В дом Ульяновск решил пойти по самому длинному маршруту. Слишком много чего крутилось в голове, над чем требовалось подумать без отвлекающих факторов рядом. Благо, обстановка ночного леса к этому только располагала.

Что-то внутри него изменилось во время погружения в воды великого озера. И исчезновение симптомов глубиннизации не являлось тому причиной, а скорее – следствием. Он осмотрел свои руки, на которых ещё недавно, подобно трещинам в застывшей магме, светились линии вен. Теперь на коже отсутствовали даже старые едва заметные шрамы, оставленные инструментами Коммуны.

– Ты долго, – выдернул его из размышлений тихий голос Шинано.

Подняв взгляд, Ульяновск с удивлением обнаружил себя возле дверей коттеджа. В проходе стояла кицуне, по какой-то причине сменившая прежнюю одежду на синее кимоно, всё так же норовившее сползти вниз и оставить хозяйку полуобнажённой.

– Задумался кое о чём, – кратко ответил парень, убедившись в отсутствии дронов поблизости.

Девушка отошла в сторону, пропуская того в дом.

– Да уж вижу, – легко улыбнулась японка.

– Кстати, с чего вдруг такая смена образа? – закрыв дверь, Ульяновск повернул к ней голову.

Шинано надулась и скрестила руки под грудью, прикрыв короткую белую юбку длинными рукавами кимоно. Недовольный взгляд, направленный в сторону кухни, парня насторожил.

– Кое-кому мелкому не сиделось спокойно и мне обе пары ушей прожужжали просьбами понаблюдать за тобой, – без толики стеснения призналась кицуне. – А полноценно использовать заклинания можно только в боевой форме.

– Предательница! – раздался из кухни обиженный шёпот Саратоги.

Ульяновск взглядом указал на открытую кухонную дверь. Шинано в ответ украдкой кивнула, закатив глаза и состроив лицо уставшего от жизни человека. Не выдержав, парень протянул руку и почесал её за лисьим ушком.

– Н-не надо, – вздрогнула от неожиданности девушка, тихо простонав. – Только не ушки…

Отстранившись, она отвернулась, стараясь не показывать покрасневшие щёки, и добавила:

– Не при них…

– Ага! – в прихожую вышла недовольная Лексингтон. – Мы тут волнуемся, значит, а они непотребствами занимаются! – качая головой, она погрозила парочке пальцем. – Стыдитесь!

– Чего стыдиться-то? – ничуть не смутился Ульяновск. – Да и не мне надо, а тем, кто решил заняться вуайеризмом, – выразительно посмотрел на старшую американку.

– Ты лишишь меня возможности пожурить младшего брата? – притворно ужаснулась Лексингтон, прикрыв рот ладошкой и положив руку на сердце.

Возразить Ульяновску не дала вышедшая с кухни Саратога, на лице которой явно читалось недовольство.

– Что вы тут за цирк устроили? – маленькая кансен окинула взглядом собравшихся. – Вроде взрослые, а ведёте себя… Так, вы двое, – указала она на Шинано и старшую сестру. – На кухню. Ты, – повернулась к парню и указала себе за спину. – В душ! Потом будем разговаривать.

– Вас на базе не хватятся? – поинтересовался Ульяновск, подавив желание потрепать Саратогу по макушке.

– Что, прости? – переспросила Лексингтон.

– В смысле, искать не будут? Вы ведь… – Ульяновск сверился с внутренним хронометром и сделал необходимые подсчёты, – уже как почти пять часов отсутствуете.

Лексингтон ненадолго задумалась, переглянувшись с сестрой.

– Нас точно нет, база находится в зоне ответственности Энтерпрайз, Сара там просто гостит. А вот её…, – она выразительно посмотрела на Шинано.

– Мусаши не станет, я об этом позаботилась. Остальные… – кицуне махнула рукой. – Если только опять перед камерой позировать будут пытаться заставить.

– То есть никто не торопится? – уточнил Ульяновск.

– Выгоняешь? – ухмыльнулась Саратога.

– Пока что нет, – подумав немного, парень всё же решил посетить душ. – Я смотрю, вы тут сами решили похозяйничать? – проходя мимо, он заглянул на кухню.

Девушки в его отсутствие времени зря не теряли. На столе, легонько дымясь, стояли три кружки с угольно-чёрной жижей, терпкий запах которой чувствовался даже в коридоре. А в центре расположилась небольшая груда открытых коробок печенья. Не самых хороших, в вопросе закуски к чаю Ульяновск предпочитал отдавать предпочтение количеству, уповая на ядерный реактор вместо желудка. Либо, когда имелось настроение, занимался выпечкой.

– Я пыталась их остановить, но Сара хотела чего-нибудь сладкого, – виновато отвела взгляд в сторону Лексингтон, сцепив руки в замок.

– Сладкого у тебя мы не нашли, – вместо оправдания заявила Шинано, покивав с видом знающего человека.

– Зато нашли просто бомбический кофеёк! – показала большой палец Саратога. – У нас такого почему-то нет, – повернулась она к старшей сестре.

Та промямлила что-то нечленораздельное, сдвинув брови.

– Будет вам сладкое, минут через пять, – пообещал Ульяновск, быстрым шагом направившись в ванную.

Ему совершенно не хотелось даже думать, что произойдёт, найди гости коллекцию баночек возле задней стенки верхних шкафов. Смогли же откопать тот самый дешёвый кофе, хотя он точно помнил, что специально поставил впереди банку с более качественным аналогом. Травяные сборы (даже те, передача которых сопровождалась хитрым подмигиванием уроженца тайги) закономерно вызовут у Лексингтон вопросы, а специальные витаминки для активной зоны в руки кансен лучше не давать.

Сама же упомянутая им в мыслях Лексингтон молча проводила младшего брата взглядом и повернулась к пришедшим с ней Девам Флота:

– Дамы, ваши мысли?

Хитрая ухмылка с лица Саратоги быстро пропала. Вместо озорной девочки возникла умудрённая опытом кансен, привыкшая командовать огромными флотами и умеющая это делать хорошо. Пусть и не такая прославленная и осыпанная медалями, как Энтерпрайз, и уступавшая по силе младшей Лексингтон, именно ей командование поручало самые ответственные миссии, где грубой силы было недостаточно.

– Его нужно к нам, срочно! – облокотилась на стену Саратога, прикусив ноготь большого пальца.

Чем тут же заработала упрёк от старшей сестры:

– Не грызи ногти!

– Отстань, – отмахнулась младшая из сестёр. – Я думаю, как нам быть. Сами же видели, что с ним… Все мы через такое прошли, в той или иной степени.

– Стабилизация, – тихо проговорила Шинано, поправив кимоно.

– Ты, кстати, меня тут должна поддержать, – схватив рукав кицуне Саратога потянула ту на себя. – Или забыла, как с кастрированным ангаром ходила, пока тебе артефакты не подготовили?

– Было дело, – отвела взгляд японка, так и не сдвинувшись с места.

– Однако же мы изначально могли использовать свои корпуса, даже до инициации первой стадии, – напомнила Лексингтон.

– А я напомню, что его Куб Мудрости был повреждён. Уж не знаю, что явилось чему причиной, склейка или инициация, последовательность роли не играет. А вот вероятность спонтанной материализации корпуса на суше очень даже, – Саратога замолчала и без особой радости усмехнулась. – Вот местные удивятся…

Шинано вздрогнула.

– Поэтому… – Саратога отстранилась от стены и встала перед кицуне. – Нам нужно вытащить его на нашу базу. Но не Гавайи, где сейчас сходка всего Объединённого флота, а Сан-Диего. Ты ведь можешь сделать так, чтобы он, – она указала на лестницу на второй этаж. – Открыл портал именно туда. Разберёмся с проблемой в узком семейном кругу. С прицепом, куда уж без тебя.

– Вопросы будут, когда нас обнаружат на другом конце океана, – задумалась старшая из сестёр.

Аргумент младшую не впечатлил. Всех, сколь-либо значимых офицеров на главной базе Тихоокеанского соединения флота Орлиного Союза леди Сара, как называли младшую американку моряки, знала хорошо, и для каждого у неё имелись определённые рычаги влияния.

– Это уже моя забота, – Саратога помахала ладонью в воздухе, не переставая сверлить кицуне взглядом. – Ну так что скажешь?

Вопрос, адресованный Шинано, заставил задуматься уже саму жрицу Империи Сакуры. Девушке были известны несколько укромных мест на американской базе, надёжно скрытых от посторонних глаз. И маленькая кансен с несоизмеримо огромным авторитетом об этом знала.

– Вероятность… есть, – японка сцепила руки в замок перед собой, задумчиво хмурясь. – Надо попробовать…

Саратога шумно выдохнула, качая головой:

– Ты давай не виляй хвостами. Ты ведь прекрасно знаешь, когда к нему открываются порталы и, судя по твоему поведению ранее, как они работают. Во всяком случае, хотя бы имеешь представление об этом.

– Сара? – Лекс вопросительно выгнула бровь. – Ты о чём?

– Так она же последний год в его вещах щеголяла, – Саратога указала пальцем на кицуне. – Я всё думала, что она с матроснёй шашни крутит, а она у нашего братишки вещи приватизирует…

– Ты настолько плохого мнения обо мне? – возмущённо спросила Шинано, подавившись воздухом. – Ты кем меня считаешь? Сент Луис или Могадор?

– Вот не надо на Лу наговаривать, – погрозила кулачком маленькая кансен. – Её просто понимают слишком буквально…

Кицуне в ответ злобно фыркнула, пробурчав что-то про эксгибиционисток, кансен низкой социальной ответственности и чужое лицемерие.

– Ты уверена, что все эти обновки его? – кивком головы Лексингтон указала наверх. – Констеллейшн?

Саратога состроила такое выражение лица, словно её спросили, почему небо синее.

– Да на все сто. Мы когда заходили, я нашла такую же толстовку, как и на ней. И не только её, я тут осмотрелась, нашла много чего знакомого, – младшая из американок победоносно ухмыльнулась и, уперев левую руку в бок, вытянула правую в сторону Шинано. – Так что она уже давно всё знала! И молчала!

Лексингтон перевела взгляд с сестры на оторопевшую от такого напора японку. Однако та быстро пришла в себя и, вопреки ожиданиям, вместо растерянности и попытки оправдаться, гордо выпрямилась и посмотрела на Сару сверху вниз.

– Допустим, – слегка кивнула головой кицуне. – И что с того?

Её ноготки оказались гораздо интереснее застывшей с открытым ртом Саратоги.

– Я ведь могла вообще ничего не говорить и монополизировать Ульяновска, пусть и пришлось бы его кое с кем делить. Но, думаю, этот вопрос решить труда бы не составило. А благодаря моим стараниям в пару Хакурю поставили Амаги, а Тайхо теперь в одном дивизионе с Хакухо. И обе сестры откровенно плохо врут, что друг друга на дух не переносят. Так что свободного времени у меня более чем достаточно, благодаря упрямому следованию родного командования тактике кидо-бутай из парных авианосцев приблизительно равных параметров, – спокойным голосом пояснила Шинано, сдув невидимые пылинки с ногтей. Помолчав немного, она решила добить главным аргументом: – И это не говоря об использовании ясновидения.

Лексингтон и Саратога одновременно попытались было возразить, вот только их опередил мужской голос:

– Ну так-то она права.

Все три девушки одновременно подняли головы. На лестнице стоял Ульяновск, облокотившись на перила и с интересом рассматривая своих гостей.

– Как много ты слышал? – осторожно поинтересовалась Саратога у спустившегося парня, бросив укоризненный взгляд на Шинано.

Тот словно в подтверждение ранее сказанных маленькой кансен слов надел такую же белую рубашку и штаны, в которых по гавайской базе щеголяла одна, оказавшаяся слишком пронырливой, лиса.

– Скажем так, я в море подводную лодку слышу за несколько километров одними бортовыми датчиками, – усмехнулся Ульяновск. – А вы себя явно не сдерживали.

Саратога несколько раз моргнула, а затем хлопнула себя по лбу:

– Точно, ты же детище другой эпохи.

– Так что вы там говорили про инициацию корпуса? – сложив руки за спиной, как бы невзначай спросил Ульяновск, медленно идя на кухню.

– Сперва расскажи, что с тобой произошло в озере, – Лексингтон быстрым движением рук закрыла рты остальным девушкам.

– Вопрос на вопрос, – убрала руку сестры от своего лица Саратога.

Шинано молча покивала головой, соглашаясь с американками.

– Тут я вам ничего особенно рассказать и не могу, – парень остановился возле прохода на кухню. – Думаю, нам лучше присесть, – добавил он, жестом пригласив девушек пройти вперёд.

Те переглянулись и поспешили занять места за столом. Немного поколебавшись, Лексингтон направилась к плите, однако хозяин дома аккуратно оттеснил её плечом.

– Видите ли, мне, да и любой Деве Флота в похожем состоянии, на восстановление боеспособности потребовалось бы полгода минимум, – включив чайник, начал свой рассказ Ульяновск. – Ни один корабль не может находиться в море круглый год, а потом зайти в порт, пополнить боекомплект и провиант, после чего снова отправиться бороздить океанские просторы. Ему необходим как минимум ремонт, а команде – отдых. Так и у Дев Флота, с той лишь разницей, что нам для восстановления повреждений достаточно принять душ или полежать в ванне со специальным составом несколько часов, если сильно потрепало. Однако вот тут, – развернувшись к кансен, он постучал себе по виску. – К сожалению, так быстро всё в порядок не приходит – нужен полноценный отдых. Часть команды – часть корабля и прочие мистерии. У вас разве не так?

Парень умолчал, что ранее другие кансен (особенно красноречивой была Формидебл) немного пролили свет на процесс ремонта в другом мире. Хотелось услышать более подробную информацию. К счастью, появились заинтересованные лица, способные её предоставить.

Лексингтон предусмотрительно засунула в рот сестре кекс и пнула под столом Шинано по ноге.

– У нас всё куда проще и сложнее одновременно, – старшая американка проигнорировала недовольное шипение кицуне напротив. – Незначительные повреждения восстанавливаются простым выходом на берег, а вот что-то серьёзнее пробитой обшивки или палубы… – Лекс постучала печенькой по коробке, стряхивая с той крошки. – Тут уже без визита в док не обойтись. Призывается корпус – и Дева Флота идёт отдыхать на базу, пока духи-помощники манджу творят свою магию. Хоть работают малыши с полноразмерным боевым кораблём, процесс занимает на порядок меньше времени, нежели аналогичные работы на реальном прототипе. Например, замена орудия главного калибра крейсера занимает один-два часа со всеми настройками и калибровкой, на что в прошлом уходило гораздо больше времени и сил. И это я не говорю про установку чего-то, отличного от исторической комплектации.

– Выражаясь твоими словами, – проглотила кекс Саратога. – У нас всё наоборот: часть корабля – часть команды. Кансен ближе к технологиям, а вот вы, судя по всему, уже из разряда эзотерики.

За спиной Ульяновска забурлила вода в чайнике. Сдвинувшись чуть в сторону, он привычным движением достал из шкафа наверху кружку и прихватил чайный пакетик.

– Может, кофейку? – Шинано с недовольством покосилась на болтавшийся на ниточке бумажный ярлычок. – Всё лучше, чем пыль из-под чайного куста.

– Вот такое я ожидала от кого из прислуги Лизки услышать, но никак не от тебя, – удивилась Саратога, выхватив из-под руки Шинано последнее суфле.

– Имела печальный опыт чаепития с Хакурю, – недовольно цокнула языком кицуне.

– Судя по вами сказанному ранее, мы здесь надолго не задержимся, а я привычке изменять желанием не горю, – парень налил себе кипятка и ухмыльнулся. – К тому же, что конкретно здесь чай у меня сомнений нет.

– Почему? – поинтересовалась Лексингтон.

– Потому что плохой товар не будут поставлять тем, кто тебя может посадить, – подмигнул ей Ульяновск. – Моё снабжение идёт по линии, как у вас принято называть, «кровавого Кей Джи Би».

Пока он заваривал себе чай, старшая из собравшихся за столом кансен продолжила:

– Возвращаясь к тому, с чего начали. У нас инициация кансен проходит в четыре этапа, – Лексингтон подняла ладонь и стала последовательно загибать пальцы. – Первый, он же нулевой – непосредственно призыв на основе хранящихся в Кубе Мудрости данных или, в случае экспериментальных кораблей-прототипов – при помощи конденсации информации о боевых характеристиках и жизненном опыте других Дев Флота. Далее…

Лекс сделала паузу, чтобы вытереть шоколад с щеки сестры. Возмущённо пискнув, Саратога отстранилась и оттолкнула руку старшей кансен, стерев остатки лакомства кулачком.

– Далее следует первая инициация, – Лексингтон такое поведение за столом терпеть не стала и отвесила Саре лёгкий подзатыльник, – выражающаяся в резком улучшении боевых характеристик. Девочка после него лучше стреляет и держит удар, у авианосцев немного меняется состав эскадрилий. Вторая инициация уже интереснее – открываются особые способности. Как уникальные для каждой кансен, так и общие, вроде особой залповой стрельбы, в нашей среде называемой «барражем». С этих пор мы можем улучшать собственное снаряжение в пределах исторического проекта, как реального, так и существовавшего исключительно в планах на бумаге. У нас, авианосцев, ещё интереснее – мы можем использовать любые самолёты, что теоретически могут сесть и взлететь с нашей палубы. Третья же… – Лекс выразительно посмотрела на Шинано.

Та жестом предложила американке продолжить, но Леди Лекс, как её прозвали моряки, отрицательно качнула головой.

– Давай, отвлекись от объедания нашего брата, – приободрила улыбающаяся Саратога.

– Третья инициация, – вздохнув, сдалась кицуне, взяв кружку с уже остывшим чаем двумя руками. – Позволяет начать призывать корпус и устанавливать в него оборудование вне проектных и допустимых рамок. Сильно возрастают характеристики, будь то огневая мощь орудий или вместимость ангара.

– Что интересно – внешне на корпусе это не отображается, – всплеснула руками Саратога. – Вот например Лизка, точнее – Куин Элизабет. В её барбеты ведь никак не влезает трёхорудийная шестнадцатидюймовка, но магия манджу творит чудеса. Или эсминцы, массово устанавливающие себе четырёхтрубные «Лонг лэнсы» или стандартные пятитрубники, для которых, по идее, на палубе места нет.

– Или, как в её случае, – Шинано указала надкусанным эклером на маленькую кансен. – На бумаге уступающая во всём последующим классам носителей авиагруппа начинает вытирать пол более современными кансен.

– Зависть слышу в голосе твоём я, – опустив взгляд, громко пробубнила в кружку Сара. – Кстати, она сама прекрасный пример третьего этапа инициации. До этого болталась на воде с тридцатью девятью самолётами, что для её размеров непозволительно мало. А после вышла на адекватные семьдесят шесть.

– Восемьдесят четыре, – с нажимом поправила её Шинано.

– У огненных птичек всё равно больше, – отмахнулась Саратога. – Хотя, с нашей штамповкой всё равно не сравнится, до соточки кроме них никто не дошёл.

– Не отвлекайтесь, – напомнила Лексингтон.

Ульяновск дальнейшую перепалку слушал вполуха, доставая из шкафа новую пачку суфле. Слова американки заставили его вспомнить некоторые эпизоды из жизни.

– А у нас всё наоборот, – несколько отрешённо произнёс он, ставя на стол коробку сладостей. – Замена вооружения только при помощи канмусу-плавмастерских, и то не всякого. Однако родное использовать можем сразу, буквально едва ступив в воду.

Вот только в голове настойчиво вертелась мысль, что до определённого момента он не мог использовать ни большие самолёты-разведчики, ни современные противокорабельные ракеты, не говоря уже про истребители пятого поколения. А ещё раньше самолёты периодически промахивались при стрельбе с предельных дистанций, из-за чего приходилось брать количеством ракет в залпе или вести их в ручном режиме.

– Смотрю, у тебя было иначе, чем у других? – с лёгкой понимающей улыбкой обратилась к нему Лексингтон.

– Допустим, – не стал спорить Ульяновск. – Такой себе аргумент в пользу вашей теории.

Тут флагман разведывательной эскадры немного покривил душой. Сердцем он понимал, что ему за столом улыбается родная старшая сестра, пока младшая с удовольствием соревнутеся с сереброволосой кицуне в поедании суфле. Умом понимал, что кроме Баку у него сейчас никого нет и быть не может, вот только червячок сомнений уже превратился в огромного всепожирающего дракона.

– Ну, его легко проверить, – протянула ему пустую кружку Саратога с немой просьбой в глазах.

Посмотрев сперва на свою, так и не тронутую кружку с чаем, а затем на насыпанный кофе Сары, парень потянулся за чайником и налил ей кипятка. Девочка благодарно кивнула, но радость её была не долгой.

– Эй! – возмутилась она, когда новую порцию кофе у неё выхватила из рук Лексингтон.

– Тебе хватит! – отрезала старшая из сестёр. – А ты не смейся! – досталось и Шинано, решившей посмеяться над бедами соперницы в борьбе за сладкое.

– И не думала даже, – не скрывая улыбки, отозвалась японка.

– Меня обижают! – обиженно воскликнула Саратога, уткнувшись лицом в грудь сестры.

Та предусмотрительно вовремя поставила горячий кофе на стол, иначе быть ему разлитым.

– Как сказала Саратога, есть способ развеять твои сомнения, – кицуне демонстративно слизала остатки шоколада с пальцев. – Но не здесь.

За что тут же получила по рукам от Лексингтон:

– А ну стоп разврат!

Шинано беззастенчиво пожала плечами, приняв протянутую Ульяновском салфетку.

– Это не разврат, – только сказала она.

– С чего вдруг такая чопорность? – не выдержал парень.

– Не знаю, – тут же отозвалась Лекс. – Когда я вижу подобное, то ничего не могу с собой поделать.

– Но на базе ведь всё с тобой было нормально, – напомнила Шинано.

– Это называется «сестринские инстинкты», – подняла голову из груди сестры Саратога. – Скоро перебесится и вернётся в норму...

Не успев закончить, девочка буквально вылетела из-за стола и спряталась за Ульяновском, показав американке язык.

Посмотрев на сестёр и довольно улыбающуюся Шинано, парень залпом осушил свою кружку с чаем, приняв решение:

– И как вы хотите проверить свою версию?

– Легко, – тут же ответила Сара. – Тебе просто надо выйти с нами в море. А для этого надо открыть портал на вторую нашу базу, чтобы мы могли избежать внимания праздной толпы разных девчат. И в этом нам поможет она, – указала на кицуне, которая устало опустила плечи.

– Каким образом, – Ульяновск опустил взгляд на маленькую кансен.

– Ты всё поймёшь, – встала из-за стола Шинано, одарив парня многообещающей улыбкой. – Идём, не будем терять времени…

Следом поднялась и Лексингтон:

– Нам, как я понимаю, нужен большой шкаф…

Поняв, к чему они клонят, Ульяновск подтолкнул вперёд Саратогу и жестом показал следовать за ним.

– Твоя ворожба для отвода глаз ещё работает? – уточнил он у японки.

– Обижаешь, – чуть вздёрнула носик гордая кицуне. – Не переставала ни на мгновение.

– Это хорошо, – облегчённо выдохнул парень.

Решив перестраховаться, он привёл их в пустую гардеробную на первом этаже. Отсутствие окон позволяло быть уверенным, что никто точно не увидит спецэффекты, которыми могло сопровождаться открытие портала в незнакомый район, если друг заклинание японки не сработает.

– Думаю, этот подойдёт, – Ульяновск положил ладонь на дверцу большого двухстворчатого шкафа. – Что дальше? – посмотрел через плечо на стоявших за спиной девушек.

– Всё просто, – обошла его Шинано и встала перед ним. – Делаем всё, как в прошлый раз…

Обняв парня, кицуне положила голову ему на плечо, удовлетворённо вздохнув. Хотевшая было возмутиться Лексингтон замолчала, как только семь серебряных хвостов японки засветились голубым светом.

– Смотри внимательно… – прикрыла глаза Шинано.

Авианосец положил руки ей на талию, прижав к себе. Вокруг начали кружиться сотканные из синего пламени бабочки, количество которых становилось всё больше и больше, пока они не скрыли из виду помещение и оставшихся в нём американок.

***

– Три года медленного уничтожения коммерческих судов порождениями бездны, затем почти два десятка лет тяжёлых боевых действий – и за всё это время мы так и не узнали о противнике ровным счётом ничего, – адмирал военно-морского флота Соединённых Штатов Стивен МакЛенон достал из кармана кителя пачку сигарет и закурил. – Ну, не считая ставших уже банальностью естественного радиоэлектронного подавления и способности жрать неорганику. И тут мы получаем приглашение на эту конференцию, – он махнул рукой на большой шатёр на берегу. – Тут легко начать верить в теории заговора из эфиров Фокс Ньюс и Си-Эн-Эн тех лет, когда о глубинных и слыхом не слыхивали!

– Неплохо так ты обнулил все страдания наших учёных, Стив, – хмыкнули за спиной офицера.

Неспеша сделав затяжку, МакЛенон развернулся лицом к говорившему, облокотившись на перила ограждения смотровой площадки, откуда открывался великолепный вид на серое марево Охотского моря. Где-то там, недалеко от устья небольшой безымянной речушки, остановилась стая глубинных, впервые за всё время конфликта решившая выйти на контакт с людьми. А ещё дальше, где-то на горизонте, невидимые для человеческого глаза, кружили эскадры объединённого флота, прибывшие для охраны делегаций мировых морских держав. Ну или для придания аргументам большего веса, тут как повезёт.

– Одно дело, когда яйцеголовые несут бред и ты думаешь, под чем его выдумывали и насколько это было “тяжёлым”. Другое – получить подтверждение большинству их самых странных фантазий, – стряхнул пепел МакЛенон. – Начинаешь тут думать… – он посмотрел за спину собеседника и замолчал, вовремя заметив статную девичью фигуру в военной форме, возвышавшуюся над мужчинами на полторы головы. – О всяком… Не так ли, Брюс?

Брюс Хэлси, на чьи пожилые плечи легла основная тяжесть переговоров, хмыкнул, прекрасно понимая, о чём именно не договорил его коллега помоложе. Точнее – о ком, но о некоторых одиозных личностях возле Дев Флота лучше не упоминать. Особенно когда за спиной стоит сжатие в облик высокой фигуристой девушки семьдесят две тысячи тонн огневой мощи сильнейшего американского линкора из когда-либо заложенных на верфях.

– Всё так, Стив, всё так, – Хэлси покивал головой. – Однако не воспользоваться подвернувшейся возможностью было бы грех, – мужчина подошёл к ограждению и положил на него ладони. – Что скажешь, Монтана? – не оборачиваясь, спросил он у сопровождавшей его канмусу.

Дева Флота поправила резинку на одном из двух хвостиков, в которые не по уставу заплела свои длинные пшеничные волосы, и внимательно осмотрела акваторию, задержав взгляд на речушке вдалеке.

– Варианта лучше у нас всё равно не будет, – девушка сцепила руки за спиной в замок, выпрямившись.

И непроизвольно хрустнула спиной, стыдливо опустив глаза.

– И вот надо было тебе именно сегодня устраивать соревнование с Мусаши? – старший офицер с трудом удержался, чтобы не закрыть лицо ладонями от стыда.

Устрой тот сеанс борьбы в откровенных купальниках кто-либо другой, Хэлси и слова бы не сказал. Всё-таки хоть какое-то развлечение людям, за короткое время построившим город в этом богом забытом месте, да ещё и под боком крупного соединения противника с пятью высшими особями во главе.

– Я взяла реванш, – с лёгкими нотками гордыни ответила Монтана.

– Можно было взять его потом? – посмотрел на неё через плечо Хэлси. – Хотя бы после переговоров. Ты всё-таки здесь как флагман, а не рядовой вымпел.

– Да ладно тебе, Брюс. Мусаши она красиво приложила об пол, – улыбнулся МакЛенон. – Подняла мораль нашего флота. Да и в море сейчас Миссури командует, дай девочке спустить пар, а то она вся на взводе весь полёт была.

– Не она одна, – вздохнул Хэлси.

Достав из кармана пачку сигарет, старый адмирал несколько секунд буравил её взглядом, а потом со вздохом убрал обратно.

– Я знаю, что мне нельзя, спасибо за напоминание, – развернулся он спиной к морю, посмотрев в лицо девушке.

– Я молчала, – ухмыльнулась та в ответ.

– Я тоже, – поднял руки вверх молодой офицер, поймав на себе суровый взгляд коллеги.

– Ладно, повеселились и хватит. Ваши мысли по поводу переданного русскими предложения противника?

– Варианта лучше у нас всё равно не будет, – повторила ранее сказанное Монтана, подойдя к перилам и с интересом что-то высматривая. – Глубинный Флот превосходит Объединённый Флот числом, значительно превосходит. И, как показали последние совместные операции, мы не сталкивались и с половиной его возможностей. Можно бесконечно долго строить песчаный замок на берегу моря, в надежде, что его не смоет очередным приливом, чем мы и занимались последние годы.

– Ты так говоришь, будто у нас не хватает сил, – хмуро произнёс МакЛенон.

– А их действительно нет, даже если соберём всё, вплоть до канмусу броненосца береговой обороны, в единый флот, – не отрываясь от наблюдения, сухо ответила Монтана.

– То есть ты веришь этим бредням русских? Про улусы, ханов и всё такое? – переспросил адмирал Хэлси.

Его молодой напарник недоверчиво фыркнул, однако как-то поправлять более опытного коллегу не стал.

– Верю ли я? – повторила девушка, смотря вперёд потускневшим взглядом. – Трудно не поверить, когда видишь это своими глазами. Ямато со мной согласится, как и девчата из первого ударного соединения Атлантики. А ведь там была всего одна химе. Сколько таких в океане – одному Богу известно. Судя по предоставленным нам видеозаписям – десятки. И это если мы окажемся нереально удачливы. Ключевое слово – нереально. Я так думаю, таких там сотни и ещё твари посильнее.

Пока Монтана говорила с командованием, она легко нашла на горизонте свою эскадру. Рядом столпились британки и японки, встав полукругом вокруг парочки русских дредноутов, что-то оживлённо рассказывавших. Ракетной эскадры видно не было, что ожидаемо. Скорее всего, держат дистанцию, как и положено, лишившись своего сильнейшего вымпела и, по совместительству, флагмана. Тем не менее, на конференции обязали присутствовать их вице-флагман, с кем Монтана так хотела перекинуться парой слов.

– И тебя совсем не смущают предложенные глубинными условия? – потряс в воздухе бумагами МакЛенон. – В случае неудачи мы останемся с голой задницей, а шанс на успех доверия не внушает.

– Лучше уж так, чем нас разнесут по одиночке. На Атлантике всего одна химе-командир смогла изолировать элиту Объединённого Флота и хорошо нас потрепать, вызвав перед смертью колоссальное цунами. Судя по докладам разведки русских – это далеко не предел, что подтверждается докладом Ямато с Филиппин. Такое надо бить резко и сильно, желательно – наверняка, – Монтана ударила кулаком по ладони, будто иллюстрируя свои мысли.

От столь резкого хлопка молодой адмирал вздрогнул.

– И всё же, ставить на кон лучшие силы человечества – мне это не нравится, – поёжился МакЛенон, докурив сигарету. – Думаю, я не один такой.

– Для этого нас и собрали, – хрустнул шеей Хэлси. – Обсудить формулировки. Чем сейчас и занимаются все те пиджаки, которые заняли половину борта. Наше дело – обеспечить безопасность и экспертную консультацию в вопросах нашей компетенции.

– То есть решение, можно сказать, принято? – удивлённо выгнула брови Монтана.

– Как ты верно подметила – у нас может не оказаться варианта лучше. Умеющие считать деньги люди наверху, видимо, сели за калькулятор и пришли к определённым выводам. Иначе зачем им отзывать с патрулирования весь выводок Эссексов вместе с Мидуэй? – пожал плечами Хэлси. – Остаётся надеяться, что верхушка Глубинного Флота понятие «чести» и «уговора» воспринимает не как наше правительство. По возможности, – обратился он к Монтане. – переговори с девчатами из этой разведывательной эскадры. Они более информированы, а ещё лучше…

Мужчина протянул девушке небольшой сложенный несколько раз листок. Развернув его, канмусу увидела написанный убористым почерком набор цифр.

– Надеюсь, мне не надо объяснять, что это за привет от нашей разведки? – подмигнул ей пожилой офицер.

Сан-Диего встретил авианосный квартет, по мере сил изображающий крадущиеся субмарины, мелким противным дождём. Церемониальное кимоно Шинано промокло в первые же минуты, став ещё тяжелее. Одежда остальных быстро пропиталась водой и вскоре грозила превратиться в слизь, облепив тело и мерзко хлюпая при резких движениях.

– А ведь слухи не врали, – пробормотала Саратога, будто на неё снизошло божественное откровение.

Шла девочка почему-то сбоку от Шинано и откровенно пожирала взглядом внушительную грудь сереброволосой кицуне. А точнее – на пышное церемониальное одеяние верховной жрицы Сакуры, которое удерживалось на месте не иначе как чудом.

– Ты о чём? – Ульяновск окликнул младшую кансен, идя чуть позади.

Вместо ответа Саратога оглянулась и вытянула руку, указывая на Шинано. Увидев ошарашенное лицо сестры, Лексингтон выдохнула и покачала головой:

– Словами, Сара, – пожурила она младшую, прежде чем присмотреться, куда направлен указующий перст девочки. – Хотя…

Договорить Лексингтон не успела.

– Да оно точно на её сосках держится, не иначе! – с довольной ухмылкой озвучила своё открытие Саратога. Затем с прищуром посмотрела на парня и добавила: – Прямо как у Белфаст…

– Саратога! – возмущённо воскликнула Лексингтон. – Это грубо и некультурно! Извинись сейчас же!

– Два раза, – добавил Ульяновск.

– Чего? – повернула голову в его сторону Лексингтон.

Да так резко, что её длинные розовые локоны с хлёстким звуком описали в воздухе дугу.

– Не бери в голову, – махнул рукой парень. – Местечковый профессиональный юмор.

Шинано будто бы специально тряхнула лисьими ушами, стряхивая с них воду прямо на лицо подошедшей поближе Саратоги.

– На самом деле, – кицуне поправила кимоно, демонстративно приподняв грудь. – Оно скроено специальным образом, чтобы никогда не спадать.

– Врёшь! Это или магия, или у тебя там специальные прищепки, а то и вовсе…

Договорить Саратоге не дала ладонь старшей сестры, закрывшая рот. Другой рукой Лексингтон подхватила девочку за ворот платья и приподняла над землёй, подобно нашкодившему котёнку.

– Идём быстрее, пирс уже рядом, – бросив несколько усталый взгляд на два других авианосца, Лексингтон ускорила шаг, что-то недовольно выговаривая шёпотом сестре.

– Знаешь, – Шинано поравнялась с Ульяновском. – Меня мучает один вопрос…

– Мне казалось она не настолько… – парень помахал в воздухе ладонью, подбирая слова. – Беспардонная?

Впереди Лексингтон, подойдя к краю пристани, буквально швырнула сестру в воду. Заливисто рассмеявшись, Саратога подобно балерине сделала пируэт, подпрыгнув на волне. Взмахнув посохом с навершием в форме надстройки оригинального авианосца, она развернула на нём серый флаг, при детальном рассмотрении оказавшийся лётной палубой.

Лексингтон элегантно сошла следом и повторила за сестрой движение посохом. Однако она не стала просто стоять на воде, а вместо этого словно села на невидимую лавку, скрестив ноги.

– Чтобы двигаться ей всё равно придётся перестать парить, – объяснила Шинано, заметив удивление на лице парня. – И от торпед это не защитит. Однако… – она схватила его за рукав.

Ульяновск остановился, вопросительно посмотрев на девушку.

– Как-то ты странно отреагировал на слова Саратоги о Белфаст, – посмотрела она ему в глаза. – Когда успел встретить?

– Пересёкся пару раз после встречи с Формидебл, – хмыкнул парень, вспомнив попытку вербовки в исполнении британской горничной, замаскированную под прогулку по гавани.

– Ты бы осторожнее с ней, – встала перед ним Шинано. – Просто так, за красивое личико, пост главы разведки не занимают…

За её спиной во вспышке голубого пламени появились семь пышных серебряных хвостов. Сделав шаг назад, девушка плавно спланировала на бурные серые волны. Позади заплясали языки синего пламени, сплетаясь в три огромных одати в ножнах, закреплённых на трёх бронеплитах.

– Показушница! – выкрикнула Саратога.

Шинано вместо ответа лениво махнула рукой. Из широкого рукава кимоно, мгновенно высохнувшего, вырвалось пламя, превращаясь в изгибающийся подобно змее корпус когда-то построенного авианосца.

– Теперь ты, – поманила она парня пальцем, нехотя встав ногами на воду.

Посмотрев на покачивающихся на волнах девушек, Ульяновск смело спрыгнул с пирса, привычно призывая снаряжение.

– Все в сборе, теперь вперёд! – Саратога посохом указала в направлении внешнего рейда. – Тут нам всем будет тесновато. Да и желательно выйти из зоны видимости окон штаба. Бумажки-то я оформила, но мало ли кто из ребят вдруг решит в окно поглядеть. Мы-то ладно, – ока указала на сестру и себя. – Сможем отбрехаться, но ваши туши однозначно больше наших.

– Вот грубить не обязательно, – поправила чёлку Шинано. – Ты, для своего класса, тоже не маленькая девочка.

– Ты весишь, как я и Лекс вместе взятые! – осуждающе ткнула пальцем в неё Сара.

– Вполне обосновано, прошу заметить, – не осталась в долгу Шинано.

Скрестив руки под грудью она демонстративно слегка приподняла её вверх, окинув маленькую кансен взглядом сверху-вниз.

– Прекратите, обе! – помассировала переносицу Лексингтон. – Ведите этот спор в своих весовых категориях и не здесь!

Шинано хмыкнула и повернулась к Ульяновску, вопросительно выгнув бровь в немом вызове. Тот ответил похожей ухмылкой.

– Боюсь, в этом смысле у меня соперников здесь не найдётся, – положив левую ладонь на лётную палубу, он несколько раз сжал в кулак правую руку.

Параллельно инстинктивно просканировал радарами и гидролокатором акваторию. Пальцы сами собой сомкнулись на карточке призыва первой разведывательной эскадрильи из самолёта радиолокационного обнаружения и пары истребителей сопровождения, но в последний момент Ульяновск решил повременить с подъёмом авиагруппы.

– Да уж, читали, во что выродились стройные потомки Эссексов и Шокаку, – усмехнулась Саратога, смахнув несуществующую слезу. – Цирк уродов за неоправданно большие деньги с сомнительной полезностью…

С одной стороны, парень был склонен согласиться с мнением маленькой кансен. История боевого пути его современников, которым посчастливилось оказаться достроенными и введёнными в строй многое расставило на свои места. Против заведомо слабого противника огромные атомные плавучие аэродромы работали безотказно, но стоило выйти на ринг технологически сопоставимому…

Его собственные сёстры – Баку и Варяг – Куин Элизабет и один из старичков-Нимицев, не пропустивший отправку на списание – все они закончили свой путь крайне красочно и показательно, не успев толком ничего и сделать. А в случае британца так ещё и так загадили местность, что за очистку дна Глубинному Флоту впору памятник ставить. Хотя, поговаривают, что нечто подобное даже осмелились поставить.

– Скучные вы, – Сара всплеснула руками. – Ладно, давайте уже займёмся делом. Сперва выходим в открытое море и удаляемся на три с половиной мили. Там и начнём.

Развернувшись, она самой первой двинулась в сторону одного из проходов между островными молами, отделяющими внешний рейд базы от внутреннего. Шинано, пожав плечами, встала на воду и заскользила следом за маленькой кансен.

– Идём? – подошла к парню Лексингтон, кивком указав на удаляющихся девушек.

– Я всё ещё не понимаю, как Саратоге удалось обеспечить наш выход в море, – начал набирать скорость Ульяновск.

Американская Дева Флота пошла рядом с ним, встав по правую руку.

– У неё талант убеждать, – рассмеялась Лекс, с теплотой смотря вперёд. – А когда не помогает слово…

– Использует кулаки?

– К чему такое варварство? – ужаснулась Лексингтон и с хитрой улыбкой добавила: – Когда есть посох.

Подмигнув Ульяновску, она продолжила:

– Среди Дев Флота нет тех, кого нельзя назвать в той или иной мере эксцентричной, поэтому штабным не остаётся выбора, кроме как смириться. У Саратоги же, несмотря на все её причуды, очень высокий авторитет как среди командиров, так и среди девчат.

Парень невольно провёл параллели со своём местом в командной иерархии родного флота. Ему ведь тоже командование шло навстречу, пусть и поворчав для вида. Как после снятия грифа секретности с эскадры он впишется в управленческие цепочки Объединённого Флота покажет время, но у знакомых офицеров никаких беспокойств не возникло.

Да и сами канмусу быстро оценили пользу разведчиков, способных устранить ничего не подозревающую цель или навести на неё союзный флот.

– Главное, чтобы у вас потом проблемы не начались, – напомнил Ульяновск, с немым намёком указав за спину, где стремительно таяла береговая линия.

– Не беспокойся об этом, – посоветовала Лексингтон. – Мы почти на месте…

Впереди Саратога заложила резкий поворот влево, а вот Шинано по какой-то причине взяла правее.

– Итак, корпус! – прозвучал в радиоканале жизнерадостный голос маленькой кансен. – Сосредоточение всей крутости и силы любой Девы Флота!

Расставив ноги, она одной рукой раскрутила посох над головой, а затем ударила его обухом по воде. В воздух взметнулся столб брызг, вот только вместо падения обратно капли превратились в тускло светящиеся кубики, начавшие стремительно крутиться вокруг неё.

– Милая и озорная девочка-волшебница Саратога готова нести добро и причинять справедливость всем причастным и не очень! – гордо продекламировала девочка, встав в нелепую позу.

Словно по команде, рой кубиков устремился за её спину, на лету увеличиваясь как в количестве, так и в размерах. На глазах Ульяновска, уже имевшего шанс наблюдать за формированием корпуса, за несколько секунд из небольшой голубой тучки вырос огромный стальной гигант. Крупнейший авианосец Соединённых Штатов, уступивший свой титул только построенному после войны классу «Мидуэй», лениво покачивался на волнах и казался восставшим из мёртвых призраком. Тем не менее у парня не было никаких сомнений, что стоит девочке того пожелать, железный монстр тут же пробудится.

– Как-то так, – мило улыбнулась Сара, шутливо поклонившись немногочисленным зрителям.

Следом она с невероятным проворством и лёгкостью запрыгнула на носовую оконечность лётной палубы.

– Давайте пошевеливайтесь! – только и раздалось откуда-то сверху.

А рядом с парнем – усталый вздох Лексингтон.

– И почему я ждала чего-то другого… – пробормотала себе под нос девушка.

– Уж кто-кто, но ты свою сестру должна знать хорошо, – прошелестел мягкий голос подплывшей ближе Шинано.

– Это не мешало мне надеятся, – парировала Лексингтон. – Всё-таки ситуация не совсем располагает к шуткам, – выпрямившись, она размяла левое плечо и поправила причёску. – Видимо, мне вновь придётся учить молодёжь… Впрочем, ничего нового.

Шинано поёжилась от вида внезапно посерьёзневшей старшей Девы Флота, вполне заслуженно прозванной среди авианосцев Пионером палубной авиации. О её методах обучения среди девчат Орлиного Союза ходили самые разнообразные слухи. Кто-то называл Лекс выжившей из ума старухой, опасливо оглядываясь по сторонам, иные тираном, другие – гением. В Империи Сакуры обучением молодых авианесущих кансен ложилось на хрупкие плечи Хосё. В отличие от американской коллеги, та, что носила имя, дословно переводимое, как «парящий феникс», обладала просто безграничным терпением. За это все её ученицы отвечали столь же безграничным уважением и даже горделивая Акаги и высокомерная Хакурю склоняли перед ней головы в вежливом поклоне.

– Начнём пожалуй. Сара! – Лекс окликнула сестру. – Будь добра, опиши, как ты это сделала.

Саратога наверху вытянулась стрункой и послушно отсалютовала.

– Просто обратилась к своему внутреннему «Я» и вытащила его наружу! – бодро отчиталась девочка.

– Очень утрированно, но на самом деле так и есть, – старшая из сестёр повернулась к Шинано. – Есть что добавить к ответу, как у вас принято, твоего семпая?

Кицуне сложила руки в молитвенном жесте и прижала их к груди.

– Это не обращение к внутреннему «Я», а соединение двух начал: духовного и материального. Первым является сама кансен, последним – её воплощённое в металле тело. Куб Мудрости выступает связующим звеном, объединяя оба начала, – спокойно произнесла девушка и закрыла глаза.

В тот же миг миниатюрный корпус, обернувшийся вокруг кицуне полукругом, ожил и покрылся синим пламенем. Выгнувшись, подобно приготовившейся к броску кобре, он рванул вперёд, на лету распадаясь на мириады маленьких голубых кубиков. Во вспышке голубого света рассыпались и мечи за спиной Шинано, соединяясь с основным потоком, который заскользил вдоль поверхности воды подобно светящейся реке среди серых глыб, чтобы затем опять вспыхнуть ярким пламенем цвета безоблачного неба. Его языки потянулись вверх, сплетаясь в огромную махину самого грозного, из когда-либо построенных страной Восходящего солнца авианесущих кораблей.

– И только когда Дева Флота полностью приняла свою природу, ей становится доступна вся мощь её легенды, живущей в памяти человеческой, – открыв глаза, Шинано медленно зашагала к лениво покачивающемуся на волнах гиганту.

Под её ногами из призрачных бабочек стали возникать ступени, поднимая девушку вверх, и тут же исчезали, стоило её туфлям с них сойти. Не размыкая, серебряная кицуне опустила руки на пояс и величественной походкой взошла на борт корабля.

– Показушница, – не удержалась от шпильки Саратога.

Шинано не ответила, предпочтя сесть на палубе и положить руки на колени, повернувшись спиной к девочке.

– Я бы вам советовала немножко разойтись в стороны, – Лексингтон решила занять обеих кансен делом, прежде чем между ними начнётся перепалка.

Старшая Дева Флота была уверена в выдержке японки, но в то же время и прекрасно знала настойчивость сестры. Но дуэль словесного снаряда и психологической брони ей сейчас совершенно не нужна.

К счастью, обе вняли просьбе Лексингтон и на малом ходу пошли вперёд расходящимися курсами. Ульяновск вместе с оставшейся на воде девушкой заскользили следом, и пока та пустилась в объяснение истории данной способности местных Дев, украдкой рассматривал корпус японского суперавианосца.

Кто бы что ни говорил, японцы умели строить красивые корабли. Длиной он ничем не уступал Саратоге, но был более чем в полтора раза шире, благодаря чему обладал просто огромной лётной палубой. Превзойти этого монстра смогли только американцы, да и то, сильно позже, введя в строй первый авианосец класса «Форрестол». Вот только прозванный среди экипажа «огоньком» (и вполне заслуженно) корабль казался грубо отёсанной чуркой на фоне элегантных обводов японки.

Вместо исторически описанного камуфляжа зелёного оттенка борт отливался различными оттенками синего, в тон кимоно самой кансен. И всё же взгляд парня зацепила не расцветка, а три установки на боковых платформах у носовой и кормовой оконечности с каждой стороны крайне нетипичной для корабля времён Второй Мировой формы. Куда уместнее пусковые установки ракет, а это были именно они, смотрелись на той же Мидуэй, однако американка похвастаться бортовыми зенитными ракетами не могла. Во всяком случае, пока не получит одну из поздних модернизаций.

– Собственно, в этом нет ничего сложного, – поняв, что Лекс подошла к объяснению чего-то важного, Ульяновск обратил своё внимание на неё. – Ты ведь знаешь, как ты должен был выглядеть в металле. Частично это знание воспроизводится при призыве экипировки…

Лексингтон провела пальцем сперва по навершию посоха в форме уменьшенной надстройки, а затем указала на лётную палубу Ульяновска.

– Именно на этом знании и нужно будет сконцентрироваться. Постарайся не ограничиваться призывом своего привычного вооружения, тебе нужно зайти дальше. Почувствуй себя целиком и каждый своё механизм, – девушка приблизилась к нему и положила ладонь на плечо. – Куб Мудрости сделает всё остальное. Со временем процесс станет проще, главное – его начать.

– Это если я действительно такой же, как и вы, – напомнил он, постукивая пальцем по лётной палубе.

– Об этом не беспокойся. Как бы ты себя не называл и кем бы не стал, для меня и Сары ты будешь Констеллейшн, – кансен убрала руку с его плеча и положила себе на грудь. – Сердце не обманешь, ведь так?

Подмигнув ему, девушка отошла назад:

– Просто попробуй, это не сложно.

– Тебе легко говорить, – хрустнул шеей Ульяновск, отзывая экипировку.

Закрыв глаза, он попытался сосредоточиться на её повторном призыве. Вот только в этот раз пытался заглянуть гораздо глубже представления о собственном бортовом вооружении и авиагруппе. Почувствовать мягкий гул насосов реактора и турбин и представить, как волны бьются об обшивку корпуса. Как спит тихая мощь восьми шестнадцатидюймовых орудий, готовых в любой момент пробудиться и выплюнуть во врага десять тонн стали.

Ульяновск мысленно тряхнул головой. Никаких подобных орудий у него никогда не стояло, а имевшиеся были всего-то тридцать миллиметров. То, что можно назвать главным калибром, помимо самолётов, весило всего семь тонн на старте, и присутствовало на борту в количестве двенадцати штук. Мысленный образ начал меняться, возвращаясь из причудливого кадавра к нормальному очертанию, описанному во всех справочниках. И в этот момент парень почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло.

Резко открыв глаза, он дал команду на материализацию вооружения. Сперва всё происходило как обычно: появился металлический пояс, к которому на шарнирной руке крепилась уменьшенная модель корпуса без надстройки. Однако стоило им полностью проявиться, как они взорвались в голубой вспышке, оставив после себя облако светящихся осколков.

Ульяновск почувствовал, как время вокруг остановилось, неверяще смотря на место, где ещё недавно находилось привычный ему инструмент ведения боя. Тут же в голове зазвучали отчёты командиров боевых частей, докладывавших, что всё в полном порядке. Следом остатки корпуса пришли в движение, закручиваясь вокруг парня.

– А ты мне не верил, – прорезал воздух мягкий шёпот Лексингтон, что с нескрываемой радостью смотрела на светящееся кольцо вокруг него.

Прошло менее секунды, как оно стало распадаться на маленькие голубые кубики, которые будто в ускоренной съёмке стали собираться в нечто огромное. И столь узнаваемое, что глазам не верилось. Вместо родного стапеля седьмой авианесущий крейсер класса «Кречет» обретал свою жизнь в металле где-то посреди океана в другом мире. Дёрнувшись, начала крутиться антенна обзорного радара на надстройке, осматривая окружающую акваторию. Зенитные ракетно-пушечные комплексы угрожающе поводили стволами из стороны в сторону, прежде чем вернуться в исходное положение. Экипаж молчал, однако Ульяновск мог уверенно сказать, что команда где-то внутри, невидимая и неосязаемая, но, как и прежде, трудолюбивая и готовая выполнять приказы.

Однако опытный взор парня тут же заметил некоторые отличия между тем, что должно было появиться и тем, что именно оказалось на воде. Остров надстройки немного изменил форму, из-за чего пара шестиствольных артустановок сменила местоположение. Самолётоподъёмники стали больше, но самое значительное изменение претерпел носовой трамплин. Он мало того, что стал ниже, так ещё и обзавёлся двумя сходящимися паровыми катапультами, которых изначально не было. Поменялась и общая геометрия лётной палубы.

Метаморфозы казались незначительными, но одни накладывались на другие, и в итоге облик корпуса Ульяновска перестал походить на творение советских конструкторов. Его силуэт стал больше походить на представителя кораблестроительной школы условного противника.

– Знаешь, такой результат вполне логичный, – Лексингтон перевела взгляд с цифр на серой скуле корпуса Ульяновска на парня. – Учитывая, через что тебе довелось пройти.

– Шевелите булками уже! Сколько ещё ждать! – ворвался в радиоэфир голос Саратоги.

– Она права, – кивнула Лексингтон. – Тебе ещё многому предстоит обучиться, а времени так мало…

Ульяновск покосился на число шестьдесят четыре, нарисованное белой краской на носовой оконечности. В случайность совпадений он не верил, однако их череда и по крупицам собранная втайне от командования информация рисовали довольно фантастическую картину. Да и его внешнее сходство с Лексингтон и Саратогой не оставляло места для манёвра.

– Мне теперь туда запрыгивать? – указал пальцем наверх парень.

– Ты привыкнешь, – улыбнулась Лекс, оказавшись слишком близко.

Приобняв его свободной рукой, она в лихом прыжке взмыла над водой и приземлилась на металлическую палубу только что появившегося авианосца.

– Теперь, попробуй следовать за Сарой…

***

Широко зевнув, Москва достала из-за пазухи небольшой термос, в очередной раз поблагодарив инженеров за столь удобную разгрузочную жилетку.

– Как обстановка? – окликнула она идущую слева Баку, наливая в крышку горячего чая.

– Слава Богу, всё тихо. Беженцы в лагере, демонстрация против их размещения всё ещё мирно протестует на удалении в выделенных им квадратах, – отозвалась единственная оставшаяся в эскадре авианосец, прежде чем закинуть питательный батончик в рот.

Целиком, не снимая обёртки.

– Эфир? – Москва посмотрела через плечо на идущую в её кильватере Киров.

Канмусу атомного ракетного крейсера, выполнявшая неестественную для неё роль противолодочного охранения, отвлеклась от чтения и посмотрела вверх, к чему-то прислушиваясь.

– Ну… – Киров задумчиво прикусила губу. – Болтают о всякой ерунде. Кто какое бельё купил, кто чего съел. Спорят, у кого пайки хуже и уде раздражённо вспоминают корабль снабжения. Они, кстати, в этот раз задерживаются.

– А вот была бы у них волшебная жилетка… – хохотнула державшаяся слева от Баку Комсомолец, похлопав себя по карманам. – Сами виноваты, что ставят красоту в угоду практичности и функциональности.

Временно исполняющая обязанности флагмана эскадры с сестрой была полностью согласна. Никто не заставлял Дев Флота таскать на себе армейскую экипировку, для них она бесполезна, однако дополнительные карманы никогда не бывают лишними. Меньше головной боли службе военной логистики и больше вкусняшек можно прихватить с собой. Но нет, девчата предпочитали демонстрировать мини-юбки и чулочки.

– Справедливости ради, ни у кого нет такого опыта снабжения по воздуху, как у наших, – выступила в защиту флотов стран-партнёров Баку. – И нет нашего флагмана, который может приземлить груз точно туда, куда надо.

– Да и далеко от берега они крайне редко отходят, – добавила Киров, вернувшись к чтению.

Москва допила чай и убрала термос.

– А вот это им предстоит нагонять, да ещё и очень активно, – ехидно оскалилась рыжая канмусу. – Со слов Гусоедова, мы на пороге большого набега на глубинных. Да такого, какого до сих пор никто не проводил.

Данное заявление оживило всю эскадру и девчата приблизились поближе к своему флагману.

– И без нас они естественно не обойдутся? – закрыла книжку Киров, выудив из кармана энергетический напиток.

По морю прокатился звук открываемой алюминиевой банки специализированного энергетика для атомоходов.

– А ты как думаешь? – развернулась Москва, скользя по воде задом-наперёд. – Во-первых, наш флагман эту кашу заварил, и нам вместе с ним её расхлёбывать. Ну и во-вторых, канмусу надо будет ещё как-то дойти до места, какое укажут наши беглецы. А там ещё такие вещи, как связь, разведка, координация…

Губы Баку изогнулись в ехидной ухмылке:

– А кому-то ещё и за партой посидеть придётся.

– Когда рога скинет, – хмыкнула Москва.

Киров приложила ладонь к уху, словно прижимая наушник.

– К слову, – нахмурилась девушка, вслушиваясь в эфир. – Тут кое-кто нашего рогоносца обсуждает. Да ещё и в зашифрованном канале.

– Хо-хо? Кто же это у нас? – обманчиво-спокойно поинтересовалась Баку, поднимая в воздух вертолёт радиотехнической разведки.

Киров молчала некоторое время, вслушиваясь в переговоры эскадр далеко за горизонтом.

– Де Мойны, – наконец сообщила она. – Ничего для тебя интересного, верни вертолёт на место, – потрясла Баку за плечо.

– Это ты думаешь, что ничего интересного. А я хочу убедиться, – единственный авианесущий крейсер отцепила руку атомохода со своего плеча.

– Баку, успокойся. Ну подумаешь, девочки обмениваются эротическими фантазиями? Радуйся, – Москва снова зевнула. – И посади вертолёт, пока что по-дружески прошу…

Внутри старшей из класса «Кречет» боролись сестринская забота в союзе с любопытством и здравый смысл. И каждая из сторон обладала весомыми аргументами, но просьба флагмана определила победителя противостояния.

– Ладно, – нехотя бросила Баку, дав вертолёту команду на возврат.

– Вот когда мы на боевое слаживание пойдём с другими флотами – там и будешь проявлять чрезмерную опеку, – посоветовала Москва. – А пока сосредоточься на выполнении задания. Ещё лучше, всё же попробуй разговорить ту химе, Тайра вроде звали. Кого-то она мне очень сильно напоминает, а подойти поговорить руки не доходят.

– Назвался груздем, – Киров протянула командиру шоколадку.

– Да знаю я, знаю, – замотала головой рыжая девушка.

Но шоколадку взяла.

Послесловие:

Вторая половина сыровата, за ошибки заранее прошу прощения.

И бонус (который даже всеядный редактор отказался проверять)! Возрастная категория 18+, читать на свой страх и риск:

Вниманию читателей представляется первая часть "Историй потерянного носка"