Трек к главе Imaginary Evanescence

ЯМ https://music.yandex.ru/track/328679

Ласковое закатное солнце нежно согревало кожу, заставляя жмуриться от удовольствия. Лёгкий бриз с океана подхватывал её буйные пряди, играя с ними и бросая на лицо. Веки прикрывались, наслаждаясь бескрайним горизонтом, где бирюзовая вода сливалась с нижней частью бирюзового неба, которое постепенно окрашивалось в розовые и фиолетовые оттенки. Руки обнимали перила, ощущая приятную прохладу отполированного дерева.

Вдруг что-то коснулось её уха, обжигая холодом. Прядь волос вздрогнула и медленно скользнула вперёд, на мгновение закрыв вид на прекрасный закат и мгновенно изменив всё вокруг.

От горизонта начали расползаться тени, похожие на грозовые облака. Они несли с собой туман, который медленно опускался на поверхность океана. Ледяной ветер мгновенно покрыл её обнажённые плечи мурашками, заставляя содрогнуться.

Волны взметнулись вверх, увенчанные белыми шапками, и с режущим звуком обрушились на борт. Палуба кренилась, и судно стонало под натиском стихии. Она вцепилась в перила. Вода стремительно темнела, не оставляя просвета, и ей казалось, что из самых глубин она окрашивается в алый.

Вода поднималась всё выше, накрывая иллюминаторы. Судно продолжало стонать, и с грохотом рвались крепления. Нижние палубы быстро заполнялись. Воздух в лёгких становился обжигающим, а она чувствовала себя беспомощной овечкой перед бушующей стихией. Она попыталась отступить, но руки словно приклеились к перилам, покрытым чем-то тёмным и липким.

От ужаса она оцепенела. Вдруг услышала зов, тянущий вниз. Перегнулась через перила и увидела своё отражение. В глубине воды — острая волчья морда с пылающими алыми глазами.

Гермиона резко села на кровати, тяжело дыша от страха, вся вымокшая от ледяного пота. Взгляд заметался по комнате — их с Роном и Лавандой спальне, а теперь принадлежавшей только ей, — и выдохнула. Она была одна, совершенно одна. Лишь контрастный душ смог успокоить её и её дрожащие конечности.

Когда она вышла в гостиную, её лицо было невозмутимым, хотя внутри всё кипело. Драко сидел на диване, задумчиво опустив голову на скрещённые руки. Увидев её, он поднял глаза.

— Мы не можем найти Поттера и Джинни, — поведал он напряжённо. Сердце Гермионы ухнуло вниз. Перед её глазами снова появилась волчья морда с разинутой пастью. Она содрогнулась и оглядела гостиную, пытаясь понять, что делать дальше.

верь к Пэнси и Дафне была открыта. Из комнаты доносилась тихая перебранка.

— А где Тео и Блейз? — тихо спросила Гермиона.

— Решили обыскать ещё пару палуб со спальнями, может быть, они всё-таки где-то решили переночевать, помирившись.

— Может быть, — отстранённо повторила Гермиона, нервно почёсывая локоть.

Она понимала, что это значит. Понимала и видела ответ в серых глазах Малфоя, который внимательно смотрел на неё. Вероятно, он опасался её истерики, ведь шансы найти их живыми были ничтожны. Ещё никого не находили. Её затошнило, и во рту появился горький привкус желчи, смешанный со вкусом мятной зубной пасты.

— Я не хочу здесь оставаться, — капризно бросила Дафна, выглядывая из спальни и скрещивая руки на груди. — Мне страшно.

— А я, между прочим, не могу ходить! — крикнула из-за её спины Пэнси. — У кого тут трещина в ноге? Может, у тебя, Гринграсс?

Дафна только закатила глаза, смотря на Драко. Он ответил ей пожатием плеч.

— Скорее всего, — он посмотрел на Гермиону, — нужна будет мужская сила. Запритесь на ножку стула с Пэнси, к вам никто не сможет зайти.

Гермиона быстро облизнула губы, чувствуя, как во рту пересохло. Он не верил, что они смогут найти их. Она услышала приближающуюся пару ног из коридора, понимая, что это могут быть только Тео и Блейз. Они и заглянули внутрь, и Блейз покачал головой, когда поймал взгляд Драко. Без обычных шуток Блейза всё казалось ещё хуже, чем на самом деле.

— Запрись, — бросил Драко Дафне. — Пэнси не сможет встать, отнесись с пониманием. Пошли, — обратился он к Гермионе, и она безвольно кивнула, позволив Тео взять себя за плечи и слегка сжать их в знак поддержки.

Это вызвало у неё горький ком в горле. Они уже пытались утешить её, даже не найдя. На мгновение ей захотелось попросить их остановиться, чтобы надежда осталась. Но дверь за ними закрылась, и Дафна просунула ножку стула через ручки. Теперь, чтобы войти, нужно было сломать стул.

— Мы обыскали три палубы вниз, — сообщил Блейз, шагая рядом с Гермионой и Тео. Драко шёл позади. — Возможно, они просто где-то заснули.

Она кивнула, не зная, что сказать.

Они прошли ещё две палубы, заглядывая в каждую комнату. На одной из них обнаружили ресторан, где раньше не были. Тео, проверяя кладовку, сказал, что сюда нужно вернуться за едой, когда закончат.

На следующей палубе появился резкий запах, который Гермиона уже чувствовала раньше. Она быстро прикрыла нос рукавом свитера и дышала через него, стараясь не думать о том, что оседает у неё на языке. Блейз миновал дверь в купальни, просто прикрыв её, и пошёл дальше. Там, откуда доносился дым и смрад палёного мяса, раскуроченная дверь была черна от огня, а рядом валялся топор.

Тео решительно схватил её за плечи и развернул к себе.

— Мы сами всё посмотрим, тебе не нужно это видеть, — мягко сказал он, но она упрямо покачала головой.

— Я должна это увидеть, — прошептала она, чувствуя как подступающие рыдания душат горло. Её голос дрожал.

Над головой Тео встревоженно смотрел Драко. Он кивнул, соглашаясь. Блейз резко ударил ногой по двери обгоревшего замка, и она с грохотом распахнулась.

В комнату ворвался поток воздуха, подняв клубы пепла. Всё внутри было разрушено огнём. На полу лежала груда обугленных камней, а вокруг валялись расплавленные пластмассовые бревна и деревья.

При виде чёрной скрюченной фигуры в углу комнаты Гермиона втянула носом воздух. Замерла, как оловянный солдатик, не в силах поверить. Тело так и осталось стоять, обнимая пластмассовый ствол, который растаял и подгорел, вплавив в себя. Блейз держался как мог сбоку от Гермионы, и она слышала позывы его желудка. Драко, бросив ещё один подозрительный и сочувствующий взгляд на Гермиону, подошёл ближе к телу. Тео отпустил плечо Гермионы и помог Драко оторвать тело от ствола. Остов от руки с оголённой костью остался приклеенный к стволу, и Гермиона, шумно вздохнув, вышла прочь, прижимая рукава к глазам. Они были подозрительно сухи, но казалось будто её разрезали изнутри.

Содрогаясь всем телом, она побрела прочь. Чуть не споткнулась о валявшийся топор, но пошла дальше, натыкаясь на стены. Наконец, она нашла дверь в купальни. Зацепилась шлёвкой джинс за ручку и с трудом смогла снять себя трясущимися руками. Пока она распутывалась, слыша шум парней неподалёку по коридору, её взгляд упал на джакузи с закрытой крышкой. Вода внутри шумела.

Она поискала выключатели на стенах, обошла небольшое помещение и заглянула за бумажные ширмы. Но нашла кнопки только за стойкой ресепшена. Нажав на нужную, она услышала тихий скрип, и мокрая крышка начала медленно открываться. Дерево скрипело и стонало, а Гермиона не могла оторвать безмолвный взгляд от того, что открывалось.

Чёрная копна волос вздымалась от воды, тело, пропитанное влагой, слегка разбухло и приобрело голубовато-синюшный оттенок. Свет, исходящий от джакузи, мог этому способствовать. Руки и ноги раскинулись в стороны, как у морской звезды, и его медленно прибило к краю чаши. Кто-то осторожно отвёл её руки в сторону и что-то выключил на панели. Поток воды прекратился, и тело замерло у борта.

Она не замечала, что слёзы текут по щекам, пока кто-то не притянул её к себе, закрыл от всего мира своими объятиями и прижал к груди. Она тихо и почти беззвучно плакала, и ткань рубашки намокала от её слёз.

— Побудь в коридоре, — услышала она хриплый голос Малфоя. Он говорил тихо, почти над ухом. — Мы справимся сами, тебе не стоит это видеть.

Она переместилась из одних объятий в другие. Кто-то усадил её у стены в коридоре, осторожно поглаживая по голове. В руку ей вложили бутылку воды, сняли пробку и поднесли к губам. Она закашлялась от газов, слёзы застилали глаза, но вскоре она разглядела Тео. Он сочувственно скривился и, надёжно зафиксировав её руки вокруг бутылки, ушёл.

Она пыталась сосредоточиться на том, чтобы слышать физический шум вокруг себя: слушала плеск воды и тяжёлый стук мёртвого тела о гладкий кафель, как мимо неё что-то, завёрнутое в резиновую простыню, протащили Тео и Драко, а Блейз опустился рядом с ней, что-то говоря ей, но его она уже не могла различить. Шум в ушах был эхом, а взгляд был направлен на тонкую струйку воды, что оставила ноша на полу, увлекаемая по коридору и заворачивающая за угол.

— Она всегда мечтала об одной любви на всю жизнь, — отстранённо произнесла Гермиона, её голос звучал хрипло. Блейз мгновенно замолчал. — Чтобы прожить вместе долго и счастливо и умереть в один день.

— Ну… — Блейз явно с трудом сдерживал себя. — Долго, конечно, уже не получится, но счастливо и в один день…

Она внимательно посмотрела на него, словно видела впервые. Блейз был красив: миндалевидные глаза приятного охристого оттенка, густые, пушистые ресницы, ровный нос с слегка мясистым кончиком и пухлые губы. Скорее всего, у него сейчас, как и в школе, нет отбоя от поклонниц, и заслуженно. Его внешность притягивала, как магнетизм пумы, лениво охотящейся за добычей.

Блейз смотрел на неё и одобряюще улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. Но она не смогла выдавить даже натянутую улыбку.

Вдалеке послышались шаги, а Блейз перестал тянуть губы и тяжело вздохнул.

— Грейнджер, главное, что мы живы. А тебя мы в обиду не дадим. Чокнутого придурка мы поймаем, и я обещаю, что выбью из него всё дерьмо. За всех, окей? — Блейз пальцем поддел её нос, подбадривая и заодно стирая катящиеся слёзы. Он поднялся, помогая подняться ей.

Тео и Драко прошли мимо них. Драко держал свёрнутый ковёр. Блейз последовал за ними. Они вошли в комнату с обгоревшим трупом. Гермиона осталась в коридоре, наблюдая за топором на полу. Она должна забрать его. Пора действовать. Больше нельзя прятаться. Она не выдержит ещё одной потери, оставив в этих двух комнатах два из трёх кусков своего сердца.

Драко вышел первым, неся за своей спиной свёрнутый и явно потяжелевший ковёр. Он сунул Гермионе что-то, на что она с трудом посмотрела. Две фотографии в белых рамках. Она знала, что там, просто кивнула ему, не желая смотреть, и наклонилась, поднимая топор. Она пошла за ними в самый низ, в морг, как назвал его Тео, видя, как из темноты внутри ковра отваливаются чёрные частички пепла и летят следом за их процессией.

Дафна долго не открывала, и Гермиона начала беспокоиться, крепче сжимая древко топора. Она была готова выбить дверь, когда наконец услышала тяжёлый скрежет стула с той стороны. Дверь открылась.

— А можно как-то побыстрее, а если за нами гонится маньяк? — Блейз попытался пошутить, но даже у него это получалось с трудом. Остальные мрачно на них взглянули, а Дафна, ничего не спрашивая, дёрнула губой, выглянула в коридор и, поняв, что с ними больше никого нет, закрыла дверь, вставив стул обратно.

Тео и Драко скрылись в разных спальнях, а Блейз загремел мини-баром, открывая что-то для себя и плеща в стакан. Дафна неодобрительно покосилась на это, но ничего не сказала. Даже Пэнси подозрительно молчала в комнате, хотя вытянула шею, осматривая их.

Гермиона тяжело села на диван, оставив на журнальном столике топор, и придвинула к себе лежавшие там фотографии, парочку новых она достала из кармана джинс и положила в ряд, всматриваясь в них.

Рон, Лаванда, Джинни и…

Она в шоке схватила фотографию, вцепившись взглядом, и почти что закричала.

— Гарри был жив!

— Что? — икнул Блейз. — Я сам видел…

— Нет, — она вскочила с места, возбуждённо затараторив. — Гарри был жив на момент, когда был сделан снимок. Смотри!

Она сунула почти под нос Блейза фото, и тот вытянул его на расстояние вытянутой руки, всматриваясь. Его лицо вытянулось.

— Что случилось? — из ближайшей спальни вышел Тео, пытаясь мокрыми руками попасть в свежую футболку и попробовать натянуть их. Его мокрые волосы завились в колечки, и, бросив попытки облачиться, он швырнул футболку на диван, оставшись топлесс.

— Все фотографии были сделаны, когда они… уже умирали! — Гермиона схватилась за голову, понимая, что от количества мыслей она сейчас разорвётся. — Крик снимал их вместе с собой. Но Гарри…

— Жив… — Тео нахмурил брови, смотря на фото, и взглянул на Гермиону поверх снимка. — И даже позирует. Он видел убийцу.

— Может, он поговорил с ним? — Гермиона не могла сидеть на месте, она заметалась по гостиной. — Может, он знает способ, как выжить? Что нужно этому психу?..

— Искупление, — Драко стоял в дверях дальней спальни, полностью одетый, с полотенцем на шее, чтобы вода с волос не капала на рубашку. — Он же считает, что мы все грешны.

— Может, стоит поговорить с ним? — Тео опёрся спиной о столешницу, не глядя ни на кого. Казалось, он говорил сам с собой. — Мне кажется, это единственный способ выжить.

— Ага, — снова икнул Блейз и налил себе ещё немного чего-то резкого на запах. — Хоть Поттер и жив на фото, потом это ему не помогло.

— Он не залез бы в джакузи с закрытой крышкой, — заметил Драко. — Значит, кто-то закрыл его там.

— Да ладно тебе, крышка не захлопывается, как гильотина, — скривился Блейз, закатив глаза. — Он мог нажать кнопку и залезть внутрь, решив покончить с собой. Возможно, он увидел, как Крик разделался с Джинни, и подумал, что ему больше незачем жить, — Блейз поморщился и махнул стаканом.

— Снимок, — Гермиона снова указала на фотографию в руках Тео. — Гарри бы никогда не решился на самоубийство. — Она смотрела на него с обидой. — Почему он должен был не хотеть жить?

— Когда ты в последний раз общалась с Поттером до этой поездки? — тихо спросил Тео, и все замолчали. Он внимательно посмотрел на неё. — Когда вы в последний раз говорили по душам?

Она прикусила губу и неопределённо покачала головой. Тео кивнул, приняв её ответ, и вернулся к журнальному столику. Он поставил Гарри рядом с другими фотографиями, аккуратно поправив ряд кончиком пальца.

— В любом случае, — он говорил, не оборачиваясь. — Больше никто не останется в номере. Мы теперь как семья, будем ходить по пятам. Пока мы обыскивали каюты, я кое-что приметил. Сейчас вернусь…

Его долго не было, и Гермиона машинально взяла пакет с чипсами, который ей кто-то подсунул. Она ела, не задумываясь, но от этого ей становилось всё хуже. Желудок болел, и она мечтала о горячем супе. Надо было срочно менять номер и искать жильё рядом с рестораном, чтобы приготовить что-то из оставшихся продуктов.

Тео вернулся с какими-то странными звуками — как будто на палубу забрались пираты с деревянными ногами. Он шёл на костылях, слегка улыбаясь и поджав под себя ногу. Когда все посмотрели на него, он попытался приподняться, но едва не упал.

Гермиона не смогла сдержать улыбку, глядя на его неловкую позу. Пэнси из соседней комнаты тяжело вздохнула.

— Прежде чем я встану на эти деревянные палки, я хочу, чтобы кто-то помог мне принять душ. Я воняю, как Филч и его кошка вместе взятые.

Блейз отнёс её в ванную и оставил с Дафной. Они закрылись там надолго. Тео вытащил из-под руки свёрток с вертикальным разрезом корабля, видимо, стащенным из-под рамки.

— Предлагаю сегодня найти этого ублюдка и капитана, — сказал Тео, расстелив карту на столе. — Близ нас он бы не поселился. Уверен, он живёт где-то ниже.

Гермиона изучала карту с подписанными этажами. На судне были жилые палубы, рестораны, зона аттракционов и даже аквапарк. Тео указал на верхнюю палубу, где часть пространства занимало нечто внушительное.

— Оранжерея, — прочитал Драко и нахмурился. — Почему мы её раньше не видели?

— Подозреваю, что мы просто туда не дошли, — пожал плечами Тео. — Она на самом верху в задней части лайнера. И там ещё есть теплицы. Свежую зелень для ресторанов никто не отменял.

Гермиона почувствовала, как желудок сжался от голода. Им бы не помешала свежая зелень. Нужно обязательно сходить туда. Тео продолжал вести пальцем по карте, указывая на участки ниже оранжереи.

— Здесь находятся палубы для персонала и технические помещения. Вполне возможно, что он может быть там, — продолжал он. — Теперь нам придётся обыскивать корабль от рассвета до заката. И не разделяться.

Гермиона встретилась взглядом с Тео. Разделяться ей хотелось меньше всего.

Пэнси с трудом передвигалась на костылях по гостиной, опираясь на плечо Блейза. Гермиона заметила, что её нога стала лучше, но Пэнси всё ещё не могла на неё наступать. Хотя отёк почти спал.

— Давайте сначала проверим нижние палубы, а потом заглянем в оранжерею, — предложила Гермиона.

Они вышли на прогулочную палубу, залитую солнечным светом. Было зябко, холодный ветер трепал полы свитера Гермионы, забираясь под шерсть и заставляя кожу покрываться мурашками. Блейз подошёл к перилам и, взглянув вниз, тихо цокнул языком.

— Я надеялся, что мы снова сможем плыть, — сокрушённо простонал он.

Гермиона не хотела подходить к перилам. Она помнила кошмар и крепче прижалась к борту, шагая вдоль него. Малфой быстро нагнал её. В белой рубашке он выглядел странно. Но, возможно, у него не было тёплой одежды, и, привыкший к согревающим чарам, он решил не озаботиться этим вопросом. Нужно будет проверить чужие каюты и воспользоваться чужой одеждой. Гермиона сочувствующе посмотрела на него и приняла его руку, сжав свою, чувствуя его оледеневшие пальцы.

Вскоре они достигли кормы корабля. В переплетении солнечных лучей Гермиона увидела стеклянную крышу, под которой, вероятно, скрывалась оранжерея. Тео, не доходя до неё, открыл дверь в блок F и пропустил всех внутрь, зайдя последним. Первыми шли Гермиона и Драко, Драко чуть впереди. Он осматривал пространство, сжимая в руке топор, который она забрала утром. За ними шли Блейз и Пэнси. Пэнси тихо постанывала и жаловалась на жизнь. Вскоре Гермиона привыкла к этим звукам. Замыкали процессию Тео и Дафна, тихо переговариваясь между собой.

Спустившись на палубу, они оказались в скрытой от глаз пассажиров части корабля. Роскошного коврового покрытия здесь не было, стены были пластиковыми, а деревянные двери из массива заменили на водонепроницаемые люки. Освещение в коридоре состояло из длинных ламп, расположенных далеко друг от друга. Вдоль всех стен шли кабели, скрытые в кабель-каналах, и какие-то переключатели. Они спустились ещё ниже, обыскивая немногочисленные технические помещения.

Блейз и Пэнси немного отстали, а Тео и Дафна потерялись за углом, но Гермиона слышала их переговоры. По обстановке было похоже, они спустились в машинное отделение. Гермиона уже хотела сказать, что им здесь делать нечего, как водонепроницаемая дверь, через которую они вошли вместе с Драко, с гулким щелчком закрылась за ними. Внутри люка был слышен запирающий механизм. Драко быстро развернулся, схватился за крутящийся вентиль и попытался его остановить, бросив топор под ноги.

— Твою мать, — выдохнул Драко, он тщетно пытался прокрутить вентиль то в одну, то в другую сторону, но люк не поддавался ему. — Где остальные? Эй! Блейз!

Она уныло смотрела на длинный коридор, где они оказались в ловушке. Под потолком змеились кабели, свет был ярким и резал глаза, а стены были сделаны из железа.

— Я думаю, дверь не только водонепроницаемая, но и звукоизолированная, — устало произнесла она. — Они тебя не слышат, Драко.

Вместо ответа Драко резко ударил ладонью по люку и выругался. Он тяжело наклонился, поднял топор и задвинул Гермиону себе за спину.

— Этот подонок следил за нами. Не знаю, что с ребятами, но ты ни на шаг от меня не отходишь. Положи руку мне на спину.

Она заметила, что рука не дрожала, когда она положила её на плечо Драко, чувствуя под пальцами его налитые мышцы. Он сгруппировался, крепче перехватил топор и уверенно двинулся вперёд. Они прошли через несколько непонятных Гермионе систем, скрытых под водонепроницаемыми люками, которые теперь были открыты. Она читала надписи на стенах: «Генераторы», «Опреснители», «Ливневая система». Вдруг Драко остановился, тяжело выдохнув, увидев узкую лестницу, ведущую наверх.

Он пошёл первым, затем протянул ей руку, и они снова оказались в крыле, где Пэнси впервые получили помощь.

— Я думаю, другие тоже смогли выйти, и раз мы все хотели в оранжерею, то логично пойти туда, как считаешь? — Драко посмотрел на неё. — Поисками Дэрила займёмся, когда найдём всех.

Она кивнула, пристально разглядывая двери. Некоторые были открыты, другие закрыты, но всё выглядело так же, как и в прошлый раз. Казалось, здесь никого не было после них в медицинском отсеке.

Они поднялись по лестнице до самого верха и вышли на прогулочную палубу. Солнца уже не было, небо резко потемнело, как будто наступил вечер. Ветер усилился, и на мгновение Гермиона не смогла вдохнуть, когда Драко распахнул двери. Он был ледяным и безжалостным. Было слышно, как волны с силой бьются о борт. Воздух был насыщен брызгами, которые промочили свитер Гермионы. Драко обнял её, защищая, и уводя обратно к корме.

В задней части корабля стены оранжереи были стеклянными, как и потолок. Даже отсюда было видно буйство света и цвета внутри. Драко прошёл вдоль стены, нашёл неприметную дверь в тени одной из зон отдыха и поманил Гермиону. Дверь поддалась с трудом, но Гермиона всё же вошла. На мгновение она прикрыла глаза от блаженства.

Внутри было влажно и тепло. Воздух пах влажной землёй, зеленью и чем-то терпким.

Она почувствовала, как свитер всё быстрее пропитывается влагой, но и согревается. Открыв глаза, увидела, как Драко напряжённо смотрит на ближайшую дорожку, вытянув шею. Дорожки здесь были извилистыми, вымощенными гладким и плоским натуральным камнем, между ними лежала кора. Вот чем пахло: приятным смолянистым ароматом хвои. Но дорожки извивались, и через несколько шагов уже ничего не было видно. Взгляд упирался в стену зелени, лениво колыхавшуюся от невидимого ветра. Тени от светильников, опоясывающих оранжерею, играли на листьях.

Снаружи стемнело. Над головой быстро затягивались грозовые облака. Лёгкий гул капель превратился в сердитый гул улья.

— Не отставай, — шепнул Драко и взял её за руку. — Осмотримся.

Она шла за ним, слушая тихий шорох сухих листьев, падающих на дорожку. Драко оставил её на камнях приподнялся и рубанул топором по стволу одной из низкорослых пальм. Большая связка бананов тяжело упала на землю. Он с трудом оторвал один и протянул Гермионе.

— Сомневаюсь, что они съедобные, — сказала Гермиона, с трудом подцепляя ногтями плотную кожицу. Драко сломал банан пополам, понюхал, скривился и попробовал.

— На вкус как трава, — заключил он.

— Возможно, это овощ, — предположила Гермиона, повторяя действия Драко. — Можно попробовать пожарить. Я читала, что так делают.

Драко с неким удивлением посмотрел на неё и покачал головой, а затем показал поверх её головы.

— Теплицы, — указал он. — И, кажется, даже работают.

Гермиона резко обернулась. В низине за фонтаном, струи которого лениво играли в искусственных тёплых лучах, мерцал яркий фиолетовый свет.

— Надеюсь, там ничего не засохло, — вздохнула она. — Хочу луковый суп.

Гермиона направилась к теплице. На входе стояли плетёные корзинки, и она взяла одну из них. Спустившись по бетонным ступенькам, она увидела, что Драко навис над ней, положил руки на основание теплицы.

— Я видел там манго, — доложил он. — Собери, что сможешь, а я попробую сбить его. И меня будет видно, когда ребята дойдут сюда.

Она кивнула, уже выглядывая в фиолетовом цвету яркие листья, радуясь, что система полива здесь работала. У них на ужин будут настоящие овощи. Она что-то приготовит на плите, и наконец желудок перестанет болеть.

Драко чуть отошёл, но она слышала его шум неподалёку, переплетавшийся с шумом усилившегося дождя об стекло крыши. Она стянула с себя влажный свитер, который начал чуть колоться и положила его у входа в теплицу, оставшись в рубашке.

Гермиона стянула веточку петрушки, зажевывая её прямо там, чувствуя её терпкий вкус, и начала осторожно извлекать из грунта луковицы и отряхивать от влажной почвы. Так набралась почти половина корзинки, чуть дальше было сплошное поле свежего салата. Она так увлеклась, что не сразу поняла, что Малфоя больше не слышно, а дождь крупными каплями барабанил по своду оранжереи.

Она приподнялась в проходе, сравниваясь по высоте с нижней частью пола в оранжерее, но свет там теперь не горел.

— Драко? — хрипло позвала она его, и в тот же миг с гулким дребезжанием свет в теплице померк.

Она быстро присела, прячась среди салата, прислушиваясь изо всех сил. Здесь она была как по поверхности ладони, и, кажется, за ней следили. Сердце гулко стучало в горле, казалось, что её дыхание и стук сердца разносятся по всей теплице. Она на корточках двинулась к выходу, таща за собой корзинку.

Драко в опасности. Где бы он ни был, сейчас он её не услышал. Неужели кто-то пробрался и уже напал на него?

Она осторожно выглянула из теплицы и, подтягиваясь на ступенях, поднялась на самый верх. Возле теплицы лежали разбросанные манго. Слабый рассеянный свет снаружи превратил прозрачный купол оранжереи в стеклянное зеркало. Океан шумел, капли гулко стучали по стенам, и вдалеке слышался гул поскрипывающих креплений.

— Драко! — позвала она уже уверенней, понимая, что рядом не было даже топора, ничего, чем она могла бы защищаться. Она схватила крупный клубень лука и двинулась с ним перебежкой к первому кусту.

Тихий, леденящий душу смех пробежал по колеблющимся листьям монстеры, достигая Гермионы и заставляя её замереть от ужаса. Спазм сжал горло, и она быстро, почти до боли в глазах, осмотрелась, пытаясь высмотреть его в тени. Этот голос, этот звук она уже слышала раньше и хотела бы больше никогда его не вспоминать.

Гермиона осторожно, стараясь не хрустнуть ни одним листом под ногами, вжалась в зелёную стену, почти растворяясь в её густой листве.

— Нет смысла прятаться, Гермиона. Я уже вижу тебя, — раздался тихий, изменённый голос. — Не пытайся сбежать, я всё равно тебя поймаю.

Она сглотнула и крепче сжала луковицу. Что она могла сделать? Никто не выжил после встречи с Криком, и второй раз ей не повезёт.

Лихорадочно осматривая оранжерею, Гермиона заметила спасительную дверь. Кажется, это та самая, через которую они с Драко вошли. Нужно только добраться до неё.

Она помнила, что он её видит, но надеялась, что в тёмной зелени сможет скрыться. Нельзя медлить. Нужно быстрее добраться до двери и вырваться наружу. Пусть там шторм, но лучше это, чем быть нанизанной на нож.

Она привычно потянулась к медальону, который всегда успокаивал её, но рука встретила лишь пустоту. Конечно, она давно его потеряла, и это осознание едва не заставило её заплакать. Слёзы подступали к горлу от страха, а руки стали липкими от пота. Она рванулась через кусты, надеясь выбраться через другую сторону, но не учла одного. Она оказалась в зелёном лабиринте, загнав себя в ловушку.

Он больше не говорил, и она не могла понять, с какой стороны он находится. Она быстро пробиралась по тропинке, прячась в густых зарослях. Под ногами хрустела кора, заставляя её сердце биться, как птичка в клетке. Добравшись до фонтана, она пригнулась за его фасадом. Лихорадочно обыскивая пространство, она не видела ничего, кроме теней от листьев в полумраке и редких вспышек света, пробивающихся сквозь листву.

Она помнила, что за поворотом зелёной изгороди скрывается выход. Осторожно, в полуприсяди, она направилась туда. Увидев дверь, стремглав бросилась к ней. Пальцы, дрожащие от страха, схватили ручку и провернули её. В стеклянной стене, ставшей зеркалом, она увидела своё испуганное лицо.

Закрыто.

Закрыто.

Закрыто.

Прямо над её плечом проявилась белая маска в чёрном капюшоне, возвышаясь над ней. Она видела, как его рука поднимается, и ей показалось, что в ней что-то блеснуло.

Она быстро развернулась, хватая его за руку с ножом. Маска наклонилась вбок. Он не прикладывал усилий, чтобы сломить её руку, она чувствовала, как та дрожала.

— Попалась, — тихо сказал он.

Она быстро подняла вторую руку, чтобы ударить его хотя бы клубнем лука, но он с лёгкостью перехватил её и прижал к стеклу, заломив запястье. Она вскрикнула от боли и выпустила лук.

— Какой странный выбор оружия, — с усмешкой произнёс он. Она испуганно смотрела на маску с кляксой засохшей крови. Ей казалось, что из-под неё за ней наблюдают глаза.

— Отпусти меня, — выдавила она, но он крепко прижал её к стеклянной стене. — Пожалуйста.

— Зачем? — он легко пленил обе её руки и поднял над головой, зафиксировав запястья одной рукой. — Я же только поймал тебя.

Она в ужасе тряхнула головой и облизнула губы. Что он ей предъявит? За что будет судить? Но умирать она не собиралась. Собрав всю свою силу, она резко вскинула ногу, намереваясь ударить его по паху, но он встряхнул её, как куклу, и она больно ударилась о стекло. Оно задрожало и разнесло гул по всей оранжерее. Он прижал её к себе ещё крепче.

— Не дёргайся, иначе я вспорю твою красивую шею, — он провёл кончиками пальцев по рукоятке ножа, сверкавшего в свете молний, и слегка наклонил голову. — Мы оба этого не хотим.

Она судорожно втянула воздух, когда он приставил лезвие к её лицу и провёл им от скулы до подбородка, затем по губам, заставляя их разомкнуться. Его дыхание стало тяжелее.

— Закрой глаза, — прошептал он тихо, но угрожающе. — Закрой, или я вырежу их тебе. И не открывай, пока я не скажу.

Гермиона застыла от ужаса, зажав глаза. Пока он терпелив, у неё есть шанс сбежать. Нож медленно двинулся от её губ к шее, а затем ощущение от него пропало.

Вдруг раздался тихий шорох, и её губы оказались в плену чужих. От страха она задрожала, сжимая губы. Мысли метались в голове, но страх парализовал разум.

— Целуй, — тихо прошептал он. Его голос, без маски, был мягким, а язык скользнул по её пересохшим губам.

Она будто оглохла. Кончик ножа снова упёрся ей в подбородок.

— Целуй, — теперь жёстко приказал он. Она почувствовала, как её кожа хрустнула под лезвием.

Она дрожала всем телом, приоткрыла губы и робко ответила на его поцелуй. Он только этого и ждал. Тихо выдохнув, он жадно исследовал её рот, кружил языком, засасывал её губы, оставляя влажные следы. Его колено легко скользнуло между её бёдер и раздвинуло их. Она ощущала твёрдость его члена, который тёрся о её живот.

— Соси, — мягко приказал он, углубляя поцелуй.

Кончик ножа, вошедший в её кожу, помог ей набраться смелости. Она обхватила его язык губами, втягивая его в себя, касаясь своим языком и вспоминая все похабные способы соблазнения, которыми они делились при игре в бутылочку в гостиной Гриффиндора. Тогда она целовалась с Невиллом, Дином и Симусом, и очередь почти дошла до Гарри, пока Джинни не остановила игру.

Гермиона мечтала, чтобы всё прекратилось, но он снова взял инициативу. Его рот обрушился на её губы, а колено плотно прижалось к промежности, пронзив её болью. От испуга она открыла глаза. Полная темнота бескрайней ночи, лишённой молний, безмолвно окружала их, лишь слабый силуэт головы в приспущенной маске выделялся на фоне мрака.

Позади раздался грохот. Стекло под её спиной задрожало и завибрировало, оранжерея заполнилась гулом креплений, выбив её из оцепеневшего страха.

— Гермиона! Держись! — крикнул кто-то, вероятно, Блейз. — Отойди от двери, я её разобью!

Её бросили, как куклу, в сторону, подальше от хлынувших стеклянным водопадом осколков, когда в основание двери влетел Блейз. С большим фонарём он ворвался в оранжерею, рассыпая отборные ругательства, и, едва заметив Гермиону, бросился к ней.

Она лежала ничком на полу, уткнувшись лицом в гладкие камни, смотря в пустоту, и дрожала так сильно, что стучали зубы.

— Ты жива… Салазар, ты ранена...

Она и сама ощущала, как по шее струится тёплая кровь, но причина шума в голове была не в этом. Промежность была напряжена до боли, обнажая нервные окончания. Она была возбуждена сильнее, чем когда-либо в жизни.

Она с трудом сфокусировалась на лице Блейза.

— Он здесь... Это был он. Крик... — едва слышно произнесла она. Блейз мгновенно вскочил, сжимая в одной руке топор, а в другой — фонарик. Луч света заметался по оранжерее.

— Пэнси! — громко крикнул Блейз.

— Я здесь! — слабо донеслось из-за двери. — Помоги мне.

Блейз бросил быстрый взгляд на Гермиону и рванулся к двери. Он затащил Пэнси внутрь и прислонил её к стеклянной стене, закрывая собой.

— Эй, где ты! Выходи, я выбью из тебя всё дерьмо! — прорычал Блейз.

Вдалеке раздался тихий, болезненный стон. Гермиона встрепенулась.

— Драко! Это Драко! — она попыталась вскочить, спотыкаясь и падая, и Блейз не успел её удержать. Она рванулась к фонтану. С другой стороны, там, где она не видела его, лежал Драко. Он приподнялся на локте и схватился за голову. Некогда белоснежная рубашка была перемазана в земле.

— Гермиона? — он попытался сесть и поморщился. — Что случилось?

Она упала на него, обхватив руками и прижав к себе. Зарыдала. Он был жив. Они оба пережили нападение Крика и выжили. Значит, шанс на спасение есть, как у Гарри. Но что с ним тогда случилось?

— Голубки… — раздалось сзади. Гермиона обернулась на Блейза, поддерживающего Пэнси за талию. Пэнси слабо улыбалась. За ними по стеклянным осколкам вбежали Тео и Дафна, оба растрёпанные и в порванной одежде.

— Ох, чёрт! — Тео быстро оглядел всех, его взгляд скользнул, как Гермиона сидит на Драко и пытается встать. Драко тяжело опёрся на фонтан и сел, потирая затылок. Он поморщился, когда показал руку — она была в крови. — Что тут произошло?

— На нас напал Крик, но Блейз его отпугнул, — дрожащим голосом пробормотала Гермиона. — Мы тут были, я собирала овощи, а Драко был наверху. Потом всё погасло, и…

Она неопределённо провела рукой по волосам, а Драко нахмурился, глядя на её шею.

— У тебя кровь, — он прижал пальцы к ране, останавливая кровотечение. — Это он сделал?

— Да, — Гермиона опустила глаза, избегая прямого взгляда. — Если бы не Блейз…

Она не могла произнести это вслух. Не могла сказать им, что Крик пытался изнасиловать её или это уже было изнасилованием. Промежность саднило от напряжения, тело было взвинчено до предела. Она помнила слова Гарри о Лаванде — та не была изнасилована. Джинни тоже, очевидно. Что тогда нашло на убийцу, почему он не убил её?

— Где вы были? — Блейз оглядел их. Одежда Тео и Дафны была порвана, Дафна потеряла одну туфлю и теперь морщилась от боли, поджимая грязную ногу. Тео поддерживал её за талию.

— Мы пробирались через какую-то клоаку, поняли, что нас захлопнули неизвестно где, — нахмурился Тео. Я решил лезть через вентиляцию. Ты знал, что там острые края? — Блейз покачал головой. — Теперь знаешь. Нам повезло, что не распороли себе животы, отделались лишь порезами и порванной одеждой.

— Слава Салазару, вы все живы, — выдохнула Пэнси, выглядя измождённой. — Честно говоря, я была готова к очередному трупу. У нас редко обходится без происшествий.

— Добрая ты, Паркинсон, — усмехнулся Тео, глядя на неё.

— Я зверски голодна, — призналась Пэнси.

Гермиона отстранилась от Драко. Её первоначальное облегчение от того, что он жив, теперь сменилось смущением. Они стояли слишком близко. Драко шагнул за ней, не убирая пальцев от её раны.

— У теплиц есть овощи. Предлагаю приготовить суп и найти другую каюту у какого-нибудь ресторана с кухней, — тихо предложил она.

— Поддерживаю, — согласился Драко, приобнимая её за плечо. — Идёмте.

Все двинулись к выходу. На палубе уже стемнело, наступила ночь. Гермиона оглянулась, чтобы посмотреть на оранжерею. В глубине, у фонтана, ей показалось, что лежит брошенная маска Крика. Но когда сверкнула молния, стало ясно, что там ничего нет.