Глава 6. Обещание

Юнь Мэнси был высок и крепок — на вид не меньше ста восьмидесяти сантиметров, с ладным мускулистым телом. Он выглядел мощнее многих мужчин, а в бедных семьях, где люди едва могут прокормить себя, такого телосложения не наживёшь. К тому же особые мозоли на его руках остались, скорее всего, от тренировок с мечом или другим оружием. Поэтому поначалу Чу Чжуан предполагал, что тот родом из семьи военных, но теперь, выслушав историю Юнь Мэнси, понял, что недооценил его положение. 

Дунфэнская управа в династии Даюэ соответствовала тому, что в древности называли столицей, а титул Гуаньцзюнь-хоу — примерно главнокомандующему всей армией империи. Юнь Мэнси был единственным шуан’эр в семье Гуаньцзюнь-хоу, и его статус был поистине несравненен. 

Но всё это осталось в прошлом. Нынешнее положение Юнь Мэнси было немногим лучше, чем у Чу Чжуана. А может, даже куда тяжелее.

В конце концов Чу Чжуану противостояла лишь маленькая и незначительная семья Чу, где самый высокий пост занимал его отец, который служил всего лишь главой управы. Но Юнь Мэнси — совсем другое дело. Он был из знатного клана Юнь. Сравнивать клан Юнь с семьёй Чу — всё равно что сравнивать слона с муравьём.

— Теперь ты знаешь мою историю. Если испугался — можешь бросить меня здесь, — в голосе Юнь Мэнси звучала опустошённость.

Отец и братья ушли из жизни. В этом мире у него больше не было ничего, что держало бы его. Чу Чжуан был первым, кто проявил к нему доброту за всё это время. И Юнь Мэнси не хотел втягивать его в свои беды. Поэтому даже если Чу Чжуан сейчас его бросит, он не станет его винить.

— Я не брошу тебя! — сказал Чу Чжуан, посмотрев на Юнь Мэнси серьёзно. — То, что я сказал раньше, — правда. Если ты готов остаться, я обязательно защищу тебя!

Клан Юнь могуч, но Чу Чжуан не боялся. У него было пространственное измерение, и он был способен защитить того, кто ему нравится!

— Ты… — Юнь Мэнси с изумлением посмотрел на Чу Чжуана. Он не ожидал, что даже узнав его историю, тот всё равно скажет это.

Глаза Чу Чжуана были наполнены искренностью. В них не было той брезгливости, отвращения или насмешки, к которым он привык.

Юнь Мэнси вдруг стало не по себе.

Хоть он и был знатного рода, по меркам эпохи Даюэ его внешность считалась уродливой. С детства он наслушался таких слов, как «урод», «страшилище». Но во взгляде Чу Чжуана он не увидел ничего подобного. Там были только восхищение и едва скрытая симпатия.

Сердце Юнь Мэнси вдруг пропустило удар. Он никогда не думал, что найдётся тот, кому он может понравиться.

— Но… — начал было Юнь Мэнси, желая высказать свои сомнения.

— Поверь мне, — перебил его Чу Чжуан, глядя твёрдо и решительно.

Встретившись с его уверенным взглядом, Юнь Мэнси почувствовал, как на его бледных щеках проступает румянец. Он смущённо опустил голову и тихо произнёс:

— Спасибо…

Заметив его смущение, Чу Чжуан вдруг осознал, что слишком явно выдал свои чувства. Он откашлялся, скрывая неловкость.

Чу Чжуан не смел больше смотреть на Юнь Мэнси. Его взгляд заметался по тесной повозке, наткнулся на бурдюк с водой — и он поспешно перевёл тему:

— Эм… хочешь воды?

Юнь Мэнси за время разговора и правда успел захотеть пить. Он кивнул и тихо согласился.

Чу Чжуан подсел ближе, осторожно приподнял его и прислонил к себе, затем открыл бурдюк и поднёс к его губам.

Юнь Мэнси чувствовал исходящий от него чистый, сухой запах. Это был первый раз, когда он оказался в такой близости с мужчиной. Раньше те, кто его видели, либо, движимые его статусом, пытались угодить, но не могли скрыть отвращения в глазах, либо сторонились его, словно он был чумой. А Чу Чжуан был с ним нежен и заботлив. От этого сердце Юнь Мэнси дрогнуло.

Может, Небеса всё же не решили загнать его в безвыходное положение, если свели его с Чу Чжуаном?

Они молчали, но между ними зарождалось нечто сокровенное, что, кажется, наполняло собой тесное пространство повозки.