Автор :Lucky_in_February

Если вы читаете это — значит, я либо уже поднялся на тот холм, либо окончательно сошел с ума в этом трейлере.

Вчера я сделал то, что запрещали старики. Я пошел смотреть в глаза. Вернее, в то, что их заменяет.

Я нарушил тишину.

С утра я зарядил старую колонку, нашел в телефоне самую громкую, самую живую музыку. Если эти твари питаются эмоциями, если они приходят на смех и радость, как вампиры на кровь, значит, пора устроить им несварение.

Я вышел на крыльцо. Солнце уже касалось верхушек Лысого холма. И я врубил панк-рок на полную катушку.

Динамики хрипели, басы долбили так, что в соседних трейлерах залаяли собаки. Я орал во все горло, топал ногами, смеялся, хотя внутри меня трясло от страха. Я провоцировал их. Я орал в небо:

— НА! ЖРИ! НРАВИТСЯ?

Сначала ничего не происходило. Только ветер стих. Резко. Как будто кто-то выключил звук у мира. Музыка еще играла, но я слышал её как сквозь вату.

А потом холмы ответили.

Из-за Лысого холма, из-за той самой выжженной вершины, где стояли мои кроссовки, пошла волна. Я не знаю, как это описать. Воздух стал плотным, как кисель. Меня прижало к перилам крыльца. В ушах зазвенело.

И музыка стихла. Телефон просто погас. Колонка замолчала. Разрядились в ноль за секунду.

А потом я увидел его.

На вершине холма, там, где должны были быть только деревья и мои кеды, стоял силуэт. Человеческий. Он стоял идеально ровно, как статуя, и смотрел на меня. Я не видел лица, но я знал, кто это.

Это был я.

На нем была моя куртка, которую я вчера бросил на спинку стула. Мои джинсы. Моя походка.

Он начал спускаться.

И тогда я побежал. Не в дом (в доме нет спасения), а в машину. Старый пикап отца завелся с третьего раза, и я погнал прочь из парка «Клевер». Я несся по трассе, не разбирая дороги, пока бензин не кончился.

Я остановился только через час. Глушь. Лес. Ни души.

Я вылез из машины, чтобы отдышаться, и тут зазвонил телефон. Экран ожил сам собой. Звонок был... с моего собственного номера.

Я ответил. Трубка молчала. Но я слышал дыхание. Мое собственное дыхание.

А потом он сказал. Точнее, сказал я. Мой голос, но плоский, как у робота, который учится чувствовать:

— Ты громкий. Ты вкусный. Мы идем.

Я бросил телефон под колесо и раздавил его каблуком.

Сейчас я сижу в придорожной забегаловке «У Эда». Здесь воняет жареным луком и соляркой. За окном уже темно. И я вижу, как на стоянку въезжает машина. Моя машина. Пикап отца.

За рулем сижу я.

Он припарковался рядом, заглушил мотор и теперь просто сидит, глядя прямо сквозь стекло на меня. Улыбается. У него мои глаза, но в них нет зрачков. Только серая рябь, как у старого телевизора.

Он не заходит. Он ждет.

Эд, хозяин забегаловки, спрашивает, не заказывать ли мне еще кофе. Он не видит ничего странного. Для него за окном просто парень в машине.

Я понял. Они не трогают других. Только меня. Это игра в кошки-мышки. Им не нужна моя плоть. Им нужно мое осознание, что это происходит. Им нужен мой страх.

Я успею дописать этот пост, пока он сидит там. Но я вижу, как открывается дверь его машины.

Он выходит.

Он идет к двери.

Продолжение следует...