше всех здесь и покажет
этой надоедливой девчонке, что её место — шить, пока настоящие мужчины
занимаются важной работой. Мейра смотрела на него с холодной отрешенностью,
словно он ничего для неё не значил и даже не стоил того, чтобы из-за него раздражаться.
Это было странно и тревожно видеть на её лице, но Теон был слишком самоуверен,
чтобы реагировать на это.

Они стояли на
противоположных сторонах круга, и Мейра, держа свое тренировочное копьё в одной
руке, терпеливо ждала, когда он сделает шаг. Её глаза были сосредоточены и
насторожены в поисках малейшего признака движения. Теон вдруг почувствовал, что
нервничает, он ожидал, что она нападет первой, но поднял свой тренировочный меч
и бросился на нее.

Мейра стояла на месте до
последней секунды, дождавшись, пока Теон, бегущий с мечом наперевес, не
попытается обрушить меч прямо на нее, и отступила в сторону позволив ему
пробежать мимо нее. В этот момент она ударила его тупым концом копья в спину.
Он потерял равновесие и упал лицом в грязь, проскользив небольшое расстояние,
прежде чем остановиться.

Робб и Джон с удивлением
наблюдали за происходящим, как и многие другие во дворе. Теон, осознав, что за
ним наблюдают все, почувствовал себя невероятно неловко и быстро поднялся на
ноги. Он в ярости обернулся, Мейра беззаботно махала копьём, казалось, ей было
скучно, и она даже зевнула, отчего он взвился вверх и едва не пустил пену у
рта.

Он вскрикнул и снова
бросился прямо на нее, намереваясь стереть с её лица ухмылку, но она сцепила
копьё с лезвием его меча и отклонила его от себя, а затем нанесла удар ногой
ему прямо в живот. Он мгновенно обмяк, меч выпал из его рук, и он упал на
колени, пытаясь перевести дыхание. Внезапный толчок в шею заставил его поднять
глаза и увидеть Мейру, стоящую над ним с холодной улыбкой на лице.

— Может, в следующий раз
тебе стоит подумать, прежде чем действовать. Помни: твой народ хорош только в
море, а именно в краже у тех, кто не может себя защитить. Имей это в виду, —
сказала она ему голосом спокойным и твёрдым, как каменные стены вокруг них.
Теон почувствовал, как его пробирает дрожь, когда она повернулась и ушла.

— Ты не должна была быть
с ним так груба, — сказал Робб позже в Богороще, когда они вместе с Джоном
упражнялись в магии. Мейра и Джон смотрели на него с удивлением и раздражением.

— Неужели ты
действительно не замечаешь, как он обращается со всеми, кроме тебя, Робб? — с
раздражением сказала Мейра, желая, чтобы её брат мог видеть чуть больше того,
как Теон ведет себя с другими людьми.

— Думаю, ему нужно
немного смирения, если мы собираемся оставаться с ним до совершеннолетия.

— Она права, Робб, —
вдруг сказал Джон, удивив обоих, поскольку он редко говорил, если только не
хотел сказать что-то важное.

— Железные острова
научили его, что железнорождённые лучше всех нас… если он собирается изменить
их, ему нужно усвоить этот урок.

Робб понимал, о чем они
говорят, он не был слеп к взглядам Теона, но надеялся, что со временем они
смягчатся… когда он узнает их получше.

Мейра, знай она, о чём
он думает, пожелала бы ему удачи: такие перемены не происходят в одночасье.

Нед был рад, что его
план по налаживанию дружеских связей по всему Северу начинается именно сегодня:
ежегодные пиры были слишком далеки друг от друга и непродолжительны, чтобы
некоторые люди могли завязать прочные дружеские отношения. Поэтому он пригласил
сюда членов разных, больших и малых домов Севера, чтобы они проводили время с
его семьей и, как он надеялся, завязали хорошие отношения.

Нед и сам не любил
этого, но знал, что когда-нибудь придётся с этим разобраться, тем более что
нынешняя леди Старк была южанкой, что не нравилось нескольким лордам. Кэт, по
его признанию, в этом не помогала — она была грубовата и наивна, так что было
бы неплохо найти для своих детей такие брачные союзы, которые бы крепче
привязали их к Северу. Робб, конечно, должен был жениться на северянке, вторая
леди Старк с юга была неслыханным явлением и не имела бы должного успеха, с
беспокойством подумал он.

Первыми прибыли Мормонты
— семья, для которой Нед всегда мог найти время, несмотря на действия Джораха
Мормонта, который сильно опозорил свою семью и себя, сбежав не дождавшись
правосудия. Мейдж Мормонт и её дочери, к счастью, были сделаны из гораздо
лучшей стали, чем Джорах, а Медвежий остров был в безопасности под их
руководством, а их верность дому Старк Нед намеревался однажды щедро
вознаградить, если сможет.

Процессию Мормонтов
возглавляла та, кого он пригласил: нынешняя наследница Медвежьего острова Дейси
Мормонт. Она была на несколько лет взрослеё его собственных старших детей, но
не настолько, чтобы с ними было трудно сблизиться. Ей было двенадцать лет, и
она уже начала формироваться как женщина. Она была выше, чем когда Нед видел её
в последний раз, у неё были длинные руки и ноги с несколькими родинками на
лице, но черты её лица были красивы, и она, как он надеялся, станет другом его
детям. Булава, висевшая у неё на поясе, заставила его чуть ли не засмеяться,
она будет хорошим другом для Мейры, по крайней мере, так он считал с
уверенностью.

— Милорд, — ответила
Дейси с уважением и поклоном, не очень похожим на женский. Нед подумал об этом
с весельем, которого не разделяла его жена, смотревшая на гостью с отвращением.
Это его не устраивало, и он собирался поговорить с ней об этом позже, а пока
шагнул вперёд с улыбкой на лице.

— Добро пожаловать, леди
Мормонт, вам здесь очень рады. Как поживают ваши мать и сестры? — вежливо
спросил он, позволяя девушке подняться.

— Очень хорошо, лорд
Старк, моя мать благодарит вас за приглашение, — сказала Дейси. Нед кивнул, радуясь
преданности её семьи, и обратился к одному из слуг, находившемуся рядом.

— Пожалуйста, проводите
леди Мормонт в её комнату.

Час спустя Дейси уже
показывала всему Винтерфеллу, почему Мормонты — это воины, с которыми считаются
на всем Севере.

Она взяла с собой
деревянную булаву и демонстрировала, что, несмотря на то, что ей всего
двенадцать лет, её научили хорошо ею пользоваться.

Мейра стояла в стороне и
с изумлением наблюдала за тем, как девочка, которая была всего на несколько лет
старше её, на равных сражается с мужчинами. Она улыбнулась, что наконец-то
нашла старшую девочку, на которую можно равняться.

С этой целью она достала
свое тренировочное копьё, вышла на ринг и предложила всем участникам поединка
отдохнуть. Все они были рады этому, поскольку сражались уже довольно долго, но
Дейси выглядела немного раздраженной тем, что поединок прервали, пока не
увидела, кто хочет сражаться.

Мейра улыбнулась и
немного покрутила копьём, чтобы расслабиться, а затем бросилась в бой.

Теперь настала очередь
Дейси восхищенно смотреть на происходящее, её семья, несмотря на преданность
дому Старков, беспокоилась, что те, кажется, сбиваются с пути и забывают, как
быть северянами. Однако, глядя на то, как леди Мейра с помощью копья
противостоит взрослым мужчинам, вдвое превосходящим её по росту, и успокоилась.

Обе девушки улыбнулись
друг другу, не нуждаясь в словах, чтобы понять друг друга, тем более что они
стояли по разные стороны круга с оружием в руках, и их боевые навыки говорили
сами за себя.

Нед забеспокоился, глядя
на груду пришедших к нему посланий. Все они просили об одном — помолвке с его
старшей дочерью. Дом Карстарк, дом Болтонов, дом Амберов и все остальные дома
на Севере, где есть мальчик примерно того же возраста или старше, но без
невесты, а также несколько довольно благородных семей с Юга, поклоняющихся
Семерым, что, как он подозревал, было делом рук его жены.

Он ещё даже не подумал о
потенциальных союзниках. Кэт снова действовала за его спиной и написала во все
дома, где, по её мнению, есть мужчина, с которым они могли бы сватать свою
дочь. Он был готов рассмотреть их варианты и даже обсудить этот вопрос с Роббом
и Мейрой, но теперь ему предстояло разобраться с огромной неразберихой.

Мейра с её достижениями
и, как намекнул Лювин, с множеством других идей была в некотором роде более
востребована, чем Робб. Может, она и не была будущей правительницей Севера, но
в глазах многих она была идеальной северянкой, у неё был взгляд, отношение к
делу и ум, по размаху превосходящий великана.

В глазах многих северных
семей Робб был проклят внешностью Талли и считался «недостаточно северным». К
счастью, он был северянином и очень смышлёным мальчиком, которым Нед мог
гордиться. Найти ему пару становилось всё легче по мере того, как всё больше
северных лордов знакомились с ним.

В результате мыслями он
вернулся к дочери, которая сидела с ним в комнате, широко раскрыв глаза от всех
предложений руки и сердца.

— Как видишь, у нас
возникла проблема, — сказал Нед, не желая, чтобы дочь познала это бремя в столь
юном возрасте. Он не знал, как с этим справиться, и хотя уже говорил об этом с
другими, они были в таком же замешательстве, как и он. Что бы они ни делали,
это оттолкнёт от них тех, кто был им нужен или важен как союзник.

Мейра кивнула и,
казалось, погрузилась в раздумья, Нед почти видел, как шестерни её разума
вращаются с пугающей скоростью, пока она размышляет над проблемой.

Сама Мейра испытывала
глубокий дискомфорт от мысли о браке с кем бы то ни было, даже с учётом знаний
о другом мире и воспоминаний о той жизни, а может, именно из-за этого и из-за
того, что она всё ещё оставалась девочкой… Ей просто было не по себе от…
близости с мужчиной. От неё этого ждали, она знала это всю свою жизнь, но от
этого легче не становилось.

Поэтому она как можно
глубже погрузилась в свои мысли в поисках способа отсрочить это как можно
дольше или хотя бы дать ей возможность контролировать того, с кем она будет.
Вспомнив уроки истории древнего Севера, она вспомнила, что когда-то лорды
посылали своих сыновей знакомиться и пытаться ухаживать за дамами или
принцессами других домов. Сейчас в Вестеросе принято просто выбирать женихов
заранее, но старый способ всё ещё помнили. Это дало бы всем домам шанс доказать
свою состоятельность, а ей возможность увидеть, с чем ей придётся иметь дело, и
найти время, чтобы смириться с этим.

— Мы можем сказать всем
семьям, что рассматриваем их кандидатуры, чтобы они прислали к нам своих
сыновей, и каждый из них получит возможность встретиться со мной и попытаться
ухаживать. Это даст нам время найти способ не оскорбить важные семьи и в то же
время показать, что мы чтим старые традиции. Мы даже можем использовать это
время, чтобы Робб познакомился с большим количеством своих будущих вассалов —
то что ты уже начал делать с Мормонтами.

Она надеялась, что это
будет то решение, которое им было необходимо.

Нед снова поразился уму
и мудрости своей дочери, большинство людей даже не стали бы рассматривать такой
план, и ему пришлось бы задуматься о других браках для своих детей по всему
Северу, чтобы удовлетворить своих вассалов

— Я отправлю письма,
если мы будем приглашать их по одному, это предотвратит бунт. Домерик Болтон
всё равно собирался приехать в Винтерфелл, чтобы встретиться с Роббом, так что
это будет хорошим началом.

Нед забеспокоился,
учитывая репутацию этого дома, и, хотя он восхищался способностями Русе, Нед
знал, что лучше не поворачиваться к нему спиной.

Мейра кивнула,
размышляя, чего ожидать от появления первого жениха, и надеялась, что Домерик
не похож на своего отца и предков.

Через неделю наследник
дома Болтонов прибыл со свитой людей Болтона. Вскоре он должен был отправиться
в Долину, чтобы служить оруженосцем в доме Редфорт, после того как уже был
пажом в доме Дастин, которым управляла его тетя.

Мейра смотрела на
мальчика, который был одного возраста с ней, Роббом и Джоном, когда он
спускался с лошади. Он хорошо ездил для своего возраста, с восхищением подумала
Мейра. Он был бледен, как и большинство северян, но имел более здоровый цвет
лица, чем его отец, которого они видели раньше, когда тот встречался с их
отцом. В остальном у него были типичные каштановые волосы и очень бледные
голубые глаза, но в этих глазах, как она заметила, было много ума. Они
внимательно осмотрели двор и ничего не упустили.

Домерик подошёл к ним и
опустился на колени перед лордом Старком, который смотрел на мальчика
внимательными изучающими глазами.

— Лорд Старк, я приношу
вам приветствие и подтверждение верности от дома Болтонов, — сказал Домерик с
уважением, не поднимая взгляда и сохраняя спокойствие в голосе. Отец посмотрел
на него, тщательно обдумывая свои слова, прежде чем произнести.

— Наследник Болтон, вам
рады в Винтерфелле. Это мои дети.

Мальчик вежливо кивнул
ей, Роббу и даже Джону, что значительно подняло его в её глазах. Он поклонился
Роббу и повернулся к ней, внимательно изучая её, прежде чем снова поклониться.

— Миледи. Я принес вам
подарок от моей семьи — летопись истории Долины. Я слышал о вашем интересе к письменности
и истории.

Один из его людей
передал ему тщательно завернутый сверток. Развернув его, она увидела очень
сложную и аккуратно сделанную книгу с золотыми буквами и украшениями — должно
быть, она стоила целое состояние. Он, как она поняла, изучил её вкусы и
предпочтения, прежде чем прийти сюда, и нашел подарок, который она оценит, а не
те, что принято дарить женщинам. Он определенно был умнеё и предусмотрительнеё
многих.

— Спасибо, наследник
Болтон, я буду им дорожить. А теперь, возможно, вы захотите посмотреть нашу
библиотеку? Я слышала, что вы любите читать так же, как и я, — сказала ему
Мейра, и его глаза слегка засветились от того, что ему разрешили посмотреть все
старинные тома, принадлежащие дому Старков.

— Буду очень
признателен, леди Старк, — сказал Домерик своим почтительным и вежливым тоном.
Однако, несмотря на её тёплое отношение к нему, её отец и братья смотрели на
него с подозрением. Ужасная репутация Красных королей преследовала его, и они
задавались вопросом, не живёт ли в Домерике что-то от их духа.

Однако Домерик был
образцом правильного и достойного поведения, он брал Мейру за руку, как и
положено джентльмену, всякий раз, когда они прогуливались по стеклянным домам
вокруг зимних роз. Он обсуждал с ней старые северные легенды, с уважением
относясь к её мнению и прислушиваясь к её идеям. Он даже с Лювином говорил с
уважением, обсуждая их проекты, и живо интересовался каждым из них.

Сейчас они находились в
круге для спарринга, он — с мечом, она — с копьём, осторожно вышагивая по краю.
Он не был похож на многих мальчишек, стремящихся показать себя и броситься в
бой, как дурак, возомнивший себя сиром Артуром Дейном. Он внимательно следил за
её движениями и ждал, когда она сделает шаг.

Он продолжал производить
на неё впечатление, и она прекрасно понимала, что это может быть притворством,
которому его обучили отец и тетя, чтобы он обратил на неё внимание, но
инстинкты подсказывали ей, что это не притворство. Домерик Болтон был
мальчиком, который, став мужчиной, хотел оставить темное наследие своей семьи
позади и создать новое для себя.

В конце концов она
сделала свой ход и поймала копьём его клинок, а затем закрутила его вокруг меча
и вонзила прямо в живот, хотя и осторожно. Однако вместо того, чтобы
разозлиться, как это сделал бы Теон и многие другие мальчишки, которых победила
девушка, Домерик остался спокоен и, когда она снова атаковала, держал меч в
двуручном хвате, что позволило ему лучше защититься от её атаки.

Признаться, он был
первым из северных дворян, кто приехал и попытался произвести впечатление на её
отца, чтобы тот позволил ему жениться на ней, что ей до сих пор было неприятно.
Но она рассудила, что Домерик, похоже, лучший молодой человек, чем она предполагала,
если он останется таким и не слишком изменится по мере взросления.

Когда их заставили
уступить круг другим мужчинам, у Мейры возникла идея проверить, насколько все
это было притворством или нет.

— Мой отец скоро
отправится в Браавос на аукцион, который проводит Железный банк. Предлагаю
отправиться с нами. Даже дворяне редко покидают родные берега.

Мейра знала, что,
возможно, ей не следует этого делать, но если она хочет, чтобы Домерик вышел из
своей скорлупы, то за пределами Севера это может быть проще.

— Правда? Это был бы
прекрасный опыт — увидеть город.

Домерик с воодушевлением
воспринял эту идею, и Мейра почувствовала себя более уверенной в своём выборе.
Она не стала делать поспешных выводов и встретилась бы с остальными северными
дворянами, желающими её руки, но Домерик уже был её любимым кандидатом.

Мейру практически трясло
на палубе, когда они приближались к входу в один из величайших городов мира.
Она так много читала об этом месте, и вот, наконец, она увидит его. Рядом с ней
улыбался отец, радуясь тому, что его дочь, которая, как ему часто казалось,
слишком быстро взрослеет, хоть раз в жизни ведет себя как ребенок. Он даже
уговорил её оставить лютоволков, поскольку морское путешествие вряд ли было бы
им по душе.

Рядом с ней был Домерик
Болтон, которого она настояла взять с собой. Он не был в восторге от того, что
рядом с его девочкой находится мальчик с фамилией Болтон, но Мейре, похоже, он
приглянулся. Он также был вежлив и почтителен, признал Нед, не видя в нем ни
капли холодности и безжалостности, которые Русе, казалось, излучал из каждой
поры. Возможно, это было влияние его тети или родословная его матери, но он
казался гораздо лучшим мальчиком, чем любой Болтон, которого Нед когда-либо
видел или встречал, но все же он не выпускал мальчика из виду, не только
потому, что это означало бы неприятности с его отцом, если бы что-то случилось
с Домериком, но и потому, что он не был готов доверять любому мальчику рядом со
своей дочерью, с гневом подумал Нед.

Вскоре, однако, у них
перехватило дыхание, когда они увидели Титана Браавоса — огромную статую,
которая «охраняла» вход в городскую гавань. Называть его статуей было ошибкой,
когда они проплывали между его ногами: на самом деле это была крепость высотой
не менее четырехсот футов. Не такая большая, как Стена, но все же одна из самых
высоких построек, когда-либо возведенных человеком, и, безусловно, одна из
самых впечатляющих, поскольку её конструкция была выполнена в форме человека и
простояла так долго, не нуждаясь в перестройке.

Город сам по себе был
достижением, огромное количество зданий, созданных рабами, бежавшими из Валирии
почти ни с чем, на островах в болоте. Теперь, всего несколько столетий спустя,
это был один из… если не самый могущественный из всех Вольных городов Эссоса.
Обширные гавани и водные пути были полны лодок и кораблей со всего мира,
которые везли товары и людей туда, куда им было нужно. Они миновали несколько
весьма замысловатых кораблей, невероятно отличавшихся друг от друга по дизайну
и нарядности, явно призванных показать, насколько богаты их владельцы. Это было
очень глупо, так как привлекало пиратов, и, наверное, поэтому корабли были
хорошо вооружены.

Они путешествовали на
большом корабле, но это был обычный северный корабль, принадлежавший дому
Мандерли, и с ними было ещё несколько таких же кораблей в качестве эскорта,
возглавляемых сиром Венделем Мандерли. Цель заключалась в том, чтобы не
привлекать внимания, учитывая потенциальную ценность того, что они везли.
Валирийские доспехи лежали в толстом деревянном сундуке в отцовской каюте, а на
случай неприятностей Большой Джон настоял на том, чтобы присоединиться к ним с
несколькими своими людьми.

Когда корабль причалил,
они увидели Тихо Несториса, представителя Железного банка, с которым они уже
встречались в Винтерфелле. Он улыбнулся, когда они сошли на берег, и
поприветствовал их с группой свирепого вида охранников за спиной.

— Добро пожаловать в
Браавос, лорд Старк, полагаю, товар, который вы будете продавать на аукционе,
находится на борту? — спросил он.

Нед, нахмурившись,
сказал.

— Я человек слова;
предмет, как вы выразились, находится в сундуке.

Он говорил, что не
любит, когда его честность ставят под сомнение, и жестом указал на большой
сундук, который несли четверо мужчин и который был закреплен множеством замков
и цепей. Тихо кивнул в знак согласия и сказал.

— Простите, лорд Старк,
но, учитывая, что мы собрали самых богатых людей в мире, мы считаем необходимым
провести проверку. Пожалуйста, следуйте за мной в банк, где будет проходить аукцион.

Члены их компании, не
знавшие о доспехах, смотрели на лорда Старка с недоумением, особенно Домерик,
не понимая, зачем Дому Старков продавать что-то Железному банку на аукционе и
что они могут продавать. Размер и охрана на сундуке только добавляли загадочности,
но когда Домерик посмотрел на нее, Мейра лишь улыбнулась и сказала.

— Скоро всё станет
известно.

Он и остальные мужчины
были озадачены её улыбкой и комментарием, Большой Джон широко улыбался и
смеялся, а Нед лишь бросил на неё раздражённый взгляд, но когда они двинулись
по городу, осматривая достопримечательности по пути к банку, она увидела, что
он слегка ухмыляется.

Час спустя никто из них
не заметил, как в гавань вошёл ещё один корабль, правда, редкий: его корпус был
гораздо более гладким и обтекаемым, чем у остальных. У него также было три
мачты с несколько иным расположением парусов и большая птица в качестве фигуры.
Болеё опытные люди знали это судно как «Лебедь». Один из великих океанских
кораблей, которые были больше других и ходили гораздо лучше. Построенные на
Летних островах, они были редкостью в большинстве портов.

Однако этот корабль им
больше не принадлежал. Его угнали из гавани Кварта, оставив команду либо
мертвой, либо на мели.

На палубе своего корабля
бородатый мужчина широко ухмылялся, глядя на раскинувшийся перед ним город,
одно из немногих мест, куда он никогда не пытался ворваться, и оставлял их
корабли в покое. Хорошо, рассуждал он, когда есть куда потратить награбленное,
не уклоняясь от закона. Трата денег здесь часто заставляла власти давать тебе
передышку, а взятки и вовсе творили чудеса.

Однако, учитывая его
планы, это будет его последний раз в этом городе, по крайней мере, он так
думал, облизывая губы от предвкушения того, что его ждет. Через очень
информативного пленника, взятого во время недавнего рейда на юг, он узнал о
грандиозном аукционе, проводимом Железным банком, и сокровища, которые, как он
узнал, они продавали, стоили того, чтобы потерять возможность причаливать
здесь. Он довольствовался тем богатством, которое получит, а причалить корабль
можно было и в других местах.

Он менял имя уже слишком
много раз, чтобы оно имело хоть какое-то значение, но он пристрастился к
«Моргану», часто меняя имя, название и цветовую гамму своего корабля, чтобы
отвлечься от закона. Протаскивая провинившихся членов команды под килем, если
они говорили слишком много или не подчинялись его приказам, он улыбался, глядя
на то, как они кричат, раздирая кожу о барнаксы на корпусе.

Также для устрашения
своих противников он часто брал пленников, которых удерживал для выкупа или
пытал до смерти и подвешивал их тела в клетках на мачтах или даже вдоль
корпуса. Одно это зрелище заставляло некоторых моряков сдаваться без малейшей
мысли о сопротивлении. Он совершил набег на все известные моря мира и наложил
руку на богатства, о которых многие могли только мечтать.

Однако, находясь на суше
и под защитой куда более сильных бойцов, чем те, с которыми ему обычно
приходилось довольствоваться, он попросил помощи в захвате сокровищ. Это
обстоятельство сильно огорчало его, но он решил, что, когда приз будет
принадлежать им и они выйдут в море, он сможет убить тех, кого привёл, и
забрать себе больше.

И всё же наёмники,
которых он убедил покинуть свою компанию и присоединиться к нему, были людьми
его типа, подумал он со злобной ухмылкой, а с некоторыми даже стоило бы
поплыть, учитывая, насколько они соответствовали его взглядам на вещи. Главным
среди них был Кагго, бывший дотракиец, который брал то, что хотел, и убивал,
когда ему это было нужно. Он не просто убивал, он был известен как Трупоед за
то, что осквернял тела своих жертв. Огромный мужчина с ужасным лицом,
испещренным шрамами, сидел на палубе и чистил свой большой меч-аракх, который,
как заметил Морган, был сделан из валирийской стали, что само по себе было бы
призом, и он с нетерпением ждал, когда сможет взять его, если их… отношения
примут худший оборот.

День перед аукционом,
когда доспехи и меч были надежно спрятаны в хранилищах Железного банка, прошёл
в свободном режиме. Большой Джон провел время с Недом и другими в таверне, а
Мейра и Домерик гуляли по городу в сопровождении нескольких стражников. Они шли
по многочисленным каналам города, удивляясь необычному городу вокруг. Они
прошли мимо Утонувшего города, где многие здания теперь возвышались над водой
лагуны лишь своими куполами или башнями.

Некоторые бедняки всё
ещё жили в нем, но лишь на время. Оттуда они отправились на Остров Богов, чтобы
посмотреть на многочисленные храмы, которые там находились. Первым им бросился
в глаза Храм Лунных Певцов, что неудивительно, ведь это было большое здание из
сверкающего белого мрамора с серебряным куполом и окнами из молочного стекла,
на которых были изображены различные стадии лунного цикла.

Они сидели, пока жрицы
проводили ежедневную службу, их голоса были неземными, когда они исполняли свои
гимны, и это показалось Мейре в некотором роде трогательным.

— Служба была
захватывающей, — сказал Домерик с лёгким благоговением в голосе, пока они шли
по каналам. — То, как они описывали цикл луны.

— Действительно, —
сказала Мейра, шагая рядом и наслаждаясь городом с его неповторимым колоритом.
Увидев, что солнце опускается всё ниже, она с сожалением добавила.

— Нам лучше вернуться на
постоялый двор, иначе отец придёт нас искать.

— Верно, — вздохнул
Домерик и повернулся, чтобы вернуться в трактир.

— Я знаю, что аукцион
состоится завтра, но, может быть, мы могли бы провести в городе ещё несколько
дней, прежде чем отправиться домой? — предложил он, надеясь, что у них будет
больше времени, чтобы осмотреть город, но Мейра покачала головой.

— Отец намерен вернуться
на Север, как только сможет, он предпочёл закончить дела здесь, а потом как
можно скорее отправиться домой.

Мейра с сожалением
отметила, что сама хотела бы ещё немного осмотреть город, но отец не любит
надолго уезжать из Винтерфелла.

— Тем не менее у нас
будет ещё день или около того после аукциона, я надеюсь.

— Я тоже, миледи.

Домерик улыбнулся с
теплотой. Она улыбнулась в ответ, радуясь, что взяла его с собой.

Некоторые мужчины,
однако, предпочитали найти другой способ познакомиться с другим городом…
проверить, насколько его шлюхи лучше тех, с которыми они сталкивались раньше.

Группа северных мужчин
развлекалась тем, что испытывала браавосских шлюх, которые отличались
исключительным опытом и техникой.

Обычно Джори Кассель не
стал бы заниматься подобными делами, считая, что это вообще неприлично. Он не
был верующим в Семерых и знал, что мужчина и женщина должны свободно
наслаждаться телами друг друга, если им этого хочется, но ему не пристало
предаваться этому так просто.

Однако, когда он увидел
её… ему стало очень интересно.

Она была немного старше
его, стройная, с идеальными темными волосами и тёплыми голубыми глазами. Она
выглядела здесь так неуместно, что Джори пришлось побороть желание утащить её
отсюда. Она быстро смеялась и широко улыбалась, но в ней чувствовалась какая-то
грусть.

Он мгновенно встал и
направился к ней, она увидела его приближение и, казалось, смирилась, когда
второй, довольно пьяный мужчина с копной белых волос и улыбкой, которая
казалась тревожной, схватил её за руку.

— В комнату… сейчас же!

Он что-то неразборчиво
пробормотал, но Джори, оттащив мужчину от нее, шагнул вперед и сказал.

— Боюсь, леди решила
осчастливить меня своим обществом сегодня вечером. Добрый вечер.

Джори сурово сказал,
взял женщину за руку и потянул её прочь. Она удивилась, но не стала
сопротивляться, а направила его пальцем в свою комнату.

Оказавшись внутри, они
закрыли дверь, и она начала раздеваться, но он поднял руку, чтобы остановить
её.

— Миледи, я не собирался
использовать вашу постель сегодня ночью, я просто хотел избавить вас от…
внимания этого человека. Я с радостью заплачу за ночной разговор, если вас это
волнует.

Женщина была удивлена
тем, что он не хочет её видеть, и это заставило её на мгновение устремить
взгляд вдаль, после чего она с грустью сказала на обычном вестеросском языке.

— Со мной так давно
никто не хотел просто поговорить, что я уже забыла об этом чувстве. Все
мужчины, которых я когда-либо встречала, хотели меня только для секса… даже мой
бывший муж, — она сказала это с дрожью, как будто само воспоминание причиняло
ей физическую боль.

Джори почувствовал, что
эта женщина нуждается в разговоре больше, чем она могла бы сказать.

— Как вас зовут?

И снова она удивилась
тому, что ему не всё равно, что спрашивать, прежде чем сказать.

— Большинство зовут меня
Морской женой, так сказал владелец борделя, чтобы придать мне
привлекательности. Мое настоящеё имя я не слышала так давно, что почти забыла
его, — она сказала ему, на мгновение задумавшись, прежде чем сказать.

— Тиша. Меня зовут Тиша,
— она сказала это так, словно произнести это имя было сложной задачей.

Джори задумался, какой
ужас должен был произойти с этой женщиной, чтобы она не захотела произнести
собственное имя. У него сжалось сердце, ведь он прекрасно знал, какие ужасные
вещи могут происходить с женщинами от рук мужчин.

— Тогда давайте
поговорим о том, о чем вы хотите.

Джори любезно улыбнулся
ей, теперь она выглядела более уверенной в себе, и они сели на её кровать и
заговорили… просто заговорили.

В конце концов она
рассказала о своей дочери Ланне — воспоминании о её коротком первом браке, как
только ей стало удобно, даже показала стоящую рядом маленькую кровать, на
которой спала девочка. Джори с удивлением заметил, что она светловолосая, в
отличие от матери, и увидела, что это очень красивая девушка.

Мысль о том, что ей
придётся последовать за матерью в эту профессию, возмущала его больше, чем он
мог бы сказать, и он отчаянно хотел найти для неё другое место, которое не
затянуло бы их в этот разврат. Тиша улыбнулась, когда он сказал ей об этом, а
затем, к его удивлению, поцеловала его.

На мгновение он был
ошеломлён, настолько, что ничего не предпринял, но через мгновение пришёл в
себя и мягко оттолкнул её.

— Тиша, мне не нужно,
чтобы ты делала что-то, кроме как радовала меня своим умом и обществом.
Достаточно того, что ты была вынуждена жить этой жизнью, чтобы обеспечить свою
дочь… Я не стану вымогать у тебя такие вещи за деньги, — горячо сказал он. Она
лишь грустно улыбнулась и, положив свою маленькую нежную руку ему на щёку,
ответила.

— Я отдала себя мужчине,
которого считала лучшим из всех, кого когда-либо встречала, а он отверг меня
ради благосклонности своей семьи и их лжи. Те короткие недели, что мы провели
вместе, были одними из самых счастливых в моей жизни… Я… я бы хотела попросить
тебя всего лишь об одной ночи, чтобы ты позволил мне снова почувствовать нечто
подобное… всего лишь об одной ночи, — сказала она ему, нервничая, так как явно
ожидала, что он откажется, но он кивнул и ответил.

— Если ты этого хочешь.

Она тепло улыбнулась и
сказала.

— Большинство мужчин
утверждают, что я выхожу за них замуж, прежде чем позволить им разделить мою
постель, но это больше похоже на легенду и бессмысленные слова, но по крайней
мере на эту ночь я беру тебя, Джори Кассель, в мужья.

Она сказала ему об этом,
и, позвав довольно пьяного священника в красной мантии, они быстро обвенчались,
но прежде чем он успел произнести ещё одно слово, она страстно поцеловала его.
Он был ошеломлён, но нежно обхватил её за талию и прижал к себе. Медленно
снимая одежду, они обнажились и легли в постель.

Проснувшись на следующеё
утро, Джори почувствовал, как мягкая и стройная фигура Тиши прижимается к нему.
Он был рад, что она улыбается во сне и прижимается к нему, когда он слегка
шевелится. Прошлой ночью он был максимально внимателен к её нуждам, насколько
это было возможно, и она, похоже, получала удовольствие. Он вспомнил о своем
желании избавить её от этого и нахмурился, теперь как никогда решив забрать её
с собой в Винтерфелл. Она заслуживала лучшего, чем это, как и её дочь, подумал
он, но задался вопросом, почему она так боится вернуться в Вестерос? Она
приехала оттуда, призналась в этом во время их долгого разговора, но её пугала
мысль о возвращении, и она не хотела признаваться, почему.

Он уже собирался
разбудить её, как вдруг дверь без предупреждения распахнулась, и пьяный вопль
стал единственным предупреждением, в комнату ворвался человек, от которого он
спас Тишу, с высоко поднятым над головой мечом.

Меч обрушился на него с
силой, но то ли он был настолько пьян, что промахнулся, то ли она все это время
была его целью, но удар пришёлся на Тишу, а не на Джори.

Джори был ошеломлён тем,
что меч застрял в голове Тиши, мгновенно убив её, но это было недолго, он
почувствовал ярость, подобной которой не испытывал никогда прежде. Когда пьяный
мужчина всё ещё смотрел на него с мерзкой улыбкой на лице, Джори двинулся
быстрее, чем когда-либо прежде, и со всей силы врезал кулаком по лицу
самодовольного ублюдка.

Это, конечно, стерло его
ухмылку, а также несколько гниющих зубов, но Джори это не остановило, он
обхватил шею мужчины и сильно сжал её. Мужчина задыхался, яростно хватаясь за
руки Джори, которые ещё сильнеё сжимали его горло.

Он слышал, как снаружи
дерутся люди, но ничего больше не замечал, буквально выкачивая жизнь из того,
кто посмел убить Тишу. Он слышал, как какие-то люди пытались его остановить, но
не мог понять, друзья они ему или нет. Он смотрел, как жизнь покидает его
глаза, и в конце концов скончался прямо на полу. Джори отпустил его и отошел в
сторону, чтобы в последний раз взглянуть на Тишу, и, увидев улыбку на её лице,
прослезился.

Это разбило ему сердце:
в тот самый момент, когда её жизнь должна была измениться к лучшему, она
погасла, как свеча, прямо на его глазах. Он чувствовал себя ужасно, жалея, что
не смог спасти её, когда она нуждалась в нем.

Внезапно послышался
плач, он повернулся и увидел Ланну, которую разбудила вся эта суматоха и
которая увидела тело своей матери. Джори тут же бросился к ней, взял на руки
девочку, которая была не старше юной леди Сансы Старк, и нежно утешил её, как
мог. Какое-то время она боролась с ним, но вскоре уже открыто рыдала в его
объятиях, прижимаясь к нему, чтобы утешить.

Так продолжалось долгое
время, пока крошечная девочка не успокоилась, и он понял, что у неё потрясающие
изумрудно-зеленые глаза в тон золотистым волосам. И все же в этот момент он
увидел в ней много от её матери, поэтому у него разрывалось сердце, когда он
видел девочку такой разбитой. В памяти всплыла дочь его родного дяди Бет, его
кузина, которая была ещё совсем маленькой.

В этот момент он принял
решение.

— Тише, маленькая Ланна,
твоя мать была моей женой, и скоро ты будешь в безопасности в Винтерфелле.

Джори решил взять на
себя ответственность за девочку и позаботиться о том, чтобы она росла в заботе
и внимании. Он подвел её мать и не подведет Ланну.

В тот день аукцион
состоялся, и Нед вместе с дочерью, которая, к его досаде, даже принесла свое
специальное копьё, юным Домериком, Большим Джоном и другими гостями стоял на
пороге. Он с насмешкой подумал, что это очень вульгарная демонстрация
богатства. Многие носили настоящие драгоценности, зашитые в одежду, и шелковые
шлейфы, такие длинные, что их приходилось нести нескольким слугам. У некоторых
даже были паланкины, усыпанные золотом и серебром, не говоря уже о множестве
драгоценных камней. На его вкус, все это было слишком непрактично, и ему
отчаянно хотелось убраться отсюда подальше, но строгий взгляд собственной
дочери заставил его прикусить язык. Когда Большой Джон выглядел так, словно
собирался сказать что-то в их адрес, Мейра с неожиданной силой приложила свою
маленькую ножку к его ноге.

Гигантский мужчина
поморщился от боли и удивленно посмотрел на нее, но она лишь покачала головой,
словно говоря: «Не надо». Тогда он улыбнулся и тихо сказал своему господину.

— Ваша девочка —
чистокровная северянка, хотел бы я иметь такую же дочь.

Неду очень хотелось,
чтобы Большой Джон имел хотя бы малейшеё представление о том, каково жить с
Мейрой и какие неприятности она постоянно доставляет. Он очень любил её, но за
эти годы она доставила ему не одну порцию головной боли. Если так пойдет и
дальше, он понял, что поседеет гораздо раньше, чем рассчитывал.

Однако не успел он об
этом подумать, как увидел, что один из его людей, один из его лучших людей,
Джори Кассель, подходит к ним с маленькой девочкой на руках. Все они потрясенно
смотрели на маленькую светловолосую девочку, которая испуганно смотрела на них,
а потом спрятала лицо у него на плече.

— Милорд, это Ланна, —
сказал Джори своему сеньору, который растерянно смотрел на него.

— Понятно. А что она
делает с вами? — спросил он, гадая, во что, чёрт возьми, вляпался Джори прошлой
ночью.

Джори на мгновение
опешил, прежде чем рассказать ему.

— Я женился на её
матери, милорд. Теперь мать Ланны умерла, и я хочу позаботиться о её дочери. У
неё больше никого нет, милорд, — сказал Джори, надеясь добиться сострадания от
Неда, который огляделся по сторонам и увидел, что никто из гостей их не
заметил, а некоторые ещё только прибывают. Видя, что до начала аукциона
осталось немного времени, Нед с неохотой сказал.

— Объяснись.

И Джори рассказал им о
матери девочки, Тише и о том, что произошло. Большой Джон чуть не рассмеялся,
когда Джори женился на шлюхе, чтобы провести с ней ночь, но сдержался, узнав,
что произошло позже. Все они смотрели на девушку, которая была так напугана,
что крепко прижалась к Джори, и сам Нед теперь глубоко сочувствовал девушке, которая
осталась одна в этом мире. В конце концов именно сострадание к детям стало для
него решающим фактором.

— Хорошо, привезёшь её в
Винтерфелл, и она будет воспитываться как член дома Кассель. Садитесь, аукцион
вот-вот начнётся, — приказал он, гадая, хорошо ли с девочкой будут обращаться в
Винтерфелле, учитывая профессию её матери, но они решат этот вопрос, если он
возникнет.

Джори с облегчением
кивнул и осторожно занял место рядом с лордом, усадив маленькую Ланну к себе на
колени. Она растерянно огляделась по сторонам, не понимая, где находится, и тут
её взгляд поймал взгляд Мейры, которая, выслушав всю историю, тепло улыбнулась
ей, как и Домерик. Она на мгновение растерялась, но тут же улыбнулась в ответ.

Вскоре начался аукцион.
Нед и его спутники наблюдали за тем, как представляли один лот за другим и
выставляли его на продажу. Многие из них были более обыденными, например
картины или украшения клиентов банка, которые не смогли выплатить кредиты или
отдали эти предметы в качестве оплаты. Для северян всё прошло как в тумане:
нефритовая статуэтка Льва Ночи из И-Ти, шёлковый гобелен из Наати, икона из
чистого золота из Соториоса и коллекция пернатых плащей с Летних островов были
проданы, хотя три корабля, предназначенные для перевозки грузов, не нашли покупателей
из-за своего возраста.

Наконец настал их черед,
доспехи и меч, отполированные и помещенные в специальную раму, появились в
зале. Многие потенциальные покупатели с восторгом смотрели на костюм, как и
Домерик, которому Мейра подмигнула, понимая теперь, зачем они пришли. Тихо
вышел на сцену, чтобы рассказать о продаже.

— Это единственный в
мире полный комплект доспехов из валирийской стали, который был найден в
Вестеросе некоторое время назад. Он принадлежал дому Белайрис и продаётся
вместе с соответствующим мечом. Это поистине уникальная вещь. Мы начинаем торги
с одного миллиона золотых, — сказал Тихо, и все затаили дыхание, когда сумма
повисла в воздухе, но через мгновение кто-то поднял свою пронумерованную
лопатку.

— Я вижу один миллион.
Может, попробуем два? — быстро спросил Тихо с улыбкой и увидел, как поднялась
ещё одна лопатка.

— Это два миллиона.
Может ли кто-нибудь сделать три? — спросил он и увидел, как поднимается ещё
одна лопатка.

— Это три, кто-нибудь
решится на четыре?

Северяне с изумлением
смотрели на то, как цифра продолжает подниматься гораздо выше, чем они могли
себе представить. Никто из них не думал, что она достигнет десяти миллионов, но
она не только достигла этой отметки, но и поднялась ещё выше.

— Двадцать пять, теперь тридцать,
— говорил Тихо, бросая небольшие комментарии, чтобы поощрить новые торги, явно
хорошо зная своё ремесло.

Все они упали бы, если
бы не сидели, когда сумма перевалила за сорок миллионов. Нед почувствовал
невероятную легкость в голове, когда цифра поднялась ещё выше… никогда его дом
не обладал даже малой частью такого богатства.

Затем один голос
прорвался сквозь все это.

— Шестьдесят миллионов.

Все повернулись и
увидели группу мужчин в красных одеждах, некоторые из которых были украшены
красными татуировками, стоявших у задней стены и державших в руках лопатку.
Группа молчала на протяжении всего аукциона, возможно, это было все, что их
интересовало. Тихо подождал, пока кто-нибудь снова сделает ставку, но никто не
сделал этого, и тогда он стукнул молоточком и сказал.

— Продано Вере Р'хллора
за шестьдесят миллионов золотых.

Сумма на мгновение
повисла в воздухе, и все они были совершенно ошеломлёны. Наконец Мейра пришла в
себя и потянулась за отцовской курткой.

— Шестьдесят миллионов!
— с воодушевлением сказала она. Это было больше, чем кто-либо из них когда-либо
мечтал получить! Этого с лихвой хватит на рудники и многое другое. Правда,
девять миллионов уходили Железному банку в качестве комиссии, но всё равно
оставалась сумма, которую она едва могла себе представить.

Её отец тем временем всё
ещё был ошеломлён богатством, которое предстояло получить дому Старков. Больше,
чем он когда-либо имел, даже будучи Королями Зимы! Он вдруг пожалел, что не был
более смелым человеком, ведь на эти деньги можно было бы осуществить несколько
грандиозных проектов, но первым его побуждением было придержать их на крайний
случай. Когда Большой Джон пришёл в себя, он разразился громким смехом и
хлопнул его по спине с такой силой, что тот попятился на шаг.

Однако никто из них не
подозревал, что это будет не единственное «волнение», которое они получат
сегодня.

Охранники, которых нанял
Железный банк, были превосходны, но даже их можно было застать врасплох,
особенно большой и злобной бандой наёмников и пиратов.

Они ворвались в зал, где
проходил аукцион, большая часть их группы сражалась со стражниками снаружи,
многие гости и сопровождающие кричали, а те, кто мог, бежали в другой конец
зала со своими слугами. У некоторых, как у дома Старков, была своя стража,
которая бросилась защищать своих хозяев.

Нед и его товарищи были
вооружены, считая, что это разумная мера предосторожности в незнакомом городе,
особенно учитывая ценность того, что они привезли. Так что уже через пару
мгновений все они были готовы к бою и достали оружие.

Мейра инстинктивно
потянулась за копьём, когда отец сурово сказал ей.

— Отведи Домерика и
Ланну на другую сторону зала! СЕЙЧАС! — велел он ей с яростным выражением лица.
Его гнев и огромный меч Лёд в руках, которого она никогда раньше не видела,
заставили её беспрекословно выполнить приказ. Взяв за руку маленькую Ланну,
напуганную криками и насилием вокруг, она вместе с Домериком бросилась на
другую сторону зала, где толпились многие менее склонные к бою люди, поскольку
другого выхода из зала не было.

Громадная фигура с
карамельным цветом кожи, покрытая шрамами, смеялась, размахивая огромным
изогнутым мечом, рубя окружавших его людей гораздо меньшего роста, причем меч
пробивал оружие некоторых из них, так сильно он им размахивал.

Нед, однако, был крепким
мужчиной, даже если этот человек был выше его ростом, не говоря уже о том, что
ему посчастливилось владеть оружием из того же металла. Поэтому, когда он
столкнулся лицом к лицу с Кагго, как они позже узнали его имя, ему удалось
сдержать дотракийца, и тот был удивлен не только тем, что кто-то противостоит
ему, но и тем, что его меч не может сломать меч Неда.

Неду было не очень
удобно сражаться огромным мечом. Если бы тот не был из валирийской стали, а
значит, легче обычного, пользоваться им было бы почти невозможно, но Нед часто
тренировался и, хотя, скорее всего, никогда не станет мастером, был, по крайней
мере, компетентен.

Это означало, что ему
удавалось сдерживать Кагго, пока Большой Джон и другие люди сражались с
остальными пиратами и наёмниками. Кагго это совсем не нравилось, и он давил
сильнее, сражаясь скорее как грубиян, чем как обученный боец, но дотракийцы не
были известны тактикой и стратегией, больше полагаясь на страх перед ними.
Северяне же их не боялись, поскольку им постоянно приходилось иметь дело с одичалыми,
поэтому Нед не колебался, как большинство, когда сталкивался с ними.

Запутавшись в
смертельной схватке, они не заметили Моргана, который подкрадывался к Неду с
топором, готовый вот-вот вонзить его в спину Старка. Однако Мейра заметила, что
её ужас перед угрозой её отцу нарастал, и никто, кроме нее, этого не заметил.

Она даже не помнит, как
впоследствии сняла с плеча копьё и со всей силы и остротой зрения, метнула его
прямо в пирата, угрожавшего её отцу.

Копьё словно запело,
пролетев по воздуху; само время замедлилось — или так ей показалось, — а
Домерик и Ланна наблюдали за происходящим с затаённым дыханием. Мгновение
казалось невыносимо долгим, и неуверенность в том, что броска будет достаточно,
ужасала Мейру.

Но её цель была верна, а
сила, с которой она метнула оружие, придала ему необходимую скорость и мощь:
копьё не только достигло цели, но и, к всеобщему удивлению, пронзило его грудь
и вышло с другой стороны; руны на мгновение засветились красным, впитывая кровь
цели.

Время словно остановилось,
когда она осознала реальность содеянного, от её руки погиб человек. Жестокий
бандит, который собирался убить её отца, но всё равно человек. Ей стало тошно,
но в то же время рациональная сторона её разума подсказывала, что это нужно
было сделать, что он сделал свой выбор, и вот результат.

Эти две стороны боролись
в её голове, но вдруг произошло странное событие, сделавшеё этот момент почти
сюрреалистичным. Из его рта вырвалась струйка красного пара, затем она
отделилась от тела и вылетела за дверь, исчезнув из поля их зрения.

Она почти пропустила шок
от смерти Моргана, заставивший Кагго замешкаться, что дало её отцу возможность
нанести один смертельный удар. Он успел вонзить клинок Лёд прямо в грудь
мужчины, убив его.

После смерти двух
главарей бандиты начали падать духом, особенно при виде новых стражников
Железного банка, прибывших, чтобы пресечь их набег.

Вскоре банда воров
оказалась окружена, не ожидая такого сопротивления, и была вынуждена сдаться.
Большинство без лишнего шума бросили оружие и были уведены стражниками.

Наконец ситуация была
взята под контроль, все перевели дух, и Мейра, почти в оцепенении, подошла к
телу, в которое вонзилось копьё, и вытащила его. Она почувствовала, что энергия
в нем течет ещё сильнее, чем прежде, и подумала, что, возможно, впервые за
многие столетия он вновь обрел свой полный потенциал.

Но не успела она об этом
подумать, как к ней подошёл отец с обеспокоенным выражением лица. Он увидел
тревогу на её лице и спросил с искренней заботой о её самочувствии.

— Мейра? Милая? О чём ты
думала? — мягко спросил он. Она подняла на него глаза, такие растерянные,
какими он их ещё никогда не видел.

— Я не знаю… я просто не
знаю.

Он обнял её, и она
прижалась к нему, радуясь тому, что в этот момент ей было комфортно, независимо
от ситуации. Она подняла голову и увидела, что Большой Джон почтительно кивнул
ей, и улыбнулась в ответ.

Однако в одном она была
уверена, когда они все окажутся дома, на Севере, ей станет намного легче. На
данный момент она видела слишком много чужих краев.

Никто из них не заметил,
что один из красных жрецов неподалеку пристально наблюдает за ними, особенно за
Мейрой, как не заметил никто из них и того, что жрец на самом деле был
женщиной.

Мелисандру и её орден
привлекло сюда то, что они увидели доспехи в пламени, зная, что однажды они
понадобятся в борьбе с Древним Врагом. Её тонкая сталь защитит Азор Ахая, а
клинок будет жизненно необходим в борьбе с ними. У Красной веры было много
сторонников и глубокие монетные кошельки, достаточные, чтобы позволить себе
большую цену на доспехи, но они будут стоить того, чтобы принести рассвет.

Она почувствовала силу в
крови, как только та переступила порог комнаты. Древняя энергия, текущая через
нее, была очень сильна, как и копьё на её спине. Возможно, сам Р'хллор создал
это впечатляющеё оружие, подумала она, прежде чем вернуть свое внимание к
текущему моменту. Мужчина, обнимавший девушку, который, как она подозревала,
был её отцом, тоже обладал некоторой силой, но не такой большой, как его дочь.

Увидев, как она метнула
копьё и уничтожила часть энергии Иных, которая, как она знала, протекала через
этот мир, она задумалась, не предстоит ли девочке сыграть какую-то роль в
грядущей Великой войне. Она увидела на плаще мужчины символ волка и поняла, что
это северяне из Вестероса, не меньше, чем правители Дома Старков.

Она поняла, что это
требует дополнительного расследования, учитывая её планы на будущеё —
отправиться в Вестерос и найти Азор Ахая, который был там, согласно её
видениям. Она отправится в Винтерфелл и увидит девушку воочию… может быть, даже
обучит её магии.

Если же нет, то это, по
крайней мере, будет полезным способом найти людей, которые понадобятся им в
грядущей войне, думала она, пока она и другие члены её ордена шли
договариваться о перевозке золота и выдаче им доспехов.

На следующий день с
большим количеством сундуков, содержащих много золота, северяне готовились к
возвращению домой. Джори утешал Ланну, когда они садились на корабль, она будет
жить в одной каюте с леди Мейрой и сундуком, оставленным ей её матерью. В нем
было несколько личных вещей, в том числе мешочек с серебряными монетами и один
золотой. В мешочке было целое состояние, и Джори не мог понять, почему Тиша не
воспользовалась им, учитывая то, как она жила. Он надеялся, что в дневнике
найдутся ответы, и сам прочтет его, прежде чем отдать Ланне, когда она станет
достаточно взрослой, чтобы быть уверенным, что сможет помочь своей новой
дочери, когда придёт время, не говоря уже о том, чтобы восполнить некоторые
сведения, которые не успела сообщить Тиша.

Мейра Старк в последний
раз оглядела доки, прежде чем взойти на борт, копьё уже было чистым и снова
пристёгнуто к спине. Теперь она понимала, почему её отец чистил Лёд, когда ему
нужно было проветрить голову.

Однако в её голове всё
ещё бушевал тот факт, что она кого-то убила, и она справедливо считала, что об
этом нельзя так легко забыть, но со временем она начала с этим мириться. Ведь
альтернативой было то, что она позволила ему убить своего отца, и эта мысль
возмущала её настолько, что заставляла содрогаться. Вместо этого она пыталась
думать о том, что Лювин скажет ей по возвращении, когда они расшифруют дневник
Белайриса и отправят копии в Цитадель. Он был в восторге и был уверен, что по
поводу его содержания разгорятся ожесточенные споры.

Однако от этих мыслей её
отвлек вид двух валирийцев, стоявших на пристани неподалеку от нее. Они были
молоды, и она заметила, что хотя мальчик был старше её, девочка была примерно
её возраста. Вид серебристых волос и фиолетовых глаз показался ей довольно
странным, ведь она никогда не видела таких людей, но когда парень ударил
девушку так сильно, что она упала на землю, Мейра не стала терять ни мгновения,
чтобы встать и броситься ей на помощь.

Стражники увидели её и
побежали за ней, но она опередила их. Увидев её, серебристоволосый мальчик
закричал ей вслед, его лицо приобрело неприятный оттенок красного.

— УЙДИ, ШЛЮХА! НЕ БУДИ
ДРАКОНА!

Из его рта летела слюна.
Мейре очень не понравилось, что её назвали шлюхой или угрожали, и она со всей
силы ударила мальчика. Он попятился назад, явно не ожидая, что кто-то посмеет
его тронуть, и ударился головой о стоящий рядом ящик, упав на землю оглушенным.

Мейра с отвращением
посмотрела на него, а затем повернулась к девушке, которая с удивлением и шоком
наблюдала за всем происходящим.

— Ты ударила его! Ты
ударила дракона?! — произнесла она робким и тихим голосом, и Мейра посмотрела
на мальчика, который тихо застонал.

— Он не дракон! Просто
маленький безумный хулиган! Все драконы вымерли много веков назад, он же не
может дышать огнём? — спросила она девочку, которая слегка улыбнулась, когда
Мейра протянула ей руку и помогла подняться.

— Нет… просто он
говорит, что править — это его право по рождению. Что люди ждут, когда он
станет королем, и что я должна ему подчиняться, — она сказала это с некоторым
замешательством, что заставило Мейру забеспокоиться о её воспитании.

— Только глупцы так
говорят. Людям всё равно, кто ими правит, лишь бы их кормили и были хорошие
урожаи. К тому же мы, девочки, можем быть не только служанками! — сказала она с
такой убеждённостью, что другая девушка на мгновение растерялась.

— Вспомни великую
королеву Нимерию, которая вела тысячи кораблей на завоевание новых земель, или
Рейенис и Висенью, которые ездили на драконах и завоевывали земли. Не верь
всему, что он тебе говорит, отстаивай свои права и узнавай правду сама. Он
безумен и склонен к полетам фантазии, большинство из того, что он говорит,
проистекает из его собственных заблуждений.

Мейра высказала
множество предположений о мальчике, но в этом она была, пожалуй, права.

Девушка была поражена
подобной мыслью и задалась вопросом: откуда родом эта девочка, если там
женщинам позволено думать и действовать самостоятельно? Ей так долго говорили,
что её брат будет править их страной, что сомневаться в этом казалось почти
святотатством, но в то же время она и сама сомневалась. Если все они ждали его,
то почему до сих пор находились в Эссосе? Почему они до сих пор не восстали во
имя него?

Сомневаться в брате было
тревожно, но в глубине души она знала, что он не станет королём.

— Миледи, — произнёс
голос с акцентом. Обернувшись, она увидела мужчину в богатой шёлковой мантии;
на нём было множество колец и жёлтая раздвоенная борода.

— Нам лучше уйти, в
городе есть враги вашей семьи, и не стоит попадаться им на глаза.

— Да, мастер Мопатис,
ещё раз спасибо, что пришли за нами, — сказала девушка и снова улыбнулась
своему спасителю, когда люди Мопатиса подхватили её брата и понесли его на
корабль.

— Спасибо… друг.

Мейра удивилась, когда
девушка убежала к магистру, и улыбнулась, помахав ей в последний раз. Зная, что
они, скорее всего, больше никогда не увидятся, было странно думать, что у неё
есть валирийский друг.

Никто из них, конечно,
не знал, кем была другая и что их семьи были заклятыми врагами. По всем
правилам они должны были ненавидеть друг друга.

Однако на один день
Мейра Старк и Дейенерис Таргариен стали подругами и оставили неизгладимое
впечатление на Дейенерис, когда она начала самостоятельно мыслить.