В лавке пахло шоколадом и терпким гранатом. Мадам Шоколина проверяла густоту ганаша, когда дверь внезапно распахнулась, да с таким драматизмом, достойным исключительно театральной сцены.

Сначала ворвался ветер. А затем — она. Женщина в ослепительно белом и золотом. Величественная, таинственная… и слегка нелепая. На голове у неё возвышалась корона из медной проволоки и аметистов, которые подрагивали так, словно уже передумали участвовать в этом спектакле. Позади шествовали последователи в балахонах. Один из них бережно нёс книгу «Как раскрыть чакры и кошелёк одновременно».

Женщина вскинула руки.

— Великая шоколадница! Я пришла не ради вкуса, но ради духовного пробуждения!

Мадам Шоколина подняла бровь.

— Как интересно, — сказала она.

— Мне был знак! — продолжила незнакомка, — наставники тонкого плана велели найти шоколад, который откроет пятую чакру и активирует третий глаз!

— О, конечно, — сдержанно ответила хозяйка лавки, — я как раз недавно сварила «Просветлённый трюфель на 99 % какао».

Последователи ахнули.

— Священная тьма… — прошептал кто-то.

— Верно, — сказала Шоколина и пододвинула коробку. — Если ваши чакры закрыты, вы почувствуете горечь бытия. А если открыты… нежную гармонию вкуса.

Гелия Духовная взяла трюфель. Она смотрела на него так, будто пыталась считать тайный код вселенной.

— А третий глаз? — наконец спросила женщина в белом и золотом.

— Очень просто, — ответила Мадам и достала крошечную коробочку. — Перец чили и имбирь. Добавьте немного — и глаз действительно раскроется. Возможно, даже два сразу.

Позади кто-то тревожно потёр лоб. Гелия прищурилась.

— А можно это запатентовать и продавать за девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять рублей?

Мадам Шоколина улыбнулась.

— Дорогая моя, духовное пробуждение нельзя продавать. Но шоколадку я тебе

сделаю, — сказав это, хозяйка лавки протянула гостье конфету.

Та взяла. И на секунду мир замер. Вкус был тёмным, глубоким, с горчинкой — как правда, которую не хочется слышать.

Гелия вышла из лавки всё ещё величественной, всё ещё загадочной… но с явным намерением вернуться. Иногда даже просветлённым хочется чего-то настоящего.

А в лавке снова стало тихо, лишь шоколад продолжал лениво стекать в формы, а Кот Пончик фыркнул, словно подытоживая: «Сколько бы ни было чакр, конфета всё равно вкуснее».