Усталость до какого-то бессилия. Когда просыпаешься и не знаешь, откуда взять силы на новый день. Когда понимаешь, что сегодня снова будет недостаточно — недостаточно рук, недостаточно корма, недостаточно времени, недостаточно денег. Недостаточно меня.

Слишком много хвостиков. Слишком мало всего остального.

Я стою посреди приюта и смотрю на них. Они смотрят на меня. И я знаю, что не могу дать им того, что им нужно. Не могу обеспечить стабильность. Не могу гарантировать, что завтра будет корм. Не могу обещать, что через неделю мы не окажемся на грани закрытия.

Мотя прижимается ко мне всем своим пушистым телом. Его полосатая шерсть мягкая под моей рукой, небольшой хвостик дрожит. Он ласковый, нежный, мудрый. Он смотрит на меня своими глазами, и я вижу в них доверие. Такое беззащитное, такое абсолютное доверие.

И от этого становится ещё страшнее.

Потому что я не знаю, смогу ли оправдать это доверие. Не знаю, хватит ли у меня сил завтра встать и снова прийти сюда. Не знаю, найдутся ли деньги на корм, на лечение, на самое необходимое.

У Моти МКБ. Ему нужен специальный корм. Дорогой корм.Тот самый, который заканчивается первым, когда денег становится совсем мало.

Сима свернулась в своём гнезде из тряпок и одеял. Крошечная черно-белая кошечка, которая пока ещё здорова. Которая живёт в здоровой комнате приюта и не знает, что такое болезнь. Но я знаю. Я знаю, как быстро всё может измениться. Как один день может перевернуть всё с ног на голову.

Она такая маленькая. Ей всего два года. Вся жизнь впереди — если у меня хватит сил её обеспечить.

Апатия накрывает волнами. Я делаю шаг — и не чувствую пола под ногами. Я наполняю миски — и не понимаю, зачем. Завтра снова нужно будет их наполнять. И послезавтра. И через неделю. И через месяц.

А деньги заканчиваются быстрее, чем приходят.

Шарлиз трётся о мою ногу. Белоснежная котёнок с голубыми глазами, которая знает, что она неотразима.

А я боюсь за неё. За каждую из них.

Боюсь, что не справлюсь. Что в один прекрасный день встану и пойму, что больше не могу. Что закончились не только деньги, но и силы. Что закончилась я.

Люди пишут: "Нафотайте каждого". Не потому что хотят забрать. Просто посмотреть. Полистать. Выбрать — может быть. А может, и нет. Просто так.

А я стою с телефоном и фотографирую. Снова и снова. Потому что вдруг именно это фото зацепит кого-то. Вдруг именно этот взгляд заставит кого-то остановиться.

Люся выглядывает из-за угла. Серая кошка с окрасом шпрот, немного пугливая и недоверчивая. Ей пять лет, и она всё ещё боится. Боится людей, боится резких движений, боится жизни.

Мне нужно время, чтобы завоевать её доверие. Время, которого у меня нет. Потому что нужно накормить всех остальных, убрать, постирать, сходить за кормом, ответить на сообщения, разместить объявления, найти деньги.

Найти деньги. Всегда найти деньги.

Отчаянность сквозит в каждом моём движении. Я не скрываю её больше. Не делаю вид, что всё хорошо. Потому что всё не хорошо. Всё очень плохо.

У нас тут не рай. Это даже не приличный приют с достаточным финансированием. Это место, где я каждый день балансирую на грани — между "ещё могу" и "больше не могу".

Изи в окружении других кошек. Рыжий, с голубыми глазами, анатолийской породы. Ласковый и общительный. У него панкреатит. Ему нужна диета, лечение, внимание.

Ему нужно то, чего у меня становится всё меньше.

Я смотрю на них всех и понимаю: я не справляюсь. Не потому что не хочу. Не потому что не стараюсь. А потому что физически невозможно одной вытянуть всё это.

Слишком много хвостиков. Слишком мало рук.

Слишком мало средств. Слишком мало стабильности. Слишком мало надежды.

И я не знаю, что будет дальше. Не знаю, как долго я ещё смогу держаться. Не знаю, найдётся ли кто-то, кто поможет. Кто поддержит. Кто просто будет рядом.

А вы когда-нибудь чувствовали такое — что сил больше нет, но остановиться нельзя? Как вы справляетесь с этим ощущением бессилия?

Если вам близко то, о чём я пишу, буду рада вашей подписке и лайку — это очень помогает нам.

─────────────────────