Конец прошлой недели несколько был взбудоражен новостями из Грузии. Последние несколько лет Грузия серьёзно меняет свой вектор политического развития и политической ориентации. Если в нулевые годы вектор Грузии можно было по праву назвать евроатлантическим, то сегодня этот вектор колеблется между пророссийским и прагматическим (смотря с какой именно колокольни мы смотрим на этот самый вектор).

В конце октября с.г. в Грузии состоятся парламентские выборы, которые крайне важны для правящей партии «Грузинская мечта» и для её лидера Бидзины Иванишвили. Победа важна на фоне желание и партии, и Иванишвили поставить крест, жирную точку, на политической проблеме под названием Михаил Саакашвили и его партии «Единое национальное движение».

Иванишвили заявил, что после победы его партии на парламентских выборах Грузия найдет в себе силы извиниться за войну с Южной Осетией в августе 2008 года: «Сразу же после завершения выборов 26 октября, когда зачинщики войны будут осуждены и все виновные в разрушении грузино-осетинской дружбы получат строжайший правовой ответ, мы обязательно найдем в себе силы, чтобы извиниться за то, что по заданию [извне] предательское «Национальное движение» в 2008 году окутало в пламени огня наших осетинских братьев и сестер».

Эти новости нужно рассматривать на фоне другой новости, а именно введения реестра иностранных агентов в Грузии, который называют калькой с российского закона об иноагентах. Политическая элита Грузии последние несколько лет пыталась, с одной стороны, сохранить евроатлантический вектор, с другой – расправиться со своими политическими противниками в лице Саакашвили и «Единого национального движения». Не находя поддержки западных лидеров в деле осуждения Саакашвили, Грузия Иванишвили похоже решила полностью уничтожить наследие Саакашвили, начав не только с его партии, но и с самого знакового политического события его президентства – Августовской войны 2008 года.

Читая новости о том, что Грузия будет готова извиниться перед Южной Осетией, вырисовываются три возможных сценария дальнейших событий.

Представим, что «Грузинская мечта» одерживает нужную ей победу, окончательно осуждает Михаила Саакашвили, разгоняет его партию «Единое национальное движение». Что дальше? Развитие событий может пойти по пути взаимного признания: Грузия признаёт Южную Осетию, фактически дарует ей независимость своим признанием, Южная Осетия признаёт Грузию, они подписывают договоры о мире, добрососедских отношениях и т.д. Проводят делимитацию и демаркацию границ и начинают жить как полноценные государства.

За этим следует признание Южной Осетии в качестве нового государства и её принимают в ООН в качестве нового 194 государства. Такое развитие событий даёт Южной Осетии как остаться независимым государством, так и попросить Россию о вхождении в её состав, чтобы, например, воссоединить разделённый осетинский народ. Грузия получает на одну проблему меньше.

Другим вариантом может быть ситуация радикально иная: Грузия приносит извинения перед Южной Осетией, они проводят многораундные переговоры о том, как им жить дальше и приходят к решению в виде возвращения Южной Осетии в состав Грузии. Тут, конечно, нельзя не учитывать российский фактор: Россия в целом может и позволить Южной Осетии вернуться в состав Грузии, даже поддержать публично, но только на определённых условиях. Например, это может касаться невступления обновлённой Грузии в ЕС и, тем более, НАТО, запрет иностранным армиям появляться на территории Грузии, снятие экономических ограничений и т.д. Не стоит забывать, в том числе и о том, что Южная Осетия может вернуться в состав Грузии только на основе обновления политической системы последней: это может быть реализовано в виде федерализации Грузии либо восстановления и расширения автономного статуса Южной Осетии.

Напомню, что Южная Осетия в годы существования СССР имела в составе Грузии статус автономной области. В связи с началом грузино-южноосетинского конфликта статус автономной области утратил своё значение и с формальной точки зрения, и с неформальной. На 2007 год грузинская власть рассматривала территорию Южной Осетии как временную административную единицу.

При этом сценарии возможно восстановление статуса автономной области либо, скорее всего, получение более значимого статуса, например, статуса автономной республики, который закреплён за Аджарией. Последний статус позволил бы иметь собственный парламент, политическую систему, законодательство и т.д.

Вариант 3 – Предвыборная риторика
Третий вариант заключает не более, чем в предвыборной риторике, которую Иванишвили используют в преддверье парламентских выборов. Сложно сказать, что останется от этой риторики после выборов, будет ли Грузия в лице Иванишвили или нового премьер-министра приносить извинения перед Южной Осетией. Как минимум: стороны могут обменяться признанием вины, с одной стороны, и благодарностью за это – с другой. Как максимум: стороны могут даже встретиться и провести некое мероприятие, саммит как нынче модно говорить. Однако, что в первом случае, что во втором случае говорить о каких-то реальных шагах не приходится.

В целом не сложно догадаться, что первые два варианта являются не более, чем мыслимыми экспериментами, да и это определение, конечно, слишком громкое.

Главное на что нужно обратить внимание в высказывании Иванишвили – это список государственных образований, перед которыми Грузия должна принести извинения. В названии статьи я обозначил не только Южную Осетию, но и Абхазию. При это до этого момента ни разу последнюю не упоминал. В этом и кроется самое интересное – ключ к словам Иванишвили. Если обратить внимание на текст его заявления, то там ни разу не упоминается Абхазия. Речь идёт исключительно о грузино-осетинской семьей, которая была разрушена предательством «Единого национального движения».

О чём это говорит? Только об одном – Иванишвили и «Грузинская мечта» не собираются пересматривать статус-кво в отношении Южной Осетии и, тем более, Абхазии. Они собираются, признав ошибку и вину перед Южной Осетией, окончательно исключить в рамках предвыборной риторики и будущей политической реальности после выборов Саакашвили и «Единое национальное движение». Иванишвили хочет поставить крест, жирную точку, на режиме Саакашвили, осудив его постфактум. Для этого ему требуется признать любые его действия, его партии и его правительства не просто неправильными, но предательскими. Так как войны с Абхазией в годы президентства Саакашвили не было, то речи о примирении с Абхазией и не идёт.

В любом случае извинения со стороны Грузии за действия Саакашвили и признание его виновником понравится России, так как это снимает с неё какие-либо ранее звучавшие обвинения в начале Августовской войны, ибо сам грузинский политический режим признает себя виновным, точнее прошлый политический режим. Однако остаётся важным другой вопрос – а насколько гражданам Грузии понравится признавать себя виновными? Сделать Саакашвили единственным виновников не сложно, но ведь общество его поддерживало в августе 2008 года. Мы знаем из истории, что такие настроения могут трансформирования в несколько иные – отрицание вины, попытки вернуть всё на круги своя и ресентимент.