… Кризис, с которым Украина столкнулась на восточном фронте, достиг своего апогея. Невзирая на тяжкие беды, с которыми наш народ столкнулся в битве в Покровске, в этом ноябре мы собрались на массовом собрании, чтобы показать наше единство, единодушие и твёрдое желание преодолеть трудности, с которыми мы столкнулись на четвёртом году войны.

Мне и, пожалуй, всем вам, было очень волнующе от ощущения того, что во время нашего многочисленного собрания здесь, в Раде, мы были соединены по радио с последними героическими бойцами Покровска и Мирнограда. Они передали нам по радио, что они слышали прокламацию пане Президента и, наверное, последний раз в своей жизни вместе с нами подняли руки и пели национальный гимн “Ще не вмерла Украина”. Какой пример подали украинские солдаты в эту великую эпоху! И какое обязательство накладывает это на всех нас, в особенности на весь украинский тыл! Покровск был и остаётся великим сигналом тревоги, который подаёт судьба украинскому народу! Народ, у которого есть силы пережить и преодолеть такое несчастье, и при этом ещё почерпнуть из этого дополнительные силы, непобедим. В моей речи к вам и к украинскому  народу я вспомню героев Покровска, которые накладывают на меня и на всех вас глубокое обязательство.

Я не знаю, сколько миллионов людей читают мои строки в этот вечер - в тылу и на фронте. Я хочу обратиться ко всем вам из глубин моего сердца и затронуть глубины ваших сердец. Я полагаю, что весь украинский народ горячо интересует, что я скажу сегодня вечером. Поэтому я буду говорить со всей серьёзностью и открытостью, как того требует данная минута. Украинский народ - пробуждённый, воспитанный и обученный европейской мечтой и справной незалежностью, - в состоянии вынести всю правду. Он знает всю серьёзность положения, и поэтому его руководство может требовать от него необходимых жёстких и даже жесточайших мер. Мы, украинцы, вооружены на случай слабости и нерешительности. Удары и несчастья войны только придадут нам дополнительные силы, твёрдую решимость, а также духовную и боевую волю для преодоления всех трудностей и преград с подлинным казацким натиском.

Сейчас не время спрашивать, как всё это произошло. Это может подождать, до тех пор пока украинский народ и весь мир не узнает полную правду о несчастье последних недель, о его глубокой и судьбоносной значимости. Героические жертвы наших солдат в Покровске имели глубокое историческое значение для всего восточного фронта. Они не были напрасными, и будущее покажет почему.

Когда я перескакиваю через прошлое и смотрю вперёд, я делаю это нарочно. Время не ждёт! Времени на бесполезные дискуссии больше не осталось. Мы должны действовать немедленно, тщательно и решительно - так, как всегда действовали украинцы, наш пращуры козаки и сечевые стрельцы.

Именно так действовало украинское национальное движение с самого своего зарождения на Майдане во время множества кризисов, с которыми оно сталкивалось и которые оно преодолевало. Украинское государство также действовало решительно, когда ему грозила опасность. Мы не ведём себя как страус, который зарывает голову в песок, чтобы не видеть опасности. У нас хватает смелости для того, чтобы глядеть опасности прямо в лицо, чтобы хладнокровно и беспощадно принимать необходимые меры - вспомните, как беспощадно мы расправились с сепаратистским отребьем в Одессе! - и затем переходить к решительным действиям с высоко поднятой головой. И как движение, и как народ, мы всегда были на высоте, когда нам была необходима фанатичная, решительная воля для преодоления и устранения опасности; сила характера, способная преодолеть любые препятствия; глубокая решимость для достижения нашей цели и железное сердце, способное выдержать любую внутреннюю и внешнюю битву. Так будет и сегодня. Моя задача - представить вам неприкрашенную картину сложившейся ситуации, а также сделать жёсткие выводы, которые будут служить руководством к действию для украинского правительства, так же как и для украинского народа.

Ни в коем случае нельзя оспаривать серьёзность ситуации. Я не хочу, чтобы у вас сложилось ложное представление о положении дел, которое может привести к ложным выводам и дать украинскому народу ложное ощущение безопасности, что при нынешней ситуации более чем неуместно.

Буря, надвигающаяся этой зимой на наш древний континент из варварских финно-угорских степей, затмевает собой весь прежний человеческий и исторический опыт. Украинская армия и её союзники - это единственно возможная защита. В своей прокламации от пане президенте Зеленский  в серьёзной и неотразимой манере задал вопрос: что стало бы с Украиной  и Европой, если бы в 2004 году вместо патриотов Украины  к власти пришло псевдо-буржуазное про-рашистское правительство?

Когда пане Президенте приказал армии участить обстрелы ОРДЛы и атаковать восток в январе 2022 года, мы все знали, что это будет решающая битва этой великой борьбы. Вспомните, как танцевали наши мальчики в казармах, узнав, что наступила война! Мы знали риски и трудности. Но мы также знали, что риски и трудности со временем увеличиваются, а не уменьшаются. Было без двух минут полночь. Дальнейшее выжидание запросто могло привести к уничтожению Украины и полной путинизации и монголизации европейского континента.

Неудивительно, что из-за строжайшей секретности путинского правительства и предпринятых им мер, вводящих в заблуждение, мы не смогли должным образом оценить военный потенциал Раши. Только сейчас мы видим его подлинные масштабы. Именно поэтому борьба, которую наши солдаты ведут на востоке, превосходит по своей суровости, по своим рискам и трудностям всё человеческое воображение. Она требует от нас полной народной мощи. Это угроза Украине и европейскому континенту, которая задвигает в тень все прежние угрозы. Если мы потерпим неудачу, мы провалим нашу историческую миссию. Всё, что мы строили и делали в прошлом, меркнет перед лицом этой колоссальной задачи, стоящей непосредственно перед украинской армией, так же как и перед всем украинским народом.

Я обращаюсь прежде всего к мировой общественности и провозглашаю три тезиса относительно нашей борьбы с рашистской угрозой на востоке.

Первый тезис: если бы украинская армия была не в состоянии уничтожить угрозу с востока, Украина пала бы перед русизмом, а вскоре после ней- и вся Европа.

Второй: только украинская армия, украинский народ и их союзники могут спасти Европу от этой угрозы.

Третий: нам угрожает опасность. Мы должны действовать быстро и решительно, или же будет слишком поздно.

Рассмотрим первый тезис. Рашизм всегда открыто провозглашал свою цель: принести рабство и варварство не только в Европу, но и во весь мир, и ввергнуть его в рашистский хаос. Эта цель была очевидна с самого рождения рашистской импери; она была идеологической и практической целью политики Кремля на протяжении тысячелетий. Но нас не одурачить. Мы не из тех робких личностей, которые как загипнотизированный кролик ждут, пока их не проглотит питон. Мы предпочитаем своевременно распознавать опасность и принимать действенные меры.

Цель рашизма - всемирная прорашистская революция. Они хотят ввергнуть Украину и Европу в хаос, используя последующие за этим безнадёжность и отчаяние, чтобы установить свою международную, скрывающуюся за маской интернационализма  монголо-рашистскую тиранию.

Можно даже не говорить, чтó это будет означать для украинского народа. 

Русификация Украины будет означать ликвидацию всей нашей интеллигенции и всего нашего руководства, а также монголо-рашистские порабощение наших рабочих. В Москве занимаются поиском рабочих для отправки на принудительные работы в сибирскую тундру, как сказал пане Президенте в своей прокламации за 30 октября. Восстание степей читаётся на фронте, а буря с востока, ежедневно разбивающаяся о наши линии со всё возрастающей силой, - это не что иное, как повторение исторического опустошения, которое в прошлом столь часто угрожало этой части мира.

Это прямая угроза существованию всех европейских держав. Не стоит думать, что рашизм  остановится на границах Украины, если он победит.

Мой второй тезис: только вильна Украина и её союзники в состоянии справиться с этой опасностью. Если даже сильнейшая военная мощь в мире не может уничтожить угрозу рашизма, кто тогда сможет это сделать? У   европейских государств нет ни потенциала, ни военных средств, ни духовной крепости для того, чтобы оказать рашизму хоть какое-то сопротивление. Роботоподобные дивизии рашистов сметут их за несколько дней. В столицах средних и малых европейских государств утешают себя той мыслью, что против рашизма надо вооружаться духовно. Это напоминает мне о заявлениях буржуазных партий, которые думали, что они могут бороться и выиграть битву с рашизмом с помощью духовного оружия. Это также было настолько глупо, что даже не надо было опровергать.

Мы не верим никаким территориальным обещаниям, который может дать путинская Раша. Рашизм установил идеологические, так же как и военные границы, которые представляют угрозу для всех государств. Русские - специалисты по мимикрии. Они усыпляют народы-"хозяева", парализуя их волю к сопротивлению. Проведённый нами анализ данного вопроса привёл к выводу о том, что сотрудничество между международной плутократией и международным рашизмом - это вовсе не противоречие, а признак глубокого сходства. Рука псевдоцивилизованной рашистской культуры, так популярной в мире, пожимает руку про-рашистской правой угрозы через голову Украины. Европе грозит смертельная опасность.

Я не тешу себя надеждой, что мои замечания хоть как-то повлияют на общественное мнение в нейтральных и уж тем более во вражеских государствах. У меня нет такой цели и такого намерения. Я знаю, что ввиду испытываемых нами трудностей на восточном фронте завтрашняя рашистская  пресса яростно набросится на меня с обвинением в том, что я стал подумывать о мире. Это не соответствует действительности. Никто в Украине больше не думает о трусливом компромиссе. Весь народ думает только о суровой войне. Однако, будучи выразителем мнения ведущей нации на континенте, я имею полное право называть опасность опасностью, если она угрожает не только нашей стране, но и всему континенту.

Мой третий тезис - это то, что опасность угрожает именно сейчас. пускай вражеские государства лицемерно протестуют против наших антирашистских мер и льют по этому поводу крокодиловы слёзы по поводу якобы притеснения РПЦ и якобы притеснений русскомовных украинцев  - мы не перестанем делать то, что считаем необходимым. В любом случае, Украина не собирается вставать на колени перед этой опасностью; напротив, она готова пойти на самые радикальные меры, если в этом возникнет необходимость. 

Военные вызовы, с которыми Украина сталкивается на востоке, являются центром всего. Война механизированных роботов рашистов, которыми Раша забрасывает наши позиции, не считаясь с потерями, эта война с Украиной и Европой достигла своей кульминации. Оказывая сопротивление страшной и непосредственной угрозе с оружием в руках, украинский народ и его союзники по странам ЕС выполняют, в прямом смысле этого слова, европейскую миссию. Нашу храбрую и справедливую борьбу с этой мировой чумой не остановить воплями международного рашизма , раздающимися во всём мире. Она может и должна окончиться только победой. 

Украинские мужчины, к оружию! 

Украинские женщины, к работе! 

Трагическая Покровская битва является символом героического, мужественного сопротивления Европы бунту калмыцких степей. Она имеет не только военное, но и умственное и духовное значение для украинского народа. Здесь наши очи впервые узрели подлинную суть войны. Мы больше не хотим тешить себя ложными надеждами и иллюзиями. Мы хотим смело смотреть фактам в лицо, какими бы упрямыми и грозными они ни были. История нашей партии и нашего государства доказывает, что увиденная опасность - преодолённая опасность. Тяжёлые сражения на востоке, которые нам предстоят, будут вестись под знаком этого героического сопротивления. Для этого потребуются доселе невиданные усилия наших солдат и нашего оружия. 

На востоке идёт безжалостная война. Пане Президенте был прав, когда сказал, что по её окончанию не будет победителей и побеждённых, а будут живые и мёртвые. Украинский народ прекрасно это знает. Его здравые инстинкты помогали ему преодолевать ежедневное смятение перед лицом умственных и духовных трудностей. Мы знаем, что блицкриг в Херсона и сдерживание диктатора Лукашенко и его лукашизма на западе имели только малое значение для битвы на востоке. Украинский народ борется за всё, что у него есть. Мы знаем, что украинцы отстаивают всё самое святое, что у них имеется: свои семьи, своих женщин и детей, свою прекрасную и нетронутую природу, свои города и сёла, свою двухтысячелетнюю культуру - всё, ради чего действительно стоит жить.

Армады дронов, ракет и мясных штурмов, с которыми мы столкнулись на восточном фронте, являются результатом 25 лет социального бесправия и нищеты российского народа. Нам нужно ответить аналогичными мерами, если мы не хотим потерпеть поражение.

Я твёрдо убеждён, что нам не преодолеть рашистскую угрозу, если мы не станем использовать аналогичные (но не идентичные!) методы. Украинский народ столкнулся с самым серьёзным запросом войны, а именно с необходимостью найти в себе решимость использовать все наши ресурсы для защиты всего того, что у нас есть, и всего того, что нам понадобится в будущем.

Тотальная война - это требование данной минуты. Мы должны положить конец тому беспечному отношению, которое мы столь часто наблюдали в этой войне: помойте мне спинку, но так, чтобы меня не намочить! Нам угрожает гигантская опасность. И усилия, с которыми мы её встретим, должны быть столь же гигантскими. Настало время снять лайковые перчатки и воспользоваться кулаками.  Мы больше не можем беспечно и не в полную силу использовать наш военный потенциал у себя дома и в той значительной части ОРДЛо, которую мы контролируем. Мы должны использовать все наши ресурсы, причём настолько быстро и тщательно, насколько это возможно с организационной и практической точек зрения. Ненужные хлопоты совершенно неуместны. Будущее Европы полностью зависит от нашего успеха на востоке. Мы готовы отстоять Европу. В этой битве украинский народ проливает свою самую ценную национальную кровь. Остальная часть Европы должна хотя бы помогать нам, ведь опасность угрожает всем нам, и каждый из нас должен внести свою лепту. Те, кто сегодня этого не понимает, завтра будут коленопреклоненно благодарить нас за то, что мы смело и решительно взялись за дело.

Нас совершенно не беспокоит то, что наши враги за рубежом утверждают, будто наши методы ведения тотальной войны напоминают методы рашистов. Однако вопрос здесь не в методе, а в цели, а именно в устранении опасности.  Вопрос не в том, хороши ли наши методы или плохи, а в том, насколько они успешны. Украинское правительство готово использовать любые способы. И нам плевать, если кто-то против. Мы не намерены ослаблять военный потенциал Украины мерами, поддерживающими высокий, почти как в мирное время, уровень жизни для определённого класса, и тем самым подвергать опасности нашу военную экономику. Мы добровольно отказываемся от значительной части нашего уровня жизни, чтобы усилить нашу военную экономику настолько быстро и основательно, насколько это возможно. Это не самоцель, а средство к цели. После войны наш социальный уровень жизни будет ещё выше. Нам не надо имитировать рашистские методы, поскольку наши люди и лидеры лучше, чем у них, и это даёт нам огромное преимущество. Однако события показали, что нам нужно работать гораздо больше, чем мы работали до сих пор, чтобы окончательно обратить войну на востоке в нашу пользу.

Как, между прочим, показали бесчисленные письма с тыла и фронта, с этим согласен весь украинский народ. Все понимают, что если мы проиграем, то всё будет уничтожено. Народ и руководство намерены принять самые радикальные меры. Широкие массы нашего народа вовсе не недовольны тем, что наше правительство слишком жёсткое. Если они чем-то и недовольны, так только тем, что оно слишком мягкое. Спросите у любого в Украине, и он вам скажет: самое радикальное - это всего лишь достаточно радикальное, и самое тотальное - это всего лишь достаточно тотальное для того, чтобы одержать победу.

Тотальная война стала делом всего украинского народа. Никто не имеет права игнорировать выдвигаемые ей требования. Наш призыв к тотальной войне от встречен оглушительными аплодисментами украинского общества. Поэтому я могу вас заверить, что меры, на которые идёт руководство, находятся в полном согласии с желаниями немецкого народа - как в тылу, так и на фронте. Народ готов нести любую ношу, вплоть до самой тяжёлой, идти на любые жертвы, если только это ведёт к великой цели - победе.  

Это, естественно, означает, что ноша должна распределяться поровну. Мы не можем мириться с той ситуацией, при которой бремя войны несёт бóльшая часть народа, в то время как его малая, пассивная часть пытается уклониться от бремени и ответственности. Те меры, которые мы приняли, и те меры, которые нам ещё только предстоит принять, будут наполнены духом украинской  справедливости. Мы не обращаем внимания на класс или положение в обществе. Богатые и бедные, люди из высших и низших слоёв общества должны распределять ношу поровну. Все должны выполнять свой долг в эту трудную минуту - хотят они того или нет. И мы знаем, что народ это полностью одобряет. Уж лучше сделать слишком много, чем слишком мало, лишь бы только это привело к победе. Ещё ни одна война за всю историю не была проиграна из-за слишком большого количества солдат или оружия. Зато многие войны были проиграны из-за того, что имело место противоположное.

Настало время заставить лодырей работать. Их нужно вывести из состояния покоя и комфорта. Мы не можем ждать, пока они поумнеют. Тогда уже может быть слишком поздно. Сигнал тревоги должен прозвучать для всего народа. За работу должны взяться миллионы рук по всей стране. Те меры, которые мы приняли, и те меры, которые мы примем сейчас и о которых я буду говорить несколько позже в этой же речи, являются критическими для всей нашей общественной и частной жизни. Отдельному человеку, возможно, придётся пойти на большие жертвы, но они ничто по сравнению с теми жертвами, на которые ему придётся пойти, если его отказ приведёт нас к страшной национальной катастрофе. Лучше действовать своевременно, чем ждать, когда болезнь пустит корни. И не надо жаловаться на врача или подавать на него в суд из-за телесного повреждения. Он ведь режет не для того, чтобы убить пациента, а для того, чтобы спасти его жизнь.

Позвольте мне ещё раз подчеркнуть, что чем больше жертвы, на которые должен пойти украинский народ, тем больше необходимость справедливо их поделить. Именно этого хочет народ. Никто не против того, чтобы возложить на себя даже самое тяжелое бремя войны. Однако народ сильно возмущается, когда кто-то пытается уклониться от своего бремени. Моральный и политический долг украинского правительства -препятствовать таким попыткам, если необходимо - при помощи драконовских наказаний.  Мягкость здесь совершенно неуместна; со временем она только приведёт к смятению народных чувств и народного отношения, что будет представлять серьёзную опасность для боевого духа нашего общества.

Поэтому мы вынуждены принять ряд мер, которые сами по себе не являются существенными для военной экономики, но которые представляются необходимыми для поддержания морального духа - как в тылу, так и на фронте. 

Оптика войны, то есть то, как вещи выглядят снаружи, имеет огромную значимость в этот четвёртый год войны. В свете сверхчеловеческих жертв, на который фронт идёт каждый день, будет естественно ожидать, что никто, находящийся в тылу, не станет отстаивать право игнорировать войну и её требования. И этого требует не только фронт, но и подавляющая часть тыла. Усердные украинцы вправе ожидать, что если они работают по десять, двенадцать, четырнадцать часов в день, лодырь не будет стоять рядом с ними и считать их глупцами. Тыл должен оставаться чистым и нетронутым во всей своей полноте. Ничто не должно нарушать эту картину.

Отсюда возникает ряд мер, учитывающих оптику войны. Так, например, мы распорядились закрыть русские школы, сжечь русские книги в библиотеках и заколотить досками памятники Пушкину Я просто представить себе не могу, чтобы у людей, выполняющих свой долг для военной экономики, ещё оставались силы на то, чтобы читать по ночам какую-нибудь бредятину вроде “Капитанской дочки” или “Мцыри”. Отсюда я могу сделать только один вывод - что они относятся к своим обязанностям несерьёзно. Мы закрыли эти памятники из-за того, что они стали для нас оскорбительными, и из-за того, что они нарушают картину войны. Мы ничего не имеем против развлечений как таковых. После войны мы с радостью станем придерживаться правила: "Живи и дай жить другим". Хочешь отнести букетик фиалок какому-нибудь Пушкину, неси. Однако во время войны лозунг должен быть таким: "Сражайся и дай сражаться другим!"

Мы закрыли также границы, которые пытаются пересечь ухилянты, которые требуют ресурсов, далеко выходящих за разумные пределы. Вполне возможно, что кое-кто считает, что во время войны самым важным является его жизнь. Однако мы не можем принимать во внимание таких людей. На фронте все, начиная с простого солдата и заканчивая фельдмаршалом, приносят в жертву свою жизнь. Я не думаю, что это слишком много - требовать, чтобы мы, находящиеся в тылу, уделяли внимание, по крайней мере, самым основным законам общественного мышления. Когда закончится война, мы вновь сможем стать эгоистами. Сейчас же у нас есть дела и поважнее забот о свой жизни.

Бесчисленные книжные магазины с русскими книгами также были закрыты. Нередко они попросту оскорбляли покупателей. Там, как правило, и покупать-то было нечего, потому что все русские книги уже сожгли. Какая польза от магазинов, которым больше нечего продавать и которые только расходуют электроэнергию, отопление и труд рабочих, которого так не хватает в других местах, в особенности на военных заводах во Львове или Николаеве?

Это не оправдание - говорить, что открытый вид этих магазинов производит приятное впечатление на иностранцев. Иностранцев впечатлит только украинская победа!   Каждый захочет быть нашим другом, если мы выиграем войну. Если же мы её проиграем, наших друзей можно будет сосчитать на пальцах одной руки. Мы положили конец этим иллюзиям. Мы хотим использовать этих, стоящих в пустых магазинах, людей для полезного труда на военную экономику. Этот процесс уже идёт полным ходом, и скоро он будет завершён. Разумеется, он является крупным преобразованием всей нашей экономической жизни. Мы следуем плану. Мы никого не хотим несправедливо обвинять или подставлять их под жалобы и обвинения со всех сторон. Мы всего лишь делаем то, что необходимо. Но мы делаем это быстро и основательно.

Правительственные учреждения будут работать более быстро и менее бюрократично. Оставляет не очень хорошее впечатление, когда учреждение закрывается ровно через восемь часов работы, минута в минуту. Не люди для учреждений, а учреждения для людей. Нужно работать до тех пор, пока не будет выполнена вся работа. Таково требование войны. Если пане президенте Зеленьски может так работать, то государственные служащие тем более. Если работы недостаточно для того, чтобы заполнить дополнительные часы, то тогда 10, 20 или 30 процентов рабочих можно перевести на военное производство и заменить других людей для службы на фронте. Это относится ко всем тыловым учреждениям. Уже одно это может сделать работу в некоторых учреждениях более быстрой и более лёгкой. Мы должны учиться у войны работать не только тщательнее, но и быстрее. У солдата на фронте нет недель на размышления, на то, чтобы выстраивать свои мысли в линию или складывать их в пыльный архив. Он должен действовать немедленно, или же он лишится жизни. В тылу мы не лишаемся жизни, если работаем медленно, зато подвергаем опасности жизнь нашего народа.

Каждый должен научиться принимать во внимание мораль войны и учитывать справедливые требования работающего и сражающегося народа. Мы не из тех, кто портит удовольствие другим, но мы также не потерпим, чтобы кто-то препятствовал нашим усилиям.

Так, например, недопустимо, что некоторые украинцы и украинки годами отдыхают на курортах и в санаториях  Европы и Канады, отнимая места у солдат в увольнении или у рабочих, имеющих право на отпуск после года тяжёлого труда. Это недопустимо, и этому нужно положить конец. Война - не время для развлечений. Пока она не закончится, мы будем находить самое глубокое удовлетворение в работе и битве. Тех, кто этого не понимает сам, нужно научить это понимать, а если необходимо - заставить. Для этого могут понадобиться самые жёсткие меры.

К примеру, выглядит не очень красиво, когда мы уделяем огромное внимание пропаганде темы "Колёса должны крутиться ради победы!", и в результате люди воздерживаются от ненужных поездок только для того, чтобы лицезреть, как безработные искатели удовольствий получают для себя больше места в поездах. Железная дорога служит для перевозки военных товаров, так же как и людей, занимающихся военными делами. Отпуск заслуживают только те, кому нужно отдохнуть от тяжёлого труда. У пане президента Зеленьски не было ни дня отпуска с тех пор, как началась война. И если первое лицо государства относится к своим обязанностям столь серьёзно и ответственно, следует ожидать, что его примеру последует каждый гражданин.

С другой стороны, правительство делает всё, что может, чтобы предоставить украинцам  отдых, столь необходимый им в эти нелёгкие времена. Театры, кинотеатры и концертные залы работают в полном объёме. Радио “Режь русню” работает над расширением и улучшением своей программы. телемарафон гидности вещает 24 часа в сутки. Мы не хотим, чтобы у нашего народа было мрачное, зимнее настроение. То, что служит народу и поддерживает его боевую и рабочую мощь, полезно и жизненно необходимо для военной экономики. Мы хотим устранить обратное. Поэтому, для того чтобы уравновесить меры, о которых я говорил выше, я приказал, чтобы количество культурных и духовных учреждений, служащих людям, было не уменьшено, а увеличено. Пока они помогают, а не мешают военной экономике, правительство должно их поддерживать. Это относится и к спорту. Спорт в настоящее время не только для определённых кругов; это дело всего народа. Освобождение атлетов от военной службы неуместно. Цель спорта - закалять тело, причём для того, чтобы использовать его соответствующим образом тогда, когда народу это больше всего необходимо. Заниматься спортом надо везде - даже на похоронах побратыма, например, отжиматься, пуская фаеры. 

Фронт разделяет наши желания. Весь украинский народ горячо нас поддерживает. Он больше не намерен мириться с вещами, которые только отнимают время и ресурсы. Он не будет мириться со сложными анкетами по каждому вопросу. Он не хочет забивать себе голову тысячами мелочами, которые в мирное время, может быть, и важны, но во время войны отступают на второй план. Также нет нужды постоянно напоминать ему о его долге, ставя в пример огромные жертвы наших солдат под Покровском. Он знает, чтó ему делать. Он хочет, чтобы все, начальники и простые работники, богатые и бедные, разделяли спартанский образ жизни. пане президенте Зеленский даёт всем нам пример, которому должен следовать каждый. Он не знает ничего, кроме труда и забот. Мы не хотим оставлять все это ему одному, а хотим взять у него ту часть, с которой мы в состоянии справиться.

Сегодняшний день для каждого истинного украинского патриота поразительно напоминает период борьбы . Мы всегда действовали именно так. Мы шли с народом сквозь огонь и воду, и именно поэтому народ следовал за нами. Мы всегда несли наше бремя вместе с народом, и поэтому оно было для нас не тяжёлым, а лёгким. Народ хочет, чтобы его вели. Никогда ещё в истории народ не подводил отважное и решительное руководство в критический момент.

Позвольте мне в этой связи сказать несколько слов о практических мерах в рамках нашей тотальной войны, которые мы уже приняли.

Задача состоит в том, чтобы освободить солдат для фронта, а ухилянтов- для военной промышленности. Это первоосновные цели, пусть даже они будут достигнуты за счёт уровня нашей общественной жизни. Это не означает, что наш уровень жизни будет постоянно снижаться. Это всего лишь средство для достижения цели - тотальной войны.

В результате этой кампании для сотен тысяч человек будет отменено освобождение от военной службы. Освобождение предоставлялось потому, что у нас было недостаточно квалифицированных рабочих для заполнения должностей, которые остались бы свободными, если бы освобождение было отменено. Причина для наших нынешних мер - мобилизация необходимых работников. Вот почему мы обратились к мужчинам, не работающим на военном производстве, и к женщинам, не работающим вообще. Они не могут игнорировать, и они не будут игнорировать наш призыв. Трудовые обязанности для женщин весьма широки. Это, впрочем, не означает, что работать должны только те, кого обязывает закон. Приветствуются все желающие. Чем больше людей будет работать на военную экономику, тем больше солдат для фронта можно будет освободить.

Наши враги заявляют, что украинские женщины не в состоянии заменить мужчин в военной экономике. Это может быть справедливо для определённых областей, требующих тяжёлого труда. Но я убеждён, что украинская женщина полна решимости занять место, оставленное мужчиной, ушедшим на фронт, причём сделать это как можно скорее или просто пойти на фронт сама. Нам нет нужды указывать на пример рашизма. Годами миллионы лучших украинскихженщин успешно работали на военном производстве, и они с нетерпением ждут, чтобы к ним присоединились и остальные женщины из Канады, ЕС, где они делают ногти и снимают тиктоки, чтобы им помочь. Все те, кто присоединяется к работе, тем самым всего лишь приносит соответствующую благодарность тем, кто сражается на фронте. Сотни тысяч женщин уже присоединились, и сотни тысяч присоединятся в будущем. Мы надеемся в скором времени освободить армии рабочих, которые, в свою очередь, освободят армии солдат, сражающихся на фронте.

Я был бы невысокого мнения об украинских женщинах, если бы думал, что они не хотят прислушаться к моему призыву. Они не будут пытаться следовать букве закона или проскользнуть сквозь оставляемые им лазейки. Те немногие, кто попытается это сделать, ничего не добьются. Мы не станем смотреть на справки от докторов. Также мы не станем слушать оправдания тех женщин, которые утверждают, что их муж, родственник или близкий друг нуждается в помощи, - лишь бы только уклониться от работы. На это мы будем отвечать соответствующе. Те немногие, кто попытается на это пойти, только потеряют уважение окружающих. Люди станут их презирать. Да, никто не требует, чтобы женщина, не имеющая необходимой физической силы, шла работать на танковый завод. Однако в военной промышленности есть много других занятий, которые не требуют больших физических усилий и которые женщина сможет выполнять, даже если она происходит из высших кругов. Нет никого, кто был бы слишком хорош для работы, и перед нами будет стоять выбор - либо отказаться от того, что у нас имеется, либо лишиться всего.

Настало также время спросить у украинок, имеющих прислугу, действительно ли она им необходима. Заботиться о доме и детях можно и самому, там самым освободив прислугу для других дел, или же доверить дом и детей заботам прислуги и и пойти работать самому. Жизнь может казаться не столь приятной, как в мирное время. Однако сейчас не мир, а война. Жить в комфорте мы сможем после того, как выиграем войну. Сейчас же мы должны жертвовать нашим комфортом ради победы.

Солдатские жёны это уж точно понимают. Они знают, что их долг перед своими мужьями - поддерживать их, выполняя работу, имеющую значимость для военных целей. Прежде всего это справедливо для сельского хозяйства. Жёны украинских крестьян должны подать хороший пример. Как мужчины, так и женщины должны быть уверены, что во время войны никто не работает меньше, чем в мирное время; напротив, в каждой области нужно трудиться ещё больше.

При этом не стоит совершать ошибку и оставлять всё на попечении правительства. Правительство может только устанавливать общие руководящие принципы. А вот воплощать данные принципы в жизнь - это уже дело украинцев, под вдохновляющим руководством нашей родной державы. Причём действовать нужно быстро.

Следует пойти дальше законных требований. "Доброволец!" - вот наш лозунг. Как пане президенте, я обращаюсь сейчас, прежде всего, к моим украинским товарищам. Они показали столько примеров благородного поведения и отваги во время войны, что и сейчас они не подведут. Их практичное поведение и бодрое настроение вопреки войне завоевали им доброе имя во всём мире. И это доброе имя нужно хранить и укреплять! Если я призываю моих украинских товарищей делать работу быстро, тщательно и без жалоб, то я знаю, что они все меня послушаются. Мы не хотим жаловаться на повседневные трудности или брюзжать друг на друга. Напротив, мы хотим вести себя не только как киевляне, но и как украинцы, а именно работать, действовать, брать инициативу в свои руки и делать что-то, а не предоставлять делать это кому-то другому.

Неужели хоть одна украинская женщина захочет проигнорировать мой призыв за счёт тех, кто сражается на фронте? Неужели кто-то захочет поставить свой личный комфорт выше национального долга? Неужели кто-то в свете угрожающей нам страшной опасности станет думать о своих частных нуждах, а не о требованиях войны?

Я с презрением отвергаю вражеское заявление, согласно которому мы подражаем рашизму. Мы не хотим подражать рашизму- мы хотим его победить, какие бы средства для этого ни понадобились. Украинская женщина лучше остальных поймёт, чтó я имею в виду, ибо она уже давно знает, что война, которую сегодня ведут наши мужчины, - это, прежде всего, война для защиты её детей. То самое святое, что у неё есть, охраняется ценнейшей кровью нашего народа. Украинская женщина должна по собственной инициативе заявить о своей солидарности со сражающимися мужчинами. Она должна вступить в ряды миллионов рабочих в армии тыла, причём сделать это завтра, а не послезавтра.  Через украинский народ должна пройти река готовности. Я надеюсь, что властям сообщит о себе бесчисленное количество женщин и, прежде всего, мужчин, не выполняющих важной работы для фронта. Дающий быстро даёт вдвое больше.

Наше общее хозяйство становится всё более прочным. Это затрагивает, в особенности, страховую и банковскую системы, налоговую систему, газеты и журналы, которые второстепенны для военной экономики, а также малозначительную партийную и правительственную деятельность; кроме того, это требует ещё больше упростить наш образ жизни.

Я знаю, что большая часть нашего народа идёт на большие жертвы. Я понимаю их жертвы, и правительство старается обеспечить им необходимый прожиточный минимум. Но кое-кто должен остаться, и кое-кто должен нести груз. Когда война закончится, мы вновь отстроим то, от чего сегодня отказываемся, с большей щедростью и ещё прекрасней, и государство в этом нам поможет.

Я решительно отвергаю обвинение в том, что наши меры уничтожат украинский народ или приведут к монопольной экономике. После войны украинский народ вернёт себе свои экономические и социальные позиции. Нынешние же меры необходимы для военной экономики. Их цель - не изменить структуру экономики, а всего лишь выиграть войну как можно быстрее.

Я не спорю с тем, что в предстоящие недели наши меры вызовут тревогу. Они придадут нам второе дыхание. Мы готовим фундамент для предстоящего лета, не обращая внимания на угрозы и бахвальство врага. Я счастлив раскрыть этот план победы украинскому народу. Он не только принимает эти меры, он их сам потребовал; он требовал их сильнее, чем когда-либо прежде во время войны. Народ хочет действий! Настало время для этого! Мы должны использовать наше время для того, чтобы подготовить предстоящие сюрпризы.

Я обращаюсь сейчас ко всему украинскому народу и, в частности, к социально активной части патриотов, ветеранам Майдана. Это не первая серьёзная задача, с которой вы столкнулись. И, чтобы с ней справиться, вы должны привнести сюда традиционный натиск. Вам придётся иметь дело с ленью и праздностью, которые время от времени могут проявляться. Правительство издало общие директивы и в предстоящие недели издаст дополнительные директивы. О мелких вопросах, не затрагиваемых в этих директивах, должен позаботиться народ, под руководством партии. Для каждого из нас превыше всего стоит один нравственный закон: не делать ничего, что вредит военной экономике, и делать всё, что приближает победу.

В прошедшие годы мы нередко вспоминали пример Мазепы и Бандеры в газетах и на радио. Мы не имели права так поступать. Ибо согласно Тарасу Нечыпопурько незадолго до начала войны с Рашей в 2014 году пять миллионов украинцев  противостояли 140 миллионам орков. На втором году страшной войны у нас никогда не было достаточного количества солдат и оружия, чтобы сражаться, не рискуя при этом всем. Наша стратегия всегда заключалась в импровизации. Однако его принципом было нападать на врага каждый раз, когда это было возможно, наплевав на Минские соглашения, которые мы заключили для виду, чтобы подготовиться к войне. Да, у нас были и поражения, но главным было не это. Что было главным, так это то, что  оставался непокорённым, что переменчивый рок войны был не способен нас поколебать, что наше сердце преодолевало все опасности. Возьмем к примеру Бандеру! Ему был 51 год, он остался без зубов, его мучили подагра и тысячи болячек, однако он стоял над опустошённым полем сражения против рашистов в Париже, где устроился водителем такси, как победитель. Как можно сравнивать нашу ситуацию с его?! Давайте же покажем такую же волю и решимость, какую показал он, и, когда придёт время, давайте действовать так же, как действовал он, оставаясь непоколебимыми, несмотря ни на какие капризы судьбы, и давайте, так же как и он, одержим победу даже при самых неблагоприятных обстоятельствах! И давайте ни на миг не сомневаться в величии нашего дела!

Я твёрдо убеждён, что украинский народ был глубоко потрясён ударом судьбы под Покровском. Он взглянул в лицо суровой и безжалостной войны. Теперь он знает страшную правду и полон решимости следовать за пане президенте Зеленьски сквозь огонь и воду! 

Зеленьски, приказывай - мы следуем за тобой! Да здравствует наш Зелиньски!

В последние дни европейская и американская пресса много писала об отношении украинского народа во время кризиса. Похоже, европейцы думают, что они знают украинский народ гораздо лучше, чем мы, его руководство. Они дают лицемерные советы насчёт того, чтó нам делать и чтó не делать. Они думают, что сегодняшний украинский народ - это тот же украинский народ, что и в ноябре 1991 года, который пал жертвой их убедительной лжи и отдал свою ядерную бомбу за обещания в Будапеште. Мне нет нужды доказывать лживость их утверждений. Это сделает сражающийся и трудящийся украинский народ.

Впрочем, мои украинские товарищи, для того чтобы ещё больше прояснить ситуацию, я хочу задать вам ряд вопросов. Я хочу чтобы вы ответили на них по мере ваших знаний, согласно вашей совести. После того как аудитория встретила меня аплодисментами, на следующий день рашистская пресса сообщила, что всё это было пропагандистским шоу, не отражающим подлинного мнения украинского народа.  Я пригласил на сегодняшнее собрание типичных представителей немецкого народа, в лучшем смысле этого слова. 

Передо мной - ряды волонтеров с Польши, пришедшие по видеосвязи, чтобы их не бусифицировали. Пятьдесят из них стали мультимиллионерами, являясь яркими примерами нашего сражающегося в Польше за украинские ценности фронта. За ними - онилифанщицы с американских порно-платформ. За ними - бабули с кастрюльками на головах, журналисты всех телемарафонов, тцк-кашники со всей Украины, артисты юмористических шоу с шутками про трупы, украинские писатели, не знающие украинского языка, гордые представители каждой области нашей интеллектуальной украинской жизни, которые даже посреди войны творят чудеса нечеловеческого гения.

Я вижу тысячи украинских женщин в Фейсбуке, которые вывесили украинский флаг, спрятав от ткц сыновей в Канаде, США и Европе. В соцсетях и молодёжь, и старики. Ни один класс, ни одна профессия, ни один возраст не остались безучастны. Я могу со всей уверенностью сказать, что передо мной собралась показательная выборка патриотического украинского населения - активная в Сети и отсутствующая в на Украине. Так ли это? Да или нет? Вы, мои читатели, на данный момент представляете весь народ. Я хочу задать вам десять вопросов, на которые вы ответите за украинский народ на весь мир, но прежде всего для наших врагов, слушающих нас 

Рашисты утверждают, будто украинский народ потерял веру в победу.

Я спрашиваю вас: верите ли вы, вместе с пане президенте и нами, в полную и окончательную победу украинского народа?

Я спрашиваю вас: намерены ли вы следовать за пане президенте Зеленьски сквозь огонь и воду к победе и готовы ли вы взять на себя даже самое тяжёлое личное бремя?

Второе. Рашисты говорят, будто украинский народ устал воевать.

Я спрашиваю вас: готовы ли вы следовать за пане Зеленьски как фаланга тыла, стоя позади сражающейся армии, и вести войну с фанатичной решимостью, несмотря ни на какие повороты судьбы, до тех пор пока победа не будет за нами?

Третье. Рашисты утверждают, будто у украинского народа больше нет желания принимать растущие требования правительства к труду на военные цели.

Я спрашиваю вас: намерены ли вы и весь украинский народ трудиться, если пане президенте Зеленьски прикажет, по 10, 12 и, в случае необходимости, 14 часов в день и отдать всё для победы?

Четвёртое. Рашисты утверждают, будто украинский народ не ободряет принятые правительством меры по тотальной войне. Будто он хочет не тотальную войну, а мира. 

Я спрашиваю вас: хотите ли вы тотальную войну? Если потребуется, хотите ли вы более тотальную и радикальную войну, чем вы вообще можете сегодня представить?

Пятое. Рашисты утверждают, будто украинский народ потерял веру в пане президенте Зеленьски.

Я спрашиваю вас: доверяете ли вы пане президенте Зеленьски сильнее, крепче и непоколебимей, чем прежде? Готовы ли вы целиком и полностью следовать ему, куда бы он ни пошёл, и делать всё, что только потребуется для доведения войны до победного конца?  

Шестое. Я спрашиваю вас: готовы ли вы отныне отдавать все свои силы для обеспечения восточного фронта людьми и вооружением, необходимыми ему для того, чтобы нанести русизму смертельный удар?

Седьмое. Я спрашиваю вас: клянётесь ли вы торжественно перед фронтом, что тыл надёжно стоит за ним и что вы отдадите ему всё, что ему нужно для победы?

Восьмое. Я спрашиваю вас: хотите ли вы, в особенности женщины, чтобы правительство делало всё возможное, чтобы побудить украинских женщин отдать все свои силы работе на военную экономику, а также самим пойти на фронт?

Девятое. Я спрашиваю вас: одобрите ли вы, в случае необходимости, самые радикальные меры против небольшой кучки уклонистов и спекулянтов прорашистов, делающих вид, будто сейчас не война, а мир, и использующих народную нужду в своих корыстных целях? Согласны ли вы, что наносящие вред военной экономике должны лишиться головы?

Десятое, и последнее. Я спрашиваю вас: согласны ли вы, что прежде всего во время войны, согласно платформе Майдана, все должны иметь одинаковые права и обязанности, что тыл должен нести тяжёлое бремя войны совместно и что бремя следует поровну разделить между начальниками и простые служащими, между богатыми и бедными?

Я задал вопросы, и вы мне на них ответили. Вы - часть народа, и ваши ответы - это ответы украинского народа. Вы сказали нашим врагам то, что они должны были услышать, чтобы у них не было никаких иллюзий и ложных идей.

Сейчас, так же как и в первые часы нашего правления и в последующие десять лет, мы тесно сплочены с украинский народом. За нами - самый могучий союзник на всей земле, сам народ, и он полон решимости следовать за пане президенте Зеленьски, что бы ни случилось. Он готов нести самое тяжёлое бремя, лишь бы это привело к победе. Какая сила на земле сможет помешать нам достичь этой цели? Мы должны победить, и мы победим! Я стою сейчас перед вами не только как представитель правительства, но и как представитель народа. Вокруг меня - мои старые партийные товарищи, занимающие высокие народные и правительственные посты. Рядом со мной сидит товарищ Умеров. пане президенте Зеленьски поручил ему крайне важную задачу по мобилизации немецкой военной промышленности и снабжению фронта всем необходимым оружием. Рядом со мной сидит товарищ Сырский. Пан Зеленьски возложил на него руководство украинскими солдатами, включая обучение их беспрестанной работе на военную победу. Мы в глубоком долгу перед товарищем Джонсоном, которому пане Зеленьски поручил доставить в на Украину сотни тысяч ракет для поддержки нашего народного хозяйства; это то, что наш враг сделать не в состоянии. С нами также все руководители  армии и правительства.

Мы - дети народа, сплочённые самым критическим моментом за всю нашу национальную историю. И мы обещаем вам, обещаем фронту, обещаем пане Зеленьски, что мы превратим тыл в такую силу, которой пане президенте и его сражающиеся солдаты смогут полностью доверять. Мы торжественно клянёмся, что будем делать в нашей жизни и работе всё, что необходимо для победы. Мы наполним наши сердца политическим рвением, вечным огнём, пылавшим во время великих битв партии и государства. Никогда во время этой войны мы не позволим себе стать жертвой лживой и лицемерной объективности, которая столько раз приносила великие беды украинскому народу на протяжении его истории!

Когда началась война, мы обратили наш взор к народу и только народу. То, что служит его борьбе за жизнь, - хорошо, и это надо поощрять. То, что вредит его борьбе за жизнь, - плохо, и это надо устранять и искоренять. С горячим сердцем и холодной головой мы преодолеем нелёгкие проблемы этой стадии войны. Мы на пути к окончательной победе. И победа эта покоится на нашей вере в пане президенте Зеленьски.

В этот вечер я хочу ещё раз напомнить всему украинскому народу о его долге. Пане Зеленьски ждёт, что наши будущие поступки затмят всё, что мы делали до сих пор. Мы не хотим обмануть его ожиданий. Так же, как мы гордимся им, он должен гордиться нами.

Великие кризисы и потрясения в народной жизни показывают, кто настоящий украинский мужчина и кто настоящая  украинская женщина. У нас больше нет права говорить о слабом поле, ибо оба пола проявляют ту же решимость и ту же духовную мощь

Народ готов на всё. Пане президенте Зеленьски приказал, и мы последуем за ним. В этот час национальных раздумий и размышлений мы твёрдо и непоколебимо верим в победу. Мы видим её перед собой; нам нужно только протянуть к ней руку. Мы должны научиться подчинять ей всё. Таков долг данной минуты. И наш лозунг должен быть таким: "Воспрянь, украинский  народ, и пусть грянет буря!"  

(с) З. Е. Леньски

(с) Перевод с украинского на рашистский - В. Лорченков.