Все говорят: "Пятница, наконец-то отдохнём". И я тоже так говорю. Пишу в соцсетях: "Мы уходим на выходные". Но это только в текстах. Только на словах.

В приюте нет выходных. Никогда не было. И не будет.

Потому что животные не знают, какой сегодня день недели. Они не понимают, что в субботу можно выспаться, а в воскресенье — не приходить на работу. Они просто живут. Каждый день. Каждую секунду. И каждую секунду им нужно есть, пить, дышать. Им нужно, чтобы кто-то был рядом.

Вот Софья. Она лежит на своей подстилке и смотрит куда-то в сторону. Не на меня. Не на камеру. Просто в пустоту. Я не знаю, о чём она думает. Может, ни о чём. Может, просто ждёт. Ждёт, когда закончится этот день. И следующий. И все остальные.

Она не знает, что сегодня пятница. Она не знает, что люди за забором сейчас радуются, что скоро отдых. Она просто лежит. И ждёт.

А это Лека. Крупный, похожий на британца или шотландца. Шесть лет ему. Шесть лет жизни, и почти все — здесь, в приюте. Он неуравновешенный. С отклонениями в психике. Так написано в его карточке. Но я вижу не диагноз. Я вижу глаза. Они всегда настороженные. Всегда готовые к тому, что что-то пойдёт не так.

Он не может расслабиться. Даже в мягкой лежанке. Даже когда вокруг тихо. Он всегда начеку. Всегда в напряжении. И никакие выходные этого не изменят.

У него МКБ. Мочекаменная болезнь. Это значит, что ему нужен особый уход. Особое питание. Особое внимание. И это не прекращается в субботу. Это не останавливается в воскресенье.

Айнора — черепаховая малышка, всего три месяца. Она сидит на когтеточке и смотрит вверх. Может, следит за пылинкой в воздухе. Может, за тенью на стене. Она ещё совсем ребёнок. Она ещё не понимает, что мир может быть жестоким. Что он может не дать второго шанса.

Но я понимаю. Я знаю, что если сейчас не будет того, кто накормит её, кто даст ей воды, кто уберёт за ней — она не выживет. Три месяца — это ничто. Это хрупкость. Это полная зависимость от того, кто рядом.

И мне всё равно, какой сегодня день. Мне всё равно, что у людей выходные. Потому что у неё их нет.

Пушок. Пушистый, с примесью Невской маскарадной. Три года. МКБ. Камни в почках. Операция была совсем недавно — 22 июля. Меньше месяца назад. Он ещё восстанавливается. Ещё слабый. Ещё нуждается в постоянном контроле.

Я смотрю на него и думаю: как можно уйти на выходные? Как можно сказать себе: "Всё, я отдыхаю"? Когда вот он, Пушок, лежит в вольере и не понимает, почему ему так больно. Почему его тело не слушается. Почему всё так сложно.

Он не знает, что была операция. Он не знает, что ему удалили камни. Он просто чувствует боль. И ждёт, когда станет легче. И я должна быть рядом. Каждый день. Каждую минуту. Потому что если не я — то кто?

А это Гаврюша. Пять лет. Крупный пёс. Короткая шерсть, бело-рыжий окрас. Он пугливый. Но общительный. Добрый. Он стоит во дворе и смотрит на меня. И в его взгляде — надежда. Надежда, что сегодня что-то изменится. Что кто-то придёт. Что кто-то заберёт его отсюда.

Но никто не приходит. Ни в пятницу. Ни в субботу. Ни в воскресенье. Потому что люди отдыхают. Потому что у них выходные. Потому что они заслужили.

Я не спорю. Они заслужили. Все заслужили. Но животные в приюте не заслужили того, чтобы их бросили на два дня. Они не заслужили того, чтобы остаться без еды, без воды, без внимания.

Поэтому мы не уходим. Поэтому мы здесь. Каждый день. Каждую неделю. Каждый месяц. Без выходных. Без отпусков. Без передышки.

Я пишу в соцсетях: "Мы уходим на выходные". Но это ложь. Добрая ложь. Потому что люди хотят слышать, что у нас всё хорошо. Что мы справляемся. Что мы отдыхаем. Но правда в том, что мы не справляемся. Правда в том, что мы устали. Правда в том, что нет никаких выходных.

Есть только они. Двести пар глаз. Двести судеб.Двести историй, которые не влезут ни в один пост. И каждая из них требует внимания. Каждая из них требует времени. Каждая из них требует сил.

─────────────────────