... Этот отель, реквизированный Военным министерством, был предоставлен им два года назад для размещения служб радиовещания. По моему приезду в Бад-Мергентхайм испанцы, португальцы, итальянцы оспаривали друг у друга микрофоны, студии, кабинеты и комнаты. И вместе с ними — интернациональная команда «Голоса Рейха». Эта французская служба «Рундфунк» включала фламандцев, люксембуржцев, немцев, валлонов (которые не ладили с фламандцами) и даже нескольких безвестных французских журналистов, причем эти последние подчинялись всем подряд и раз навсегда перестали афишировать свою национальность. К этому же «Голосу Рейха» вскоре должен был принадлежать швейцарец Жорж Ольтарамаре-Дьёдонне, «нейтральный» голос «Радио-Пари». Эта потрясающая коллекция посредственностей претендовала на знание французской политики. В действительности, утратив всякую личную инициативу, эти господа и дамы из «Голоса Рейха» были не более чем переводчиками на французский язык текстов и инструкций, получаемых ежедневно из Берлина. Они были служащими немецкой службы, впрочем, как и испанцы, португальцы и итальянцы. Их, и их чисто германские передачи, совершенно справедливо называли «европейскими службами немецкого радиовещания». Присутствие начальников служб, цензоров, всего окружавшего их берлинского персонала, контракты, которым они были подчинены, запрещали им отрицать эту особенность. По правде говоря, они ничего и не отрицали. И с моего приезда, встречая меня холодно, дали мне понять, что «Радио Патри» действительно собирается стать чем-то иным, нежели человеческой машиной для распространения лозунгов доктора Геббельса...

... Намного лучше -, я говорю это сегодня, хорошо зная, что говорю - что Бразильяк мертв.  Он не узнал о конце тех, кто без него хотел сохранить команду «Je Suis Partout». Он не узнал, что Шарль Леска бежал из Германии, как бежал из Франции, и что обрел в Испании французский национализм, южноамериканскую идентичность. Он не узнал, что Ален Лебро последовал за Леска и тоже дезертировал (он говорил о людях из Зигмарингена что это сообщество, низведенное до сплетен). Он не узнал, что Люсьен Ребате был всего лишь  жалким человеком, постаревшим, с нервными тиками, с животом, сжатым от страха, который бросал его, потного и слюнявого, к приемнику с сводками союзников. Он не узнал, что Ральф Супо покинул Монмартр ради русской степи и <.................................> (вырезано тюремной цензурой - В. Л.)

Он не узнал, что старик Вилетт-Дорсе, озлобленный от воздержания от алкоголя, пускался в нелепые комментарии и трубил гротескную атаку на братские могилы войны. Он не узнал, что Клод Жанте бросил свой пост и персонал, и оскорбленный Альгарроном, под угрозой пощечины от Кусто, презираемый мутными активистами, опозоренный смехом немцев, плакал как ребенок. Он не узнал, что Кусто осмелился произнести надгробную речь ему, Роберу Бразильяку, после стольких насмешек и поношений, и обзываний «сдувшимся». Он не узнал, что Анри Лебр сложил руки, чтобы не быть скомпрометированным в дальнейшем. Он не узнал о разделе богатств, о счетах беглецов, об эгоизмах и мерзостях. Его судит Бог, и перед этим неизбежным судом, что есть суд Истории. Он всего этого не узнал. Но суд будет; каким бы малым он ни был. Не так ли, «не сдувшиеся!..»?!..

28 июня - читатели четвертого тира прочтут начало третьей главы "Двух штандартов", величайшего французского романа XX века, написанного в тюремной камере в ожидании расстрела Люсьеном Рёбате.

Также в июне на Ютуб-канале В. Лорченкова стрим "12 ножей в спину мифологии о Ромене Гари"

 

5 июля подписчики первого тира прочтут первую главу "Очарований.... разочарований" Герольда-Паки.

14 июля подписчики второго тира прочтут вторую главу "Очарований.... разочарований" Герольда-Паки.

20 июля читатели третьего тира прочтут шестую главу "Очарований.... разочарований" Герольда-Паки.

28 июля - читатели четвертого тира продолжат чтение "Двух штандартов", величайшего французского романа XX века, написанного в тюремной камере в ожидании расстрела Люсьеном Рёбате. Впервые на русском.