Жить в эпоху перемен дело неблагодарное. И не столь важно, о каких собственно переменах идёт речь – политических, экономических, социальных или даже климатических. В переменах как таковых нет ничего негативного – это точно такой же период развития чего-либо (от человека до политических систем) как и более спокойные периоды, которые традиционно называют стабильностью.

Сегодня мы наблюдаем процесс ликвидации не только политического, о чём написано много различных текстов, но и процесс нивелирования политологического образования в России. Это заявление может звучать громко, поэтому стоит пояснить, что я имеют в виду. Я понимаю под этим целенаправленный процесс со стороны государственных органов власти и государственных организаций (тут важно учитывать, например, Администрацию президента как важный управленческий и идеологический центр принятия финальных политических решений) демонтажа существующего политологического образования в российском высшем образовании. На протяжении последних семи лет мы наблюдаем, как постепенно ликвидируются политологические институции внутри тех или иных университетов, академий или институтов.

Первым тревожным сигналом стала фактическая ликвидация Факультета политологии МГИМО, который долгие годы считался главной политологической институцией, так как, во-первых, это был первый факультет политологии в России, во-вторых, это была главная кузница политологических кадров, которые потом рассеялись в других университетах, академиях и институтах, создав множество профильных кафедр, департаментов и факультетов политологии. К концу нулевых годов данный Факультет уже потерял былую славу, так как самые именитые и известные политологи в основном перебрались в Высшую школу экономики, вдохнув в местный Факультет прикладной политологии новую жизнь. В 2017 году политологическое сообщество было шокировано новостью о фактической ликвидации старейшего Факультета политологии МГИМО. Конечно, формально это была не ликвидация, а реорганизация, по итогам которой Факультет был объединён с Факультетом государственного управления МГИМО и стал именоваться как Факультет управления и политики МГИМО.

Второй сигнал произошёл в 2019 году в стенах Высшей школы экономики, которая десятью годами ранее приняла в свои ряды политологов из МГИМО. Факультет прикладной политологии в ВШЭ был создан ещё в 1998 году, его первым деканом стал Леонид Ионин, затем в 2004 году его возглавил Марк Урнов. С 2009-2010 гг. началась качественная трансформация Факультета после того, как в него перешли специалисты из МГИМО. В 2010 году деканом Факультета прикладной политологии стал Андрей Мельвиль, через год была произведена реорганизация Факультета, структура которой просуществовала до 2014 года. Тогда был создан Факультет социальных наук, в которой, кроме политологов, вошли социологи и психологи. Каждое из этих направлений имело собственный департамент, который в свою очередь мог делиться на кафедры. Но в сентябре 2019 года стало известно, что Департамент политической науки Факультета социальных наук объединяется с Департаментом государственного и муниципального управления в Департамент политики и управления.

В конце июня с.г. стало известно, что Факультет политических наук Европейского университета в Санкт-Петербурге прекращает своё существование. Сам Факультет был создан недавно – в июле 2018 года. Его деканом был политолог Григорий Голосов. Магистерские программы Факультета переходят Факультету истории, а профессорско-преподавательский состав останется в усечённом формате. Ранее стало известно, что экономист и известный исследователь модернизации Дмитрий Травин покидает Европейский университет – он возглавлял Центр исследований модернизации. Также стало известно о странной истории увольнения историка Ивана Куриллы, которого уволили официально за прогулы. Хотя известно, что Европейский университет в конце 2022 года одобрил ему оплачиваемый творческий отпуск, который он собирался провести в одном из американских университетов, занимаясь написанием новой книги. «Из-за этого Комитет по персоналу предложил Ивану Курилле либо отказаться от оплачиваемого творческого отпуска, либо от оплачиваемой позиции в США. Историк заявил, что отказываться от работы в США не будет, после чего комитет отозвал решение о творческом отпуске. Ивану Курилле сообщили об этом в декабре 2023 года, однако 12 января 2024 года он все равно уехал из России», - пишут в Коммерсанте. Также примечательно, что уже бывший декан Факультета политических наук Григорий Голосов написал, что после возвращения из продолжительного отпуска он не будет принимать участие в магистратуре по политологии и будет «аффилирован с Факультетом экономики в качестве его профессора».

Таким образом, мы видим две взаимосвязанные тенденции. Во-первых, происходит странная эвфимизация самого нейминга политической науки (политологии), то есть политическая наука как бы ни ликвидируется, а всего лишь семантически корректируется. Во-вторых, на смену департаментам или факультетам политической науки (политологии) приходят загадочный концепт политики и управления либо управления и политики.

С другой стороны, можно возразить: происходят просто структурные изменения/реорганизации внутри факультетов и высших учебных заведений, программы бакалавриата и магистратуры по политологии остаются. И это верно, если мы смотрим на ситуацию исключительно со структурной точки зрения – нам интересна форма, но не содержание. Важно понимать, что речь идёт не столько о структурных изменениях, так как совершенно не важно на каком факультете находится кафедра/департамент политической науки (конечно, странно, если она будет находиться на факультете физики, но кафедра/департамент политической науки может прекрасно существовать и функционировать хоть на факультете истории, хоть на факультете социологии) и не важно с каким тематически близким факультетом объединяется факультет политологии.

Проблема не в этом, а в том, что после таких объединений структурные подразделения политологии просто перестают существовать либо становятся малозаметными. Берём нынешний Факультет управления и политики МГИМО и видим, что из 7 кафедр только 3 являются политологическими (кафедра мировых политических процессов, кафедра сравнительной политологии и кафедра политической теории). И нужно признать, как бы горько это не было, что эти три кафедры давно уже не являются ведущими. Да, их возглавляют известные в своей сфере специалисты (правда, Оксана Гаман-Голутвина во главе кафедры сравнительной политологии сомнительно, но окэй), но эти кафедры уже давно не проводят исследований, не публикуют ведущую политологическую литературу, о них вообще ничего не слышно уже много лет.

Берём Департамент политики и управления Факультета социальных наук ВШЭ и видим, что в его составе находятся всего 3 кафедры (кафедра финансового менеджмента в государственном секторе, кафедра управления государственными и муниципальными заказами и кафедра управления и экономики здравоохранения). Вся политологическая составляющая бывшего Департамента прикладной политологии сведена к 6 секциям (секция «Политическая антропология», секция «Сравнительная политика», секция «Политическая теория», секция «Политическая этика», секция «Глобальная политики» и секция «Политическая регионалистика»). Немного неудобно спрашивать, а что такое секция по сравнению с кафедрой, ведь ответ и так понятен – ничто, простая игра слов, за которой нет ни-че-го. В ВШЭ политологию свели к каким-то секциям, место которым либо на научной конференции, либо в провинциальном доме творчества. И не надо думать, что во ВШЭ преподаватели-политологи числятся в этих секциях, они числятся просто в Департаменте политики и управления, у тех, кто относится к государственному управлении, есть целых три кафедры, а у политологов – вакуум.

В Европейском университете и вовсе ликвидировали Факультет политологии. Может быть, это наилучший вариант – явно лучше, чем существование политологических институций в вакууме.

Для описания этих процессов есть подходящее слово в русском языке – вымарывание. Мы видим, как постепенно стали вымарывать политическую науку. Здесь можно было бы аргументировано возразить, что в России существует ещё множество кафедр, департаментов и факультетов политической науки (политологии). Проблема состоит в том, что вымарывание началось с самых крупных и значимых (ранее или сейчас) политологических институций. Если в ведущих университетах этот процесс прошёл гладко, то вымарать заштатную кафедру политологии в третьесортном университете не составит труда.

Почему в целом важно название? Почему название «управление и политика/политика и управление» совершенно не подходит для политологических институций? Это связано с тем, что политическая наука и политологи должны сохранять дистанцию с изучаемым объектом. Политологи не могут числиться на кафедре либо факультете политики, точно также как психиатры не могут числиться на факультете пациентов. Дистанция между исследователем и исследуемым объектом должна сохраняться. Следуя этой логике, мы понимаем, что политолог не может быть политиком. Точнее он может быть избран, но тогда мы должны говорить о нём как о политике, а не политологе. То есть этот переход из одного стана в другой возможен, но тут важно сохранять профессиональные рамки и принципы.

Не стоит воспринимать моё повествование в качестве пессимизма. Напротив, осознание проблемы, её осмысление и попытки найти решение уже есть показатель реализма. В новых политических условиях ликвидации политологических институций, заявлений, что политология не является наукой, сведение к минимуму количества независимых политологических think tank, мы должны понимать, что, с другой стороны, это прекрасная возможность наблюдения и изучения развития политической науки в России в эпоху перемен.

Григорий Голосов лучше всех сформулировал основные принципы, которые позволяют сегодня «заниматься реальной исследовательской социально-научной деятельностью в России… : (1) не заниматься политическим активизмом; (2) не делать публичных заявлений с осуждением основных действий правительства, особенно внешнеполитических; (3) не выступать в "нежелательных" СМИ; (4) не публиковать научных и особенно научно-популярных статей на русском языке, в критическом ключе затрагивающих политику властей».

Соблюдение этих принципов поможет сохранить политическую науку и исследования политических процессов и событий, сохранить небольшие политологические школы, группы и секции, которые в будущем при изменении политической реальности смогут в краткий срок трансформироваться в реальные политологические институции как образовательного, так и аналитического характера.