Глава 3. Втирание в доверие

Хуан Чуньхуа, будучи бабкой прежнего хозяина тела, не разобравшись, что к чему, тут же навесила на Чу Чжуана ярлык «непочтительного внука*». Если бы это обвинение подтвердилось, в условиях этого древнего общества это нанесло бы огромный удар по репутации учёного. 

Чу Чжуан посмотрел на Хуан Чуньхуа, глаза его слегка блеснули, и спокойно произнёс:

— Бабушка, вы неправильно поняли. Я не сообщил дяде о своей свадьбе, поэтому и хотел взять супруга, чтобы нанести ему визит. 

Хуан Чуньхуа фыркнула. В её взгляде, устремлённом на Чу Чжуана, не было и намёка на то, что она смотрит на внука, — скорее, на заклятого врага. 

— Никуда ты не пойдёшь! — нахмурившись, отказала она, вспомнив наказ, переданный ей Сыма Ляньхэ. 

— Эх! — Чу Чжуан нисколько не рассердился из-за отказа бабки, а лишь с сожалением вздохнул. — Жаль только, что я присмотрел у дяди в доме набор роскошных головных украшений*, хотел привезти их вам в знак почтения, бабушка, но теперь… — он покачал головой, не договорив, но все присутствующие и так поняли, что он имел в виду.

Дядя прежнего хозяина тела был всего лишь торговцем, но очень богатым. Все эти годы семья Чу немало крови из него высосала, пользуясь положением Чу Чжуана.

Услышав его слова, Хуан Чуньхуа представила, как роскошные украшения уплывают у неё из рук, и ей мгновенно стало жаль.

— Правда? — с мукой в голосе спросила Хуан Чуньхуа, глядя на Чу Чжуана. Видно было, что она колеблется, но не может сдержать свою жадность.

Наблюдая за ней, Чу Чжуан в душе усмехнулся, но внешне остался спокоен. Он кивнул и с сожалением произнёс:

— Конечно, правда. Бабушка, вы же знаете, как дядя ко мне…

Чу Да, стоявший в стороне, заметил, что Хуан Чуньхуа, кажется, готова согласиться. В душе он встревожился и хотел было вмешаться, но разве Чу Чжуан дал бы ему такой шанс? 

— Эти украшения, — продолжал он, — очень дорогие. Все усыпаны драгоценными камнями, каждый из которых стоит тысячу золотых. Дядя раньше говорил, что когда я женюсь, он подарит мне его в качестве выкупа за невесту*. Но теперь он мне всё равно не нужен, так что лучше отдать его бабушке. 

Когда Хуан Чуньхуа услышала, что даже один камень стоит тысячу золотых, глаза её наполнились жадностью. В мыслях она уже представляла, как эти головные украшения достанутся ей. 

Чу Чжуан, глядя на неё, прищурился и продолжил давить: 

— С таким-то сокровищем, думаю, и Шиюй замуж будет легче выдать?

Шиюй, о которой говорил Чу Чжуан, была дочерью его старшего дяди. Красивая, но жадная, она изо всех сил стремилась породниться с богатым и знатным родом. Перед Хуан Чуньхуа она всегда прибеднялась и льстила, чем и заслужила её расположение. 

— Хм! — стоило Хуан Чуньхуа услышать, что украшения могут отдать Чу Шиюй, как лицо её помрачнело. — Дрянь никчёмная! — выругалась она. 

Как же она позволит, чтобы такое драгоценное сокровище досталось какой-то девке, которая уйдёт в чужую семью! 

Видя реакцию бабки, Чу Чжуан понял, что промахнулся: забыл, что Хуан Чуньхуа предпочитает мальчиков. Он поспешил исправиться: 

— Можно и для Чу Хуна, двоюродного брата! Чу Хун от природы одарён, непременно женится на дочери какого-нибудь чиновника. С такими головными украшениями и наша семья Чу будет в чести. 

Услышав имя Чу Хуна, Хуан Чуньхуа наконец смягчилась. По сравнению с Чу Чжуаном, у которого не было ни отцовской, ни материнской любви, Чу Хун — законный сын старшего сына семьи Чу — был для неё самым любимым внуком, которому она отдавала всю свою ласку.

— Ты у нас заботливый, — кивнула Хуан Чуньхуа, взглянув на Чу Чжуана. — Мать твоя рано ушла, теперь ты женился, и в самом деле стоит с супругом навестить дядю.

Поддавшись соблазну богатства, Хуан Чуньхуа полностью забыла о своём прежнем отказе и согласилась.

____________________________________________