Ключевой тезис: социализация всегда имеет временное измерение. Человек включается в общество не только через нормы и роли настоящего, но и через представления о совместном будущем, о своём месте среди
других людей и о возможной общей деятельности.

Перспектива будущего времени – смысловой мост между «я» и «другие» Человек не существует в изоляции: даже когда он размышляет о себе, о своих желаниях и профессиональных выборах, он делает это в воображаемом поле отношений. В его голове всегда присутствует «своя деревня» - другие люди, возможные сообщества, ожидания, конфликты, формы признания и совместной деятельности.

Поэтому вопрос «чем ты будешь заниматься дальше?» на самом деле шире, чем кажется. Он означает не только выбор профессии или набора задач. Он означает выбор среды: среди каких людей человек будет жить и работать, какие отношения будут его окружать, какие организационные структуры
будут задавать рамки действия, какие ценности и темы окажутся для него значимыми.
Деятельность невозможно выбрать в полном отрыве от социального пространства, в котором она будет разворачиваться. Будущее «я» всегда помещено в некоторую альтернативную реальность: в другой набор технологий, феноменов, социальных ролей, отношений и вызовов. Если человек думает о будущем только как о личном успехе, но не представляет социальный контекст этого успеха, его образ будущего оказывается неполным, а планы на будущее – с высокой вероятностью контрпродуктивны.
Потому что он забыл сформулировать ответ на вопрос, с кем, для кого и в какой системе смыслов будет происходить его самореализация.

Социальная психология в курсе: социализация
ориентирована на будущее, а ориентация в будущее является частью
социализированной личности. Это значит, что человек, осознающий себя в
обществе, неизбежно строит не только образ настоящей принадлежности, но и образ дальнейшего совместного движения. Он понимает, куда идёт сам и как его движение связано с движением других.

Социализация в этом смысле - не простое усвоение норм. Это включение в динамику социальных процессов – а они, как мы понимаем, динамичны и нелинейны. Человек должен понимать, какое место он занимает сейчас
и какое место может занять потом; чем он ценен для конкретной среды, и какой должна быть среда, чтобы реализовать его ценность; какие связи позволяют ему развиваться; какие общие цели могут связывать его с другими. Без такого временного измерения социальная принадлежность становится хрупкой и поверхностной.

Здесь снова возникает связка «сейчас и потом». Для устойчивой социализации важно, чтобы человек был видимым и значимым для группы
не только в текущей ситуации, но и в воображаемом будущем. Если люди знают друг о друге только функциональные роли настоящего, но не знают мечт, ценностей и образов будущего друг друга, им трудно строить долговременную общность. Они могут взаимодействовать, но не обязательно будут чувствовать совместную перспективу.

Образы будущего выполняют в группе роль смыслового клея. Когда у людей появляется общий горизонт будущего, они начинают видеть не
только текущие различия, но и возможные точки стыковки. Общая деятельность становится не просто распределением функций, а движением к состоянию, которое имеет значение для всех участников. На этой основе возникает позитивная социализация.

Позитивная социализация проявляется как готовность идти другим навстречу, вкладываться в отношения, выдерживать конфликты, искать
компромиссы и строить долгосрочные связи. Человек соглашается на усилие ради отношений, когда понимает, что эти отношения имеют продолжение. Он готов преодолевать разногласия не потому, что они приятны, а потому что за ними стоит более длинная перспектива совместной жизни или совместной деятельности.

Именно поэтому разговоры о будущем являются не факультативным упражнением, а практикой формирования общности. Когда группа
обсуждает желаемые и нежелательные сценарии, она фактически обсуждает свои ценности: чего мы боимся, что считаем достойным, какое состояние мира хотим поддерживать, где видим своё место. Даже негативные образы будущего важны, потому что они показывают границы приемлемого и открывают разговор о том, что группа считает угрозой.

Если общего дискурса будущего нет, социальная среда может восприниматься как чуждая и непонятная. Человек не знает, что
происходит внутри других людей, какие у них ценности, чего они хотят, куда движутся, можно ли с ними строить долгосрочные отношения. В такой ситуации группа / коллектив не формируются, а остаются набором соседствующих индивидов, либо конкурирующих за предлагаемые средой привилегии, либо ситуативно сотрудничающих при наличии очевидных «бустов» внешней мотивации – гарантированных бонусов, которые проще добыть совместно. Чуждое и непонятное включает базовые защитные
реакции: бей, замри или беги. В социальном плане это проявляется как избегание, пассивное отсидеться, попытка не высовываться, либо как агрессия и борьба. Так возникает негативная социализация: человек всё равно нормирует свои отношения со средой, но делает это через отчуждение, конфликт, оборону или исключение.

Асоциальное поведение в такой логике не является полным отсутствием социализации. Это тоже способ выстраивать отношения с миром, только построенный на недоверии и отсутствии общей перспективы. Если я не вижу с другими людьми будущего, я либо стараюсь избавиться от них, либо борюсь с ними. В обоих случаях социальная связь не развивается в сторону сотрудничества.

Буллинг – это не бага, а фича, как бы грустно это ни звучало. Точнее – эффект среды / системы, в которой отсутствуют или подавляются общий дискурс, поиск общих ценностей и содержательные разговоры о
том, что людей связывает. Если в группе нет общих смыслов, она легко начинает производить иерархии исключения: одни становятся чужими, другие - теми, кто определяет и навязывает норму.

Поверхностная коммуникация не решает эту проблему.
Разговоры о погоде, внешнем виде, музыке или текущих событиях могут
поддерживать контакт, но не обязательно создают глубокую общность. Для
групповой динамики важны разговоры о ценностях, страхах, желаемых состояниях, мечтах и границах приемлемого. Именно они позволяют людям увидеть, что у других «за душой», и перестать воспринимать их как непонятную угрозу. Работа с образами будущего в подростковых и
образовательных группах поэтому может выполнять профилактическую социальную функцию. Она не сводится к фантазированию. Это способ вывести на поверхность ценности, мифы, желаемое и страшное, а значит — создать общее содержание, вокруг которого может начать формироваться группа.

Перспектива будущего времени участвует в снятии неопределённости. Когда человек говорит о своём будущем и делает выбор на основании представлений о нём, он определяет себя в общем пространстве времени.
Он отвечает на вопросы: где я нахожусь, куда двигаюсь, с кем я связан, какое место могу занять и какая среда делает моё развитие осмысленным.

Социализация становится устойчивой, когда личная перспектива будущего соединяется с общей перспективой. Если человек видит не только собственный путь, но и возможное совместное будущее с другими людьми,
возникает база для просоциальности, доверия и долгосрочного участия. Если такой связи нет, группа легко распадается на конкурирующие или отчуждённые элементы.

Таким образом, перспектива будущего времени является не только фактором индивидуальной мотивации, но и условием социальной связности. Она помогает людям превращать совместное присутствие в совместную деятельность, а случайное соседство — в общность, способную обсуждать ценности, выдерживать различия и двигаться к разделяемому горизонту.

Классика темы - это работы Гизелы Тромсдорф:

А из свежего я бы рекомендовала обратить внимание на:

Исследование прямо связывает ожидания будущего у подростков с качеством близких отношений. В выборке 467 португальских подростков, обследованных трижды за 18 месяцев, эмоциональные связи с родителями были связаны с более оптимистичными ожиданиями будущего, а отчуждение от сверстников — с более низким исходным уровнем оптимизма.

Международное исследование в девяти странах, которое показывает связь между семейной социализацией, будущей ориентацией и психологической устойчивостью в условиях кризиса.