Этим текстом открываю серию постов с экскурсом в научные данные о месте категории «будущее» в принятии решений и организации жизни на разных масштабах. И о том, почему это место в современных реалиях – центральное =)

В этом посте – про что до сих пор не так с практикованием самоопределения. Писать буду как будто бы про самоопределение индивидуальное – но все то же верно и отношении самоопределения организаций, команд, сообществ.

Вроде бы мы уже разобрались, что «индустриальная» логика самоопределения, когда человеку предлагался набор готовых сценариев — профессий, ролей, жизненных траекторий — и его задача заключалась в том, чтобы выбрать подходящий, а будущее было одно, определенное лидерами государства, и трактовалось как прямое продолжение настоящего, сегодня не работает. И с тем, что человек – не средство производства, а его, и не только его, автор, - тоже.

Современная психология рассматривает самоопределение как непрерывную работу человека с жизненной перспективой, смыслами и возможными траекториями. То есть, ура, мы осознаем, что траектории могут быть разнообразны, и человек может их менять в процессе жизни, и что смыслы, на которые опираются эти траектории, тоже могут быть разнообразны – и ни карьеру, ни сборку ценностей не нужно отливать в бронзе один раз и на всю жизнь, да и не получится: изменения происходят быстро, и они слишком заметны.

Но в практиках работы с самоопределением по-прежнему доминируют два скрытых принципа, которые неизбежно создают «отставание» от духа времени:

Да, мы уже переросли идею, что будущее может быть унифицированным для всех, - однако до сих пор не отреклись от запрета на создание онтологий. Репертуар будущих расширен – но конструировать свои собственные нельзя. Культура задаёт набор «нормальных» историй жизни, мастер-нарративов (McLean & Syed, 2016), которые продуцируют репертуар готовых шаблонов и из которых человек выбирает и собирает свою идентичность. В итоге самоопределение зачастую все так же сводится к выбору между уже существующими сценариями.

Отличие от индустриальной парадигмы, в которой человек - средство производства или инструмент устойчивости сословия и которая не позволяла индивиду конструировать не только мифы, но и инфраструктуру, в том, что теперь человек – создатель спроса, то есть, может конструировать инфраструктуру (запрашивать средства и сервисы - индивидуализация и кастомизация, экономика внимания, вот это все). Но на мифы (образы будущего) все равно покушаться нельзя - это привилегия корпоративных и политических элит. И то, что эти элиты вместо одного сценария предлагают репертуар - уже великий дар, можно ли хотеть большего.

Это ещё одно наследие индустриальной эпохи, когда человек выбирал профессию «на всю жизнь», и несостоятельность которого до сих пор в полной мере не отрефлексирована. Несмотря на то, что это представление всё меньше соответствует реальности, оно продолжает влиять на практику: самоопределение часто заканчивается там, где человек «определился с профессией», и либо вообще не идет в разговор, органична ли человеку такая жизнь, которая сформируется в связи с этой профессией, либо диктует принцип «готового платья» (да, тут будет жать, и вот тут цвет не оптимальный, но это неизбежно и придется терпеть).

Что это даёт на практике?

Большинство методик работают с заранее заданными целями: «найти подходящую профессию», «выбрать карьерный путь», «достичь успеха». Будущее в них превращается в набор целей и стандартов, а работа с ним — в планирование шагов к этим целям.

При этом почти не остаётся места для эксперимента, создания альтернатив и работы с вопросом: а что лично для меня вообще может считаться ценным будущим, в создание которого я готов себя инвестировать (в том числе – профессиональной самореализацией)?

В итоге возникает состояние, когда человек «не принадлежит ни себе, ни миру»: он вроде бы сделал правильный выбор, но не чувствует его своим и не находит в нём места. Особенно с учетом того, что сегодня навыки устаревают в среднем за 3–5 лет, а сами профессиональные роли постоянно меняются и смешиваются (Future of Jobs Report, 2023/2025).

То есть, ни выбор одной профессии, ни подчинение всей жизни профессиональной деятельности – не есть правильные ответы на вопрос «как мне прожить эту жизнь максимально качественно с точки зрения моих смыслов».

В сложной реальности нужна другая модель самоопределения:

- человек как метаспециалист,

- который конструирует множественные будущие и среди них выбирает те, которые видит как желаемые, и в которые готов себя инвестировать через разную деятельность, реализующую его интересы и способности (которые, надо заметить, открываются / формируются во многом прямо в процессе деятельности).

Метаспециалист, в отличие от полипрофессионала, - это не набор профессий, в которые я умею, а способ мышления о себе как о носителе гибкой, постоянно пересобираемой комбинации компетенций, которую можно адаптировать под разные задачи и контексты по собственному ценностному выбору (что из того, что мне интересно и доступно, сейчас в наибольшей степени работает на создание моего желаемого будущего).

И тогда самоопределение перестаёт быть выбором «кем стать» и становится процессом ответа на более глубокие вопросы:

— какое будущее я хочу создавать?

— какие роли и деятельности помогут мне это реализовать?

— какие компетенции мне нужно собрать под это будущее?

Для практиков это означает важный сдвиг: от работы с выбором из готового - к работе с конструированием возможного.