Пирс принял решение аккуратно просвещать Роджерса о политике, власти, религии, Гидре, ЩИТе, законах и многом ином. И объявил совещание с аналитиками и статистиками.

— Итак, господа, — Пирс окинул взглядом группу из восьми мужчин и двух женщин, — вам известно, ради чего я вас собрал?

— Да, сэр, — кивнула Лорин Хортон, глава аналитиков Гидры. — Прежде всего я предлагаю поговорить с Дэвидом Леттерманом. Его вечернее шоу считается одним из самых популярных и рейтинговых в США.

— Миз Хортон права, — кивнул Эллиотт Кэнтрелл. — Леттерман достаточно остроязыкий. Но нужно всё продумать. Вводить информацию надо аккуратно. Не вываливать разом, а скорее, провести несколько программ, в формат одной это не войдёт. Слишком много информации.

— Да, — кивнула Лорин. — Ему будет интересно. Но придётся собрать группу аналитиков и социологов, чтобы всё рассчитать. Роджерс очень уж подозрительный. Если поймёт, что это ловушка…

— Хорошо. Готовьте пакет информации, с которой можно выйти на Леттермана. А пока другое задание — книги, цикл статей в газетах и журналах. Тоже аккуратно. Намёками. Нам нельзя давать Роджерсу и тени подозрений. Хватило и этой его… ювелирки. И ковров.

Аналитики зафыркали — все они были шокированы информацией о том, что именно купил Стив Роджерс. Ну не ожидали они от Капитана, мать его, Америки, что он демонстративно приобретёт ковёр с символикой Гидры. А уж про ювелирку вообще речи не шло. Но вот купил же. И носит.

Кэнтрелл вздохнул:

— Роджерс подозрительный, как загнанный волк. Нельзя спугнуть. Книги — это хорошо. Как и статьи. Но их надо подавать как журналистскую инициативу, а не как приказ сверху. Из политических журналистов сходу назову Дугласа Карпентера. Можно к Гленну Гринвальду обратиться.

— Всё это на перспективу, — вздохнул Пирс. — Нужно обоснование для цикла статей и книг. И обоснование для цикла передач.

Хортон покивала головой:

— Разумеется сэр. Мы составим рекомендации. Но могу сказать сразу: и Карпентер, и Гринвальд, и Леттерман очень уважаемые журналисты и на них ни в коем случае нельзя давить. Иначе нас с таким дерьмом смешают, что отмыться нам не поможет и сам Капитан.

Пирс был недоволен, но ничем это не выдал.

— Никакого давления. Аккуратно. Так, чтобы это не выглядело прямым указанием. Подумайте и над тем, под каким предлогом отменить закон о запрете открытым представителям ЛГБТ служить в армии США. Мы теряем деньги!

— Да, сэр, — закивали аналитики.

В Гидре не то чтобы с распростёртыми объятиями принимали представителей ЛГБТ+, но и не дискриминировали их, как в армии. Хотя и было распоряжение — не выставлять напоказ отношения. Но Пирса можно понять — на место уволенных из армии приходилось набирать новых, а это зачастую сложно, особенно в спецподразделениях.

— Но вы ж понимаете, как непросто поменять отношение людей.

— Понимаю, — почти прошипел Пирс, — но если Капитан Америка действительно гей, когда мы склоним на свою сторону этих людей, у него будет чуть больше причин нам доверять. Плюс ко всему, дискриминация вредит нашей репутации. Хотя в других странах ситуация хуже, мы должны подавать пример. Думайте! За что вам платят?

Аналитики тихо загудели, пытаясь составить план того, как аккуратно сменить фокус внимания к ЛГБТ с негативного на для начала нейтральный. В такой религиозной стране, как США, это очень непростая задача.

— Можно профинансировать несколько фильмов с положительными персонажами нетрадиционной ориентации. Или сериалов. Но понадобятся сценарии, которые точно взлетят, и талантливые режиссёры.

— Хорошо. Жду все предложения и план действий. — Пирс встал. — И ещё одно. Где статистика по продажам мерча с символикой Гидры?

Селена Штейн взяла слово:

— Вкратце могу сказать: продажи по США идут хорошо. По остальному миру тоже неплохо.

— Что с использованием наших наработок в медицине?

— Внедрение пока идёт со скрипом, мешает мощное лобби страховых компаний. Но мы с этим работаем.

Пирс был доволен: под его руководством Гидра, точнее, её американское отделение приносило прибыль.

— Роджерс решил, что, пока нет глобальных угроз, он будет работать пожарным. Пускай. Это нарабатывание репутации. Но его силу не спрятать. Надо аккуратно вытянуть мутантов. И прежде всего проработать законодательство — и уголовное, и административное. За работу!

***

Очередная тренировка в ЩИТе с отрядом Рамлоу прошла спокойно. Брок был доволен — Роджерс, запредельно сильный, в спаррингах сдерживался, но охотно показывал, что и как надо делать, если противник двигается быстрее обычного тренированного бойца.

Он с удовольствием учился новым и зачастую грязным приёмам, которых каждый из бойцов знал достаточно. Изучал теорию командования малыми подразделениями. От попыток Фьюри запихнуть его обкатать знания на практике отбивался тем, что не подписывал никаких контрактов со ЩИТом, и вообще он стажёр пожарного департамента Нью-Йорка.

Но на тренировках Брок Рамлоу не раз замечал странные взгляды Роджерса. Точнее, расшифровать их можно было однозначно — интерес.

Однако Брок опасался — если Капитана могут просто пожурить, то простому оперативнику Щидры ничего хорошего не светит: в самом лучшем случае его просто выкинут с волчьим билетом. Существовали клубы для геев, но приглашать туда Роджерса было страшновато.

Однако мама Брока Рамлоу трусов не рожала.

Так что после тренировки и обсуждения по её итогам Брок рискнул попробовать.

Он обратился к Роджерсу в раздевалке, где разговаривать не боялся — Генри и его глушилки выносили жучки на раз, так что после пятого скандала с прослушкой их раздевалка, душевые, его тренерская и сам зал были чисты — и всё равно Генри каждый раз проходил с глушилкой.

— Что делаешь сегодня вечером?

Стив улыбнулся — то, что Брок верно расшифровал его взгляды, было приятно. Да и его ответные взгляды словно горячей ладонью гладили.

— Да ничего. Планировал приготовить ризотто. Но слишком устал. Закажу китайскую еду и буду смотреть «Бесславных ублюдков», вроде интересный фильм.

— Тарантино снимает классное кино, — кивнул Брок. — Я хотел показать тебе суперский стейк-бар. — Отличный стейк-бар был заодно гей-клубом для своих. — Гарантирую потрясающие стейки, великолепное пиво и спокойную атмосферу.

— Знаешь, чем заманить! — рассмеялся Стив. — Это хорошо. А вот что курение запретили, грустно — ну чем хорошая сигарета или трубка вредны для здоровья? Автокатастрофы уносят больше жизней, чем курение.

Брок развёл руками.

— Есть специальные курительные бары, а так только открытых площадках. Владельцы заведений стараются ограничить курильщиков — штрафы высокие, никому не хочется платить.

Стив ругнулся, но закон есть закон.

— Что ж, ради отличного стейка с кровью я потерплю, — согласился он.

— Отлично. Ты на машине?

— Ливень, на мотоцикле я не стал рисковать, а у машины спустило колесо. Добирался на такси.

— Тогда со мной, ОК?

— Спасибо.

Брок волновался — как Роджерса примут в Taps&Taps? Он-то там давно свой, но ещё ни разу не пользовался правом привести кого-то «плюс один». Хотя чего трястись? Ну не угадал он, что Роджерс из них, так проведёт вечер с интересным мужиком, поболтают о футболе и бейсболе и разойдутся.

***

Taps&Taps был оформлен в старинном стиле — тяжёлые деревянные столы и лавки, каменный пол и стены, деревянные балки потолка, люстры из огромных тележных колёс и кованые фонари на стенах. Меню тоже соответствовало — кожаная обложка и плотные листы состаренной бумаги.

— Мне тут нравится, — Стив с удовольствием огляделся. — Уютно. И… Да. Мне определённо нравится, — хмыкнул он, заметив двух парней, нежно держащихся за руки. Кудрявый брюнет гладил пальцы улыбавшегося ему шатена. — Как я полагаю, — он понизил голос так, что услышать его мог только Брок, — бар для своих?

Брок кивнул.

— Замечательно, — почти пропел Стив. — За нас! — поднял он бокал с виски. — За то, что бы мы могли быть открытыми.

— За нас! — поднял бокал с соком Брок – он позволял себе выпить, но не за рулём же.

Взгляды Роджерса он расшифровал правильно.

Когда один из парней — вылитый офисный клерк, сидевших у стойки, встал и двинулся в туалет, а за ним следом направился плечистый байкер, Стив расплылся в довольно похабной улыбке.

— Я брезглив, но… — Стив улыбнулся так, что Броку стало слегка неудобно в джинсах. — Ты в моём вкусе.

Брок облизнулся.

— Ты мне тоже нравишься. Приглашаю после ужина заглянуть ко мне на чашечку кофе. Звукоизоляция у меня отличная. И кровать крепкая.

⏪ СЮДА ТУДА ⏩