Кто, когда и зачем построил на острове, на котором даже камни вызывали безотчётный ужас, этот замок, и кто и для чего вызвал из глубин Инферно этих тварей — дементоров, высасывающих жизнь и саму душу, за сотни лет так никто и не узнал… или, скорее, не захотел узнавать.

Но сейчас Азкабан был тем местом, где Гермионе Гре́йнджер придётся провести пятнадцать лет…

Двадцать пять сидящих в баркасе, приближающей их к последнему пристанищу в этом мире, скованных одной тяжеленной цепью, в ножных и ручных кандалах людей с ужасом в глазах смотрели на надвигающуюся громаду тюрьмы. 

Персонал Азкабана составлял лишь двадцать пять человек — комендант, два целителя и двадцать два аврора. Все они менялись каждые две недели, иначе люди не выдерживали. Целитель был нужен для охранников – заключённым не предоставляли услуг целителя, за исключением случая, если заключённая-женщина была беременна. Но таких ситуаций за всю историю было лишь восемь. Дети, рождённые в стенах этой тюрьмы, никогда не отдавались родственникам.

Из Азкабана никогда не выдавали тела умерших. Умерший заключённый сбрасывался в мешке с камнями в море. 

Будущие обитатели одной из самых жутких тюрем в магическом мире уже чувствовали влияние дементоров, хотя эти порождения Инферно появлялись за пределами замка лишь ночью или в пасмурные дни. По ночам стены покрывались чёрным льдом, по ночам в коридоры выплывали твари, питающиеся душами, по ночам начинался сущий кошмар.

Несколько человек плакали, не скрывая этого.

Лишь сидящая самой крайней в скорбной цепочке девушка в простецких брюках и рубашке без рукавов, спокойно смотрела на внутренний двор и равнодушно — на надзирателей. Лишь в глазах застыли боль и отчаяние.

На голых, покрытых мурашками руках грязнокровки были отвратительные гематомы, на лице красовался огромный синяк, разбитые губы кривились в горькой усмешке.

На левой руке у всех заключённых была татуировка, нанесённая волшебной краской – две руны и три цифры. Лишь когда несчастного выпускали на свободу, ему удаляли татуировку. 

Прочитав приговор, надзиратель хмыкнул: пятнадцать лет за — он присвистнул — нанесение тяжких телесных повреждений Грегори Леонарду Гойлу.

— Нда. Зачастую у грязнокровок сносит крышу от магии хлеще, чем у Малфоя от собственной родословной. 

Было ли ему жалко девчонку? Нет. Не она первая, не она последняя грязнокровка, которая решила, что ей ничего не будет. Но вот приговор: пятнадцать лет, да в «строгих условия» — верная смерть.

Женщины в Азкабане умирали чаще и быстрее мужчин. Пара лет, максимум шесть — и ещё одно тело отправлялось в море.

Ну, а «строгие условия» — это камера без окон, деревянный лежак с тощим соломенным тюфяком и пустая каша на воде. Быстрая смерть от пневмонии или туберкулёза. 

Заключённых расковали и развели в стороны – трёх несчастных женщин отдельно, мужчин отдельно. Их заставили раздеться и выдали отвратительные балахоны из грубой серой ткани и тощие серые одеяла — единственные вещи, которые было разрешено иметь заключённым.

Грязнокровка, увидев, что ворота в тюрьму закрываются, рванула вперёд, но споткнулась о неровные каменные плиты двора и упала.

От удара она отключилась. Попинав её чуток, авроры поволокли тело, как мешок с камнями, в ту часть Азкабана, где содержались особо опасные преступники – в «Коридор Смертников». Там  маглорожденной Гермионе Гре́йнджер предстояло провести пятнадцать самых кошмарных лет жизни.

ТУДА ⏩