"На следующее утро, в четверг 16-го, выходя из дома, я увидел на тротуаре авеню де Нейи фургон, полный беженцев, детей, женщин, со стариком, измученные, ошеломленные, которые только что купили молока на маслобойне и не двигались, останавливаясь там или где-то еще… не важно. На заднике была табличка Эны. Я забыл, что наш департамент касался своим кончиком Бельгии. Как это название приблизило к нам битву! 

Еще до полудня паника этого знаменитого дня уже охватила авеню де Турвиль. С каждым часом чудовищность бедствия росла на наших изумленных глазах. Это были уже не трещины фронта, а полный прорыв. В воздухе летали невероятные названия: «Они в Сиссонне. Их передовые отряды устремляются к Лаону». Это был натиск вторжения. И не было даже Шарлеруа. 

Впервые Париж расстроился, изменил цвет, как увядающее лицо, город вдруг отдался заразе бегства и страха, его жизнь вывихнулась, беспорядочно рассыпавшись в миллионах безумных тревог. «Немецкие танки в пятнадцати километрах от Реймса, — кричали повсюду. - Они могут быть здесь завтра». Везде ходили слухи об огромном обвале фронта. 

На площади Военной школы высокий артиллерист лет тридцати пяти, весь сморщенный, в большой шинели и с грязным ранцем на боку, оглядывался, как заблудшая собака. Я подошел к нему: 

- Ты откуда? 

- Откуда я? Да с фронта! С фронта! Получили мы по заднице! В аду побывали!

Таким образом, комбатанты бросились, одним махом, маршем, чтобы прийти и потерпеть неудачу, отступая до самого Парижа. Какой поезд, какой грузовик увез эти обломки? Невозможно было  заставить его сказать. Он шел сюда, ища письменный стол, листок бумаги, какую-нибудь печать, которая могла бы вернуть ему вид военного.

Мы узнали, что на набережной Орспн горят архивы, кучами лежащие на гравии и лужайках, и что пепел от почерневшей бумаги разлетался до самой Сены. 

Капитан Л. Т... затем сказал одно из двух разумных слов, которые я слышал за все время моего пребывания в Пятом бюро: 

- Величайшая беда в том, что у нас такие правители, как наши. Раньше, при монархии, когда война оборачивалась неудачей, короли и их министры знали, как вовремя ее остановить.

Он был очень бледен, его губы дрожали от гнева: 

- Мы должны немедленно просить мира.

Этот солдат, весь в наградных лычках, наконец осмелился сказать, что меня так душило. Я одобрял всей душой, высказывая это, насколько позволяла иерархия: «Ах! сто раз да, мой капитан!”.

Но он тут же добавил: 

- Раз все потеряно в этот раз, немедленно прекратите никчемные расходы. А потом уже вернем должок  через полгода, через год, но со всеми шансами, всеми возможными средствами. Добейтесь перемирия, но на этот раз используйте его, используйте полностью!

Под благосклонным взглядом немцев, которые не подведут, не так ли? Будут галантно ждать, когда мы наконец будем готовы к регулярному турниру! 

Французская армия могла гордиться мозгами, которые она произвела для своей элиты. 

Вскоре стало известно, что оружие должно быть роздано солдатам на службе. Я, со своей стороны, увидел себя вознагражденным симпатичным бельгийским пистолетом, стреляющим на дистанцию не менее тридцати метров, но… без патронов. 

Также поступил приказ сжечь все архивы, которые нельзя было вывезти. Господин J ..., которому помогли два водителя, уже начал аутодафе во дворе. Капитан снова сказал мне: 

- Очень советую завтра отправить жену на дачу. Мы можем оставить Париж в любой момент. Очень важно, чтобы у всех нас был душевный покой, чтобы мы никого не оставили позади.

Но моя жена, с которой я успел быстро встретиться по соседству, решительно отказалась уйти: «Не может быть, чтобы французские солдаты были разбиты за шесть дней». 

Коридоры Пятого бюро оживились и зашумели. Мы сколотили ящики, пометили мелом столы, картотечные шкафы, которые увезем.

Капитан Л. Т... объяснил: “Нам нужна своя мебель, чтобы мы могли везде разложить свои карты и свои учетные карточки, мгновенно приступить к работе, неважно где, в сарае, в школьной комнате”.

Таким образом, мы продолжали бы указывать места расквартирования альпийских рот при свете свечей с бивуаков где-нибудь в Анжу или Турени. Служба разведки как Генеральный штаб при Бовин (битва, в которой Филипп Красивый победил англичан, знаковая военная победа во французской историографии - В. Л.)! Это сулило нам много радостей и умной работы. 

“Париж-Миди” вышел с таким красноречивым заголовком: «В некоторых пунктах ведутся контратаки с целью сдержать натиск бронетанковых дивизий». Но уже в “Париже-Суар” эта скромная  контратака была заменена грозной атакой Королевских ВВС на Рейнскую область. 

Продажный эпилептик Кериллис, всегда такой информированный, выбрал этот прекрасный четверг, чтобы написать в своей «Эпохе»: 

«Врагу не удалось прорвать наш боевой фронт и выйти из района Седан-Мезьер... Наши равнины, наши поля, наши дороги заполнены его трупами. Несколько его разрозненных крупных частей были опрокинуты. И враг не прошел. Вот что надо сказать, что надо прокричать во Франции: враг хотел пройти, как хотел под Верденом, и не прошел. 

Он застал перед собой во главе армии одного из лучших наших генералов… Он застал перед собой нашу истребительную авиацию, которая расчищала пространство над головами наших пехотинцев, и бомбардировочную английскую авиацию, которая заряжала немецкие полки замечательными пылом (игра слов - пыл огонь - В. Л.). Он не прошел! Он не прошел!». 

“Аксьон франсез” - увы! - старательно держала свою партию в этом хоре, пиша, не дрогнув: 

«Ценой огромных жертв противнику удалось форсировать реку (Маас) и продвинуться вперед огромными силами, вырывшими в нашей линии глубокий прорыв в 17 километров. Мы быстро заткнули эту дыру, и блестящим контрнаступлением нам удалось за ночь и утро вчерашнего дня сократить прорыв до 7 километров, сбросив в реку большое количество наших противников”.

На кольцевой на Елисейских полях я проехал мимо Тьерри Мольнье, которого окружали буржуа с улицы Мариньян.  Один из них, пухлый и задорный, улыбался с видом человека, познавшего тайну богов. Мы чувствовали, что дни, подобные этим, были в высшей степени волнующими для джентльмена, который принимал генералов за своим столом, и у которого были входы-выходы на улицу Рояль и улицу Сен-Доминик… у которого никогда не было лучшей возможности раздуться как лягушка со своими знаниями, своей информацией, подсунуть кому-то из конфидентов что-то из тех признаний свыше, которыми он тяготился, излить бальзамы позиционной войны, молниеносной контратаки, в сердца встревоженных Верховных Отцов (намек на масонство - В.Л.) и великих администраторов.

Я бросил ему, будучи в очень скверном настроении: 

- Вы выглядите очень веселым! Намного веселее, чем все у нас (он знал, где я служу). Офицеры достигли последней степени пессимизма.

Буржуа радостно захихикал: 

- Хихихи! Такая у них работа, у этих хороших людей.

Тьерри Мольнье уверенно добавил: 

- Среда была не очень удачным днем, это понятно. Но вчерашнее (15 мая) было намного лучше, да и сегодняшний день вроде бы тоже неплох.

В ту ночь Моррас, как и остальные, получит новости из первых рук…

23 июля читатели всех тиров прочтут седьмую главу философско-назидательного романа XXI века  "Воспитание N или философия в Инстаграме" (18+).   

27 июля читателей высшего тира ждет вторая часть эссе о романе Ф. М. Достоевского  -"Братья Карамазовы как четыре ветви русского народа". 

9 августа читатели  первого, минимального, тира смогут прочитать восьмую главу перевода "бестселлера Оккупации", книги Люсьена Рёбате, "Les Décombres" (история падения Третьей Республики).

20 августа читатели  второго тира смогут прочитать двадцатуюглаву перевода "бестселлера Оккупации", книги Люсьена Рёбате, "Les Décombres" (история падения Третьей Республики).   

23 августа  читатели всех тиров прочтут восьмую главу философско-назидательного романа XXI века  "Воспитание N или философия в Инстаграме" (18+).      

27 августа читателей высшего тира ждет вторая часть эссе о романе Ф. М. Достоевского  -"Братья Карамазовы как четыре ветви русского народа".

В августе  зрителей Ютуб-канала В. Лорченкова в рамках лекций о руской литературе ждет лекция о романе "Братья Карамазовы".

Здесь можно ознакомиться с расписанием тиров на 2024 год.

Живущие за пределами России - подписывайтесь на Патреон.

Оформляйте годовые подписки (скидка от Патреона 16 процентов) и, оставайтесь с нами.