Нет ничего страшнее собственной беспомощности. Когда ты понимаешь, что все твои знания, весь опыт оказались бесполезными перед жестокой арифметикой улицы. Когда природа играет с тобой в жестокую игру и ты осознаешь, что проиграла с самого начала.

Жизнь действительно прекрасна, как ни крути. Но её качество... Господи, как же болит эта мысль. Мы радуемся появлению малышей, но каждый раз, глядя на них, я чувствую ледяной ужас в груди. Потому что знаю: каждое рождение - это не только радость, но и новая трагедия, растянутая во времени.

Когда Гуся попала к нам в приют, я видела в ней просто четырёхмесячного котёнка. Маленькую, хрупкую девочку, которая наконец-то оказалась в безопасности. Какая там беременность! Она же ребёнок, думала я. Ребёнок...

А потом появилось пузико. И мы с тревогой начали гадать - то ли ФИП, то ли просто отъедается с улицы бедняжка. Как же хотелось верить во второе!

Но нет. Эта девчушка оказалась мамой. Да ещё какой! Материнский инстинкт превратил крошечную Гусю в настоящую защитницу, готовую на всё ради своих малышей.

И вот они - гусята. Трое девочек и один мальчик. Четыре крошечных существа, которые даже не подозревают, что их появление на свет уже предопределило их судьбу. Три стерилизации и одна кастрация - да, звучит цинично, но это суровая правда нашего мира.

Каждый раз, беря в руки этих крох, я чувствую, как сжимается сердце. Они такие маленькие, такие беззащитные, такие полные жизни! Но я уже знаю, что через несколько месяцев мне придётся везти их на операцию. Лишать их возможности продолжить род, чтобы... чтобы что? Чтобы не плодить новые страдания?

Это замкнутый круг ада. Мы спасаем, лечим, стерилизуем, пристраиваем. А улица продолжает рождать новых Гусь - маленьких мам, которые не должны были ими становиться. Природа не знает пощады. Она не спрашивает у четырёхмесячного котёнка, готова ли она стать матерью.

Плюс саму Гусю тоже надо будет стерилизовать, как только выкормит. Я знаю, что поступаю правильно. Разумом понимаю, что стерилизация - это единственный способ остановить этот кошмар. Но сердце... сердце разрывается каждый раз, когда я смотрю на этих малышей. Они не виноваты в том, что родились в мире, где любовь измеряется количеством предотвращённых беременностей.

А что если завтра к нам принесут ещё одну Гусю? И ещё одну? Сколько раз мне придётся повторять эту жуткую математику? Сколько маленьких жизней пройдёт через мои руки, через мои страхи, через мою беспомощность?

Жизнь прекрасна, говорю я себе каждое утро. Но почему же так страшно просыпаться?