За время пребывания на каспийской базе Ульяновск быстро осознал одну неочевидную мысль. Пускать на борт представителей научно-производственных предприятий, работающих на военных, было ошибкой. К сожалению для него, понимание этого факта пришло вместе с приказом о срочной передислокации в Северодвинск, где начался сущий ад.
 
А ведь всего-то понадобилось разок сесть на мель и пару часов потом поваляться в ванне с ремонтным составом, чтобы у людей появился нездоровый блеск в глазах. Да и Коммуна не отставала, чаще помогая, чем останавливая, вошедших в раж проектантов и подвластных им работяг. К счастью, до реакторов и приводов винтов добраться не получилось, хотя такого желания никто не скрывал.
 
- Значит пока мы думаем-гадаем, зачем нас учат прыгать с третьего этажа с использованием подручных приспособлений, вроде «тарзанки», - прокатился по кухне голос довольной донельзя Москвы. – Лидер эскадры неприлично и не по уставу спит в столовой!
 
Ульяновск поднял голову с холодной столешницы и посмотрел на своего вице-флагмана.
 
– Чего такой смурной? – вопросительно выгнула брови канмусу ракетного крейсера, окинув взглядом командира.
 
- И тебе не хворать, - отозвался парень, посмотрев ей за спину. – Где остальные?
 
Спустя четыре месяца разлуки флагмана со своими девчатами, командование наконец соизволило собрать разведывательную эскадру в одном месте. Правда, скорее вынужденно, так как пришла пора Киров заправить реакторы свежим топливом. Что, однако, не объясняло присутствия неатомной составляющей.
 
- Коми и Баку распаковывают вещи, - Москва плюхнулась на стул с другой стороны стола. – Киров, сам знаешь, чем занята. Ты-то чего выглядишь, будто тебя сквозь мясорубку в обратную сторону пропустили?
 
Ульяновск хмыкнул, вспомнив все свои злоключения последних месяцев:
 
- Можно сказать и так…
 
Он выпрямился и размял плечи. Проведённое в Северодвинске время было богато не только на попытки специалистов разного толка покопаться в его внутренностях и что-то с ними сделать. Кое-как удавалось выкроить время на недолгие разговоры с Лексингтон и Саратогой. Сестрички весьма охотно делились всякими хитростями в деле использования полноразмерного корпуса, заодно с упорством ледокола двигаясь к признанию себя роднёй.
 
Не то чтобы Ульяновск упирался и отрицал очевидное внешнее сходство. То самое, о котором постоянно упоминала каждая встречная Дева Флота в другом мире. Да и со временем он начал подмечать определённые общие черты характера и предпочтения. Незначительные, вроде своеобразного движения кистью при открытии какой-нибудь двери или доминирующая левая рука при приёме пищи, но похожего больше никто не демонстрировал.
 
- Я вот всегда считал себя толковым в деле ведения воздушного боя, - продолжил авианосец, хрустнув шеей, - Статистика такие выводы подтверждала, феечки, порой, вытворяли самые настоящие чудеса. И вот мне объяснили, насколько я был не прав.
 
Ещё во время первого визита на борт генерала военно-космических сил ему не понравилась ухмылка офицера.
 
- Это кто у нас такой боевитый, что смог на мопедах размотать твои истребители? – оскалилась Москва. – Я жду подробностей!
 
- Позже, когда все соберутся. Как раз Киров надо будет чем-то занять, чтобы она себе грудь не чесала до кости, - парень потянулся за стоявшим на столе кувшином с морсом.
 
Вот только девушка оказалась проворнее и отодвинула напиток дальше, чем мог дотянуться её флагман.
 
- Всё плохо?
 
- Скажем так, вас не просто так учили прыгать с третьего этажа вместо привычного десантирования с гидроциклом, - привстав, Ульяновск забрал у своего заместителя кувшин. – Но об этом потом. Самих-то чего от караула глубинных сняли?
 
Москва сдвинула брови и скрестила руки на груди.
 
- Бегляночек твоих дяди с кожаными портфелями обработали капитально и переселили их в специально построенный загон в речушке неподалёку от первой стоянки. Нагнали солдатни с самым разнообразным и дальнобойным арсеналом повышенной убойности. У нашего командования вдруг появились какие-то секретные планы, оные же возникли и в головах зарубежных дедов в погонах с большими звёздами. Так что набежавший было в Охотское море международный контингент как ветром сдуло. Да и наших старушек тоже. Нас сперва отправили на Каспий, но потом Старый Гусь вспомнил, что Киров надо заправить сердечко, и вот мы здесь, - девушка замолчала и покрутила головой.
 
- Краткость твоё второе имя, - не удержался от колкости Ульяновск.
 
- Уж извините, никакой романтики в безвылазном сидении в холодном море или прыжках в это самое море с вертолёта я не вижу, - откликнулась канмусу. – Скучно живём, видишь ли.
 
- Ну, тогда мне тебя обрадовать нечем, - усмехнулся парень. – Завтра нас ждёт всё то же самое.
 
- Я так этому рада, - с каменным лицом произнесла Москва, поднимаясь на ноги. – В твоей берлоге есть чего съестное?
 
Она направилась к холодильнику с видом изголодавшегося волка.
 
- В нашей берлоге, - поправил её флагман. – Пельмешки в холодильнике, макароны по-флотски, консервы всякие. Чего тебе ещё надо?
 
Открыв дверцу, канмусу ракетного крейсера окинула взглядом содержимое холодильника.
 
- Сойдёт, - кивнула она, вытаскивая наружу сковороду.
 
- Тебе лишь бы пожрать, - съязвила вошедшая на кухню Баку, после чего помахала рукой Ульяновску.
 
Следом зашла Комсомолец, приветливо улыбнувшись.
 
- Сама-то слюнки подотри и займись тарелками. Я точно помню, что это не мой живот перекрикивал вертолётные лопасти, - Москва погрозила старшему авианесущему крейсеру деревянной шумовкой, а затем указала на младшую Деву Флота: – Коми, на тебе хлеб!
 
Девушки увлечённо занялись подготовкой к ужину, ненадолго забыв про сидевшего за столом парня. Тот молча наблюдал за воцарившимся хаосом, мысленно прокручивая в голове плоды нездоровых фантазий командования, завязанных на его эскадру. На бумаге всё выглядело красиво и грандиозно, вот только у него имелись сомнения касательно реализуемости разработанных планов.
 
Следующим утром эскадра впервые за долгое время собралась полным составом у одного из пирсов Северодвинска. Комсомолец как обычно зевала, скорее всего опять засидевшись допоздна за чтением очередного бредового романа о возрождённом Советском Союзе. Баку обнималась с термосом чего-то горячего и пахнущего травами, и только Москва выглядела бодрой и выспавшейся, вызывая зависть у подруг.
 
- Как хорошо вернуться домой! – Киров сделала глубокий вдох, стоя у самого края пирса, и посмотрела вниз. – Когда это тут фарватер углубить успели? И почему только в одном месте?
 
Затон, заинтересовавший Деву Флота, подарил Ульяновску множество тем для разговоров с канмусу авианесущего крейсера «Кузнецов», будь та призвана. Её уровня особой любви к портовым сооружениям он вряд ли смог достичь, но представление получил.
 
- Совсем недавно земснаряды работать закончили, - он пояснил второму атомному вымпелу эскадры, настраиваясь на развёртывание корпуса.
 
В кой-то веки боевой выход не располагал к совместным учениям с авиацией наземного базирования. От сухопутных флагман канмусу-разведчиков научился очень многому, вот только неприятный осадочек остался.
 
- С чего это вдруг тут углублением дна озаботились? – обернулась Киров. – Насколько я помню современную историю флота, местное население из числа подплава перегнали в Архангельск. Ну, ту часть, которой не набили Кольский залив.
 
- Ты как раз смотришь на причину, - наигранно и крайне фальшиво улыбнулся Ульяновск.
 
- У тебя первый контур травить начал, что ли? – сдвинула брови Киров.
 
- Да и чай, вроде, пил нормальный утром, а не размолотый в порошок уголь, каковой ты с упорством называешь кофе, - добавила Баку, налив в крышку термоса немного отвара и протянув её Комсомолец.
 
Младшая сестра Москвы с благодарностью приняла напиток.
 
- Это всё из той же оперы, что и наши прыжки? – выдохнула рыжая канмусу, массируя виски. – Почему мне это уже не нравится?
 
- В яблочко, - похлопал её по плечу парень.
 
Возле пристани в вихре маленьких голубых кубов возникла стальная громада так и не построенного в прошлом первого атомного авианосца родного флота. 
 
Реакция присутствующих была своеобразной.
 
Киров удивлённо воскликнула и отпрыгнула от края пирса. Баку замерла каменным истуканом, выпустив из рук термос.
 
- Уля, какого чёрта?! – самой эмоциональной оказалась Москва, развернув парня лицом к себе.
 
Восторженный вздох Комсомолец так и остался никем не замеченным.
 
- Причина, по которой вас вдруг начали тренировать в прыжках в воду с трамплина, - повторил Ульяновск, указав большим пальцем себе за спину. – И ответ на твой вчерашний вопрос про отпечатки моего лица на столе в казарме.
 
В районе кормы опустился простенький трап с перилами, ведущий к лацпорту, расположенному на уровне ангарной палубы авианосца.
 
- Прошу на борт. Многое нужно рассказать, но с наглядной демонстрацией это будет делать проще, - развернул он Москву лицом к появившейся лестнице.
 
- Её же не было! – указала Киров пальцем на трап.
 
- Не задавай вопросов, на которые у меня нет внятного ответа, кроме как предложения принять всё, как есть, - устало вздохнул парень. – Мне тут почти каждый квадратный миллиметр борта просветили в попытке найти объяснение, отличное от «это магия», - развёл он ладони в стороны.
 
- Ты предлагаешь нам войти в тебя… - осеклась Москва. – Это даже звучит пошло…
 
Ульяновск скривился. Подобная фраза в разных формулировках звучала в порту Северодвинска довольно часто.
 
- Это как-то неправильно даже, - поёжилась Комсомолец, с опаской поглядывая на дверной проём над головой.
 
- А мне каково? – пожал плечами флагман. – Как кенгуру катать за пазухой целый флот.
 
Москва резко обернулась, начав сверлить его взглядом. Сперва в её алых глазах горело недоумение, но быстро наступило осознание сказанного.
 
- Это продолжение того безумного поступка с нашими беженцами из океана? – вкрадчиво поинтересовалась она.
 
- Именно оно, - кивнул парень.
 
- Так, - рыжая канмусу прикусила губу, задумчиво смотря на стальную громаду перед собой. – Девчат, не стоим, - наконец, приняла она решение. – Идём послушаем, что нам расскажет наш флагман.
 
Эскадра нерешительно зашагала к стальной лестнице, слабо поскрипывающей на ветру в тишине пустого причала. Осторожно поднявшись наверх, девчата вошли в просторное помещение, заставленное какими-то коробками и ящиками. Затем через коридор и несколько подъёмов выбрались на лётную палубу.
 
- Странное ощущение, - поёжилась Киров, всматриваясь в удаляющийся за кормой порт Северодвинска.
 
- Мне это расскажи, - не скрывая сарказма отозвался Ульяновск, посмотрев через плечо на девушку. – Мало того, что я вижу вас перед собой, так ещё и чувствую ваше присутствие внутри.
 
- Тут просто напрашивается какая-нибудь пошлая шутка, но у меня фантазия иссякла ещё в твоей прихожей, - покрутила головой Комсомолец, особое внимание уделив башенкам зенитных комплексов ближнего радиуса.
 
- Итак, повторюсь, - Москва встала перед парнем и положила руки ему на плечи. – Какого чёрта, Уля?! Как ты до этого дошёл и, самое главное, зачем?
 
Ответа у него не имелось. Во всяком случае такого, что не раскроет тайну порталов и визитов Дев Флота из другого мира. Один только сформировавшийся корпус устроил переполох, сравнимый с визитом голодной лисы на птицеферму. 
 
- Если бы я знал, - Ульяновск щёлкнул Москву по носу.
 
В голове парня вдруг возникла совершенно безумная идея. Малореализуемая, но, оглядываясь на свою эскадру, а точнее – на её уникальность, флагман допускал шанс появления ещё одного полноразмерного корпуса у одной из своих подчинённых.
 
- Могу тебе кратко изложить хронологию, - авианосец вывернулся из рук своей заместительницы. – После купания в Байкале у меня в голове что-то зачесалось…
 
- В голове, ага, - хмыкнула Баку.
 
Которую тут же символически пнула Киров.
 
- Но в пресноводном водоёме экспериментировать сами понимаете, такая себе идея, - Ульяновск бросил недовольный взгляд на сестру. Та состроила невинное лицо, а он продолжил: - И уже на Каспии решил довериться интуиции. Результат у вас под ногами, - указал он на стальной настил лётной палубы.
 
- К слову об этом, - сдвинула брови Баку, посмотрев на трамплин. – Ты когда последний раз мылся и где успел так испачкаться? – указала она через плечо на чёрные полосы, идущие от стартовых позиций до самого края носовой оконечности.
 
Точно такие же, но гораздо короче, блестели в районе аэрофинишёров.
 
- Буквально за несколько часов до вашего прибытия меня отпустили из лап местных вояк. Они очень старательно последние два месяца доказывали мне преимущество наземных систем вооружения перед их морскими и палубными аналогами, - коротким мысленным приказом Ульяновск материализовал на палубе ударный Ка-52 с блоками неуправляемых ракет на подвесах.
 
- Я чувствую увлекательную историю, - прищурилась Киров. – Рассказывай.
 
Парень вздохнул и жестом ладони остановил вертолёт, начавший было раскручивать несущий винт.
 
- На самом деле это был крайне познавательный опыт. Вот только сперва пройдём в рубку, - он повёл девушек к надстройке. – Чтобы вы знали, с чем теперь предстоит работать…
 
Все свои злоключения с военно-космическими силами Ульяновск хотел описать словом «унижение», но тогда соврал бы сам себе. Встреча с опытными лётчиками, участвовавшими в боевых действиях высокой интенсивности и в условиях плотной работы вражеских систем противовоздушной обороны, позволила по-другому взглянуть на привычные методы охоты за Глубинным Флотом. На руку сыграла возможность восстанавливать повреждения и самолёты обычным купанием в ванной с ремонтным составом. И это обстоятельство будто сорвало военным тормоза, хотя парень подозревал длинную волосатую руку родного командования, бросавшего его из одних общевойсковых учений в другие.
 
Однако куда больше девчат интересовали изменения, произошедшие в ангаре, некогда служившего домом для авиагруппы авианосца. Теперь же там располагались импровизированные жилые модули, полноценный медицинский отсек для Дев Флота, столовая в одном из смежных помещений и приличных размеров кают-компания.
 
- Так, - облокотилась на ограждение ходовой рубки Москва, одной рукой удерживая едва не свесившуюся вниз Комсомолец. – Я, кажется, понимаю задумку нашего дорогого командования и головастиков из штаба. Тебя перепрофилируют в десантный корабль?
 
Ульяновск забрал кружку с кофе из рук сестры, успевшей перетащить чайник и столовые приборы из столовой.
 
- В некотором роде, - кивнул он. – После эксперимента с наполнением ангара непрофильными вещами и повторным формированием корпуса, особенно когда это не повлияло на возможность использования авиагруппы, иного ожидать было глупо. Особенно в свете грядущего забега к берегам Антарктиды. А ещё мне старательно пытаются запихнуть современные противокорабельные ракеты. Аргументы, что старые тяжеленные снаряды куда лучше подходят для противостояния с тяжелобронированными целями энтузиазма изголодавшихся до бюджетной кормушки оружейников не волнуют.
 
Киров от услышанного звонко рассмеялась.
 
- Знаешь, после историй о модернизации моих младшеньких я бы сильно удивилась, не попытайся они провернуть что-то подобное, - вытянулась в кресле капитана атомная канмусу.
 
- Радуйся, что мы не корабли военно-морского флота США, - добавила Комсомолец. – Ты бы возненавидел нули.
 
- И что теперь? – спросила Москва. – Козырьки на берегу нам ничего толком не сказали.
 
- А теперь мы с вами будем на практике выяснять, как можно обеспечить массовый выход Дев Флота в море с моего борта, потому что таскать несколько сотен девчат транспортными вертолётами непозволительно долго, - с ехидной ухмылкой ответил ей Ульяновск. – Будем много прыгать…
 
***
 
К подключению к учениям рядовых Дев Флота вице-флагман разведывательной эскадры была морально готова. И не она одна, Ульяновск тоже ждал этого. К чему Москва оказалась не готова, так это к конкретным персоналиям, одним погожим утром заброшенных транспортным вертолётом на борт флагмана.
 
Сперва канмусу ракетного крейсера подумала, что к ним прислали целых три линкора и, в лучшем случае, лёгкий крейсер. Большие стволы в реалиях сражений с Глубинным Флотом всегда ценились, вот только прикрытие всего этого опять ложилось на плечи остальных вымпелов. А никто из них не относился к кораблям сопровождения, и этот недостаток девушку откровенно подбешивал. Об этом она сообщила Ульяновску, пока гости осматривали палубу, но тот лишь криво усмехнулся, прежде чем представить новичков.
 
- Ты чего такая хмурая? – на стол рядом с Москвой опустился одноразовый стаканчик со свежезаваренным кофе.
 
- Да вот, - девушка кивком поблагодарила подсевшую рядом Киров. – Думаю-гадаю, где наши родные корабелы свернули не на ту дорожку.
 
Атомная канмусу вопросительно подняла брови. Москва молча, взяв в руки стаканчик, указала пальцем на один из дальних столов. Туда, где единственный парень во флоте что-то объяснял на карте недавно прибывшему пополнению.
 
- А, это… - растерянно произнесла Киров, отпив из своего стаканчика.
 
Затем пожала плечами и положила на стол пакет с печеньями.
 
- Ну, состав можно было и получше подобрать, да, - покивала старшая из представительниц класса «Орлан» головой. – Пару эсминцев прислать, например. Ничуть не умаляю боевой мощи восемьдесят второго проекта, всё-таки автомат заряжания для двенадцатидюймовых чугунин — это сильно. Однако…
 
- Они размером с нормальный линкор. Причём с хорошим калибром на дециметр больше, - проворчала Москва, буравя взглядом затылок одной из девушек.
 
Умом она понимала, что ещё один полноценный линейный дивизион пойдёт флоту только на пользу. Особенно под предводительством канмусу могучего линкора двадцать третьего проекта, ошибочно принятого ею за лёгкий крейсер. Вот только одна из квартета новичков оказалась её тёзкой…
 
Канмусу линейных крейсеров Сталинград и Кронштадт чем-то походили на Киров. Холодная и вечно серьёзная Кронштадт и внешне добродушная Сталинград, от чьего взгляда кровь стыла в жилах, не могли похвастаться ни выдающейся фигурой, ни ростом. Обычные девы-линкоры с поправкой на класс, чего нельзя было сказать про третью девушку крейсерской составляющей.
 
Новая Москва была огромной, во всех смыслах. Выше неё среди собравшихся на борту был только Ульяновск, а внешне она вполне могла сойти за кого-то из Айов или Ямато. И, что по непонятной причине больше всего раздражала второе лицо в разведгруппе, проявила себя самым настоящим мозговым центром новой линейной эскадры, за глаза заслуженно получившей прозвище бумажной.
 
- Я бы могла пуститься в размышления про историю и всё такое, - Киров слегка постучала печеньем по столу, стряхивая крошки на салфетку. – Но ты её прекрасно знаешь и так. Разве что посоветую не смотреть дарёному коню в зубы и радоваться. Всё же это не наши старушки-дредноуты, которым двадцать узлов противопоказаны.
 
- Так-то оно так, но… - попыталась возразить Москва.
 
- Но ты просто ей завидуешь, - ухмыльнулась атомная канмусу. – Просто признай это и живи дальше.
 
Дружеская шпилька легла на благодатную почву. Москва выпрямилась, поправив свои ярко-красные пряди, и сурово посмотрела на напарницу.
 
- С чего это мне ей завидовать? – начала заводиться рыжая Дева Флота. – Там нечему завидовать, меня её острый язык раздражает!
 
Прицелившись, Киров засунула ей в рот печенюшку, заставив девушку замолчать.
 
- Подумаешь, пошутила про твой флот приписки. Исходя пеной и портя нервы себе и окружающим ты ничего не изменишь, случившееся уже стало притчей во языцех. Лучше подумай о будущем – скоро мы выйдем в Баренцево Море и тут станет оживлённее, - напомнила Киров.
 
Москва, прожевав печенье, посмотрела на гермодвери ангарной палубы, ведущей к одному из самолётоподъёмников.
 
- Да уж, приуменьшила так приуменьшила… - поёжилась она. – Жаль, другого способа устроить массовый выход на воду не придумали.
 
- Зато как рады будут эсминцы, - ухмыльнулась Киров и подвинула пакет вкусняшек ближе к собеседнице. – Доедаем и идём менять Баку и Комсомолец на дежурстве. Им ещё по трапу лезть.
 
- Сама знаешь, это гораздо лучше, чем краном, - улыбнулась в ответ Москва.
 
***
 
В отличие от девчат собственной эскадры, присоединившегося позже второго линейного дивизиона и основной части отечественного флота, Ульяновск весь поход до Чукотки рассматривал, как одну большую проблему. Группу разномастных Дев Флота требовалось превратить в полноценное боевое соединение, которое потом ещё и совместить с иностранными эскадрами. А за невозможностью прикомандировать офицера для руководства, данная обязанность перешла к наиболее приспособленному к этой задаче вымпелу.
 
- Засветка на гидролокаторе, направление два дальность восемьсот. Крупная, неравномерная, - сделав запись в журнале, Ульяновск по общей связи отдал приказ к началу очередных учений. – Боевая тревога, дежурным силам провести опознание.
 
Где-то в районе левого самолётоподъёмника послышался радостный визг и множественные всплески, старательно игнорируемые парнем.
 
- А хорошо в этот раз вышли, - опустила бинокль канмусу линейного крейсера Москва, облокотившись на ограждение галереи мостика. – Почти строем… Растут девочки.
 
Вдоль правого борта, хлопая винтами, пролетела эскадрилья противолодочных вертолётов Баку. Девушка здраво рассудила и приняла решение подстраховать пятёрку девчат класса «Гневный», превративших боевую задачу в бег наперегонки.
 
- Ну, учитывая, что в начале они категорически отказывались прыгать, прогресс на лицо, - парень отложил ручку и поднял взгляд на собеседницу.
 
Странной неприязни Москвы из своей эскадры к её тёзке он не разделял. Сероволосая канмусу, на первый взгляд казавшаяся потерянной сестрой японского суперлинкора со странной любовью к зелёному цвету в одежде, помимо мощной артиллерии и выдающихся внешних данных обладала ещё и талантом к делопроизводству. Чем и воспользовался Ульяновск, спихнув на неё большую часть рутинного бумагомарательства.
 
- Им просто надо было объяснить, что это весело, - усмехнулась Дева Флота.
 
За бортом раздались звуки, будто в воду начали выбрасывать что-то объёмное и тяжёлое. Шесть раз. Фонтан брызг от последнего десантирования взмыл аж до лётной палубы.
 
- Как я понимаю, большие пушки уже на воде? – с каменным лицом поинтересовался парень.
 
В то же время по гидролокатору он прекрасно видел, как вслед за самой большой отметкой выстраивались в колонну четыре линкора и два линейных крейсера.
 
- А то, - не стала скрывать улыбки Москва. – Твои тоже развернули периметр, присоединиться не хочешь?
 
- Пока незачем, - отрицательно качнул головой Ульяновск, указав линейкой на запад. – Нас уже начала пасти авиаразведка с Эльмендорфа, пытаясь просветить меня всем, чем можно. А вскоре к ним присоединятся F-38, сопровождающие американок. Мне надо поднимать истребители, чтобы янки не наглели слишком сильно. Да и нашу мелочь загонять перед встречей не мешает, чтобы лишний пыл выветрился. Лексингтон сейчас занимается тем же самым.
 
Недавно призванная Дева Флота наклонила голову на бок, уставившись на него непонимающим взглядом:
 
- Им-то это зачем?
 
- Ты представляешь, на что способны три сотни буйных детишек, у которых шило размером с табун в несколько десятков тысяч лошадок?
 
Москва развернулась и осмотрела выстроившийся вокруг авианосца строй канмусу. Мысленно пересчитав свои вымпелы и вспомнив состав идущей навстречу эскадры США, она округлила глаза.
 
- Зачем им столько? – девушка медленно повернула голову к Ульяновску.
 
- Это они ещё далеко не всех собрали. Исключительно элита из Флетчеров, Самнеров и Гирингов. Не всех, немножко оставили для усиления патрулей из девчат классами постарше, но и этих будет двести пятьдесят голов, - зевнул парень, по мыслесвязи передав сестре руководство противолодочным поиском по сценарию учений. – Считай половина миноносной составляющей в будущей армаде.
 
- Мда… - протянула Москва, не найдя иных слов.
 
- Наши визави будут на расстоянии прямой видимости где-то через четыре-пять часов, как раз в Беринговом проливе и встретимся, - прикинул Ульяновск курс двух эскадр.
 
Одновременно на палубе на стартовых позициях материализовалась четвёрка Су-33, приготовившись к взлёту.
 
- У тебя же есть птички поновее, - подметила девушка, благодаря особенностям связи Дев Флота не утруждая себя перекрикиванием рёва взлетающего на форсаже истребителя.
 
- Дома сказали новинки не светить. Во всяком случае, пока не уйдём подальше от любящих совать свой нос в чужие дела разведчиков янки, - Ульяновск закрыл журнал и убрал его в портфель.
 
Который тут же метким броском был отправлен через открытое окно в ходовую рубку.
 
- Ну, вам, представителям новой эры, виднее, - пожала плечами Москва. – Пойду к сестре, прогрею стволы, а то за твоими бумагами скоро в баржу превращусь.
 
- Не за моими, а за твоими, - поправил её парень. – Кто-то должен вести документацию от артиллеристов, и не Союз же мне сажать за стол? Не тот калибр для этого.
 
Девушка в ответ усмехнулась:
 
- Это хорошо ты по её росту потоптался.
 
- Заметь, не я это сказал.
 
- Она всё равно не слышит, - подмигнула Москва, зашагав к спуску на нижние палубы.
 
- И мы же не японцы держать сильнейший вымпел на базе. Можем позволить выпускать линкор делать её линкорские дела, вот пусть ими и занимается.
 
- Тогда почему бланки заполняю я, а не кто-то из Чапаевых? – показав на прощание язык, Москва лихо съехала по перилам вниз, оставив Ульяновска в одиночестве.
 
- Сама вызвалась, вот и не жалуйся, - бросил в пустоту тот.
 
До прибытия американок оставалась куча времени, которое требовалось провести с пользой. Поэтому на палубе возникло несколько транспортных вертолётов с радиоуправляемыми мишенями на подвесах. Главной темой начавшихся учений флота являлось отражение массовой атаки Глубинного Флота из-под воды, так что парень решил позволить себе немного веселья.

Картиночки:

Канмусу линкора "Советский Союз"

Канмусу линейного крейсера "Кронштадт":

Канмусу линейного крейсера "Сталинград":

Канмусу линейного крейсера "Москва":

PS: я живая, у меня всё хорошо! Всем спасибо за беспокойство!