На улице оказалось чертовски холодно. Я шагала по едва приметной тропинке, спрятав руки в карманы куртки. Обнаружить чьи-то следы под окном, из которого я мешком вывалилась прямо в снег, было шоком. Только трое мужчин вышло со станции, но все мы видели, как они ушли вдоль железнодорожного полотна, а замеченные мной следы вели совсем в другую сторону, чётко перпендикулярно зданию. И судя по тому, что метель закончилась пару часов назад, а следы были явно свежими, то кто-то проходил здесь совсем недавно. Но кто это был и почему не показался на глаза? Как далеко ушёл? Почему захотел остаться инкогнито?

На подобные вопросы ответов не было, что не могло не настораживать. Поэтому, прежде чем двинуться вперёд, я внимательно рассмотрела близлежащее пространство и была крайне удивлена тем, что от окна женского туалета в темноту уходила настоящая тропа. Почему я сделала такой вывод? Позади станции оказалось немало кустарника, а у стены его словно проредили. Эти же кусты стали защитным заслоном для метущей позёмки, поэтому больших сугробов на тропе не было, а сами следы прослеживались довольно чётко. Получалось, что люди проходили здесь неоднократно. Ну или один конкретный человек. Осознание этого в какой-то мере обрадовало, а в какой-то заставило ещё больше насторожиться. Я вгляделась в окружающий меня сумрак. Лежащий вокруг снег смягчал своей белизной темноту, и видно было довольно далеко. Не обнаружив ничего подозрительного, я собрала всё своё мужество в кулак и всё же двинулась вперёд, с каждым шагом уходя всё дальше и дальше от тепла и света. Было жутко, но как будто и выбора другого не было.

Почему я в принципе решилась на этот, по сути своей, побег? Увязнуть в сугробах и замерзнуть насмерть — так себе перспектива, в то же время мне никто не мешает в любой момент повернуть обратно. Вываливаясь из окна, я думала о том, что стану двигаться в сторону горизонта до тех пор, пока мне будет видна освещённая станция. Она была как маяк в ночи, на который можно было бы спокойно ориентироваться. И потом, кто не рискует, тот сами знаете что. В моём случае может остаться без минимальных средств для выживания, таких как нож, остаток галет и флажка для воды. Возможно, даже без тёплой одежды. Кто знает, на что способны оказавшиеся в сложившейся ситуации люди. Лучше я самостоятельно разведаю, что там впереди, чем пожалею о своём бездействии. В конце концов, нам была дана информация о неких локациях, которые мы обязаны пройти. Где-то же они должны находиться. Я планировала одолеть хотя бы пару сотен метров, чтобы выяснить, есть ли что-то за линией горизонта.

Чувство, что поступаю правильно, окрепло, когда я заметила, что с каждым моим шагом сугробы словно проседают и редеют, а между кустами начинают появляться проплешины с жухлой травой. Схвативший поначалу меня за щёки мороз давно пропал, словно его и не было. В целом температура, хоть и оставалась прохладной, но ощущалась вполне комфортно.

Надо ли говорить, что, заметив вдали небольшую вереницу огней, я взбодрилась. Тропинка вела именно в том направлении, и сомнений не возникало, что именно там должно найтись человеческое жильё, а вместе с этим — возможность достать для себя как пропитание, так и ответы на некоторые вопросы. Их количество продолжало расти в геометрической прогрессии.

Кто придумал этот мир? Почему именно я оказалась в нём? Почему, по ощущениям, он настолько реален? Может, нам врали про игру, и это какой-то эксперимент, в который я вписалась по непонятной мне причине?

Было ощущение, что память нам стёрли неспроста. Вернись она ко мне, и всё сразу стало бы на свои места. Но будем решать вопросы по мере их появления. Сейчас важно дойти до тех самых огней, а потом дать отдохнуть уставшим с непривычки ногам.

В данный момент всё будто бы складывалось неплохо. Мне было важно успеть где-нибудь спрятаться до того, как остальные заметят моё исчезновение. Окно я за собой закрыть не смогла, и вычислить, как и куда я делась, не составит труда. Эта мысль подстегнула и, уцепившись руками за лямки рюкзака, я зашагала ещё быстрее. Тем временем тропинка вывела меня на заросший сорной травой луг. Я решила с неё не сходить, но быть вдвойне осторожнее. Вдруг это ловушка.

По мере того, как огни небольшого поселения приближались, природа продолжала менять облик. То тут, то там начали появляться деревья. Около одного из них я остановилась, чтобы передохнуть. Убедившись, что позади меня нет погони, я решила выпить немного воды, а заодно присмотреться к месту, в котором оказалась. Со зрением у меня было всё в порядке, и я смогла различить очертания нескольких домов. Но как только я поняла, что именно вижу, то округлила от удивления глаза.

Это что за фигня?

Дома в стиле викторианской эпохи на фоне тёмного неба выглядели жутко. Ни в одном из них не горел свет, и лишь около пяти уличных фонарей, раскиданных тот тут, то там, освещали небольшое пространство, не давая рассмотреть общую картину.

Прикинув все “за” и “против” я всё же решила подобраться поближе и выбрала целью не самый крупный особняк, рядом с которым росло коряжистое дерево, тянувшее в небо длинные ветви. Этой картине не хватало только полной луны, чтобы навести жути на особо впечатлительных девиц. Судя по тому, как ёкнуло в груди сердце, я смело могу себя к ним причислить.

Переборов свои страхи и перейдя на мягкий, крадущийся шаг, я двинулась вперёд. Если что, засяду вон в тех кустах. Надеюсь, там меня никто не поджидает.

Высокий трехэтажный дом с небольшими башенками на крыше и декоративными колоннами у входа вблизи показался довольно милым и уютным, нежели издали. Стараясь не попадать в полосы света от фонарей, я рискнула пройтись внутрь этого странного посёлка.

Почему странного? Да потому, что каких-то дополнительных построек в виде сараев, где могли бы содержать скотину или хозяйственную утварь, мной обнаружено не было. Как и торговой лавки или местной аптеки. Здесь стояло лишь около трёх чуть более крупных и около пяти более скромных особнячков, да и только. Все они были выполнены в старинном стиле и располагались в хаотичном порядке. Улицы, как таковой, не наблюдалось, как и обычной просёлочной дороги. Только от одного, самого внушительного дома, за угол вела изогнутая тропинка из брусчатки. В сухом остатке, если брать в расчёт небольшие клумбы с растущими в них незнакомыми мне цветами, то всё выглядело довольно мило. Что-то вроде викторианской деревушки, где проживало с десяток обеспеченных людей. Возможно, днём здесь более оживлённо и всё выглядит иначе, но сейчас — словно из фильма про Дракулу. Обстановка казалась неправильной, я бы даже сказала немного искусственной.

Я даже больше скажу: весь этот мир оставлял после себя ощущение тревожного недоумения. Начнём с того, что наступившая, сразу после нашего прибытия на станцию, ночь слишком уж затянулась. И эта зима, которая сначала разгулялась, а теперь от неё не осталось и следа. Более того, стало настолько тепло, что мне пришлось расстегнуть куртку.

Возникло желание подойти поближе к клумбам и пощупать цветы на предмет их натуральности. Было подозрение, что это всё декорации. Мир, куда нас определили, вполне мог оказаться вовсе не таким, каким кажется на первый взгляд. Я дала себе слово не расслабляться ни на секунду и не верить всему, что видят мои глаза.

Постояв пару минут в размышлениях, я решила пройтись ещё дальше и посмотреть, что находится за холмом, у подножия которого раскинулась эта викторианская деревушка. Может, там есть дома попроще, потому что в эти моё нутро категорически не желало совать свой нос.

На холм я поднялась, но горизонта так и не увидела, потому что с той стороны меня ждал плотный белый туман, более похожий на живую, шевелящуюся массу, нежели на природное явление. Надо было совсем не иметь головы, чтобы пойти туда, где дальше пальцев своей руки ничего рассмотреть невозможно.

И что же мне теперь делать?

Там, откуда я пришла, господствовала зима, и кроме станции, на которую нас привезли, ничего более не было. Здесь есть поле, растительность, возможно, даже кустарник со съедобной ягодой, с десяток претенциозных домов, стоящих друг от друга на небольших расстояниях, один заброшенный яблоневый сад, который я обнаружила на левой стороне холма, и небольшой лесок в низине. А дальше — лишь пугающее туманное нечто. Одна я без надобности туда не сунусь. Придётся вернуться и всё же попробовать дождаться утра или, как минимум, немного передохнуть.

В голове упорно засела мысль — попробовать постучаться в один из домов. Я устала, хотела есть и спать. Может, я зря перестраховываюсь? Может, надо было сразу пойти лёгким путём? Кто-то же должен тут проживать?

Подобные размышления привели меня сначала к крыльцу, а потом и к двери крайнего особняка. Я замешкалась и почему-то, вместо того чтобы постучать, взялась за ручку и нажала вниз. Та поддалась, и дверь неожиданно открылась, причём абсолютно бесшумно.

Слишком просто. Слишком явно.

Не делая ни шага, я слегка наклонилась и заглянула в тёмную, окутанную тенями комнату. На меня повеяло теплом, ароматом полированного дерева и остатками чьего-то ужина. А ещё уютом и гостеприимством.

Я постояла на пороге, вслушиваясь в тишину. Глаза, давно привыкшие к темноте, смогли различить довольно большой холл с добротной мебелью, стены, увешанные гобеленами, и винтовую лестницу, ведущую на второй этаж. Всё выглядело вполне обыденно и обещало отдых уставшему телу. Сразу представилась кровать с балдахином и мягкая пушистая перина. Захотелось шагнуть вперёд и громко спросить, есть ли кто-то дома, но я заставила себя не торопиться и сосредоточиться. На меня снова пахнуло аппетитными ароматами, а конкретно: свежеиспечённым хлебом и мясной подливкой. Живот слишком громко заурчал, требуя пищи, и я внутренне сжалась, мечтая стать невидимкой. Вопреки вполне мирной обстановке интуиция вопила, требуя бежать. Я кожей чувствовала, что в темноте спящего дома затаилось некое существо.

В этот момент, где-то в глубине, словно что-то упало, заставив меня вздрогнуть. Звук неприятно резанул по оголённым нервам, и с меня тут же словно спала пелена. Я напрягла расслабившиеся было мышцы и инстинктивно сделала шаг назад. В след себе услышала полу-вздох, полу-стон, выражавший явное разочарование. Дверь тихо закрылась, а я поторопилась спуститься с крыльца, пытаясь поймать ухнувшее в пятки сердце.
Что это было? Моё переполненное волнениями воображение разгулялось, подсовывая картинки одну страшнее другой. Я помотала головой, отгоняя липкое ощущение тихого ужаса. В любом случае, сегодня точно буду ночевать на улице.

Побродив ещё немного по округе, я выбрала для своей временной локации отдельно стоящую яблоню. У неё имелась очень пышная крона и несколько низких толстых стволов, проходящих недалеко от земли. Идеально для того, чтобы присесть, не боясь навернуться с высоты. С учётом того, что рядом не было ни одного фонаря, то в стоящем вокруг сумраке заметить меня будет сложно. Всё же одежду нам выдали неплохую, расцветка вполне подходящая, позволяющая без проблем затеряться среди зелени. Главное — замереть и не шевелиться в момент опасности.

Я сняла со спины рюкзак, повесила его на сук и освободилась от куртки. Подумала секунду, и решила подстелить её под мягкое место, которым и опустилась сверху, вытянув уставшие ноги.

Ветви у яблони оказались вполне широкими, и было довольно удобно сидеть, привалившись спиной к стволу. Сразу вспомнилась сказка про гусей-лебедей, где героиня пряталась как раз под ветвистой яблоней. Вот зачем мне сейчас эта отсылка к народным мотивам? Лучше бы мозг выдал парочку более полезных мыслей. Например, где взять еды, как пережить затянувшуюся ночь и куда дальше двигаться.

Уставшие от пройденного пути голени ныли, и я попробовала их размять. В своей прошлой жизни, какой бы она ни была, спортсменкой я точно не являлась, слишком быстро утомилась. Фруктовый батончик значительно поднял настроение, добавив так необходимого мне позитива. Всё не так плохо. В конце концов, я всё ещё жива.

Поправляя рукава толстовки, вдруг вспомнила про свой браслет и удивилась, заметив, что циферблат едва светится, тогда как ранее горел очень ярко. В ситуации, когда лучше не привлекать к себе внимание, это в плюс.

Задрав рукав повыше, всмотрелась в меню. Как и в первый раз, меня больше всего заинтересовал раздел «Состояние». Нажала на надпись и увидела список.

Текущие данные:

ЭНЕРГИЯ - 33%

ЗДОРОВЬЕ - 72%

СИЛА - 21%

ЛОВКОСТЬ - 53%

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ - 1

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ - 60%

УДАЧА - 25%

Неудивительно, что я так устала. Энергии, судя по показаниям, стало гораздо меньше, а вот здоровье и сила стали выше на одну-две единицы. Остальное без изменений, но оно и понятно. Исходные данные меняться в принципе не должны, а ловкость наверное ещё не прокачала. То, как я вывалилась из окна туалета, видимо, в расчёт не пошло. Ну и ладно. Сейчас меня больше волновало неутолённое чувство голода. Промелькнула мысль, что если в скором времени я не решу вопрос с едой, то совсем скоро протяну ноги.

Достав одну из оставшихся трёх галет, я начала медленно её есть. Как только последние крошки оказались во мне, снова откинулась на ствол дерева, мечтая вздремнуть, но тут в свет одного из дальних фонарей попала чья-то фигура. Я невольно напряглась и вгляделась вдаль. Совсем скоро появились и другие силуэты. Вероятно, часть людей, оставшихся на станции, всё же решила последовать моему примеру и рискнула отправиться в неизвестность.

Быстрые они. Хорошо, что я успела изучить местность, а также перекусить, потому что в ближайшее время, по всей видимости, мне придётся сидеть на своём насесте тихо, как мышке. Буду наблюдать за тем, что происходит, стараясь не привлекать к себе внимания.

Задуманное удалось на славу. Тому способствовала и моя удача, и выбранное для ночлега место. Оно располагалось чуть в стороне и как бы выше центральной точки посёлка. И обзор оказался неплохим, и обнаружить мой, так сказать, «насест» было нелегко. Хотя, судя по всему, никто и не пытался. Игроки, как я решила их называть, пошли проторенным путём и, судя по возбуждённым возгласам, были вполне довольны увиденным. Неужели только меня насторожила какая-то искусственность данного места? До сих пор где-то под рёбрами ощущалась тянущая тревога. Особенно после попытки заглянуть в один из домов. Я передёрнула плечами. Воспоминание было не самым приятным.

Продолжив наблюдение, я не могла отдать должное парням под предводительством Антона и следовавшей за ними попятам блондинки. Эта компания проявила благоразумие и, потоптавшись немного на месте, направилась в сторону посадок, где вскоре разожгла костёр, намереваясь либо дождаться утра, либо передохнуть и составить план дальнейших действий. А вот женщины собравшиеся в группу из трёх человек, решили попытать удачу в одном из особняков. Их не смутили ни стоящая вокруг тишина, ни абсолютно тёмные окна. Постучав ради приличия и не получив ответа, они всё же рискнули заглянуть внутрь. Но если я технически оставалась снаружи, то эти, хоть и оставили дверь открытой, всё же рискнули войти. Думаю их подбодрило то, что они были втроём, и это усыпило их бдительность. Но же и стало роковой ошибкой.

Как только последняя шагнула за порог, то дверь, абсолютно бесшумно и как-то устрашающе-медленно, закрылась. Одна из женщин негромко вскрикнула и, видимо, попыталась выйти наружу, но что-то пошло не так. Сначала я слышала только их возбуждённые и наполненные лёгким страхом голоса, а через некоторое время, показавшееся мне вечностью, раздался такой истошный вопль, который донёсся не только до меня, но и до тех, кто расположился у костра.

Парни повскакивали со своих мест и замерли. Мне не было видно их лиц, лишь застывшие на фоне огня силуэты.

Я сама чуть не свалилась со своей ветки, когда следом за первым истошным криком послышался второй, ещё более истеричный, а далее раздались такие звуки, что и описать страшно. Складывалось ощущение, что где-то в недрах дома сначала уронили несколько рыцарских доспехов, а затем звуки от гремящих жестянок перекрыл мощный грохот мебели. Входная дверь дрожала, словно в неё колотили кулаками, а потом и вовсе попытались выломать. Тем временем женские крики стали походить на звериный вой, а потом и вовсе перешли в булькающие звуки. Ещё пара мгновений — и всё затихло.

Я сидела на своей ветке, прижав ладони к груди и слушала, как в воцарившейся тишине истошно бьётся моё сердце. Даже представить страшно, что там произошло. Ещё страшнее думать, что ЭТО могло произойти и со мной. В три раза страшнее было услышать в своей голове равнодушно-статистическое: «минус три».

Осознание того, что я могу погибнуть в любую минуту, хлестнуло по нервам, заставив стиснуть зубы. Всё началось не когда я очнулась и не когда решила уйти со станции, оно началось прямо сейчас, когда я своими собственными глазами, вернее ушами, услышала, как погибла часть участников этой непонятной и страшной игры.

У меня в горле застрял ком, и захотелось плакать. Я вцепилась зубами в кулак, остатками воли заставив себя остаться на месте. Если я сейчас дам слабину и побегу в сторону людей в надежде на их защиту, то потеряю своё хрупкое преимущество. Пока никто не знает, где я нахожусь, я в относительной безопасности. Главное — не совершать глупых поступков и не попадать в расставленные ловушки. Не знаю, кто или что обитает в стоящих неподалёку домах, но от всей души благодарю свою интуицию, что не позволила мне туда сунуться. Не знаю, кем она была мне отмерена, но я за это бесконечно признательна. Как и за то, что сижу сейчас на ветке дерева, а не на станции, которая через пару суток окажется обесточенной, или внутри дома, где случилось нечто страшное.

«Доверяй только себе и своей интуиции», — произнесла я еле слышно и откинулась на ствол приютившей меня яблони. Вот тебе и гуси-лебеди. Вот тебе и первый урок. И совсем неясно, что ждёт меня впереди.