Знаете, есть такое чувство, когда заходишь в комнату — и понимаешь: тут только что состоялось совещание. Серьёзное. С распределением ролей. Без твоего участия. Просто взяли — и решили. И теперь смотрят на тебя с таким видом, будто ты опоздала на судьбоносное собрание.

Вот сегодня именно такой день.

Захожу в детскую — там Трикси сидит рядом с Нильсом, смотрит на него задумчиво. Потом поворачивается к Шери. И произносит примерно следующее (я, конечно, не слышу слов, но по морде понимаю всё):

"Итак, подумаем вот с тобой о чём, Нильс. И Шери тоже послушает. Мы тут в этой комнате старшие. А значит..."

И тут, видимо, фантазия у Трикси иссякла. Потому что дальше она просто сидела и моргала. Медленно. Как будто пыталась вспомнить, что же это значит — быть старшей.

Нильс, кстати, слушал внимательно. Белый, в черных пятнах, сын кошки Гуси — он вообще парень серьёзный. Не из тех, кто просто так хвостом махнёт. Он понимает, что если Трикси начала разговор, то это неспроста. Значит, надо думать. Значит, надо принимать решение.

Только вот какое?

Шери тоже присутствовала. Пего-чёрная, с белыми пятнами, дочка той же Гуси — она вообще из тех, кто любит быть в курсе. Даже если непонятно, в курсе чего. Главное — присутствовать. Главное — видеть. Слышать. Запоминать.

И вот они сидят. Трое. Старшие в комнате. И думают.

О чём? А вот это загадка.

Может, о том, как справедливо поделить самое солнечное место на подоконнике. Может, о том, кто первый получит миску с кормом. Может, о том, кто имеет право занять кресло с узором из больших кошек — то самое, в котором так удобно царствовать.

А потом я захожу чуть позже — и вижу уже четверых. К Нильсу, Шери и Трикси присоединились Купер и Тимон. Купер — пятимесячный, серьёзный мальчик, который явно пришёл не просто так. Тимон — шестимесячный, тоже с характером. Короче, теперь это уже не просто совещание. Это съезд. Это почти парламент.

И я смотрю на них — и думаю: а ведь они действительно что-то решают. Не на словах. Не вслух. Но решают. Кто-то будет главным в игре. Кто-то будет тем, кто первый бежит к миске. Кто-то будет тем, кто спит на самом верху когтеточки. Кто-то будет тем, кто решает, когда пора начинать утреннюю беготню.

И знаете, что самое смешное? Они это всё решают без меня. Вообще без меня. Просто сидят, смотрят друг на друга — и понимают. Кто есть кто. Кто может. Кто не может. Кто смелый. Кто хитрый. Кто терпеливый.

А я стою в дверях — и понимаю, что опоздала. Опоздала на самое главное.

Лина, кстати, сидела отдельно. Шестимесячная девочка, полосатая, с белой грудкой. Она вообще из тех, кто предпочитает думать в одиночестве. Зачем толпа? Зачем эти совещания? Можно же просто лечь, вытянуть лапки — и подумать о своём. О важном. О том, что никому не расскажешь.

Она лежала и смотрела куда-то в сторону. Не на меня. Не на других котят. Просто смотрела. И я почему-то подумала: а ведь она тоже что-то решает. Просто по-своему. Тихо. Без свидетелей.

Может, она вообще уже всё решила. И теперь просто ждёт, пока остальные догонят.

А Шери — вот она, пегая красавица, дочка Гуси — она вообще умеет задумываться так, что кажется: сейчас произнесёт что-то судьбоносное. Сейчас встанет — и объявит: "Я решила. Вот так и будет."

Только она молчала. Просто сидела. Смотрела вниз. Думала.

О чём думают котята, когда им пять месяцев? О том, что жизнь только начинается? О том, что впереди столько игр, столько беготни, столько нового? Или о том, что хочется уже стать взрослым, серьёзным, чтобы все уважали?

Не знаю. Но они точно о чём-то думают. И это что-то — важное.

А Дейзи — шестимесячная, чёрно-белая, с огромными глазами — она вообще предпочла отдохнуть. Устроилась на подушке, расслабилась. Зачем напрягаться? Зачем думать? Пусть другие решают. Пусть Трикси с Нильсом размышляют о старшинстве. Пусть Лина философствует. А она просто полежит. Помурлычет. Поживёт.

И знаете, может, она самая умная из всех.

Я смотрю на них — и понимаю: они растут. Они меняются. Они учатся быть взрослыми. Учатся решать. Учатся понимать, кто они. Учатся занимать своё место в этом мире.

И я так рада, что могу видеть это. Что могу быть рядом. Что могу наблюдать за этими маленькими серьёзными мордами, за этими задумчивыми взглядами, за этими тихими совещаниями, на которые меня не зовут.

Потому что это их мир. Их выбор. Их решение.

А я просто захожу — и улыбаюсь.

Потому чтоони уже всё решили без меня. И это прекрасно.